Воспоминания
Tris
Меня больше не пытаются охранять. Я могу спокойно выйти из Бюро, но мне некуда идти. Чикаго теперь чужд для меня. Там нет ни дома, ни семьи, ни Тобиаса — прежнего Тобиаса. Я не знаю, жив ли Калеб. Долгое время пыталась найти его, но безуспешно. Они с Мэтью словно исчезли.
Я постоянно избегаю Джо. В его глазах нет ничего, кроме жалости. Маму уже не вернуть, она навсегда покинула меня. Я жалею, что не смогла поговорить с ней в последний раз.
Я выхожу из комнаты и быстрым шагом иду на верхний этаж. Проходя мимо КПП, даже не останавливаюсь. Меня словно не замечают, теперь я пустое место; как жаль, что это поняли только сейчас. Сердце неумолимо бьётся в груди, я пытаюсь успокоить дыхание, но не получается. Как же надоело страдать...
Пролетаю мимо кабинетов и бегу к лестнице, ощущая слабость, которая охватила всё тело. Глаза болят от слёз, которые вот-вот вырвутся наружу. Нахожу нужный коридор и пытаюсь отыскать дверь, ведущую на крышу здания. В череде одинаковых дверей нахожу нужную и дёргаю за ручку. Она поддаётся и с щелчком открывается. Вижу небольшое помещение, где-то в темноте виднеется лестница. Выход на крышу открыт, поэтому меня обдаёт прохладным ветерком. Я захлопываю за собой дверь, и комнату мгновенно наполняет мрак. Здесь так спокойно и тихо. Я сажусь на пол и прислоняюсь спиной к двери. Закрываю глаза и понимаю, что в первый раз за долгое время душу не разрывает агония. Быть может, это из-за решения, которое я приняла, или потому, что мне уже всё равно — жить или умереть? Я всё еще могу найти Тобиаса, но захочет ли он вспомнить меня? Думаю, что в его сердце сейчас только Эми. Образ девушки появляется перед глазами, и к горлу подступает тошнота. Никогда не думала, что ревность — такое сильное чувство. Сейчас это уже нечто большее — ревность, перерастающая в отчаяние.
Я встаю с пола и отряхиваю колени. Медленно поднимаюсь по лестнице вверх и щурюсь от яркого солнца, выбираясь из люка на крышу. Ветер здесь еще сильнее и напористее. Здание Бюро достаточно высокое, поэтому можно увидеть то, что творится далеко за горизонтом. Я нахожу вышку на противоположном крыле здания и, не раздумывая, иду к ней. Сейчас хочется быть выше, чтобы всё закончилось как можно быстрее... Перепрыгиваю через ограждение и подхожу к более высокой части крыши. Не найдя лестницу, пытаюсь забраться, цепляясь за выступы. Солнце слишком яркое здесь, наверху, поэтому щурюсь, когда подхожу вплотную к вышке. В последний раз так высоко я забиралась на колесо обозрения во время игры в Захват флага. Тогда я поняла, что Тобиас боится высоты, но он всё равно пошёл за мной. Я подхожу к узкой отвесной лестнице и изо всех сил цепляюсь за нее. По мере того, как я поднимаюсь выше и выше, открывается более красивый вид. Кажется, что даже видно стену, защищавшую Чикаго от невидимой опасности множество лет. Я поднимаюсь на самый верх и замираю. Перехватывает дыхание от такой высоты, по рукам и ногам пробегают мурашки, но уже поздно что-либо менять. Я смотрю на равнину, которая простирается на несколько километров вокруг. Где-то там есть еще люди, у них совсем иная жизнь. Кем бы я была, если не Чикаго? Иногда так хочется упорхнуть из этого мира куда-то далеко. Я смотрю вниз; никто не заметит, если я исчезну, никто даже не будет жалеть, что я ушла. Делаю шаг вперёд и закрываю глаза.
— Стой, Трис! Не делай этого.
Я резко оборачиваюсь и вижу Джо. Он поднялся по лестнице и сейчас смотрит на меня. Между нами всего лишь метр, но парень не спешит сократить расстояние. Я стояла неподвижно, ощущая сильный порыв ветра, который влёк меня за собой.
— Мне нужно сделать всего шаг. Прошу, не останавливай меня, — спокойно сказала я, приближаясь к краю.
— Я не позволю тебе, — Джо незаметно сократил расстояние между нами. Я видела, что ему страшно.
— Что изменится? Я не могу дальше жить. Прошу, отпусти меня.
— Трис, я знаю, что ты сильная. Я помогу тебе, но, пожалуйста, дай руку, — Джо протянул ладонь.
Я тупо смотрела на него, не двигаясь с места. Всего шаг.
