Глава 31
✛✛✛
Небо затянуто кучево-дождевыми облаками с желтым блеском солнца. Упадёт ли хоть один кристалл? Застряв с Фримэном в мизерной пробке по дороге в автосалон, я пальцем вывожу узоры на перебинтованной ладони. Не печёт и не доставляет дискомфорт. Вчерашняя выходка парня ничуть не затронула, но в памяти остался запах нашего переполоха и странное наваждение.
С утра я не проронила ни слова, словно парализовало с головы до ног. Но не из-за ножа или лимона...
— Почему ты кричала? — спрашивает Чейз, трогаясь с места.
— Хм? — отстраненно оборачиваюсь, покрываясь мурашками.
До этого он молчал, не проявлял интереса, вёл себя как подонок, ничего необычного. А теперь беспокойно вскидывает руку на руле, будто подсказывает:
— Ночью.
Передо мной расплывается сон, как разноцветный бензин в луже, от которого я, как раз-таки, не могу пошевелиться, от которого пролежала до рассвета с бессонницей.
"Клуб кишит людьми, фонари ползают по их телам, а музыка оставляет громкий звон в памяти. Гелия танцует среди парней словно бабочка, очаровывая своей лёгкостью, но не допуская их к себе ближе. Она беспечно погрузилась в мир удовольствия и свободы, как и соответствует её натуре. А я флиртую с мужчиной, игриво кручу локоны на указательном пальце, искусно отпивая из трубочки коктейль. Лицо взрослого поклонника скрыто под слоями дыма, мешающей разглядеть зеркало его глаз. Диалоги запутались, шипят, как сломанное радио, но я уверена, он приглашает меня к себе домой на продолжение ночи.
— Тебе далеко до меня, малыш, — похлопываю его по щеке, игриво сползая с барного стула, чтобы пойти за сестрой.
Кадры сменяются. Алкоголь переливается в крови, и я уже сижу за нашим столиком с Гел. Она смеется, отпрашивается уйти, потому что её жених звонит. По возвращению сестры нам приносят напитки, которые мы тут же проглатываем, предпочитая веселиться до свадьбы. Всё происходит слишком быстро и смазанно. Окутывает страх, когда Гелия откашливается и сплёвывает белую пену со рта, которая забивается в её дыхательные пути. Я покрываюсь потом, и слёзы сами капают в пустые стаканы. Сквозь боль разглядываю записку на столе, где узнаю парня – того самого, которого отшила. Прочитав текст, в котором чётко пропитана месть за мою дерзость, я теряю сознание."
Прошло минут пять, но я держу язык за зубами, боясь, что Фримэн поставит крест на расследовании и окончательно убедится, что убийца – это я. Очередной месяц подходит к концу, воспоминания искажаются и стираются с каждым днем: из-за приема таблеток, стресса и иллюзий, которые я успела себе навязать. И я не могу отрицать, что приснилось. Может быть, в ту ночь я задела чью-то самооценку.
— Мне приснился сон, — неосознанно нажимаю пальцем на порез, выдерживая боль. — Той ночи, когда Гел... — приоткрываю окошко со своей стороны. — В общем, мне приснился клуб, где виноватой в смерти сестры оказалась я. Запиши это в свои мстительные заметки.
Становится дурно, хотя ледяной воздух бьёт по щекам. Ему польстило? Облегчило поиски?
— Сон? — искоса поглядывает, предъявляя. — Ты издеваешься? — вскидывает руку, недовольный моей несерьезностью. — Еще скажи, что к экстрасенсам ходила.
Захотелось пошевелить ушами, как волки. Мне не показалось? Избавляясь от страдальческих чувств, смотрю на него. Разве он не должен искать хоть соломинку, за которую можно зацепиться и прикончить меня?
— Ты настолько скептик? — хмурюсь.
— С твоим сном в суд не явишься, — саркастично объявляет, сворачивая на повороте.
— Тогда оставь эту новость для облегчения своей души или для мотивации, чтобы добить меня, — предлагаю, скрещивая пальцы в любимом жесте.
— Я не магнит для всякой грязи, — глухо прошипел, закрывая все окна в машине. Не успеваю выругаться, как замечаю, что мы на месте. — Меня заботит правда.
