Глава 22. Усталость.
Вороны, сидящие на крестах и старых плитах, оглушающе галдели, будто оплакивая этот день вместе со мной. А ветер, взбесившийся не на шутку, трепал мои выбившиеся из пучка кудри и развевал чёрное пальто, пронизывая меня ледяными воздухом до самых костей. Но я не пыталась согреться, лишь нервно подергивала левым коленом, гадая, дрожь от холода или от нервов, которые были на пределе.
Передо мной сиял отполированный гроб, а на нём, словно насмешка, ослепительно блестела выгравированная надпись: «Джозеф Аллен».
Собравшихся вокруг могилы трясло не только от бушующего ветра, но и от удушающей скорби. Церемония казалась бесконечной пыткой. Каждое слово, каждое полное сочувствия лицо — ощущалось как удар хлыстом. Родственники, дальние и близкие, пряча лица за тёмными платками, подходили, шептали слова утешения, от которых становилось лишь тошнотворнее. Моя двоюродная тетя Маргарет, с распухшими от слëз глазами, судорожно всхлипывала, крепко обнимая мужа, словно боялась, что и его заберет эта неумолимая смерть. Троюродный брат Томас, ссутулившись, буравил землю невидящим взглядом.
Священник, отец Мигель, в своём траурном облачении, монотонно читал заученные молитвы. Его голос казался равнодушным и торопливым, словно он рассказывает скороговорку на школьном утреннике, а не прощался с человеком у края могилы. В его глазах не было ни капли сочувствия, лишь скука и ожидание, когда всё это закончится.
Закончив, он повернулся ко мне, протягивая микрофон.
«Только этого не хватало». — Пронеслось в голове, и я едва сдержала закатившиеся глаза.
— Лэйн, может быть, ты хочешь сказать несколько слов об отце? — Спросил он, поджав губы в подобии сочувствия.
Я отрицательно покачала головой, тут же ощущая, как на меня устремляются десятки прожигающих взглядов. Как же я ненавижу это! Это лицемерное внимание, эти сочувствующие взгляды, эти деликатно поджатые губы, выражающие скорбь, или наоборот, эти отвратительные полу-улыбки, призванные подбодрить меня. Они словно не понимали, что мне это не нужно. Что всё, о чем я сейчас мечтаю — это провалиться сквозь землю и оказаться как можно дальше от этого места. Будь я на их месте и увидев моё отнюдь не самое доброжелательное лицо, не осмелилась бы и близко подойти, но чëрт бы побрал этих назойливых родственничков — ничто их не остановит.
Отец Мигель кивнул с показным пониманием. Гроб медленно опустили в могилу. Глухой удар дерева о землю эхом отозвался, заставив меня вздрогнуть и отступить на шаг.
Когда рабочие начали засыпать могилу, я почувствовала чьё-то приближение. Это был дядя А́ртур, высокий, широкоплечий мужчина, с вечной мерзкой ухмылкой на лице. Он всегда был неприятным типом, но, к счастью, видела я его нечасто. И, судя по всему, сегодня как раз один из таких «счастливых» дней.
— Ну что, Лэйн, — Выдохнул дядя, от него разило дорогими сигаретами. — Теперь ты совсем одна. Без отца-то… тяжко тебе придётся. Может, стоит подумать о замужестве?
Он запнулся, бросив на меня оценивающий взгляд, словно приценивался к товару на аукционе. — Ну, знаешь, чтобы совсем одной не остаться. А то никто не возьмёт тебя, если не поторопишься! — А́ртур растянул губы в самодовольной ухмылке, будто сдерживал хохот. Его глаза блестели нездоровым блеском, предвкушая мою реакцию.
"Он это… он это сейчас серьёзно?" — Я не могла поверить своим ушам, на мгновение потеряв дар речи.
И только когда я осознала, что этот мерзкий тип действительно посмел произнести, я впала в ярость. Он произнёс это своими грязными, лживыми губами.
— Заткнись, грёбанный ублюдок… — Прошипела я сквозь зубы, и мой голос взлетел на октаву выше, чем когда я говорила со священником.
— Что ты сказала? — Дядя сердито нахмурился и уже собрался было сделать шаг ко мне, но его перехватила тётя Марта. В её глазах плескалось возмущение, смешанное с усталостью от вечных выходок этого мужчины.
