Мята и Корица

За­бежа­ла в спаль­ню и креп­ко за­пер­ла дверь, тя­жело ды­ша. Ски­нула ман­тию. От­пра­вилась в ван­ную. 

На­до пос­ко­рей смыть вкус его губ. Его за­пах. Ес­ли не из соз­на­ния, то хо­тя бы с те­ла.

Горь­кий шо­колад.

А ведь это был ее пер­вый по­целуй.

И уж точ­но она ни­ког­да не чувс­тво­вала ни­чего по­доб­но­го.

Все ду­мали, что она по­дари­ла его Кра­му. Но бол­га­рин был до­воль­но-та­ки так­ти­чен и лезть к де­вуш­ке не стал, сла­ва Мер­ли­ну.

Сей­час она от­да­ла бы что угод­но, что­бы это был хо­тя бы он.

Ду­ра, Грей­нджер. Ка­кая же ты ду­ра. 

Сде­лала во­ду по­холод­нее, что­бы пос­ко­рей прий­ти в се­бя. За­пус­ти­ла паль­цы в мок­рые во­лосы. Спол­зла по сте­не на ста­рую ке­рами­чес­кую плит­ку, ко­торой вы­ложен пол. 

Кап­ли сту­чат по ее пле­чам, спи­не, но­гам. Кап­ли сту­чат по по­лу и сте­нам. Кап­ли сту­чат, и этот стук прев­ра­ща­ет­ся в об­щую ба­рабан­ную дробь мил­ли­онов ка­пель. И эти зву­ки - они уми­рот­во­ря­ют. Поч­ти усып­ля­ют.

Это дол­жно бы­ло быть не так.

Не с ним.

По­чему?

Хо­тя - сми­рись уже Грей­нджер. Это про­изош­ло. Уже ни­чего не вер­нуть. Да и - за­чем?

Ни­ког­да ни о чем не жа­лей, Грей­нджер. Ес­ли ты поз­во­лила это­му слу­чить­ся - зна­чит, так на­до.

Те­бе же пон­ра­вилось. И не го­вори, что это не так. Как бы ты его ни не­нави­дела - те­бе пон­ра­вилось.

И, тем бо­лее, на­до от­дать сли­зерин­цу дол­жное - он вер­нул те­бя к жиз­ни. Бла­года­ря ему ты ис­пы­тыва­ешь гнев, сму­щение, от­вра­щение. Хоть ка­кие-то эмо­ции. Те­перь ты хо­тя бы не на­поми­на­ешь Джин­ни, у ко­торой с ми­микой сей­час сов­сем ту­го. И это от­части ра­ду­ет.

Выб­ра­лась из ван­ной и нап­ра­вилась к пись­мен­но­му сто­лу, по пу­ти вспо­миная, все ли до­маш­ние за­дания она вы­пол­ни­ла. Гос­по­ди, ну ко­неч­но все, раз­ве ког­да-ни­будь она за­быва­ла о чем-ли­бо? По­рой она са­ма удив­ля­лась то­му, сколь­ко все­го вле­за­ет в ее го­лову. 

И по­рой ее же са­му это и раз­дра­жа­ет.

Спус­тя пол­ча­са ме­таний по кро­вати, де­вуш­ка по­няла, что зас­нуть ей не удас­тся.

Зна­чит, она мо­жет по­читать в Вы­ручай-Ком­на­те.

***

Об­легчен­но вздох­ну­ла, зак­рыв за со­бой дверь, и, взяв кни­гу по­тол­ще, удоб­но ус­тро­илась в крес­ле у ка­мина, пред­ва­ритель­но за­вер­нувшись в плед, по­явив­ший­ся, сто­ило толь­ко ей по­думать о теп­ле и у­юте.

Кни­га ока­залась до­воль­но ув­ле­катель­ной, и за чте­ни­ем Гер­ми­она не за­мети­ла, как быс­тро про­лете­ло вре­мя. Толь­ко взгля­нув на ча­сы, спох­ва­тилась. Но бы­ло поз­дно: ес­ли ее за­метят так да­леко от ее спаль­ни пос­ле от­боя, мо­гут воз­никнуть труд­ности и лиш­ние воп­ро­сы.

А раз­ве хоть ког­да-ни­будь это ее ос­та­нав­ли­вало?

Нет. Но она так от это­го ус­та­ла.

Имен­но по­это­му Гер­ми­она лишь усе­лась по­удоб­ней и про­дол­жи­ла чте­ние. 

