Глава 27
После того, как я привела себя в порядок, вернулась в кабинет и настырно разыскала папку Геона, оставленную им для меня – об этом он сообщил мне по почте.
На красной папке приклеена бумажная заметка с текстом:
"От тела к телу, Азалии, которая будет терпеть старика, пока я развлекаюсь в Корее."
Либо Фримэн ещё не видел послания, либо решил не дать товарищу насладиться реакцией. Ничуть не удивившись, срываю липучку и выбрасываю в мусорку. Сажусь за стол, напротив кресла босса.
После вздрючки с Вэлс меня переклинило, и я решила попробовать понять суть или принцип системы. Захотелось хотя бы немного включиться в работу. Направляла агрессию в стремление, и становилось гораздо проще. Вдруг что-то знакомое всплывёт? Но, открыв первый график, удручённо постучала ногтями по столу. Под графиками находилась информация и проценты, которые я уже ненавидела. Жгучий жар в грудине вернулся, и в голове пробило эхом, что я глупая.
Прошло минут двадцать, а я листала остальные сведения, пытаясь сопоставить их с предыдущими для примера. Даже в интернете просматривала похожие разработки, но статьи были слишком обширными, чтобы понять за несколько минут. Ещё и водной части много...
Ткнув концом карандаша в волосы, проводила им вперёд-назад, чувствуя себя как на лекции в университете. Изредка слышала мелкие ухмылки или скучные звуки от Мины, которые выводили из себя. В конечном итоге, подавив злость, я расстроено глазела на бумагу.
— Подозрительная тишина, — вошел в кабинет Фримэн, захлопывая за собой дверь.
Напрягаюсь от своей бесполезности. До инцидента было не так тяжело осознавать, что я не разбираюсь в этом, а сейчас хочется бросить обязанности и передать полномочия Геону.
— У вас, как всегда, должен быть порядок, босс, — дружелюбно подмигнула Вэлс.
Сидя боком, я периферийным зрением вижу статную фигуру, направляющуюся прямо ко мне.
— Опять рисуешь? — он бесстрастно уронил глаза на лист.
Но, когда подошёл, перевёл внимание на меня, и мне пришлось задрать голову.
— Не совсем, — откладываю карандаш, а ладони опускаю на колени.
— Я ведь говорила тебе, — вздохнула помощница, приподняв губки вверх. — Анализ маркетинга и статистика несложные, но без базы знаний так запросто не выучишь.
Терплю до последнего, но глаз уже пульсирует.
— Я всего лишь пытаюсь изучить, — подаю размеренный голос, слегка согнувшись от боли в животе. — Более того, Геон лично сказал, что все срочные бумажные дела он завершил, и мне не нужно вдаваться в подробности.
Брови девушки острым изломом выражают недовольство, сливаясь на переносице.
Повторюсь, я готова в любой момент переломать ноги Геону Ли за его поступок, но не сейчас, когда я внезапно ощущаю превосходство от того, что общаюсь с ним лично.
— Мистер Фримэн, я могла бы рассмотреть остальное, — начала Мина, собираясь подойти к нам, но парень вскинул ладонь.
— Не бери на себя то, за что тебе не платят, — заумно проговорил, кинув ей вежливый взгляд.
Вэлс занервничала и застенчиво улыбнулась, хотя для меня это выглядело слишком наиграно. Но, всё-таки, она занялась другими – своими – делами.
Продолжаю задирать голову и, сглотнув, снова ловлю глаза цвета американо.
— Если Геон всё сделал, зачем ты перебираешь это? — привычным, лидерским голосом поинтересовался.
— Я... — открываю рот. Не могу же сказать, что твоя стерва-помощница довела до предела! — Хотела что-то понять, — признаюсь. Едва ощутимый холодок прошлого настиг. — Университет так и не дали окончить, и раз я здесь, то не хочется зря время терять.
