Союз
Tobias
— И каков же твой план? — возмущённо спросил Зик. — Собираешься выбраться из стен города, а потом отыскать это... Бюро генетических исследований? Четыре, я сейчас скажу, как эрудит, но, может, будем основываться на фактах?
— Какие тебе нужны факты? — спросил я, скрестив руки на груди.
Ребята смотрели то на меня, то на Зика. Они явно не знали, что сказать: Марлен и Линн о чём-то шептались, Шона качалась на стуле, внимательно рассматривая свои ногти, Юрай постукивал костяшками пальцев по столу, на котором сидел. Эми и Тори молча смотрели на меня.
Зик вздохнул.
— Мне кажется, ты что-то недоговариваешь, — Зик приподнялся в кресле, где Тори обычно делает татуировки.
Мы решили, что квартира Тори — это единственное безопасное место в штаб-квартире Бесстрашия. Сомневаюсь, что сюда нагрянут лидеры или, того хуже, Эрудиты. Недавно я опять виделся с Калебом и Мэтью, они сообщили, что нападение на Альтруистов было нейтрализовано, но дальнейшие действия Эрудитов еще не ясны. Калеб обещал, что придёт с минуты на минуту; он уже заметно опаздывает — надеюсь, ничего не случилось. Сейчас он один из немногих, кто знает правду.
— Тобиас, нас слишком мало для штурма. Или ты рассчитываешь, что всё решится мирным путём? — спросила Тори, завязывая чёрные волосы в узел.
— В данном случае не существует мирного решения. Всё, что мы должны сделать, — это вернуть жителям Чикаго память и...
— И?.. — переспросила Марлен. — Разве есть еще что-то?
Я замялся: не знал, как ответить. Безусловно, есть! Пожалуй, самое важное для меня. Я было открыл рот, чтобы ответить, но Эми меня перебила:
— Мы должны найти еще одно украденное воспоминание.
Марлен промолчала, и я вздохнул с облегчением.
— Нам нужно больше людей, — как-то яростно сказала Линн, стукнув кулаком по столу.
— Они у нас будут, — ответил вошедший в комнату Калеб.
***
— Две минуты! — крикнула Тори, обгоняя всех.
Я набрал побольше воздуха в лёгкие. Мы бежали к платформе, которую уже издалека освещали фары поезда. Он стремительно нёсся вперёд, буквально рассекая воздух. Стук колёс ритмом отдавался в голове. Рядом бежала Эми; девушка уже выбилась из сил — боюсь, что она не успеет запрыгнуть. Я протянул руку и почувствовал её холодную ладонь. Мы прибавили ходу, догоняя остальных. Сейчас далеко за полночь, поэтому мы должны успеть до рассвета. Я увидел, как Тори и Юрай запрыгнули в третий вагон. Эми схватила меня еще сильнее, её ногти впивались в ладонь. Она не слабая, как это может показаться на первый взгляд. Эми — одна из немногих людей, у кого сила заключена в разуме. Мы подбежали к платформе, когда Эми спросила:
— Вместе?
— Вместе.
Я почувствовал, как ноги отрываются от земли и весь мир словно останавливается. Хватаюсь за металлический поручень вагона, одной рукой поддерживая Эми. Её ноги до сих пор болтаются снаружи. Я притягиваю её к себе, и мы падаем на пол вагона. Все начинают радостно кричать и стучать ладонями по металлическим стенкам. Я приподнялся с пола и увидел Калеба. Он стоял в дальнем углу вагона и косо смотрел на меня. На нём была чёрная одежда Бесстрашия, в которой Калеб выглядел более мужественно, чем в синей одежде Эрудиции. Мы смотрели друг на друга, и в его глазах я видел... разочарование? Словно сотворил что-то ужасное... Калеб отвернулся от меня и сел на пол, словно пытаясь спрятаться от других, но это не помогло.