Он вышел на улицу, попутно высовывая сигарету из кармана. Пришлось ждать, пока он покурит, сидя в машине, но как только Фримэн выбросил окурок в мусорку возле ворот, я пошла за ним. Разговор с ним произвел необычный эффект: где-то я смогла побороть чувство вины. Наверное, стоит опираться на правду. Но, помимо этого, вина за его боль продолжает меня коробить.
Шагая от лифта, Чейз на удивление свернул к вчерашнему кабинету. Растерявшись, приоткрываю рот, но догоняю:
— Разве проверка не закончена?
— Из-за тебя вчера уволилась консультант по имени Элин, — едва поворачивает подбородок ко мне, и я замечаю тень его улыбки, хотя мимика бесстрастна. — Мне нужна замена. — Он толкает дверь и входит внутрь.
— Ох... — теряюсь. — Только не говори, что этим занимается Геон.
— У тебя несколько минут. Потом все желающие прибудут для беседы, — поручает, подхватывая папки.
Дую щеки, скрещивая руки на груди – здесь сквозит холодом. Погода сегодня шепчет, чтобы все сидели дома с книжкой в руках.
— Ты будешь в своем кабинете? — понижаю тон.
— К чему вопрос? — тут же переходит к главному, делая шаги ко мне.
— Здесь немного прохладно, — зябко провожу руками по предплечьям. Решила одеться так же, как и в первый день своего прибытия сюда, а градусы забыла проверить. — Хотя, я могла бы продержаться часа два... — не замудрённо ступаю вперёд, но он горизонтально вытягивает руку, чуть ли не обнимая мою талию.
— Мои сотрудники не работают в непригодных условиях, — зыркнул со строгостью, подталкивая к выходу. — Идем.
Пришлось развернуться и последовать за ним – в его помещение. Как только зашли, Чейз включил кондиционер, настроив его на тепло. Почему-то после такого жеста у меня всё начало валиться из рук. Даже слово выговорить не могла, и как на зло всплывали моменты нашей войны на кухне.
— Доброе утро! — влетает к нам Мина.
— И тебе, — неохотно улыбаюсь, подходя к зеркалу, которое висит рядом с вешалкой в правом углу от двери. — Только поторопись выйти, мне нужно будет здесь проверить несколько добровольцев, — предупреждаю, через отражение замечая её негодующее сжимание мышц.
Вэлс посмотрела на Чейза, наверное, в надежде, что тот опровергнет или принизит меня, но ему удачно позвонили, и парень отвлёкся.
— Надеюсь, их психика не пошатнётся, — стервозно высказывается, но не громко. Всё таится по углам и норкам.
— Они же не с тобой будут общаться, — подмигиваю в зеркало, поправляя подол юбки.
— Плоский юмор, — рокочет, враждебно подрагивая губами. Я делаю шаг в сторону, заставляя её разглядеть себя в зеркале, и сдерживаю смех. — Сама ты плоская! — кричит, а грудная клетка вибрирует.
— Девушки! — прерывает нас Чейз.
— Мистер Фримэн, вам принести кофе? — с миловидной улыбкой подходит к нему ближе помощница.
Она напоминает мне фенека – подобие маленькой лисицы с лукавым взглядом и большими ушами. Она всегда подслушивает и врывается в самый неподходящий момент.
— Да, — не отрывая глаз от телефона, откликается босс.
— У вас есть автомат с напитками? — спрашиваю, переставая глумиться.
— Зачем? — сдержанно продолжает парень.
— Хочу кофе... — невинно хлопаю ресницами. Мне понадобится энергия, чтобы выдержать несколько бесед.
— В чём проблема? — в этот раз он поднял веки, уставившись на меня. — Мина, — обращается к ней, и девушка кивает.
— Она твой работник, а не мой, — привожу аргумент, присаживаясь за журнальный столик.
— Я принесу, мистер Фримэн, никаких проблем! — Вэлс заправила короткие волосы за ухо, демонстрируя милые щечки. — Азалия, что предпочитаете?
Её дружелюбие не кажется мне фальшивым. Как она это делает? Или ей всерьёз хочется носиться с напитками из-за одобрения Фримэна? Ради него готова продавить свою истинную сущность?
— Американо без сахара и молока, — спокойнее говорю, не держа злобы.
