Мята и Корица

Тук-тук. Тук-тук.

Ше­лест стра­ниц. Ти­хие пе­решеп­ты­вания.

Тук-тук. Тук-тук.

Иде­аль­ная ат­мосфе­ра. Прак­ти­чес­ки аб­со­лют­ная ти­шина. Но на этот раз ее на­руша­ют го­лоса сту­ден­тов и стук ча­сов - тук-тук.

А еще - ее собс­твен­ные мыс­ли.

Есть ли во­об­ще смысл ис­кать аб­со­лют­ную ти­шину в этой шко­ле? Она ведь бук­валь­но за­бита раз­личны­ми зву­ками, и эти зву­ки не за­мол­ка­ют здесь ни­ког­да. На сме­ну од­ним при­ходят дру­гие. На сме­ну дру­гим - третьи. Так бы­ло. И так бу­дет.

Аб­со­лют­ную ти­шину, на­вер­ное, мож­но най­ти, раз­ве что, в гро­бу.

Грей­нджер си­дит в биб­ли­оте­ке уже ко­торый час, про­читав при этом от си­лы стро­чек пять. Она изо всех сил ста­ра­ет­ся сос­ре­дото­чить­ся на до­маш­нем за­дании, но из го­ловы ни­как не вы­ходит об­раз бе­локу­рого пар­ня, смот­ря­щего на нее, как на бо­жес­тво. Ну, или как на...хм...де­вуш­ку?

И за­мет­ный бу­гор на его шта­нах.

Ска­зать, что гриф­финдор­ка в тот мо­мент бы­ла удив­ле­на - это ни­чего не ска­зать. Но ей не сос­та­вило тру­да быс­тро спря­тать свои чувс­тва под мас­кой так, что ник­то не за­метил пе­реме­ну ее нас­тро­ения. Ни­чего слож­но­го. Она при­вык­ла дер­жать эмо­ции под кон­тро­лем. Еще боль­ше, чем при­вык­ла к их от­сутс­твию.

Пе­релис­тну­ла стра­ницу учеб­ни­ка. Вздох­ну­ла. Но­вый пре­пода­ватель За­щиты от Тем­ных Ис­кусств за­давал до­воль­но мно­го на дом. Да и на уро­ках те­перь вел се­бя стран­но - толь­ко да­вал за­дание и ухо­дил по де­лам. Гер­ми­она, ко­неч­но, не одоб­ря­ла та­кие ме­тоды пре­пода­вания, но не ей ре­шать. Она все еще на­де­ет­ся, что пер­вое впе­чат­ле­ние об Ад­дерли бы­ло са­мым вер­ным.

Ин­те­рес­но, а что о нем ду­ма­ет Мал­фой?

Черт, Грей­нджер. Ты сно­ва до­пус­ти­ла его в сво­их мыс­лях. 

И сно­ва в соз­на­ние вор­ва­лись его гла­за. Пас­мурно-се­рые, неп­ри­выч­но нас­то­ящие - она ни­ког­да не ви­дела его та­ким. И пус­кай он уже че­рез па­ру се­кунд взял се­бя в ру­ки и спря­тал­ся под мас­кой рав­но­душия. Она точ­но не смо­жет за­быть его взгляд.

- Гре-е-ей­нджер.

О, прос­то чу­дес­но.

По­чему он по­яв­ля­ет­ся имен­но тог­да, ког­да она о нем ду­ма­ет?

Прит­во­рись, что ни­чего не слы­шала, Гер­ми­она. Прос­то иг­но­рируй.

- Сно­ва гры­зешь гра­нит на­уки? А я ду­мал, ты в этом го­ду заб­ро­сила это де­ло.

Иг­но­рируй.

- Шел бы ты сво­ей до­рогой, Мал­фой.

Ты, блин, серь­ез­но?

- Ух, ты. На­ша не­вин­ная заз­най­ка вы­пус­ти­ла ко­гот­ки?

- Зат­кнись, не­до­умок.

- И что же ты мне сде­ла­ешь?

