Глава 50
✛✛✛
За окном на три градуса ниже обычного, мелкий дождик опоясывает особняк, а листья шуршат по двору. Этот год стал аномалией. Как правило, если что-то не соответствует шаблону, это опасно и сулит одни неприятности. Так этот год принёс одни неприятности? Трудно сказать. Я считала, что роковые перемены закаляют и ничего более. Однако у меня есть плюсы.
Лёжа на полу первого этажа, таком чёрством, что каждый позвонок гудит, я взираю в сторону крохотного, но раскалённого огня в камине. В доме полуночное освещение, и красно-оранжевые языки пламени пляшут по мне, поглаживая лицо. Раскинув руки по сторонам, пальцами играю со спичечным коробком.
— Тебе достаточно огня? — с подковыркой спрашивает Чейз.
Сегодня автосалон не работает, и, поскольку отец не пришёл в себя, хотя я умоляла, стоя возле его койки в больнице, пока Фримэн обнимал мои плечи, мы закрылись в доме. Нам сообщили, что в крови Нила нашли яд, способный вызвать остановку сердца, и я заразилась мыслью о мести: такой, чтобы перевесить внутренние крики и раздирания. Я попросила разжечь камин, чтобы сосредоточиться на какой-то энергии и не пасть духом. Мой демон не обрадовался просьбе, поэтому плюётся ядом.
— Это всего лишь пламя.
Я флегматично поднимаю глаза вверх к нему. Он останавливается у макушки моей головы, ложится животом на пол и нависает над моим лицом.
— Это сосредотачивает тебя на животном инстинкте мести.
— Ты уже это проходил. Позволь и мне.
Достаю спичку и зажимаю её губами. Чейз строит из себя безразличного подонка: вытаскивает коробок из моей ладони и подносит его стороной тёрки к головке спички. Сжимаю зубами палочку, и парень чиркает, порождая искру. Жаркое сияние ползёт вниз, но я смотрю в глаза Фримэна, передавая ему выбор. Злится, я знаю. Хочет меня придушить, я ощущаю. Огонёк стремится оставить ожог на моих губах, почти прикасается, но Чейз разом задувает его, оставляя струйку сизого дыма с запахом серы.
— Долго думал, — выношу вердикт, убирая спичку. — Передумал или загадывал желание?
— Проклял.
Ухмыляюсь впервые за эти несколько дней. Фримэн наклоняется ближе, и я напрягаюсь, в венах что-то трещит. Мы не были близки с того момента, как узнали о неприятностях – я слишком увязла в них. Наверное, он переживает.
— Я доверяю тебе, Чейз. Забирай месть под своё руководство, она меня не утешает, — невольно возвращается чуткость. — Я не охладею. Точно не к тебе.
— Я не позволю и не дам повода, — он приятно прижимается своими губами к моим, и я мурлычу, ёрзая. — Поднимайся, королева, битва ещё не окончена. Сделаю нам горячие напитки.
Чейз скрывается на кухне, и моя улыбка чахнет. Поднимаюсь как мертвец из-под земли, почёсывая затылок. Сажусь в кресло, рассматривая, как изящно танцует пламя, представляя наш исход. Я не обманываю его, у меня по-прежнему скачет пульс, когда он рядом. Просто трагедия отыгрывается, возвращая мне мою недавнюю депрессию.
— Встань — хозяин дома стоит с двумя горячими кружками какао, и это не просьба.
Встаю, а он садится и кивает головой, приглашая залезть сверху. Перспектива заманчива, поэтому я усаживаюсь на него боком. Сила и тепло, исходящие от него, пробуждают меня. Такой родной. Я потеряла многое за эти дни...
Фримэн свободно расселся, широко раздвигая ноги, а мои слегка свисают вниз, пока я их покачиваю. Его вторая рука гладит меня, напоминая, что я не одна. Отпиваю напиток, обжигаясь, и прислоняюсь плечом к его телу. На нас плотная одежда, но я чувствую сильнейшую власть с защитой.
— Что мы скажем отцу? — мой голос звучит как приговор перед судом.
— О чём ты, цветочек? — он зарывается носом в мои волосы, словно тоже скучал все эти дни. Так и есть.
— О том, что сделала Гелия... О нас с тобой и нашем будущем.
