Несмотря ни на что
Tris
Я смотрю на ампулу в руках и судорожно пытаюсь успокоить дыхание. По всему телу проходит мелкая дрожь, я закрываю глаза, но сквозь опущенные веки всё равно вижу яркий свет, исходящий от стен Атриума. Джо гладит меня по спине, и от этого как-то спокойнее. Я не знаю, хочу ли этого...
- Что будет после того, как выпью сыворотку? - тихо спрашиваю я, не отрывая глаз от своих рук.
- На время ты заснёшь, но когда придёшь в себя, то будешь уже в Индианаполисе. Все воспоминания исчезнут.
Я киваю и медленно вдыхаю цитрусовый аромат, который витает в воздухе. Легко ли избавиться от своего прошлого? Вот так в один момент стереть всё, что с тобой когда-либо было? Я не понимаю, что хуже: жить с болью в душе или же забыть всё. Придётся решить как можно быстрее. Не сразу осознаю, что сильно прикусила губу от волнения, чувствую вкус крови во рту. Я поднимаю глаза и смотрю на Джо, но он словно не видит меня. Через мгновение гремит взрыв, и нас накрывает осколками.
Я пытаюсь пошевелиться, но нет сил даже открыть глаза. Меня словно чем-то прижало, я почти не чувствую ног. Слышу только треск и непрерывный шум, который постепенно превращается в голоса. Кто-то тащит меня по полу, я пытаюсь кричать, но с губ срывается только стон. Кровь в висках пульсирует; кажется, что я вот-вот умру. Чувствую, что до сих пор держу ампулу. Пытаюсь разжать пальцы, но руку словно свело. Открываю глаза, однако ничего не вижу из-за слёз и яркого света. Меня аккуратно поднимают и куда-то несут. Я чувствую знакомый запах - запах безопасности... Родные руки бережно держат меня, пальцы стирают пыль и слёзы с моего лица, сердце бьётся в одном ритме с моим. Я пытаюсь сфокусировать взгляд, но не получается. Чувствую, как последние силы покидают меня, и продолжаю сжимать кулак с ампулой, словно от этого зависит моя жизнь. В голове только монотонный гул и больше ничего, лишь сердце слишком быстро стучит в груди.
***
Первый звук, который я слышу, - это дыхание, но не моё... Кажется, лёгкие давно забыли, что такое воздух. Я открываю рот, медленно делаю вдох, по телу пробегает дрожь, которая постепенно превращается в пульсирующую боль. Слышу крик, но не сразу понимаю, что он принадлежит мне. Хватаюсь за голову и открываю глаза. Всё словно в тумане: я не понимаю, что происходит. Почему так больно? Кто-то вбегает в комнату - чувствую, как мне делают укол в вену, и в тот же миг по телу разливается тепло. Руки падают на кровать, а сознание вновь покидает меня.
***
Я выхожу в коридор, держась за стену, чтобы не упасть. Босые ноги прилипают к холодному кафелю, но телу сейчас нужна эта прохлада. От каждого шага я ощущаю слабость, но изо всех сил стараюсь идти вперёд. Кругом слишком тихо, даже не слышно гудения ламп. Чувствую тупую боль в животе и со стоном падаю на пол. Мои ноги разодраны до мяса, повсюду глубокие порезы и синяки, икры перебинтованы, и я боюсь снимать повязку. Слышу чьи-то шаги в конце коридора. Поднимаю глаза и вижу Эми. Девушка тянет мне ладонь. Я долго смотрю ей в глаза, не понимая, что происходит. Что она здесь делает и почему помогает, если даже никогда не видела меня раньше? Не знаю, но мне хочется ей доверять. Девушка улыбается, и я всё больше понимаю, как же мы с ней похожи. Те же светлые волосы, голубые глаза, длинный прямой нос и хрупкое телосложение. Я протягиваю ей ладонь и вздрагиваю от осознания того, что это всего лишь сон. Эми исчезает, и всё вокруг меркнет.