Ее раз­бу­дил лу­чик сол­нца, сколь­знув­ший по неж­ной ще­ке.
Смор­щив слег­ка вздер­ну­тый нос, де­вуш­ка слад­ко по­тяну­лась и от­кры­ла гла­за.

Она си­дела в крес­ле, за­вер­нувшись в крас­но-зо­лотой плед. От ка­мина нап­ро­тив нее ве­яло неп­ри­выч­ным хо­лодом - все брев­на дав­но про­горе­ли. За ок­ном на­чинал­ся но­вый день. На по­лу ле­жала не­дочи­тан­ная кни­га. 

На­до же. Она и не за­мети­ла, как зас­ну­ла.

Но в сон­ной не­ге ей ос­та­валось пре­бывать ров­но до тех пор, по­ка взгляд не упал на ча­сы, сто­ящие воз­ле ка­мина.

Ну ва­шу ж мать.

Впер­вые в жиз­ни она поз­во­лила се­бе от­дохнуть - и вот ре­зуль­тат.

Она прос­па­ла уже два уро­ка, од­ним из ко­торых бы­ла ее лю­бимая до не­кото­рых пор Тран­сфи­гура­ция. 

Она. Гер­ми­она Грей­нджер.

Впер­вые в жиз­ни опоз­да­ла на за­нятия.

Ко­му рас­ска­жешь - не по­верят.

Иди­от­ка.

До гос­ти­ной ста­рост она доб­ра­лась за па­ру ми­нут. То­роп­ли­во наз­ва­ла ста­рич­ку на пор­тре­те па­роль и, не­дол­го слу­шая его не­доволь­ное вор­ча­ние, проб­ра­лась внутрь.

И вот итог се­год­няшне­го ут­ра - она но­сит­ся по ком­на­те, су­дорож­но со­бирая учеб­ни­ки с зуб­ной щет­кой во рту и гром­ко чер­ты­ха­ясь. Зель­ева­рение, Тран­сфи­гура­ция, Маг­ло­веде­ние... Бо­же, за­чем ей так мно­го пред­ме­тов?!

Вста­ла пос­ре­ди спаль­ни, про­веряя, все ли она взя­ла. На­до бы по­зав­тра­кать, но, к со­жале­нию, она уже дав­но опоз­да­ла в Боль­шой Зал. 

Вро­де бы ни­чего не за­была.

Ду­ра, Грей­нджер. Ты та­кая ду­ра.

Толь­ко пред­ставь. Ты сей­час под­ки­нешь Мал­фою от­личный по­вод по­из­де­вать­ся.

***

Прош­ло уже трид­цать две ми­нуты, а она все еще не со­из­во­лила явить­ся на Тран­сфи­гура­цию. Нет, он не ждал ее. С че­го бы? Прос­то он при­вык под­счи­тывать все и всег­да.

Ему не­удоб­но си­деть за пар­той од­но­му. Нес­мотря на то, что рань­ше он лю­бил у­еди­нение, да и сей­час лю­бит. Прос­то он уже при­вык к то­му, что ря­дом с ним пос­то­ян­но си­дит гриф­финдор­ская за­уч­ка, при­выч­но за­писы­ва­ющая все, что толь­ко ни ска­жет ста­руха Мак­Го­нагалл. Толь­ко вот от­ве­чать на каж­дый за­дан­ный ею воп­рос Грей­нджер пе­рес­та­ла. И это да­же удив­ля­ло его.

Но каж­дый раз он от­ма­хивал­ся от мыс­лей о ней, го­воря се­бе, что ни­чего стран­но­го нет. Что Вой­на из­ме­нила мно­гих. 

Да­же его.

Нег­ромкий стук.

- Вхо­дите, - про­фес­сор вы­жида­юще смот­рит на дверь.

Та от­кры­лась, и взо­рам сту­ден­тов и пре­пода­вате­ля пред­ста­ла - о чу­до! - Гер­ми­она. В сдег­ка по­мятой одеж­де, чуть-чуть лох­ма­тей, чем обыч­но, но жи­вая и здо­ровая. 

Об­легчен­но вы­дох­нул.

И тут же за­мер, на­де­ясь, что ник­то ни­чего не за­метил.

Ты, чер­тов де­бил, Дра­ко. Что с то­бой про­ис­хо­дит?