Пов­то­ря­ешь­ся, Мал­фой. И как те­бе са­мому не на­до­еда­ет твер­дить это сно­ва и сно­ва? Ведь ты доп­ры­га­ешь­ся. Ведь ты вы­ведешь ее из се­бя. 

Ведь ты это­го и до­бива­ешь­ся, вер­но?

- Толь­ко пред­ставь, ес­ли об этом уз­на­ют мои друзья...

Зап­ро­кинул го­лову и за­хохо­тал. Нас­толь­ко гром­ко, не­нор­маль­но и ис­кусс­твен­но, что ста­нови­лось жут­ко.

Ко­неч­но, он знал, что боль­ше у нее нет дру­зей. Что она од­на.

Как и он сам.

Он ус­пел уви­деть толь­ко то, как раз­ве­ва­ет­ся гнез­до ее во­лос.

Убе­жала?

Убе­жала. Ос­та­вив дра­гоцен­ные учеб­ни­ки и пер­га­мен­ты с до­маш­ней ра­ботой ле­жать на сто­ле в биб­ли­оте­ке.

И что ему ос­та­ет­ся? Нап­ра­вить­ся за ней. Ли­бо что­бы до­бить, ли­бо что­бы выс­лу­шать. И ра­зоб­рать­ся во всем окон­ча­тель­но.

М-да, Дра­ко, на­ив­ности те­бе не за­нимать. Ты же сам зна­ешь, что ра­зоб­рать­ся в этом у те­бя еще дол­го не по­лучит­ся.

Он нас­тигнул ее толь­ко на вось­мом эта­же. Она прис­ло­нилась к сте­не, тя­жело ды­ша. Ру­ки вце­пились в по­дол юб­ки, ли­цо скры­ва­ют каш­та­новые пря­ди. Гу­бы при­от­кры­ты - она что-то шеп­чет. 

Не­уже­ли, все-та­ки свих­ну­лась?

Схва­тил ее за ло­коть, рез­ко при­тянул к се­бе. Не об­ра­тил ни ма­лей­ше­го вни­мания на ее пре­пира­ния - черт, она серь­ез­но та­кая сла­бая? - и креп­ко сом­кнул паль­цы на ее за­пясть­ях - до­воль­но от­ра­ботан­ный уже при­ем.

- Что, мать твою, про­ис­хо­дит?

Не от­ве­ча­ет. Смот­рит пус­тым взгля­дом ку­да-то в его пе­рено­сицу.

- От­пусти.

- Нет, черт возь­ми! Объ­яс­ни мне.

Ее гу­бы дро­жат, и он от­ча­ян­но по­дав­ля­ет по­рыв при­кос­нуть­ся к ним кон­чи­ком паль­ца. Что­бы ос­та­новить эту дрожь. Хоть как-то.

Нет, Мал­фой. Да­же не ду­май.

- Что я дол­жна объ­яс­нить? Ты сам все прек­расно зна­ешь.

Ну, она еще и го­лову опус­ти­ла. Прек­расно.

Из его гру­ди вы­рыва­ет­ся раз­дра­жен­ный вы­дох - поч­ти рык - а паль­цы, ос­во­бож­дая од­ну из ее рук, под­ни­ма­ют ее под­бо­родок. Ее ла­донь тут же ло­жит­ся на его ло­коть, в по­пыт­ке ос­во­бодить­ся, а его гла­за на­тыка­ют­ся на теп­лый от­те­нок ее.

И сно­ва уто­па­ют. Но на этот раз в оке­ане бо­ли, ко­торый она, ви­димо, так дол­го сдер­жи­вала, что сей­час этот оке­ан пе­репол­нился нас­толь­ко, что Дра­ко да­вит­ся ее болью вмес­те с ней.

- Ты прав.

В чем?

- У ме­ня боль­ше нет дру­зей.

Че-е-ерт. Сей­час нач­нется.

- Боль­ше нет ро­дите­лей.