Оставляю свою и его кружку на столике, а Чейз удерживает меня за бока. Возвращаюсь и крепко обнимаю парня, полностью припадая к нему, словно цыплёнок. Запах древесины и костра создаёт образы леса, помогающие восстановить силы. Его пальцы постукивают по моим ногам, а губы целуют в лоб.
— Не спеши.
— Намекаешь, что у моего отца мизерные шансы на поправку?
Сжимаюсь, готовая разрыдаться, но Чейз сурово цокает, хлопая ладонью по моему бедру.
— Хочу сказать, что, перепрыгивая с одной проблемы на другую, я потеряю того, кто мне дороже всех остальных. Дай мне время, чтобы сберечь тебя, — тёмноволосый приподнимает мой подбородок и щекочет своими губами мои. — А затем мы вместе вернёмся к твоим вопросам.
— Даже не спросишь, согласна ли я, или есть ли вопросы? — точно так же опаляю его дыханием.
— Здесь я не считаюсь с тобой, — честно изрекает. — Я уже терял важного мне человека; ты не понаслышке знаешь, насколько это убийственно. И я не допущу повторения. Нравится тебе это или нет – остаётся лишь согласиться. Можешь разозлиться, но тогда мне придётся усмирить тебя.
Чейз целует меня не грубо и не ласково, но настойчиво, распаляя до кончиков пальцев. Передаёт, насколько он серьёзен и каким безумием заполняется, когда дело касается близких ему людей.
— Усмири, — опускаю руку на его ремень, но он убирает её.
— Не притворяйся. В тебе нет столько желания.
Фримэн прав – я опустошена и могу предложить лишь физическую оболочку. К эмоциям доступ закрыт до тех пор, пока апатия не отступит, пока не появятся утешающие новости.
За окном слышится слоновий топот, скрип дверей и лязг оружия. Грохот становится громче. Небо темнеет, или это мозг омрачается? Отталкиваюсь от Чейза по мере того, как наступает нашествие отряда. Что за чертовщина? Широко раскрыв глаза, я гляжу сквозь панорамные окна на двор, удерживаясь за мужчину подо мной. Он не шевелится, только играет желваками, а кадык подпрыгивает так, будто парень догадывается о проделках за спиной.
Целая армия людей в одинаковой маскировочной спецодежде: перчатки, бронежилеты, лица спрятаны балаклавой. Они напичканы оружием и внушают угрозу, особенно при грозовой погоде, обрушившейся на них. Мужчины словно скалы, сложенные из натренированных мышц – это видно и без бинокля. Они распределились по территории, подобно террористам, ожидая приказ. В горле першит. Эти люди словно высасывают кислород, который, по их мнению, можно считать отравленным.
Если бы не подавленность, я бы ужаснулась, а не моргала так, словно они доставщики пиццы. Тем не менее, собираюсь потребовать объяснений у Фримэна, но замечаю, как последним во двор входит Геон Ли, изучая позиции мужчин. Его силуэт расплывается, однако он кажется лидером мафии, двигаясь уверенно и без сомнений.
Чейз убирает руки, когда я намереваюсь встать, а Ли молча входит к нам, словно зная, что мы его встретим и как. В частности, как отреагирую я. Запросто выследив меня, кореец профессионально оглядывает мой вид, затем суёт свой пистолет за спину. Эффектно и... раздражительно. Скопление криминальных бандитов? Я поняла, кто проник на территорию. Тёмные. Коллеги или подчинённые Геона...? До сих пор не разбираюсь в их законах и иерархии.
Сползаю с колен Фримэна и, подобно пантере, приближаюсь к Геону. Останавливаюсь напротив, вглядываясь в его жестокость, нацелившуюся свести с лица земли неизвестного ублюдка. Поворачиваюсь к окну и взмахиваю рукой на черепашек ниндзя (кем они себя считают?), меланхолично спрашивая:
— Геон, это чё такое?
— Моё проявление заботы.
Погромлено опускаю ладонь к бёдрам вместе с головой, чтобы не сверкнуть своими слезами. Иду в объятия Ли, который уже потянулся ко мне, предлагая мир. Обнимаю его крепко, будто прошу помощи, хотя планировала поблагодарить за уже предоставленную. Его ладонь скользит вверх-вниз по моей вибрирующей спине, притягивая ближе. Я даже забыла о его запретной травме. Сдаётся, наша дружба закрепилась железом и горечью. Если Фримэн обнимает меня как сокровище, наполненное любовью, принадлежащее ему с рождения, то Геон подталкивает к расплате, как демон на плече. Они оба стали мне дороги, и каждый не даёт пасть коленями в мёртвую землю.
