Глава 26
Она сидела в Выручай-комнате, завернувшись в свой любимый плед и разглядывая праздничную елку, которая недавно появилась здесь сама собой. В камине трещали поленья, а ало-золотая чашка уютно пригревала ладони. За окном порхали снежинки, гонимые порывами ветра, вселяя чувство умиротворения.
Мерлин, как она обожает Рождество. Гирлянды, украшения, приподнятое настроение, подарки - она гораздо больше любит их вручать, чем получать. Одновременно хочется и улыбаться, и грустить.
Ведь это первое Рождество в одиночестве.
Подарки дарить больше некому.
Рону она отправит новоизданную книгу о ловце из "Пушек Педдл". Он давно ее хотел. Миссис Уизли - "Любое блюдо одним взмахом волшебной палочки". Мистеру Уизли - небольшую брошюру о том, как устроена стиральная машина. Остальным членам семейства - немного сладостей.
Ну, и все. Больше у нее никого нет.
Точнее, есть.
Но она отказывается признавать, что это так.
Высокий, немного худощавый силуэт. Тонкие и длинные, но сильные пальцы. Волосы, настолько светлые, что их можно принять за седину. Аристократичная бледность. Серые, такие разные каждую секунду глаза, которые то прожигали насквозь, то окутывали пеленой доверчивой апатии, то будоражили сгустком желания, находящимся в них.
Когда он смотрит на Гермиону, ей хочется спрятаться, прикрыться - потому что эти глаза видят все. Перед этими глазами она открыта по-настоящему.
Хоть это и неправильно. Жутко неправильно. Настолько, что сводит скулы при одной мысли об этом.
Хотя... Ей плевать.
"- Вместе?"
Видел Бог, в этот момент она готова была свалиться прямо там, в Башне старост, закрыть глаза и бормотать: "ВместеВместеВместе" . Но на деле она лишь стояла посреди гостиной и улыбалась, вслушиваясь в напряженное дыхание Малфоя по другую сторону двери.
Очнувшись, ответила.
"-Вместе".
Вместе. Вместе. Вместе, черт побери!
Она готова проигрывать этот момент сто, тысячу раз подряд. От одной мысли о нем ее сердце почему-то начинало биться с бешеной скоростью.
А сегодня случилось что-то очень странное. Неожиданно греющее душу и настораживающее одновременно.
Сегодня за завтраком к ней подошел мальчик, лет одиннадцати, не больше. Он просто приблизился к гриффиндорке и произнес:
- Ты влюбилась.
Девушка не сразу поняла смысл его слов.
- С чего ты взял?
- По тебе видно. Ты счастливая. А счастливы сейчас только влюбленные.
Она никогда не говорила с этим ребенком. Он тоже. Но ему показалось, что это так просто - подойти и сказать человеку то, что есть. Заставить его задуматься - а так ли это?
Она не хочет признавать, что так. Что она позволила случиться тому, что не имело начала, но произошло. Просто в один момент оно появилось. Что? Чувство.
Да, именно оно.
И ей страшно признаться себе в том, что она любит. Потому, что она любит его. Того, кто доставлял ей кучу неприятностей все предыдущие шесть лет обучения. Того, кому чертовски идут взлохмаченные волосы.
Того, чей запах сводит ее с ума.
С наслаждением отпила из кружки чай. Корица. Она добавляла ее практически во все. Ее аромат напоминал ей о тех временах, когда она еще не была одна. Когда у нее был дом, родители, друзья. Когда было ради чего жить.
Тебе и сейчас ради чего жить, дура. У тебя есть Уизли.
У тебя есть Малфой.
А он знает об этом?
"- Ты влюбилась".
Похоже, ты прав, парень. Надо признать.
Но, Мерлин, почему это так трудно?!
Потому, что это он. Потому, что в первый раз. Потому, что...просто потому что.
Часы пробили десять часов. Надо возвращаться в гостиную старост.
Неторопливо добила чай, встала, свернула плед. Не обуваясь, прямо в носках, шортах и длинной футболке прошлепала до дверей. Обернулась, напоследок взглянув на нарядную елку. Потушила пламя в камине и вышла в коридор.