С каж­дой фра­зой ее го­лос ста­новит­ся все ти­ше, а сло­ва, схо­дя с ее губ, дро­жат все боль­ше, и он все глуб­же пог­ру­жа­ет­ся в них, то­нет в ее ше­поте и ве­чер­нем мра­ке.

- Я од­на, по­нима­ешь? Од­на, во всем ми­ре.

О, да. Он по­нима­ет. И по­чему-то осоз­на­ет это все боль­ше.

Стоп. А что с ро­дите­лями?

Грей­нджер смот­рит уко­риз­ненно. 

Он что, ска­зал это вслух?

- Не порть мне стра­дания глу­пыми воп­ро­сами.

Он фыр­ка­ет и уже ра­ду­ет­ся то­му, что ее сар­кастич­ность все еще име­ет мес­то быть, но гла­за Гер­ми­оны сно­ва про­питы­ва­ют­ся болью, и Мал­фой то­роп­ли­во за­тыка­ет­ся.

Она сто­ит ка­кое-то вре­мя, ус­та­вив­шись пус­тым взгля­дом ку­да-то в сте­ну за его спи­ной, а по­том все-та­ки объ­яс­ня­ет.

- Пе­ред тем, как от­пра­вить­ся с Гар­ри на по­ис­ки крес­тра­жей, я на­ложи­ла на них Об­ли­ви­эйт. Они боль­ше не зна­ют, кто я та­кая. 

Вот как.

Ну, по край­ней ме­ре, Грей­нджер, ра­дуй­ся, что они во­об­ще жи­вы.

Она де­ла­ет ма­лень­кий, сов­сем кро­шеч­ный шаг впе­ред.

- По­чему ты не мо­жешь ос­та­вить ме­ня в по­кое?

Ког­да ее ла­донь сла­бым уда­ром ло­жит­ся ему на грудь, он в изум­ле­нии под­ни­ма­ет бро­ви.

- По­чему в пос­леднее вре­мя мы ви­дим­ся ча­ще, чем за все прош­лые семь лет? 

Ее го­лос те­перь ста­новит­ся гром­че, а уда­ры силь­нее. 

- Я не­нави­жу те­бя, слы­шишь?

Она кри­чит и ма­шет ру­ками, пы­та­ясь сно­ва его уда­рить, а он все при­жима­ет ее к се­бе, не да­вая выр­вать­ся. За­дыха­ясь вмес­те с ней и в то же вре­мя чувс­твуя не­быва­лое спо­кой­ствие. Она за­тиха­ет в его объ­ять­ях, а по­том пы­та­ет­ся отой­ти. Мал­фой не ме­ша­ет. И тог­да она, встав в двух ша­гах от не­го и гля­дя пря­мо ему в гла­за, шеп­чет:

- Не­нави­жу.

А по­том вновь под­хо­дит к не­му, и, по­ложив го­лову ему на пле­чо, на­чина­ет ры­дать. В го­лос, ос­во­бож­дая бе­сов, ко­торых сдер­жи­вала уже очень мно­го вре­мени - всех до еди­ного. Тря­сясь каж­дой кле­точ­кой сво­его те­ла.

Все что ему сей­час ос­та­ет­ся - это вновь при­жать ее к се­бе, не за­думы­ва­ясь о пос­ледс­тви­ях. По­ложить ру­ки ей на спи­ну, слег­ка пог­ла­живая, и ут­кнуть­ся но­сом в коп­ну каш­та­новых во­лос, вды­хая их аро­мат.

Сно­ва ко­рица. 

Она за­мер­ла, слов­но не по­верив в то, что толь­ко что про­изош­ло. Да­же ус­по­ко­илась на миг. По­ложи­ла ру­ки ему на спи­ну в от­вет.

Кто бы мог по­думать, что от это­го ему ста­нет так теп­ло на ду­ше.

Она пла­чет мол­ча. Не во­ет, не кри­чит. Она пла­чет, креп­ко стис­нув зу­бы. Лишь всхли­пыва­ет и хва­та­ет­ся паль­ца­ми за его иде­аль­но выг­ла­жен­ную жи­лет­ку. При­жима­ет­ся к не­му, ища под­дер­жки, и он да­ет ей ее - столь­ко, сколь­ко мо­жет.