— Что ты творишь, А́ртур?!
Они принялись яростно перешептываться, но я их уже не слышала. Их слова доносились словно издалека, словно я находилась под толщей воды, уши заложило, а голова пошла кругом. Я попятилась назад и спиной врезалась в кого-то. В тётю Агату.
«Где же Зак и Мелани? И где Лекс?». — Я отчаянно завертела головой, но наткнулась лишь на тётю Агату, которая явно жаждала разговора.
— Моя бедная девочка, я не могла не подойти к тебе… — Приторно-сладкий голос тёти вызвал тошноту и раздражение.
— Да запросто могли… — Пробурчала я себе под нос, но Агата, по всей видимости, предпочла не расслышать моё едкое замечание.
— Знаешь, я представляю, как тебе сейчас тяжело, и хочу предложить помощь. — Женщина попыталась изобразить улыбку и "ласково" погладила меня по плечу, от её прикосновения по коже пробежали мурашки. — Ведь, хоть Зак и Мелани хорошие люди, у них есть дочь. Они семья. А ты…
Тетя Агата многозначительно замолчала, прикусив пухлую губу и сверля меня взглядом с головы до ног. Я прекрасно поняла её «тонкий» намек: я осталась одна, никому не нужная. И всё это читалось в её глазах.
— Спасибо за вашу «поддержку», — Я демонстративно выделила слово кавычками в воздухе. — Но я справлюсь и без вас.
Я резко развернулась, намереваясь уйти, но сегодня тетя Агата была особенно назойлива и попыталась прижать меня к своей необъятной груди. Этого я уже не вынесла.
Резким рывком вырвавшись из ее захвата, я отвернулась от тëти, от могилы, от родственников, от всего этого кошмара
В глазах расплывалось от усталости, и единственное о чём я молилась — не расплакаться. Но не уверена, что сил хватит даже на это. Колени предательски дрожали, грозясь подкоситься. Мне хотелось только одного — чтобы это всё закончилось.
И тогда я увидела её.
Билли.
«Вот теперь серьёзно… какого чёрта?!». — Я невольно застыла на месте.
Блондинка стояла чуть поодаль, прислонившись к старому дубу и скрестив руки на груди. Её черный пиджак свободно развевался на ветру, но девушка, казалось, совершенно не обращала на это внимания. Весь её взгляд был прикован ко мне. Не разрывая зрительного контакта, Билли аккуратно приблизилась ко мне. Мои легкие жадно вдохнули знакомый аромат её духов — такой лёгкий и успокаивающий. Духи Билли.
Я не могла вымолвить ни слова. И это было вызвано не столько усталостью, сколько навалившимся чувством стыда и вины.
Я уехала, не сказав ни единого слова, не ответив ни на один из её звонков, не напечатав даже строчки. Просто бесследно исчезла, как трусливая девчонка, коей я, по всей видимости, и являюсь.
Но, даже после всего этого, она стоит передо мной, смотрит с пониманием и дарит мне то, в чём я так нуждаюсь — покой. Одним своим присутствием она дарит мне больше, чем я заслуживаю.
Казалось, ещё немного — и я рухну. Но вместо этого, я просто уткнулась лбом в её плечо. Мои руки, спрятанные глубоко в карманах пальто, крепко вцепились в прохладную ткань её пиджака.
Я сама не понимала, что делаю, но Билли не отстранилась. В следующее мгновение меня обвили сильные, тёплые руки. В её объятиях я чувствовала себя словно в защитном куполе. Все эти взгляды и разговоры — я их больше не замечала. Всё, что я чувствовала, это руки, которые казались мне оберегом от всего этого кошмара.
– Я здесь. — Прошептала Билли в волосы, но ветер заглушил её слова.
Мне вдруг захотелось вырваться из её объятий, закричать: «Что ты здесь делаешь? Зачем ты это делаешь? Почему ты это делаешь?», но в то же время я отчаянно хотела прижаться к ней как можно сильнее и остаться в таком положении навсегда.
Сил хватило лишь на измученное:
— Уведи меня отсюда.