Добавила бы, что, понятия не имею, чем закончится моя жизнь, и нужно ли мне оно вообще, если вскоре Чейз раскроет правду о смерти Гелии, но лишние уши мешают.
Фримэн бегло смотрит на наручные часы, а я снова утыкаю нос в лист, досадно облокачивая лицо на левую ладонь.
— Что тут у тебя? — вдумчиво прошептал, нагибаясь на уровень со мной.
Раскрываю рот, выравниваясь, пока Чейз левой рукой облокотился о спинку стула, а правой подбирал первый документ. Сердце почему-то слишком остро отреагировало на этот жест, и я сдержалась от того, чтобы приложить ладонь к груди.
От него запахло древесиной, и я нашла ассоциацию с дремучим лесом и нотками тёмного костра посреди глуши. Вспомнила нашу прошлую ночь и заново ощутила его прикосновения на своём бедре.
Моргаю, концентрируясь на бумагах, и вспоминаю о кислороде.
— Это статистика, где показан рынок в моей сфере, — Чейз ткнул пальцем на график.
— Угу, — заправляю обе стороны волос за ухо, послушно слушая.
На бумаге отпечатаны горизонтальная и вертикальная оси с волнами, цифрами и названиями различных фирм. Одну из них узнаю: это Flow, принадлежащая Чейзу.
— Отсюда идёт работа моей фирмы, — указал на начало волн и провёл пальцем по извилистой, красной линии. — От нуля также идёт чужая фирма, которая соперничает со мной, — указал на белую волну, которая не так высоко взбиралась и к концу месяца спадала вниз. — А здесь конкуренция, — ткнул в чёткую середину, где на графике две фирмы встретились.
Он вдруг остановился и повернул голову в мою сторону, заставив задрожать и сжаться от близости. Его лицо оставалось бесстрастным, а я с непонятным испугом смотрела в ответ. Как бы не старалась, но крутился вопрос: почему Фримэн объясняет?
— Хорошо, — как под гипнозом отзываюсь, кусая внутреннюю сторону щеки.
Снова перевожу взгляд на схему и осознаю, что действительно поняла. Всё оказалось... не таким сложным. Да, думаю, это не тот уровень, на котором на самом деле работает Геон Ли, но я ожидала больше математики.
— Мы должны быть выше конкурентов, — продолжает он, возвращаясь к обучению. — Подавить и преуспеть, чтобы всегда оставаться на вершине графиков. А прочие фирмы должны находиться внизу и не создавать нам стычек. — Брюнет поднялся, сунув руки в карманы штанов. — Ясно?
Продолжаю осмысливать, чтобы задать вопросы, которые могли бы возникнуть, но их не оказывается. Пока Чейз пристально наблюдает, я отвлекаюсь и киваю ему.
— Более чем, — сдерживаю радость.
Случайно бросаю взгляд в сторону Вэлс, которая угрюмо читает в телефоне, делая вид, будто не заинтересована в моем успехе. Становится спокойнее на душе, и я уже не чувствую себя бесхребетной креветкой
— Мне нужно отлучиться, — расчётливо проговаривает босс. — Мина, подготовь на завтра все личные дела сотрудников.
— Уже бегу, — вскрикивает она, поправляя короткие волосы, и уходит.
Чейз находится в своём мире логики и смотрит куда-то в окно.
— Мне поехать с тобой? — разбиваю тяжёлое безмолвие, и парень приходит в себя.
— Зачем? — спросил, прожигая насквозь.
— Разве Геон... — вожу плечами, скрестив лодыжки.
— Геон не ходит за мной весь день, — усмехается из-за моей повадки.
— Чем тогда заниматься? — вздыхаю от бессмысленного нахождения тут.
— Сегодня – чем хочешь. Завтра посмотрим, что за хобби у тебя, от которого Ли без ума.
— Чего? — обалдела я, вытаращившись.
— Надеюсь, он не говорил о твоих монстрах, поедающих мороженое, — издевательски цокнул, разворачиваясь в сторону двери.
