Глава 21. Неизвестность.
Сан-Диего доброжелательно встретил меня своим тёплым климатом. Закат плавно перетекал из нежного персикового в ярко розовый, а дым сигареты, выдыхаемый мною в форме колец, добавлял этому собственный шарма.
И ведь правда, Билли сумела изменить мне глаза на мир. Если бы не она, я бы, наверное, попросту не заметила этой красоты. Засматриваться на эффектные закаты, на усыпанное звёздами ночное небо – да. Но восхищаться? Я воспринимала всё это как обыденность, как то, что вижу каждый день. Но теперь… всё изменилось.
Снизу донёсся приглушённый шум подъезжающей машины и знакомые голоса.
— Лэйн, спустишься к ужину? — Звонко крикнула Лекса. — Мы купили печенье с шоколадной крошкой! И да, я знаю, что это твоя маленькая слабость!
Я невольно усмехнулась. — Ну, раз так, то ты просто не оставляешь мне выбора!
Над дверью мелодично звякнул колокольчик, извещая меня о том, что все вошли в дом. Этот звук почему-то напомнил мне библиотеку и… Скарлетт. Интересно, как у неё дела?
Едва приподнявшись, я недовольно поморщилась. Моя спина явно не разделяла моей любви к времяпрепровождению на крыше. Надо бы в следующий раз захватить сюда подушку или плед.
Это укромное местечко я обнаружила сразу же после приезда в дом дяди и тёти. От окна моей комнаты, выходящей на улицу, тянулась пожарная лестница, ведущая прямо на крышу. Отсюда открывался потрясающий вид на город, и, что самое важное, здесь царили уединение и тишина.
Аккуратно проскользнув в комнату, я плотно закрыла окно. Я живу здесь уже неделю, но комната по-прежнему не выглядит обжитой. Только застеленная кровать и чемодан у комода напоминают о моём временном присутствии. Я не видела смысла обустраиваться, ведь в глубине души знала, что скоро вернусь… домой.
Дядя и тётя, и уж тем более Лекса, не упускают ни одной возможности уговорить меня остаться здесь, с ними, стать полноценным членом семьи. Но я не могу так. Просто чувствую, что это не моё место, что я здесь чужая. Мне уютно здесь погостить в роли племянницы и двоюродной сестры Лексы, но жить здесь постоянно… нет, это не для меня.
Моя учёба сейчас поставлена на паузу, и никто не задаёт лишних вопросов — все и так знают причину. Но как только всё закончится и утихнет, я знаю, что мне придётся вернуться в школу. До выпускных экзаменов осталось совсем немного времени. И теперь, когда моя жизнь скатилась вниз, я должна взять себя в руки и стать ответственной за своё будущее.
Я уехала к родственникам, никому ничего не сказав, словно исчезнув по волшебству. Мой мобильник разрывался от уведомлений с такой прогрессией, что я боялась, он взорвётся, как бомба замедленного действия. Я никому не отвечала, да и даже не читала сообщения. Сейчас было не до этого. Кроме двух исключений.
Элайджа строчил сообщения с таким упорством, что я начала беспокоиться за состояние его пальцев. Поэтому, движимая благими намерениями, я решила проявить заботу и написала:
— Не вынуждай меня заблокировать тебя к чёртовой матери.
Он, в свою очередь, видимо, убедился по этому сообщению, что я всё такая же стерва, а значит, всё в порядке, и немного умерил свой пыл.
А вот Билли… ей я не отвечала. Нет. Впервые в жизни мне не хватало смелости и уверенности. Она писала больше всех, даже звонила бесчисленное количество раз. Я смотрела на экран телефона и нервно сжимала его в руке, но так и не смогла заставить себя поднять трубку.
Мне было стыдно. Невыносимо стыдно. Она — единственный человек, который заботился обо мне так… как никто и никогда не делал. Поднимала мне настроение, не боясь, что я в ответ испорчу его ей. Не обижалась на мои колкости и язвительные замечания. Она открыла мне глаза на многие вещи и помогла почувствовать то, чего я никогда раньше не испытывала. И при этом я даже не давала ей ничего равноценного взамен, но она продолжала…
А я, в свою очередь, даже не сумела объяснить ей, что происходит, где я, что случилось. Всё, что она получила в благодарность – это тишина.
Я не хотела, чтобы она продолжала так поступать. Мне казалось, что тот злополучный день — это знак. «Нужно всё заканчивать», — подумала тогда я и так и сделала.
Ведь даже если бы она нашла меня, что бы она увидела? Слёзы, моё унылое, измученное лицо, слова, пропитанные горечью и ядом? Она не заслуживает этого, и я это знаю. Поэтому, как бы ни было стыдно, я уверена, что поступаю правильно.
Возможно, она — первый человек, по общению с которым я действительно скучаю. Наша дружба была… хорошей, даже замечательной. Но я справлюсь с этим. А у неё… у неё полно хороших друзей, уверена, она быстро забудет обо мне.
Но в какой-то потаённой уголке моего мозга, самой сокровенной мыслью было: «Надеюсь, она не забудет».
Отогнав навязчивые мысли, я спустилась вниз на ужин. Голода я не чувствовала, как и все последнюю неделю, из-за чего немного похудела. Но я ничего не имела против печенья с кофе.
Ужин проходил в непривычной тишине, которую нарушало лишь позвякивание столовых приборов. Почему непривычной? Обычно эта неугомонная семейка болтает без умолку так долго и громко, что я уже мысленно присматривала себе уютную палату в ближайшей психиатрической лечебнице.
Я знала причину этого внезапного молчания. Первой не выдержала тётя, что меня нисколько не удивило.
— Ты… готова к завтрашней церемонии? — Женщина деликатно подбирала слова.
— Ты имеешь в виду похороны моего отца?
Лекса тут же закашлялась, дядя едва не подавился, а тётя лишь неловко поджала губы, явно не зная куда себя деть.
— Думаю, да, готова.
— Хорошо…
Я положила на тарелку печенье и, прихватив кружку с ароматным напитком, направилась к себе в комнату.
— Лэйн.
— Я знаю, я помою посуду, как только доем!
— Я не это хотел сказать.— Слова дяди Зика заставили меня остановиться, но я продолжала стоять к нему спиной. — Ты же знаешь, что мы всегда с тобой. Мы рядом. Мы твоя семья и всегда окажем тебе необходимую поддержку. Ты не будешь завтра одна, Лэйн.
— Да, Лэйни! — Послышался голос сестры.
— Доброй ночи… семья. — Тихо произнесла я, и лёгкая улыбка тронула мои губы.
— Доброй ночи, Лэйн! — Ответили мне хором, а особенно старалась Лекса, отчего моя улыбка стала ещё шире. После чего я, наконец, скрылась у себя в комнате.
Я не знаю, кто будет на похоронах, как они будут проходить – все организационные вопросы взяли на себя дядя и тётя. Они поняли меня без лишних слов.
Я лишь надеюсь, что там не будет слишком много людей. Боюсь, если мне придётся слишком много раз услышать “Соболезную”, я просто сойду с ума.
Дядя, тётя, Лекса рядом – это, конечно, хорошо, но… всё равно чего-то не хватает.
«Кого-то». — Промелькнула последняя мысль в моей голове, и я провалилась в беспокойный сон.