Он чувс­тву­ет, как она вздра­гива­ет. Чувс­тву­ет каж­дый ее су­дорож­ный вы­дох и то, как на­мока­ет от ее слез его ру­баш­ка.

Он чувс­тву­ет, и это слов­но ожив­ля­ет его. Ему хо­чет­ся, что­бы она ус­по­ко­илась, хо­чет­ся уви­деть ее улыб­ку. Хо­чет­ся, что­бы имен­но она пе­рес­та­ла быть тем, чем яв­ля­ют­ся сей­час все они. Пе­рес­та­ла быть по­боч­ным эф­фектом Вой­ны.

Да, зав­тра они, как и обыч­но, бу­дут не­нави­деть друг дру­га, но это бу­дет зав­тра. 

Ей прос­то нуж­на под­дер­жка. Как и ему, впро­чем. Но она сла­бее не­го.

Он все еще об­ни­ма­ет ее, шеп­чет ей ка­кую-то бе­либер­ду, смыс­ла ко­торой не по­нима­ет сам, и она пос­те­пен­но ус­по­ка­ива­ет­ся в его объ­ять­ях. Она боль­ше не вздра­гива­ет, ды­хание вы­рав­ни­ва­ет­ся, а то­нень­кие паль­чи­ки пе­рес­та­ли впи­вать­ся в ко­жу его спи­ны.

- Это ведь ни­чего не зна­чит.

Он слов­но про­сыпа­ет­ся. Смот­рит в тем­но­ту ок­на пе­ред ним. Смот­рит на жел­тый диск круг­ло­лицой Лу­ны и от­ве­ча­ет:

- Ни­чего.

Каж­дая фра­за гу­лом от­да­ет­ся в го­лове.

- Ни это, ни тот по­целуй.

- Вер­но.

Ка­кое-то вре­мя они мол­чат, и в аб­со­лют­ной ти­шине, ко­торая аб­со­лют­ной быть не мо­жет, ца­рят лишь зву­ки но­чи, хра­пы и по­сапы­вания пор­тре­тов на эта­жах и да­лекие пос­кри­пыва­ния вол­шебных лес­тниц.

Гер­ми­она ше­велит­ся в его ру­ках и шеп­чет:

- Спа­сибо.

Он ус­ме­ха­ет­ся.

- Об­ра­щай­ся.

Она отс­тра­ня­ет­ся. Смот­рит на не­го, но во взгля­де уже нет ни бо­ли, ни пус­то­ты. 

- Я дол­жна ид­ти.

- Я про­вожу те­бя.

- О, не сто­ит.

Ну, вот, яз­ви­тель­ность воз­вра­ща­ет­ся. Зна­чит, все в по­ряд­ке. Жить бу­дет.

- Нет, сто­ит. Ка­ким бы по­дон­ком в тво­их гла­зах я ни был, ос­та­вить де­вуш­ку од­ну я не мо­гу се­бе поз­во­лить.

И тут.

Она улы­ба­ет­ся. Так не­ожи­дан­но ис­крен­не, что Дра­ко опе­шил.

- Слу­шай, у те­бя с го­ловой все в по­ряд­ке? То ты ры­да­ешь мне в пле­чо, то тут же лы­бишь­ся, как ни в чем ни бы­вало.

Да, ему ста­новит­ся не­выра­зимо теп­ло от ее улыб­ки, но раз­ве она об этом знать дол­жна?

Грей­нджер скла­дыва­ет ру­ки на гру­ди. По­вора­чива­ет­ся к не­му спи­ной и нап­равля­ет­ся, ви­димо, в гос­ти­ную ста­рост. Бро­са­ет ему че­рез пле­чо:

- Не оболь­щай­ся.

Он на­гоня­ет ее в счи­тан­ные се­кун­ды.

- И не со­бирал­ся.