Заливаюсь краской. Чем ему не угодили пушистые создания?
— Явно о них, — вдогонку отвечаю. — Потратишь время, — намекаю, что Чейзу не стоит испытывать мои умения.
— Я плачу за потраченную энергию и интеллектуальные ресурсы, — не оборачиваясь, отозвался, переступая порог. — Просто так, ты деньги не получишь, придётся чем-то отработать.
До конца дня я оставалась в приятном одиночестве на верхнем этаже автосалона. Ходила по кабинету, выходила по нуждам в уборную и несколько раз воровала белые листы и карандаши. Ближе к вечеру приступила к изучению папки Геона и обнаружила интересные эскизы для вывески автосалона. Судя по всему, это те, которые не принял Чейз. Но каждая иллюстрация бесподобна. Где-то красиво оформлен шрифт в надписи "Flow". Где-то изображены колеса машин, вписывающиеся в название, а где-то вовсе изменено название на: "Иди в задницу, старик".
Скривившись от неловкости, словно я влезла в супружескую драму, отложила это в сторону, предположив, что Ли всего лишь задолбался угождать Чейзу. Не видя никаких признаков желтизны, снова позволила себе думать, что это из-за Гелии. Предвзятое отношение Геона к моей сестре заставляет задуматься. Он, каким-то нездоровым образом, подбирает себе круг общения. Чем ему не угодила Гел?
Затем, чтобы не сопоставлять ранее сказанные слова Ли с его нынешней натурой, я отвлеклась и начала разрабатывать свой вариант эскиза, который никто не должен увидеть. Скорее, развлекаюсь и позволяю творчеству захватить мысли.
Несмотря на то, что Геон использовал красные цвета в знак лидерства, синий – в знак надежности и непоколебимости, я выбрала зеленый. Прицепилась к этому оттенку, как прищепка. Рисуя крылья и пытаясь придать металлическую структуру, в середине вырисовываю круг и прорисовываю шину, которую представляю в ёлочном оттенке (подписываю карандашом цвет). А вверху пытаюсь красиво оформить название автосалона, но пока идей нет.
Дверь открывается, и я отвлекаюсь, машинально закрывая ладонью каракули. Поднимаю голову, замечая, что за окном темнеет. Хьюстон потихоньку освещается уличными фонарями, и оборачиваюсь. Фримэн не выглядит уставшим, только напряженным. Даже показалось, что мускулы под его одеждой набухнут и разорвутся.
— Поехали.
В этот раз его не так интересовали мои тайны, которые отражались на куске бумаги, что не могло не порадовать.
Сложив листок пополам, выхожу за ним. Спускаемся по лифту, также бессловно добираемся до машины. Весь путь не покидало чувство, будто что-то изменилось. Только что и почему? Так внезапно осознала происходящее, что не верится и доставляет дискомфорт. Никаких угроз или физических нарушений границ. Мы... будто стали чужими, просто коллегами.
Дорогу домой не запомнила, потому что засмотрелась на ночные переулки и отключила голову, позволяя слушать радио. Чейзу несколько раз кто-то звонил, но и диалоги я пропускала.
Чувствуя себя нехорошо, я отбросила в прихожей каблуки и схватилась за нижнюю часть живота. В этот раз боль действительно затянулась. Второй день не должен быть таким изнуряющим, если судить по моим прошлым периодам. Опустошение поселилось внутри, между ребрами.
Приступ апатии чаще всего наступал по вечерам, поэтому я желала быстрее удрать в комнату. И у меня получилось сбежать. Чейз ни слова не сказал, не заставил меня поесть или не стал ворчать насколько я бесполезна на его работе.
Не успевая пробраться в душ, я получаю смс-ку. Моя банковская карточка пополнилась. Ладошки вспотели, а мимика застыла в удивлении – не в приятном, скорее волнительном.