Казалось, что прошла тысяча лет, прежде чем я открыла глаза. Боль в теле никуда не исчезла, но уже не была такой сильной. Я чувствую чьё-то дыхание, которое согревает шею. Он лежит рядом со мной на кровати и обнимает за талию. Я боюсь повернуться и ошибиться... Нет, его руки я ни с кем не перепутаю. В комнате слишком темно: кажется, сейчас ночь, значит, я проспала весь день или даже больше. Прижимаю его пальцы к себе и вдыхаю запах, который так боялась забыть. Парень спит, но его совсем не хочется будить. Что я скажу? Помнит ли он меня такой, какой я была? Я аккуратно поворачиваю голову и вижу его губы, от которых хочется сойти с ума. Тобиас такой спокойный и умиротворённый. Он очень похудел с нашей последней встречи... Когда это было? Кажется, прошла целая вечность. Я аккуратно провожу пальцами по его скулам, касаюсь губ, потом подбородка. Тобиас тяжело вздыхает и открывает глаза. Мгновение мы смотрим друг на друга. Я не могу выбраться из глубины его синих глаз. Он смотрит на меня, но я не понимаю, о чём он сейчас думает. Это молчание кажется бесконечным. Я боюсь пошевелиться - то ли от боли, то ли от безысходности. Тобиас медленно касается моей шеи, словно боится, что я закричу. Он притягивает меня к себе, и я утыкаюсь лицом ему в грудь, еле сдерживая слёзы. Тобиас целует меня в лоб и покой полностью охватывает меня.
- Я нашёл тебя, - шепчет он.
- Я уже потеряла надежду.
Тобиас гладит меня по спине и волосам, словно утешает маленького ребёнка. Я утопаю в его объятиях, полностью отдавая всю себя. Страх, что больше никогда не смогу почувствовать это, слишком силён. Я была готова избавиться от воспоминаний, чтобы больше никогда не испытывать влечения к человеку, который меня не любит и не помнит, но ошиблась. Он сейчас здесь, со мной, несмотря ни на что. Это и есть истинная сила любви.
- Что произошло? - спрашиваю я, ни на секунду не отпуская Тобиаса.
- Мы заключили союз с афракционерами. По плану мы должны были штурмовать Бюро и распылить сыворотку над Чикаго, чтобы люди вновь всё вспомнили. Я думал, тебя держат насильно, прячут... поэтому, когда афракционеры взорвали атриум, мы не ожидали, что ты будешь там.
Я скидываю одеяла и пытаюсь осмотреть себя. На животе толстый слой бинта, на руках глубокие порезы, а ноги почти все перебинтованы. Тобиас аккуратно касается повязки на моём животе - я чувствую, что он винит себя за это.
- Тебя чуть не придавило одной из балок. Весь купол атриума разрушился и... прости, Трис. Надо было всё продумать. Ты чуть не погибла.
- Но я же здесь, всё хорошо, - говорю я, касаясь его руки.
Тобиас целует меня в губы - сперва осторожно, но потом настойчивее. Я забываю обо всём, что происходит вокруг. Хочется только быть с ним.
- Сколько я спала?
- Почти три дня.
Я поднимаю бровь и пытаюсь сосредоточиться.
- Что произошло за эти три дня?
- Афракционеры взяли полный контроль над Бюро. Теперь это их дом. По крайней мере, мы можем быть уверены, что они не навредят Чикаго. Нам удалось распылить сыворотку, но прежде, чем люди должны были проснуться, нам пришлось отправить группу, чтобы уничтожить... тех, кого воскресило Бюро. Это могло помешать всему.
- Тобиас, мама была жива, но её не смогли спасти. Только из-за нее я тут оставалась, но потом...
Мне кажется, что сейчас неподходящий момент говорить об Эми и о моей глупой ревности.
- Я не знал, извини... Калеб пытался тебя найти, но они не успели... Он очень жалеет об этом, Трис.
- Я бы всё равно не ушла.
- Знаю.
- Как ты вспомнил меня, как ты вспомнил всё, что произошло до зачистки?
- По большому счёту, это заслуга Ниты. Она передала Калебу и Мэтью сыворотку: знала, что мне понадобится её помощь и я приду. Она была во главе афракционеров вместо Эвелин... её убили, она была слишком опасной для Бюро.
Тобиас как-то непонятно хмыкнул, но я догадалась, что ему больно. Эвелин была единственным человеком, который разделял с ним худшие детские годы.
Я прижалась к нему и закрыла глаза. Надеюсь, что всё это не сон, а если и так, то совсем не хочу просыпаться.