Ей было наплевать, что ее могут увидеть в таком виде. Зато теперь она прекрасно понимает Полумну Лавгуд - если не заботиться о том, что о тебе думают, жить гораздо легче. Даже ей.
- Грейнджер?!
Гермиона резко обернулась. Прямо к ней вальяжно направлялся - кто?! - Малфой. Босиком. В одних пижамных штанах. С платиновыми, небрежно брошенными на лоб волосами. Все еще мокрыми после душа.
Да они с ним два сапога - пара.
- Не веришь своим глазам?
Язвительность - лучшее средство от смущения. Тем более, когда мысли сбивает его чертовски сексуальный вид.
- Я запретил тебе бродить по школе одной.
- Я тебе собака что ли?!
- О тебе забочусь, дура. Забыла, что пообещал тот сумасшедший в своей записке?!
Как же забыть. "Угадай, кто следующий?"
- Сейчас мне ничего не грозит.
Ухмыльнулся, наклонился к ее уху, заставив ее содрогнуться от горячего дыхания на ее шее.
- Это только ты так считаешь.
Всего несколько слов, а легкие уже работают на пределе.
- М-Малфой...
Черт, что с ее голосом?! Соберись, сейчас же!
Драко отстранился, довольный эффектом, произведенным на гриффиндорку. Девушка свободно выдохнула, горящими глазами глядя на слизеринца.
- Что ты делала здесь после отбоя?
- Гуляла.
- Твою мать, Грейнджер! Так трудно сказать?
- Я не обязана отчитываться перед тобой!
- Обязана.
- Почему?!
- Потому, что для меня это важно, черт возьми! Я должен знать, что с тобой все хорошо!
Парень тут же осекся, видимо, поняв, что сказал лишнего.
- Серьезно?
Что же, выхода нет.
- Да. Совершенно серьезно. Что-то напрягает?
- Ну, вообще-то да.
- Привыкнешь.
Постояли, стараясь не смотреть друг другу в глаза.
- Уже поздно. Я провожу тебя.
- О, не стоит. Я вполне могу дойти сама. Ты и так слишком часто меня провожаешь.
- Провожу еще раз. Не развалишься от моего общества.
- Кто знает...
- Хватит. То ты меня хочешь, то строишь из себя пофигистичную недотрогу. Определись уже.
- Хочу?!
- А то я не вижу. Признайся, Грейнджер. Хотя бы себе.
Она давно уже смирилась с этим. Ты немного опоздал, Драко.
Промолчала и уверенно направилась в темноту, к Башне старост.
Парень тут же схватил ее руку и, крепко сжав, пошел рядом.
- Отпусти.
- Убежишь.
- Мне больно!
Чуть-чуть ослабил хватку, но продолжил держать ее ладонь.
После еще нескольких неудачных попыток вырваться, Грейнджер смирилась и - Мерлин, что она делает?! - сжала его руку в ответ. Гладкая и теплая. Слегка погладила ее пальцами, но тут же замерла, надеясь, что он не заметил.
Но он заметил. И впитывал каждое ее прикосновение глубоко под кору своего воспаленного до крайности мозга. От ее прохладных пальцев мурашки по коже ходили табунами.
Наконец, они пришли. Драко отстранился от гриффиндорки, криво улыбнувшись. В последнее время он улыбается ей чаще, чем за все прошлые года, вместе взятые.
Почему ей становится так тепло от его улыбки?
Скомкано пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись - Гермиона в спальню, Малфой - в сторону подземелий.
Едва войдя в свою комнату, девушка тут же отправилась в душ. Ей лучше думается именно в душе. Наверное, виной тому - горячая вода, согревающая тело и опустошающая голову.
"- Вместе?"
Черт, да уберись ты уже! Целый день одно и то же.
Но не ответить она просто не может.
Закрыла глаза и еле слышно прошептала:
- Вместе.
Дура, Грейнджер. Какая же ты дура.
"- Ты влюбилась".
Да.
Влюбилась.
Окончательно и непоправимо.