Сумма не маленькая, примерно равная ежемесячной зарплате в автосалоне Фримэна. Не нахожу информацию о человеке, потому что это, явно, не отец, и следом приходит сообщение от неизвестного контакта.
От кого: Неизвестно
Сообщение: "Купи себе выпить и запрись от него подальше. Первый день пройден."
Ниже фотография Геона с видом на завораживающую ночную Корею с высокими высокоэтажными зданиями, а сам он брутально прикусил нижнюю губу и подмигнул. При том, что пуговицы белоснежной рубашки до середины расстёгнуты, открывая рельефы спортивного тела. В руке он держит рюмку с разноцветным пойлом. И я немного улыбаюсь, позабыв обо всём. Только под конец разглядываю едва видный синяк в углу глаза. Может быть, из-за отражающих огней города?
Записав парня в контакты, отправляю смайлик в виде большого пальца вверх и продолжаю раздеваться.
Чейз Фримэн
Отжимаясь до жгучей боли в мышцах на турнике, я контролировал дыхание и вымещал оставшийся пыл, собранный за день. Счёт зашёл до восьмидесяти, когда перед глазами ничего не виднелось, кроме пелены, а уши перестали слышать музыку, загудев от набухания вен. По оголенному телу стекали капли пота, волосы упали, а челюсть сжималась с каждым поднятием своей массы. Костяшки на пальцах белели, появлялись новые мозоли на ладонях. И я бы продолжил до посинения выплескивать силы, если бы не внезапный звонок, прозвучавший через колонку. Музыка, содержащая стоны, подсказала личность человека.
Глубоко и жадно дыша, замираю, хотя не чувствую конечностей. Зал перестаёт вращаться, сердцебиение учащается, а разум возвращается. Спрыгиваю с турника, ощутив, как сжались и постепенно расслабились мышцы, как горячая волна прокатилась от головы до пяток. Пульсация по всему телу принесла эйфорию.
Подбираю чистое полотенце и вытираю лицо. Отключаю музыку из колонок, ставя звонок на громкую.
— Слышу рычание дикого зверя, — затрындел Геон в своей манере. — Дай угадаю, ты не на охоте! — шутит, промычав в трубку.
— Дай угадаю, — отбиваюсь, прокручивая пальцем концы черных волос. — Ты не экстрасенс.
Подбираю бутылку с водой и жадно глотаю жидкость под возгласы болвана, который даже на расстоянии продолжает выносить мозг своей болтовнёй. С тех пор, как погибла Гелия, он куда чаще стал задалбливать собой, словно вымещает прежнюю любовь из моего сердца и заставляет прописать его там.
— Точно также я ответил Азалии, — обиженно буркнул.
Только слово о ней, и я издаю шипение, отрекаясь от этого имени в моём любимом месте.
— Это как-то причастно к её хобби? — не сдерживаюсь.
— Нет, это было связано с её самооценкой, которая ни к чёрту. — Свожу брови, кинув взгляд на телефон, словно Геон смог бы разглядеть моё непонимание. — Майер, похоже, ждала большей неприязни в свою сторону. Ждала, что я выскажусь о её грехах. Что ты ей обо мне наговорил, Фримэн? А как же моя репутация обояшки? — всерьёз возмущается, вместе с этим что-то отхлёбывая.
— Кончай валять дурака. Будто я поверю в то, что тебя волнует всеобщее мнение, — не иду на уловки, и тот хохочет. — Азалия напрочь не должна была контактировать с моим автосалоном, поэтому заткнись, Геон.
Агрессивно перебираю блины, чтобы зацепить их на концы штанги. Выдержат ли руки максимальный вес?
— Из тебя хрен вытянешь информацию, поэтому верю, — успокоился, блаженно вздохнув. — Знаешь, такой, как ты, нашим бы людям пригодился. А вот конкурентам – нисколько. Убили бы тебя за молчание, старик, — со скорбью произнёс.
— Первый день и перестрелка? — останавливаюсь, уловив суть предложения.