Билли нежно обхватила меня за плечи и повела прочь с кладбища, подальше от могилы, от скорбящих родственников, от воя ветра и крика ворон.
———
— Зачем ты здесь? — Мой шёпот нарушил затянувшееся молчание, нависшую в комнате.
Я сгорбилась на кровати, подперев голову руками. Напротив меня, на полу, сидела Билли, прислонившись спиной к старому комоду. Она казалась воплощением спокойствия.
— К тебе? — В её голосе проскользнула ироничная усмешка.
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. — Резко бросила я, вскакивая на ноги. — Я уехала, не отвечала на звонки, игнорировала тебя… И ты все равно здесь. Зачем?! — Я эмоционально развела руками в стороны, теряя остатки самообладания.
— Я подумала, тебе нужна поддержка. Ну, знаешь… мы ведь друзья, Лэйн. А друзья в беде не бросают. — Билли говорила медленно, словно успокаивая капризного ребенка. Поднявшись с пола, она сделала шаг мне навстречу.
— Значит, ты обо мне плохо думаешь. Мне ничего не нужно. Никто не нужен. Не трать своё время, возвращайся домой. — Отчеканила я, стараясь вложить в каждое слово непоколебимую твёрдость. И всё бы получилось, если бы не предательский дрожащий подбородок и взгляд, упорно избегающий встречи с её глазами.
— Скажи это, глядя мне в глаза.
— Что?
Мягким, но уверенным движением Билли обхватила мой подбородок и заставила посмотреть на неё. — Скажи мне, Лэйн, что ты хочешь, чтобы я уехала. Скажи, что хочешь, чтобы я оставила тебя в покое.
— Я…
И пусть Элайджа считает меня стервой, пусть для всех окружающих я отпечаталась а голове как надменная и невыносимая, но даже имея всё это, я не смогла произнести всего три проклятых слова. Язык словно приклеился к нёбу.
«Ну давай же, Лэйн, скажи это! Что тебе стоит? Ты ведь хочешь этого!» — Говорил шёпот в голове, но голубые глаза Билли, с крапинками серого, смотрели с такой обезоруживающей нежностью, что я… я просто не смогла.
«Я не только трусиха, но и слабачка. Отличная характеристика, Лэйн». — Промелькнула в голове горькая мысль. С обречённым вздохом я опустила голову и снова села на кровать.
Билли опустилась на корточки рядом, не отрывая от меня взгляда, словно пытаясь прочесть мои мысли.
Не выдержав, я подалась вперёд, и наши лбы соприкоснулись. Кончики носов коснулись друг друга, а дыхание переплелось в унисон. Я прикрыла глаза, пытаясь унять бурю внутри.
— Пожалуйста… поезжай домой. — Прошептала я, вкладывая в этот тихий звук остатки надежды. Усталость обрушивалась на меня с каждой секундой, лишая сил. Отчаянно хотелось просто провалиться в сон.
— Пожалуйста, позволь мне позаботиться о тебе. — Ответила Билли таким же тихим шёпотом. – Я знаю, что ты хочешь спать, давай я тебе помогу.
— Всё-то ты знаешь… какая же ты внимательная. — Усмехнулась я, закатив глаза, удивляясь, откуда ещё берутся силы для этой бессмысленной борьбы.
«На любимое дело всегда найдутся силы» — Предательски пронеслось в голове.
Билли нежно улыбнулась и помогла мне снять пальто. Я сбросила с ног тяжёлые тёмные ботинки и, махнув на всё рукой, отбросила их в сторону. Завернувшись в мягкое одеяло, почувствовала, как напряжение медленно покидает тело.
— Засыпай, я буду здесь. — Прошептала Билли, подтягивая одеяло повыше, укрывая от холода.
От этих простых слов по телу разлилась волна облегчения, убирая остатки тревоги. Веки слиплись сами собой, и уже через минуту моё дыхание стало ровным и тихим. Я провалилась в долгожданный сон.
Билли, услышав негромкий стук дождя по стеклу, повернула голову к окну.
«Видимо, Лэйн, даже в самый солнечный город принесёт с собой пасмурную погоду». — Усмехнулась девушка, осторожно накручивая на палец тёмную кудряшку, выбившуюся из-под одеяла.