— О, — вновь закивала. — Как и Чейзу Фримэну... — сотрудница побрела к двери. — Будет выполнено!
Этот комментарий повис, вынуждая на секунды пятнадцать неподвижно бороться со смятением и нашей состыковкой схожести во вкусе.
Через полчаса я наслаждалась горьким вкусом уже остывшего напитка и смогла получше изучить дела желающих.
Напротив сидит девушка с похожими волосами, как у меня, с кругленьким лицом, но пышными накладными ресницами. На вид: ну, моя Феста! Ей бы на сцену и микрофон в руки. Хотя бы из-за внешнего вида: кожаная куртка с шипами и порванные джинсы. Поговорив с ней несколько минут, выяснила, что у неё – сплошь теория университета, а на мирный диалог вывести трудно.
— Вы понимаете, что у каждого человека свой характер и придётся подстраиваться под каждого? — пытаюсь выявить хоть что-то.
— Нужно ведь продать, а не слушать их истории! Вот и не сомневайтесь, — она бултыхается, как вода, упираясь ладонями в стул между ногами.
Я так и окостенела с шариковой ручкой в руке. Она даже вопроса не слышит, о какой коммуникации идёт речь? Ещё и на месте не сидит, наверняка, гиперактивная – точно не для такой терпеливой работы.
— Давайте по-другому, — откладываю всю канцелярию. — Почему мы должны взять именно вас на работу?
Девушка самодовольно усмехается, откидываясь на спинку стула, словно это я у неё на прослушивании. И этот жест сбивает моё терпение.
— У меня красный диплом, — превозносит с возвышенной гордостью.
— И за сколько вы его купили? — не сдерживаю сарказм, и Фримэн откашливается, напоминая о профессионализме, которого у меня нет.
Прошло час, и я принимала последнего кандидата. Честно говоря, устала, и, поглядывая на пустую чашку с пятнышками кофеина по краям, мозг пищал, чтобы я попросила добавку. Но не всё так плохо. Парень, возраста Геона, с прической Фэйд – от боковых коротких волос, поднятых дымкой вверх к длинным прядям, с легкой небритостью на лице и уверенным взглядом, замотивировал меня.
— Так вы знаете несколько иностранных языков? — с улыбкой читаю его резюме, после нескольких удачных шуток с его стороны и взаимного общения.
— Не в совершенстве, но могу подтвердить, — Логан приближается с ослепительной улыбкой, словно сейчас споёт песню на всех языках.
— Поверю на слово, — одобряю. В прочем, у Чейза официально это в обязательство не входит, поэтому приму умение парня как приятное дополнение. — Вы учились на программиста, — вдумчиво бормочу и поднимаю глаза. — Но вы так хорошо разбираетесь в машинах!
У нас были тесты, где он рассказал о нескольких моделях, не зная, что я ни слова не понимаю. Зато Фримэн мимолетно мне кивал, подтверждая достоверность, когда я незаметно на него оглядывалась. Кстати, Чейз покинул кабинет минут десять назад, ему позвонили.
— Этому я обязан своему любопытству и манией машин в детстве, — поправляет воротник рубашки и щелкает пальцами. — Даже не знаю, на каком перекрестке я свернул, когда решил разобраться в компьютерных технологиях. Однако сожалеть не стану. — Логан харизматично играет бровями. — Можно быть хорошим специалистом в нескольких сферах.
То, что нужно, — подумала я, чёркая в своём блокноте галочку. — Чейз говорил, что сотрудники должны каждый день стремиться к новому.
— С вами приятно иметь дело, — поговариваю, останавливаясь на выборе.
— И сейчас вы скажете, чтобы я пошёл домой, а вы позвоните мне по поводу ответа позже? — шутит, и я свободно вздыхаю, поднимая голову.
— Никаких звонков. Завтра вы приходите в автосалон, подписываете необходимые документы и приступаете к работе, — подбадриваю, ощущая, как тяжесть ответственности спадает со спины.
— Благодарю, — заулыбался, вставая со своего места. — До завтра, — он прощается, но я не отвечаю тем же, ведь могу и не задержаться до следующего дня.
Чейз Фримэн
— Внимательно слушаю, — с накалом отвечаю на звонок мужчины, который пыхтит над видеозаписью.