Глазами Тобиаса
Здание разрушается. Стеклянный купол осыпался вниз вместе со всей конструкцией. Сейчас на месте атриума зияет огромная дыра, словно у перевёрнутого разбитого бокала. Я смотрю на Зика, и мы первыми входим в разрушенную часть здания. Держу перед собой пистолет, хоть это и бессмысленно: сомневаюсь, что кто-то нападёт из-под обломков. Большая часть нашей группы состоит из афракционеров. По плану мы должны были взорвать атриум и тем самым отвлечь внимание, пока остальные штурмуют главный корпус.
Под ботинками хрустит битое стекло. Некоторые высокие растения приняли на себя удар от металлической конструкции. Мы продвигаемся вперёд в абсолютной тишине. Я смотрю на Кристину, которая уверенно держит оружие. Калеб был прав, Бесстрашие изменило её. Сзади идут Марлен, Шона и Линн. Юрай остался в Чикаго, чтобы помочь сохранить порядок, когда люди начнут приходить в себя после воздействия сыворотки. Они вспомнят всё, что заставило их забыть Бюро.
Я вижу какое-то движение в паре метров от себя, молча зову Зика, и он подходит ко мне. Я разгребаю большие осколки стекла, арматуры и ветки мёртвых растений. Вздрагиваю, когда чья-то рука появляется из-под завалов; остальные уже помогают мне убирать мусор. Вместе с Зиком мы поднимаем металлическую часть купола и под ней видим мужчину. Он истекает кровью, кажется, что рана слишком большая. Видимо, это один из учёных, об этом говорит пропуск, найденный в кармане его белого халата. Я смотрю на пропуск: «Джонатан Стивенс. Старший сотрудник Б. Г. И.». Джонатан в сознании, он что-то пытается сказать, но я не могу разобрать слов.
- Мы поможем, - говорю я, аккуратно поднимая его.
Его лицо слишком близко с моим, сухими губами он шепчет:
- Помогите ей.
Я не понимаю его слов: кому нужно помочь? В этот момент Кристина зовёт меня. Я оглядываюсь и вижу, что на том месте, где мы нашли Джонатана, лежит девушка. Он закрыл её от осколков и, быть может, спас жизнь. Зик поднимает её из-под завалов - девушка без сознания, но, кажется, жива. Всего мгновение я вижу её лицо, но этого более чем достаточно. Прошу Линн и Марлен, чтобы они помогли унести отсюда Джонатана. Линн берёт его под плечи и тащит к центральному выходу. Я подлетаю к Зику и беру на руки девушку. Это она. Трис - это она. До этого момента я сомневался, что она реальна... Сдуваю с лица девушки пыль и грязь, на её щеке и губах длинный кровоточащий порез.
- Её придавило конструкцией... надо отнести в медицинский блок, - говорит Зик.
Я молчу и тупо смотрю на нее, не в силах даже вздохнуть. Осматриваю Трис: на её животе разодрана майка, которая почти полностью пропиталась кровью. Вижу осколок стекла, но его слишком опасно вытаскивать: кровотечение может усилиться.
- Тобиас! - кричит Зик. - Она умирает.
Его слова отдаются эхом в голове. Она не умрёт. Я не позволю! Прижимаю её к себе и пытаюсь выбраться из углубления, где лежала девушка. Не знаю, что происходит вокруг. Кругом люди, суматоха, стрельба, но это неважно... сейчас я должен спасти Трис. Выбираюсь из атриума, стараясь не причинить боль девушке. На секунду она открывает глаза, но словно не видит меня. Она стонет от боли, кровотечение не останавливается. Кричу, зову на помощь и вижу бегущих ко мне людей. Трис опять теряет сознание, и её голова опрокидывается.
- Тобиас?
Я поднимаю голову и вижу Эми - она сразу всё понимает.
- Пошли за мной.
Я киваю и следую за Эми. Она ведёт меня на верхний этаж, расталкивая толпу людей, среди которых много учёных. Афракционеры сгоняют их в одно место.
Она приводит меня в медицинский блок. Я удивляюсь, когда вижу врачей Бюро, помогающих нашим пострадавшим. Видимо, не все столь плохи, как мы думали с самого начала. Эми пытается найти свободное место и зовёт врачей. Я кладу Трис на кушетку, но продолжаю держать за руку, пока девушку не увозят.
Я помнил её всё это время, душой и телом принадлежал только Трис. Узнал, лишь на мгновение заглянув в глаза девушки.
Один из учёных спас ей жизнь, закрыв от осколков. На его месте должен был быть я. Теперь Трис не исчезнет бесследно, я никогда больше не отпущу её.
To be continued...