— Эй, ты из бесстрашных? — спросил Юрай, обращаясь к Калебу. — Не видел тебя раньше.
— Нет, у меня нет фракции, — как-то сухо ответил тот.
— Ты из афракционеров? — полюбопытствовала Шона.
— Тоже неверно: в моём мире больше нет фракций.
На секунду все замолчали, но Юрай не унимался:
— Что это значит?
— Думаю, скоро ты поймёшь, — Калеб посмотрел на меня.
— Почему мы едем к афракционерам? Они нас даже слушать не станут. Союз с ними — это безумие.
— Поверь, они больше, чем кто-либо еще, хотят свободы, и мы её им дадим.
— Каким образом?
Тут уже ответил я:
— Поможем им выйти за пределы города.
— Именно так, — подтвердил Калеб.
Эми стояла у двери, свесившись вперёд.
— Пора прыгать.
Все быстренько подтянулись к выходу; когда показался район афракционеров, мы начали выпрыгивать из вагонов. Я и Калеб были последними. Он схватил меня за локоть, и я развернулся к нему.
— Смотрю, ты увлёкся, Тобиас. Хочу напомнить тебе, для чего ты тут. Только попробуй сделать больно Трис...
— Всё, что я делаю, — только ради нее.
— Ты забываешь, из-за чего я вернул тебе память.
— Не тебе меня судить. Я не предавал сестру, когда был действительно нужен ей.
Я оттолкнулся от края вагона и спрыгнул, не дожидаясь ответа Калеба. Проскользнув по сухой земле, удержал равновесие и быстро направился к остальным. Не понимаю, что мной движет. Может, Эми действительно отвлекает меня от намеченной цели? Что делать, если я найду её?
Я догадываюсь, кто нас встретит у афракционеров. Вспоминаю, как получил послание от матери год назад... Она жива, но почему-то я до сих пор не мог простить, что она бросила меня. Я вспомнил, что Эвелин натворила в прошлый раз, буквально уничтожила город. Союз с афракционерами превратил город в хаос, но в этот раз всё будет иначе. Думаю, что Эвелин тоже забыла произошедшее, но это совсем не значит, что оно забыто для меня. Она делала много ошибок, но всё равно остаётся моей матерью.
Наша группа подошла к старым развалинам, у которых нас уже ждали. Четверо мужчин, одетых в одежду разных фракций, велели нам идти за ними. У каждого из нас было оружие, я чувствовал холодный металл пистолета за поясом брюк. Всего одно движение — и он будет у меня в руках. В секторе афракционеров стоял ужасный запах мусора. Рвотные позывы с трудом удавалось удерживать, Марлен демонстративно закрыла нос и рот рукой. Все смотрели на нас, словно ожидая чего-то. Четверо охранников вели нас куда-то, проходя мимо остальных афракционеров. Они сидели вокруг небольших костров, расположившись на старых мешках, и передавали жестянку с едой по кругу. Таких групп было очень много — думаю, что мы не ошиблись с выбором. Афракционеры значительно преобладают в численности.
Взгляд упал на девушку, которая сидела рядом с остальными. Её тёмная кожа выделялась при свете костра. Она была одета в чёрную футболку Бесстрашия и белые штаны Правдолюбов. Я остановился, продолжая смотреть на нее, одновременно перебирая отрывки воспоминаний в голове. На мгновение её взгляд остановился на мне, но не более. Такое странное чувство, будто я знаю её.
— Кристина, — кто-то из афракционеров позвал её, и девушка обернулась.
Кристина. Я пытаюсь вспомнить, где раньше мог видеть её. Это как давно забытое слово, которое врезается тебе в голову, но ты никак не можешь припомнить его. Кристина?
Я вижу, как девушка встаёт со своего места и идёт к нам.
— Мне было велено отвести вас, пойдёмте.
Как оказалось, не только я пристально смотрел на девушку: видимо, Калеб тоже знал её. Кристина ушла вперёд, а я подошёл к Калебу.