— Фримэн, как только девицы сели, они больше не вставали. Кроме той, что с короной на голове и в светлом платье, она вышла поговорить с кем-то по телефону. — Мои глаза заполнились кровью при упоминании мёртвой невесты, но холод в груди ничем не сменился. — Им принесли напитки, и они... Продолжили общение.
— То есть, Азалия ни разу не встала? — отрубаю я, ни черта не понимая.
— Кто? Уточни, а? Они для меня одинаковы, — ворчит мужчина, по звукам клацая мышкой.
Потираю углы челюсти, пытаясь расслабить мышцы, потому что они скоро сведутся от неосознанного мною сжимания. Девушки ни в одном глазу не одинаковые!
— Та, что в тёмном и по ниже, — со скрежетом поясняю, пока внутри что-то крошится на опилки.
— Нет, она не вставала, — твёрдо отрицает.
Крах. Где долбаные сигареты? Мне нужно наполнить тело ядом, причём быстродействующим. Майер ни на шаг не отходила от светлячка, ни к чему не притрагивалась, и, блять, она никуда не уходила и не двигалась, чтобы подсыпать какую-то дрянь Гелии. Мозг кипит, перед глазами дрожит мир, построенный на ненависти к Азалии. Агония в организме распространяется с такой силой, что я чуть ли не швыряю мобильник в стену.
— Что дальше? — рычу, закрывая глаза до белых мошек.
Нужна сигарета. Нужен спорт. Нужен алкоголь. Нужно выпустить гнев и демонов, потому что они выкарабкиваются изнутри, оставляя когтями кровоточащие порезы.
— Похоже, ты не в восторге. Твои ставки не оправдали ожидания. Но, Фримэн, на несколько минут справься со своими эмоциями, дальше стрёмно говорить! — жалуется на мой гонор.
— Выкладывай уже, — сбавляю обороты, сосредотачиваясь на висячих картинах коридора.
— Склейки и правда есть. Причем отредактированы практически на уровне профессиональных хакеров, — оценивающе посвистывает, продолжая кликать по клавишам. — Безобразно, что полиция не обратила на это внимание.
— Они и не стали бы, — плюю, заскрипев зубами. Нил Майер замял расследование. — Мне нужны все кадры по секунде, — разминаю плечи, желая снова двинуться в клуб. Администраторы строят из себя дебилов с амнезией. Кто-то стёр камеры. И это не похоже на девичью месть. — Оригинал, так понятнее?
— Не-ет, Чейз — тут же открещивается, нервно засмеявшись. — Это смертельная дыра, в которую мне нет доступа. Я не лезу в тёмные делишки.
— Назови, твою мать, цену, — выхожу из себя, так как теряю остаточные горячие зацепки.
— Дело не в цене, — с сожалением бубнит. — Я не владею нужными знаниями, поэтому бессилен.
Сжимаю руку в кулак и замахиваюсь, но в поле зрения пролетает лопнувшая кожа с покраснением вокруг костяшек. Хрипло дыша, я отпрянул назад от стены и даю себе время для новой стратегии.
Всё в пустую: план, ресурсы, мучения. Это как готовиться к жаркому морю, но проснуться на шельфах ледников. Покрыться слоем губительного льда и броситься в глубину беспросветного океана, откуда никогда не выбраться. Тонуть в полуночно-синем омуте и медленно захлёбываться водой. Водой, которая раньше приносила удовольствия, но теперь вытягивает жизнь, потому что контроль не на твоей стороне.
Я забрёл в тупик, а мысли перевязались между собой клубком, как черви. И это не самое худшее. Хуже, когда до посинения борешься за справедливость, но оглядываешься на свою жертву и понимаешь, что она незаслуженно проходит ад.
Правда врезается в кожу, как раскалённый меч, рассекая струнки нервов, пробивая кости, оставляя лишь израненную плоть. Стук в ушах усиливается. Меня парализует, но вены пульсируют так, будто могут внезапно взорваться, как воздушный шар, и залить меня цветом грехов.