Грей­нджер, гус­то крас­нея, из­ви­нилась и прош­ла к их пар­те.

Все­го на миг его взгляд пе­ресек­ся с ее, но это­го ми­га бы­ло дос­та­точ­но, что­бы Мал­фой уто­нул в ее гла­зах. Сно­ва. В гре­баный ты­сяч­ный раз. 

Ка­залось, он за­был, как ды­шать.

Эй, па­рень. Ос­то­рож­нее.

Гриф­финдор­ка удив­ленно под­ня­ла бро­ви. Черт.

За­мети­ла.

То­роп­ли­во от­вел взгляд, ру­гая се­бя за не­ос­мотри­тель­ность. Пы­та­ясь ус­по­ко­ить­ся. 

И унять го­рячую пуль­са­цию в па­ху. 

Что, мать ва­шу, с ним про­ис­хо­дит? Ве­дет се­бя, как юнец, у ко­торо­го ра­зыг­ра­лись гор­мо­ны. Это же смеш­но.

Это же глу­по. До не­воз­можнос­ти глу­по.

Это же все­го лишь Грей­нджер. Кур­но­сая, с веч­но рас­тре­пан­ны­ми во­лоса­ми и хро­ничес­ким - те­перь, ви­димо, не очень - рве­ни­ем к уче­бе. Со строй­ной, но веч­но скры­той под школь­ной фор­мой фи­гурой, выс­ту­па­ющи­ми клю­чица­ми. Ни­чего не­обыч­но­го. Она, ко­неч­но, де­вуш­ка до­воль­но сим­па­тич­ная - на­до же, он вос­при­нял ее как де­вуш­ку - но осо­бо кра­сотой не блис­та­ла. Раз­ве что гла­за - боль­шие, вы­рази­тель­ные. Сей­час цве­та мо­лоч­но­го шо­кола­да.

Встрях­нул го­ловой. Про­вел ла­донью по ли­цу.

Не вре­мя ду­мать о вся­кой ерун­де.

На­до до­жить до кон­ца уро­ка. 

* * *

- Мисс Грей­нджер.

Черт, ну сколь­ко мож­но?

По­вер­ну­лась и пос­мотре­ла на Мак­Го­нагалл, ожи­дая про­дол­же­ния.

- Я слу­шаю вас, про­фес­сор.

Ми­нер­ва мол­чит. Смот­рит пря­мо ей в гла­за, и в ее взгля­де пле­щет­ся за­дум­чи­вость, обес­по­ко­ен­ность и что-то еще.

Жа­лость?

Нет-нет, не нуж­но ее жа­леть. Жа­лость здесь не­умес­тна.

- У вас все хо­рошо, мисс Грей­нджер?

Что ж, это бы­ло ожи­да­емо.

- Да, про­фес­сор, все от­лично.

Мак­Го­нагалл не­тороп­ли­во про­хажи­ва­ет­ся по уже поч­ти пус­то­му клас­су, и ее ша­ги раз­да­ют­ся так гром­ко, что это, на­вер­ное, единс­твен­ное, что на­руша­ет здесь ти­шину. Рез­ко кон­трас­ти­ру­ет со всей ее сущ­ностью. И ви­ной то­му - эхо, от­ска­кива­ющее от стен. И неп­ло­хая акус­ти­ка.

- Вы рань­ше ни­ког­да не опаз­ды­вали на за­нятия. Бы­ли бо­лее ак­тивны на уро­ке. Я удив­ле­на.

Луч­ше по­пытай­ся изоб­ра­зить без­за­бот­ность, Грей­нджер.

- Прос­то от­выкла от уче­бы, ни­чего страш­но­го. Я мо­гу ид­ти?

Вот так. Са­ма не­вин­ность.

Пре­пода­ватель с ми­нуту смот­рит пря­мо ей в гла­за, буд­то пы­та­ясь раз­гля­деть в них прав­ду. Нет, не дож­де­тесь. Она ни­кому ни­ког­да не рас­ска­жет, что про­ис­хо­дило у нее внут­ри все эти ме­сяцы.

А что про­ис­хо­дило? 

Ни­чего.

То есть, она не пом­нит. Ког­да она пы­та­ет­ся вспом­нить, внут­ри ста­новит­ся слиш­ком пус­то. А вновь пог­ру­жать­ся в это дерь­мо она не со­бира­ет­ся. Ей на­до жить. Она - не Джин­ни.

- Да, ко­неч­но.