— Как ты нашёл меня?
— Я был в диспетчерской и увидел тебя на одной из камер.
Я поджала губы и почувствовала боль в груди. Почему я не могу спокойно уйти?
— Меня ничто не держит тут.
— Трис, я помогу тебе, ты начнёшь новую жизнь, но ты должна сейчас дать мне руку, — Джо настойчиво тянул мне ладонь.
— Ты так уверен?
— Да, я буду рядом.
Я сделала небольшой шаг ему навстречу. Джо пожирал меня глазами. Он боялся, но не за себя, а за меня.
— Поцелуй меня, — прошептала я.
— Трис...
— Я действительно хочу этого.
— Ты пытаешься солгать самой себе, — он слегка качнул головой.
Я откидываюсь назад и на секунду чувствую невесомость, но он ловит меня. Я могла умереть. Джо притягивает меня к себе, держась одной рукой за поручень. Я всё еще нахожусь в подвешенном состоянии, но знаю, что он ни за что не отпустит меня. Джо касается губами моих губ, и я закрываю глаза. Мы отходим от края, но он продолжает держать меня. Не хочу сейчас быть одной. Джо касается пальцами моей шеи, и я ощущаю дрожь во всём теле. Я больше не чувствую его губ. Он шепчет мне на ухо:
— Никогда больше так не делай.
Я кладу голову ему на грудь и щурюсь от яркого солнца. Мы стоим так еще очень долго, но никто не замечает машин на горизонте...
***
Я могу забыть обо всём так же, как и житель Чикаго, но не хочу возвращаться туда. Джо обнимает меня, придерживая за талию.
— Ты уверена, что хочешь этого? — спросил Джо как-то отстранённо.
— Я хочу начать жизнь с чистого листа. Да, я хочу всё забыть, иначе никак.
— Хорошо.
Мы приближались к кабинету Дэвида. Меня до сих пор трясло от ощущения ветра на коже. Джо обещал мне, что поможет, и, кажется, он нашёл выход. Мы проходим мимо охраны. Я не видела Дэвида с того самого дня и почти не узнала его. Сгорбленная фигурка сидела в инвалидном кресле у рабочего стола в кабинете. Дэвид угрюмо смотрел на нас. Морщины на лице и проседь в волосах напоминали о его возрасте. Кабинет был завален каким-то хламом. Кажется, хозяин давно тут не убирался, но ведь совсем недавно всё было иначе. Смерть мамы сломала не только меня, но почему-то в душе я рада, что он страдает.
— Что тебе надо, Трис? — устало спросил Дэвид.
— Ты сказал, что отпустишь меня.
— Да, это так.
— Я хочу, чтобы меня переместили в другой проект, в Индианаполис. Мне шестнадцать, поэтому будет просто включить меня в систему. Я хочу забыть всё это...
Дэвид долго смотрел на меня, наклонив голову.
— Ты уверена в своём решении?
Я посмотрела на Джо, но тот молчал.
— Абсолютно.
— Хорошо, я переведу тебя, но знай: дороги назад не будет.
— Я понимаю, поэтому хочу побыстрее покончить с этим.
Дэвид кивнул и подъехал к большому стеклянному стеллажу. Он взял в руки ампулу и передал её мне.
— Это сыворотка Памяти. Ты знаешь, что нужно делать. Как только будешь готова, дай знать. Джо перевезёт тебя в Индианаполис, и я обещаю, что ты забудешь всё, как страшный сон.
Я сжала в руках ампулу и посмотрела на Дэвида.
— Спасибо.
Когда мы выходили из кабинета, Дэвид сказал:
— Ты даже не представляешь, как Натали гордилась тобой.
***
Мы с Джо пошли в Атриум. Я хотела сделать это именно там, чтобы последним воспоминанием было место, где я в последний раз видела Тобиаса. Даже сейчас я думаю о нем...
Мы сидели между деревьями на траве. Джо обнимал меня, уткнувшись лицом в волосы.
— Ты готова? — неуверенно спросил он.
Я крутила между пальцами ампулу, наблюдая за тем, как в ней плещется серая жидкость. Что-то останавливает меня. Перед глазами проносится вся жизнь. Мы с Калебом играем возле дома Отречения, мама заплетает мои волосы, папа учит завязывать шнурки. Я вспоминаю тест, день выбора и его... Наша первая встреча, наш первый взгляд. Поцелуй. Вздрагиваю, вспоминая голос Тобиаса. Сердце в груди сжимается, я пытаюсь сдержать слёзы. Дальше вижу смерть папы и мамы, вижу, как застрелила Уилла. Если я хочу жить, то должна всё это оставить.
Время идёт. Они почти успели.
Тo be continued...