— Так... Пистолетиками помахались — отмахнулся, и я поверил. Ли не скрывает серьёзные увечья, лишь измеряет по степени от "было и хуже" до "увидимся на небесах". — Пропустил один удар, то есть, зарядили рукояткой пистолета по глазу, — продолжает жаловаться, по звукам, попивая алкоголь из трубочки.
— Завязывал бы ты с чёрным рынком, — монотонно отвечаю.
— Какой тогда кайф от жизни?
Смотрю на свои мускулы, забитые кровью, и где-то соглашаюсь. Боль в теле чувствовать приятнее, чем дыру в сердце.
— Значит, будем до победного, — фырчу под нос, забирая тяжёлые блины.
— Проклятье, Фримэн, я услышал и понял, о чём ты, — застонал друг, подойдя ближе к динамику, прежде чем закричать. — Положи эти булыжники на место! Меня рядом не будет, если вдруг у тебя откажет тело, потому что я бы отказал, и вес пробьёт тебе грудную клетку. Ты помешан на тренировках!
— Ауч, какая забота — наиграно воркую, но всё же меняю на базовый вес, который потяну.
— Волнуюсь, мой босс — подловил, и я закатил глаза.
— Мне кисть провернуть и штанга закрепится, ничего опасного здесь нет, — спорю, ложась на спину.
— Но уговорил?
— Уговорил, — сжимаю пальцами гриф и делаю жим.
— Как первый рабочий день с девчонкой? Я ей отправил несколько долларов, чтобы придать мотивацию. Вообще-то я ожидал от неё петицию на сотни страниц о том, какой ты мудила, и заявление на увольнение.
Я так и замер со штангой в воздухе, задержав дыхание. Глаза расширились, руки затекли, и я опустил гриф на место.
— Ты что сделал? — рявкаю, глядя, лёжа, в потолок. — Твою мать, я должен ограничить Майер в любых возможностях, пока идёт разбирательство с клубом. На кой чёрт ты её благословляешь?
— Друг, если не хотел давать ей права голоса, так не стоило принимать на работу, придурок, — отвесил невидимую пощёчину. — Я доставал тебя нашим договором только, чтобы ты отвял от меня.
Принимаю сидячее положение, закрывая лицо ладонями, чтобы прийти в себя. Тело словно на иголках или жарится на костре. Чувствую каждый нерв, тепло в горле от отдышки, избитые мышцы. И всё равно переключаюсь на Майер.
— После клуба она попала в больницу. — Острое желание высказаться настигло меня, и я знаю, что треплю, и кому.
— Ужас, — зацокал он, хоть и саркастично.
— Я влил ей в горло напиток, который содержал орехи. У неё на них, как оказалось, аллергия, — с непроницаемым выражением хватаю полотенце.
— Не удивил, — зевнул.
— У неё начались критические дни или что-то в этом духе. Вчера она мучилась от боли в животе...
— Женское строение, что тут взять? — продолжает вставлять свои пять копеек, но я привык к этому.
— И я лёг с ней, пытаясь уменьшить её боль, — как-то не своим голосом, больше отстранённым, проговорил. — Сегодня она не пыталась дерзить всем сотрудникам, сидела и разбирала твои графики. Ни капли не понимала их, пока я не объяснил.
Затянулась тишина. Кусаю губу, разминая костяшки пальцев. Организм стал охлаждаться: от нервозности или пропадающего адреналина. Анализирую свои последние поступки и не нахожу в этом что-то романтичное, как могло бы показаться. Но какое-то сближение с ней появилось, и это создаёт проблемы.
Держать нашу границу врагов становится трудно. Почему-то в мозгу эхом отбивается, что она не представляет угрозы. А если ничего опасного, значит, и я должен быть вежлив. Этому ведь учил отец?