Раздаётся суетливое копошение, за ним последует импульсивное шипение с выдохом.
— Кулаки начинают чесаться.
Чейз ревнует? Вкинув голову, я выразительно перекидываюсь с Геоном.
— Ты отказала ему в сексе? — издевается полушёпотом он.
— Я предложила, но его не устраивает вариант: моё тело без особого энтузиазма.
— Ты же не предмет его физического удовлетворения, можно понять, — констатирует, и я улыбаюсь. — А теперь сделай два шага назад. Клянусь, я чувствую его взгляд на своём виске и представляю, как мне всаживают пулю.
Отхожу назад, разворачиваюсь и направляюсь к Чейзу. Парень не менял позу, однако в глазах выражается тревожность, когда он следит за моим упадком сил. Сажусь на его колени, нахожу его ладонь и кладу её на свои ноги. Фримэн вдыхает воздух, словно я способна оживлять, а его руки выстраивают щит, способный отгородить нас от всех. Он это сделает, я знаю.
— Когда мои нервы и садистские извилины подадут сигнал, я отберу органы каждого подозреваемого и раздам своим ребятам как сувениры, — деликатным тоном излагает Ли, садясь в кресло напротив нас. — Это какао? — фанатично отхлёбывает из кружки Чейз.
— Собирай свою толпу и на выход. Они даже в чёрном, как рождественская ёлка, — препирается Фримэн, переключаясь на дело.
— Это когда-то было для меня проблемой? — выгибает бровь Ли, допивая напиток. — Извините, что вместо красного флага я размахиваюсь оружием. Войну не объявляю, я её заканчиваю.
Оглядываюсь на Геона, излучающего пущий комок вражды. Он воедино сливается с огнём, подпитываясь бесконечным зарядом, а зрачки сверкают как турмалиновые камни.
— У меня есть надёжный охранник, он проследит за Азалией до выяснения обстоятельств.
— Охранник? — взираю на Фримэна, но тот не терпит возражений.
— Напомни, почему я должен приказать тридцати головорезам сложить оружия из-за одного охранника? — огрызается Ли, упираясь локтями в колени. — Он из той вселенной, где глаза лупят лазерами, а руки перевязываются в детские фигурки, как воздушные шарики?
— Джеф в прошлом охранял Бастиана и довольно долго, практически с начала его карьеры, чтобы претендовать на доверие нашей семьи. Он один из лучших исполнителей, поэтому, когда Лэнс передал его мне в автосалон, я выдал ему оружие естественно, по закону.
— Джеф перешёл на более низкую должность по приказу Бастиана, — влезаю я. — Но почему Бастиан отдал тебе лучшего сотрудника?
— Очевидно, в рамках защиты. Я говорил, так работают кровные связи.
Видно, что Чейз не желает мусолить эту тему. Его, в принципе, крючит всё, что переплетается со мной и криминалом.
— Лэнс ушёл в отставку и возложил надежды на мальчика, — специально зевает Ли, выкладывая свои домыслы. — Я не услышал того, что хотел. С какой радости мы не можем напасть?
— Я связывался со знакомыми работниками правоохранительных органов, доложил им ситуацию и договорился о нашей защите с соблюдением конфиденциальности. То есть, никаких официальных заявлений, судов и прочих документов. Они сегодня же взялись за расследование. А ты, Геон, своей стаей Тёмных спугнёшь добычу. К тому же, подвергнешь нас риску того, что СМИ...
— А-а-а невозможно слушать, когда ты ведёшь себя, как старик!
Я посмеиваюсь, поддерживая, и Фримэн щипает меня за ногу.
— Сегодня автосалон закрыт. Самое время наведаться к Джефу, он ждёт знакомства. Собирайся, Азалия.
Мы подходим к зданию, охраняемому одним человеком в брюках и рубашке, под которой виднеется бронежилет. Мужчина выглядит старше Геона, но не выделяется особенной физической формой. Всё-таки, Фримэн вложил больше эмоций в тренировки. Я петляю посередине, по бокам, как тяжеловесы, шагают мои защитники. Я могла бы ощутить почёт... Абсолютно нет. Ничто не вытягивает со дна.