Из кабинета выходит парень, насвистывая ликующую мелодию. На фоне меня он кажется чудаком с колпаком и красным носом. Я нажимаю на кнопку завершения вызова, невидяще глядя в дверь, за которой сидит Азалия. Насколько сильно я ошибся? Подозрения спускаются до двадцати процентов из ста. Что-то не даёт мне отпустить Майер, поверить в её невиновность. Как будто, если я это сделаю – позволю ей показаться в другом обличии, более светлом, то потеряю последнюю попытку на возмездие. Мне легче держаться за несчастные двадцать процентов, рассчитывая на удаленные кадры, которые я должен выведать у администрации клуба.
Только что там такого может быть, чтобы Азалия стала виновной? Ни один кадр с ней не изменён – об этом ведь мужчина твердил? Сидела и не вставала. Звучит, как каторга перед смертью. Сердце так сжалось, что стало ощущаться в три раза больше. Получив правду, на мгновение, я неожиданно пожалел об этом.
Азалия Майер
Фримэн зашёл в кабинет. Смотря только прямо, он опустил рукава тонкого свитера и сел в кресло. Мрачный Чейз – это не новость, поэтому я подошла к нему. Покалывание на коже не утихало из-за неуверенности в своих навыках. Надеюсь, я сделала правильный выбор.
— А вот и твой новый консультант! — протягиваю резюме.
Босс выхватывает закрепленные скрепкой документы, не глядя на меня, после чего читает анкету Логана. Несколько секунд спустя, не спускаясь ниже имени, Чейз меняет физиономию.
— У меня всегда по продажам были девушки, — наконец обращает свои узкие зрачки на меня. Но хлесткого удара не испытала, только щекотливые покусы. Словно Бабл пытается покусать мои пальцы.
— Они у тебя только для привлечения мужских глаз! Что за деление? — нарочно скрещиваю руки на груди, приструнив его. — Между прочим, девушки тоже прилично зарабатывают, чтобы позволить себе дорогие машины. А значит, они могут зайти в твой автосалон. И им явно хотелось бы получить мужское внимание, — учтиво оговариваю, а на лбу кучерявого образовываются складки морщин.
— Явно?
— Ну... — расправляю руки, понимая, что не вношу себя в этот список. Сказала для убедительности. — Смысл в разнообразии.
— Ты за два дня поменяла мне структуру бизнеса, — хмыкает, вставая.
— Это очень плохо? — расстраиваюсь. Я здесь точно лишняя.
— Плохо ли совершенствоваться? — переспрашивает с долей улыбки. Стоя за спинкой кресла, он опирается на неё, положив руки сверху. Неоднозначно моргаю, желая избежать такого дотошного внимания. — Нет, Азалия, — отвечает на мой вопрос, причём слишком вольно.
Чейз отводит ясные глаза, которые почему-то засияли молочным шоколадом, а не сажей, шаркнув ладонью по карманам. Наткнувшись на пачку сигарет, он отходит от стола и останавливается параллельно мне. Мой свежий порез на ладони защипал, и я спрятала руки за спиной.
— Осталось часа два до конца рабочего дня, что-то требуется? — мямлю, который раз не веря в свои способности.
— Нет, — отрезает так молниеносно, будто ножом проводит второй надрез. — Я на улицу, — предупреждает, и я засматриваюсь на блестящую целлофановую упаковку сигарет.
Собираюсь отойти, но меня прерывает звонок. Фримэн вынул телефон и ответил, взъерошивая свои кучерявые волосы. За ним последовали отрывки фраз и слов, которые не должны иметь значения для меня. Тогда я села на диван и стала следить за высокими стеклянными зданиями с высокими окнами, в которых отражались солнечные блики и качающиеся деревья, напоминая о неспокойной погоде. Где-то низко парили птицы, садясь на ветки.
— Геон прилетел в Хьюстон, — отвлекает ораторский возглас от пейзажа.
Тут же устремляю острый подбородок на него, затревожившись. Глотаю привязанность к этому месту, которую успела получить, и коротко киваю. Я знала, что не задержусь, что не верну нормальность в свою жизнь. Пропасть кругом поглотила грудную клетку, как водоворот.
— Это же хорошо, — не нахожу другого ответа.
— Мне нужно его забрать, поэтому в автосалон не вернусь, — Чейз собирает все бумажки и печати со стола, складывая их в шкафчик.
— Тогда и я собираюсь, — спохватившись, убираюсь на журнальном столике.