— Я тут почти бутылку вина выдул, пока пытался понять: ты разыгрываешь меня или мне пора завязывать с алкоголем? — отозвался Геон, отрывисто дыша после напитка. — Старик, да я забираю все слова обратно, ты тот ещё засранец! Решил заткнуть отголоски подростковой пустоты второй девчонкой из семьи Майер? — игриво протянул, что взбесило, но я лишь сжал скулы.
— Нет, эта идея похоронилась вместе с Гелией, — с горечью откашливаюсь. — Она была прекрасна, с наивными глазками и скромной улыбкой... — неосознанно дёргаю ногой, опуская голову. — А я всю жизнь стремлюсь к деньгам. Решил, что удержу все шансы, построю счастливые отношения и выдающуюся карьеру. На двух стульях не усидишь...
— Либо работа, либо семья, да, брат? — понимающе присвистнул, но не радостно, и снова отпил алкоголь.
— Похоже на то, — раздираю пальцами грудную клетку, ощутив удушье. — К чёрту, Геон, никаких девушек. Никаких попыток создать семью. Я стал не тем, кто готов кататься по полу от любви. Надежда сдохла, поэтому время отдаю деньгам. — Поднимаюсь на ноги под странный звук. Думаю, Ли сёрбает через трубочку лёд, потому что в бокале закончился коктейль. — Похоже, для того, в кого я превратился, это уже не светит. Завалюсь в работу, как только закончу с поисками убийцы.
— И так до самой старости! Один в поле всё же воин, — прозвучал звонкий стук бокала. — Звучит как отличный план, одобренный мной по всем фронтам.
Хмыкаю. Он жуткий соратник того, чтобы никогда ни с кем не связывать свою жизнь. Геон свободен, как гордая птица, как нескончаемый воздух по небу. Вот только ему не пришлось к этому идти, Ли с детства уклоняется от ответственности в виде любви.
— Отлично, — оцениваю его поддержку без лишних отговорок. Однако, самому не легче.
— Ни фига! — завопил, словно протрезвел. — Возвращаемся к тому моменту, когда ты сжалился над той, кого грозился уничтожить. С чего вдруг ты смягчился?
Расставляю ноги на ширине плеч и опираюсь локтями о колени. Развожу ладони по сторонам, не находя точного ответа.
— Геон, я не превратился в мямлю, и сердце точно не сыпется, даже не зарекайся, — стальным тоном опровергаю. — Я говорил, что не от балды привёз Майер в свой дом. Если в заключении будет указано, что она не имеет отношения к убийству светлячка, я не стану её допрашивать или удерживать.
— Но это ещё не подтвердили, так зачем ты нянчился с ней? — стонет, словно я заставляю его разгадывать тайну человечества.
— Вежливость? — предполагаю.
— Любопытно, где гуляет твоя вежливость, когда ты пытаешь Азалию и отбираешь её любимого питомца? — саркастично затрещал, и я с угрозой метнул взгляд на дисплей телефона.
— Это её наказание, которое я обещал выполнить, — резко встаю и беру в одну руку гантель. — Про аллергию я не знал, остальное не моих рук дело. — На несколько секунд задумываюсь над логичностью своих действий и застываю. — Другого объяснения не нахожу. — Продолжаю испытывать выносливость мышц.
— Давай уточню, когда лично ты причиняешь ей боль, списываешь на то, что это ради Гелии. А когда это делает кто-то другой или по каким-то природным обстоятельствам, то у тебя вдруг включается чувство справедливости?
— Подозреваю, что да, — безразлично говорю и отбрасываю гантель. — Это что-то ненормальное, — добавляю, забирая футболку с полотенцем. — Тормози. Я в душ и на боковую.
— В любом случае, пока ты не списываешь это на романтические чувства, я доволен, — приблизился к динамику, определённо расплываясь в пьяной улыбке. — Отдыхай, приятель.
Он отключается, а я выпускаю из лёгких остаточный воздух, не в силах переосмыслить весь наш разговор и то, в чём сам признался. Направляюсь в душ, по пути включая настенные фонари.