— Джеф, это Азалия Майер. Я говорил тебе о ней и твоих задачах на ближайший год... — Год, блин? — С неё сдувать пылинки и смотреть за ней, как за бабочкой. — Чейз косится на меня. — У неё врождённый талант упрямиться и задирать нос.
Показываю ему средний палец, но он принимает дерзость без возражений.
— Я вас услышал, мистер Фримэн, — Джеф одобрительно поднимает уголок губ со шрамом. — Разрешите стрелять?
Чейз потирает костяшками подбородок, мысленно проносясь по списку правонарушений и их последствий, стоит ли оно того.
— В любое время, когда жизнь Азалии подвергается опасности.
— Загляну-ка в свой кабинет. — Геон хлопает друга по плечу и ретируется.
Фримэн поворачивается, забирает мой взгляд и под моей грудью что-то раскалывается, как скорлупа, распирая рёбра.
— Побудь здесь, я на несколько минут, — просит он.
Пульс разбивает дофинизм, внутри поселяется дух угнетённости, и я готова взобраться на него и разреветься. Бомба терпения взорвалась.
— Нет, — капризничаю. — Хочу, чтобы ты меня охранял, чтобы ты был рядом!
Фримэн обречённо и как-то грузно мотает головой, будто я не должна ломать его характер и план, но он не может противостоять мне. Поэтому он притягивает меня к себе за талию и целует в лоб. Я трясусь, обвивая его тело руками. Перед глазами мелькает картина больницы с ужасным запахом антисептика и спирта. Ветер с мелким дождём капает на мои ресницы и щёки, но я проникаюсь его комфортом, кутаясь в надёжном месте. Хочу только его. Мои кудри развеваются, закрывая нас, когда я чмокну его в губы и задерживаюсь так на несколько секунд.
— Мне нужно работать, — объясняет он, не меняя тон, — над твоей защитой. Когда ты так прижимаешься, я не могу думать ни о чём, кроме твоего страха и мести. Моя ярость растёт, и это мешает. Ты сильная девочка, Азалия. Соберись, малышка, нам нужно довести дело до конца.
Я киваю под его шёпотом с нотками рычания. Он прав, я как тюфяк. Мне нужно вернуться в кожу той, кто разгромил бы мир ради своих близких, кто до изнеможения сражался бы за справедливость и освободил стойкий характер. Мне нужно стать его парой. Я нашла свою энергию – это Чейз. Вены припекает ток с наполняющими эмоциями. Лицо багровеет, словно я ожила; дыхание становится ровным.
— Я жду тебя.
Отхожу, заправляя волосы за ухо. Фримэн уходит, не оборачиваясь, хотя его спина выглядит натянутой по костям. Ему так же невыносимо, как и мне.
— Рад познакомиться, Азалия, — вежливо отзывается Джеф, глядя так, будто готов жизнь за меня отдать.
Подхожу к нему, чтобы не показаться злобной и неблагодарной, буднично улыбаясь.
— Да, мне тоже. Жаль, что знакомство развернулось не как у коллег автосалона.
— У нас будет время сработаться, — уверяет, как если бы предугадывал события наперёд, и, подняв руку, невзначай щупает свой бронежилет, отчего чёрный рукав на несколько сантиметров сползает вниз.
Меня пригвождает к асфальту, когда фокусируюсь на чёрных кляксах, подмигивающих мне, как в кошмарах. Шляпка гвоздя — она так и врезается в голову, словно острым концом разрезая память. И когда я могу поклясться, что, если дёрну рубашку к локтю, увижу по середине гвоздя глаз кошки, сомнения пропадают.
Натянув маску потерянной в горе девицы, я обнимаю себя двумя руками, делая вид, что замёрзла.
— Эти бизнесмены романтичны лишь к своим бумажкам.
Джеф сипло смеётся, и теперь это вызывает воронку где-то в животе.
— Бизнес должен процветать вопреки любви к женщинам. — Он безобидно прикладывает ладони к груди. — Мистер Фримэн заботится о вашей жизни.
— Тогда ему следует быть внимательнее, — мастерски отыгрываю роль и стучу зубами. — Схожу за ним, иначе не ведать нам с вами, Джеф, выходных.