— Кто она?
Калеб покосился на меня и с презрением сказал:
— Тебе-то какое дело? К Эми эта девушка не имеет никакого отношения, будь уверен.
— Послушай, — процедил я сквозь зубы, — ты понятия не имеешь, что сейчас творится в моей голове. Я до сих пор не могу понять, где правда, а где ложь. Если она поможет найти Трис, то ты должен мне сказать.
— Ты уверен, что всё еще хочешь её найти? — спросил Калеб, останавливаясь. — В твоих глазах слишком много сомнений.
Я молчал, и это молчание было ужасающим. Я ни в чём не был уверен, даже в себе.
Калеб покачал головой. И уходя сказал:
— Кристина — это её подруга. Она провалила инициацию в своей фракции из-за того, что раньше принадлежала к Бесстрашным. Фракция изменила её, и теперь Кристина — афракционер.
***
Мы шли по узкому тёмному коридору, в котором было множество ржавых труб и котлов. Видимо, раньше тут была бойлерная. Впереди была дверь. Кристина попросила нас подождать и исчезла в соседнем помещении. Кругом было слышно только наше дыхание и звук капающей воды. Дверь открылась, и я увидел карие глаза Кристины.
— Заходите, вас давно ждут.
Мы по очереди зашли в кабинет, и я сразу увидел Мэтью, а рядом с ним, у письменного стола, девушку, наверно, чуть старше меня. Я глазами пытался найти Эвелин, но её не было. Я был удивлён, что нас встречает не лидер афракционеров.
— Тобиас, Калеб, так рада вас видеть, — сказала девушка, подходя ближе.
— Нита? Почему ты тут? — с неподдельным удивлением сказал Калеб.
— Да так, для поддержания эксперимента. Действительно странно, что это поручили человеку, который хотел всё уничтожить, — Нита усмехнулась и посмотрела на меня.
— Где Эвелин? — неуверенно спросил я.
— Кто это? — поинтересовался Зик.
— Её уничтожили. Как потенциальную угрозу эксперимента.
— Что?!
— Четыре, её больше нет, — тихо сказал Мэтью. — Мне жаль.
Я смотрел на Ниту, пытаясь осознать её слова. «Уничтожили. Как угрозу эксперимента».
Уничтожили. Я не понимаю, как это возможно.
— Неужели никто не заметил её исчезновения?
— Нет. Бюро всё продумало. Была произведена замена людьми извне. Все воспоминания были искажены; я удивлена, что сыворотка вообще помогла.
— Её дала ты, — прошептал я.
— Да, мне нужно было, чтобы ты пришёл сюда. Люди Бюро поступили нечестно по отношению к вам. Ты знаешь, вернее, знал, как я отношусь к генетически чистым. Эта глупая война... фракции — её последствие. Афракционеры доверяют мне, они пойдут на всё, чтобы добиться признания, но мне нужна твоя помощь.
— В чём же?
— К сожалению, я не могу повести всех за собой, а у тебя есть навык лидера.
Я промолчал и посмотрел на друзей. Они не могли мне помочь, поэтому решение оставалось за мной.
— И чем же ты лучше Эвелин? — спросил я, делая шаг вперёд.
Нита хмыкнула, и прядь светлых волос упала ей на лицо.
— Мои действия рациональны. Я поднимаю революцию не в городе, а за его пределами. Эвелин не знала того, что знаю я, и поэтому...
Я только недавно вновь обрёл мать и снова её потерял. Сколько ещё мгновений исчезло из моей жизни? Бюро отняло самое ценное, что у меня было, и я намеревался это вернуть.
— Я согласен.
— Я не сомневалась, — улыбнулась Нита. — Завтра мы покинем город.
Я посмотрел на Калеба, и тот кивнул. Теперь у меня есть цель. Мы должны найти еще одно украденное воспоминание.
To be continued...