Ноги как пружинки, а перед глазами мечется молния. Захожу в лифт, не помню, как нажимаю на нужный этаж, потому что изображение в глазах раздваивается на прошлое и настоящее. Если сны подвели к решению, значит, мои воспоминания протягивают козырь. Кто знает, может, это заслуга Гелии, возможно, моя девочка стала моим ангелом. Может, не одну меня мучала совесть, вина... Никогда не поздно исправить ошибки, хотя бы уберечь от них близких.
Попадаю в пустой коридор, оглядываясь на стены и картины. Я помню, как пыталась повторить рисунок, сидя на коленях, как падала в обморок при встрече с Бастианом, как Фримэн застукал нас с Геоном в туалете. Руки трясутся, но, когда вижу, как из кабинета выходят Чейз и Ли, становится чуточку легче.
— Азалия? — первый застаёт Геон.
Фримэн резко оборачивается и немедленно приближается ко мне, сурово сдвинув челюсть, будто заподозрив неладное.
— Почему ты поднялась?
— Послушайте... — Тут же разглядываю камеры по коридорам. Думай, Азалия. Если догадки верны, то здесь не безопасно. — Вы оба идёте со мной.
Хватаю одного и второго за предплечья и тяну в сторону уборной. Они поддаются, не осознавая этого.
— Ого, — свистит Ли, — ну с нашим тройничком потом в церковь стыдно будет заходить. Инцест по полн...
Заталкиваю их внутрь, захлопываю дверь и прижимаюсь к ней.
— Геон, замолчи! — одновременно с Чейзом рявкаю. — Выслушайте, пожалуйста. — Делаю вдох. — В теории, мне и Гелии в ту ночь принесли отравленные коктейли. Их принёс голубоглазый парень, я это точно помню.
— Чейз побежит его искать менее чем, — Геон бесстрастно смотрит на наручные часы. — Полторы секунды?
Фримэн дёргает подбородком, закрывая глаза. Он не отрицает этого, что вызывает беглый ступор.
— В общем, я сидела к нему боком и могу поклясться, на его руке была татуировка. Она вылетела из головы, как только мой мозг был повержен наркотиком. Я выбежала в туалет, и, возможно, в зеркале на меня смотрели. Где-то в кабинках пряталась тень, но до этого момента я думала, что это галлюцинации.
— До какого момент? — практически шипит Фримэн.
— До знакомства с Джефом. Я увидела его татуировку. — Мои коленки подгибаются, когда наваливаюсь к двери. — У него карие глаза, но... Никто не может быть уверен, что в ту ночь не использовали линзы.
Геон вмиг превращается в громаду серьёзности, будто юмор ему не свойственен, глаза заливаются кровью. Он переглядывается с Чейзом в помещение, где слышны мои панические вздохи. Вспышка. Продирается самая злорадная сущность, Фримэна:
— Сука.
— Врубился, я надеюсь?
Геон принимается кому-то звонить, ребром ладони потирая губы, а Чейз бьёт кулаком в стену, проводя языком по зубам.
— Бастиан в этом замешан.
— Он их главарь. Не смей, блять, загораживать ублюдка только из-за вашей родственной связи, — рявкает Ли, затем отдаёт приказ в трубку: — Окружаем автосалон внутри двора, охранник у входа не должен сдёрнуть...
По костяшкам Фримэна течёт кровь. Я держусь, чтобы не заплакать, хотя ему вряд ли больно из-за раны.
— Чейз, твой дядя...
Он поднимает глаза, полные злобы и ненависти. Действует резко: набирает чей-то номер и докладывает ситуацию. В состоянии шока я не разбираю диалог, доносятся фразы: "Бастиан Лэнс", "Полицейский отряд" или "Подразделение"... Затем речь о непонятном конфиденциальном месте и тишина. Ли отключает мобильный вместе с Фримэном, а я расплываюсь по двери, или это иллюзия – не понимаю. А теперь кажется, что на меня набросятся, обвиняя во лжи.
— Может, это ошибка?
Чейз грозно приближается, хватает меня за руку и толкает дверь.
— Тогда им лучше надеяться, что так и есть, и начать подбирать весомые доказательства.
Бусинки, осталось 5 глав. Буду выкладывать по мере редактирования, поэтому можете больше не ориентироваться на конкретные дни, и, скорее всего, главы будут выходить чаще. 💘