Глава 23
Фримэн разжал пальцы и сунул руки в карманы штанов, решив, что я не стану упираться. Он шёл впереди, а я спешила за ним, отгоняя дурные мысли, оглядываясь на надписи, указывающие закрытые комнаты.
Парень открывает одну из дверей и пропускает вперёд. Морщусь, боясь сделать лишнее движение, пока не слышу лай щенка. Тут же забегаю внутрь, но снова замираю с приоткрытым ртом. О боже, куда я попала?
Свет настолько приглушён, с оттенком гранатового сока, что тянет расслабиться или прилечь. Интимное освещение и сладко-фруктовый запах заставляют невольно поёжиться. Комната оказалась больше, чем я предполагала, с мягкими диванами и креслами бордового оттенка. Мебель расставлена вокруг журнального столика из тёмного дерева, на котором стоит ведро с льдом и дорогим шампанским. Мне приходится пройти мимо угловых занавесок, чтобы рассмотреть всё внимательнее.
Смотрю вперёд, за диваны, и понимаю, что там присутствует ещё одна комната. Едва виден шест, и могу поспорить, что если заверну, обнаружу большую бархатную кровать.
Чувствую, как щеки покраснели, дышать стало тяжелее, но я продолжаю осматриваться, унимая колыхание в организме. Под ногами ковёр с многозначительными узорами, на стенах картины с женскими телами и множество неоновых фигур: губы, фламинго или надписи, кричащие о похоти. В комнате слышна приятная музыка, скорее эротическая, нежели дружелюбная.
— Остаешься здесь, — чёрствый голос разбивает истому, и я вздрагиваю, оборачиваясь. Чейз не отходил от двери, держался за ручку, собираясь выйти. — Я к администрации. Ждёшь меня и не двигаешься с места. Вопросы?
Понимание того, что парень не разделит со мной эту таинственную атмосферу, принесло облегчение. Хотя до сих пор прибываю в мельчайшем шоке от неподобающего места. Это же настоящая комната разврата.
— Я поняла, — чуть громче отвечаю, чем хотела.
Фримэн уходит, плотно закрывая двери, а я оборачиваюсь, снова слыша знакомые звуки. Сердце оттаяло, и я вернулась на землю. Подбегаю к клетке, где на взводе прыгает Бабл. Его оставили на диване, что позволило мне сразу сесть и начать отворять дверки. Подхватив нежного щенка на руки, прижимаю его к щеке, расплываясь в удовольствии.
— Бабл! Малыш, я так скучала, — жалобно пищу, оставляя несколько поцелуев на нем. Щенок гавкает и облизывает шершавым языком мои пальцы, а я приземляю его на свои коленки, продолжая тискать. — Какой ты большой у меня. Злой дядя забрал тебя, да? — снова целую в макушку. — Мамочка ему руки когда-нибудь поотрывает...
Минут десять проговариваю, нашёптываю угрозы, где-то действительно воображая план убийства. Потому что я не ожидала, что будет настолько больно видеться. Сердце расходится по швам, особенно когда Бабл прижимается, словно все это время был один. На глазах обессилено выступили слезы, но я заморгала, прогоняя их. В этот же момент дверь открывается, и я машинально прижимаю щенка к груди, с тревогой поднимая глаза.
— Мгм, так Фримэн не шутил, когда говорил, чтобы я ждал его в приватной комнате...— щебечет Геон, осматривая местечко. — Аза-алия! — радостно пропел, расправив руки.
— Фримэн не предупреждал, что за мной будут следить, — выражаю неприязнь.
Оглядываю его снизу-вверх, останавливаясь на вероломной улыбке. Теперь находиться с ним в одном помещении кажется невыносимо. Семейка Чейза пробила мою снисходительность. От всех воротит.
— Я и не нанимался охранником, — поморщился, словно это работа для низкосортных. — Прекрасная комната. Точно! Помню, в этой комнате развлекал одну рыженькую девчушку. Ей хватило двух бокалов, чтобы я её прямо на колен... — с новым дыханием рассказывает, указывая в сторону тёмной комнаты.
— Мне не интересно! — тут же перекрикиваю, снова покраснев от откровений. Ли скучающе пожал плечами, отводя глаза. Затем подошел ближе и нажал на какую-то красную кнопку. — Что ты делаешь? Не трогай ничего! — тянусь, чтобы убрать его руку, но не решаюсь дотронуться, поэтому гоняю воздух.
— Закажи хотя бы десерт! Ты в самом роскошном номере, а сидишь как монашка. Даже они на коленях молятся, — пристыдил, замотав головой. Да так серьезно, что я не сразу поняла смысл.
Сурово испускаю шипение сквозь зубы. Бабл почему-то затих, прикрыл глаза и утонул в моих руках. Его я не трогала; больше напрягало присутствие того, кто сначала опекал моё здоровье, а затем не потрудился остановить Чейза, когда тот насиловал мою нервную систему.
— Если ты не по мою душу, то на выход, Ли. Это время выделено для меня и Бал...— Он задорно разворачивается, открывая рот, но я показываю указательный палец. — Не время для твоих извращенных шуток. — Кореец опустил губы, плюхаясь в несколько сантиметрах от меня, а я отодвинулась. — На выход, — киваю подбородком, продолжая поглаживать комок шерсти.
— Азалия, я говорил тебе о том, что меня не стоит испытывать, не стоит возлагать надежду на доброту, человечность и прочую сущность эмоций, потому что я далек от этого. — Геон выдержал паузу. — Кстати, несмотря на это, остаюсь преданным Фримэну, если тебе что-то это даст. Можешь считать, что он счастливчик. Поэтому я не стану защищать незнакомку, на которую у моего лучшего друга планы. Ты не должна была и в мыслях допускать о жалости с моей стороны, я не похож на того, кто станет вытирать платочком людские слёзы. Откровенно говоря, я не стану даже пытаться выяснить, что вяжется между тобой и Чейзом. Я живу не ради кого-то, чтобы метаться из стороны в сторону, пытаясь встать на чей-то край. Ты ведь не глупая, раз всё-таки получила, что хотела... — его взгляд упал на Бабл, но я надула губы, не желая слушать. — Не заставляй меня сомневаться в своих выводах, потому что я никогда не ошибаюсь.
— Ты вдруг решил открыться? — хлопаю поразительно ресницами. — Не смеши, я знаю таких, как ты, парней – они очень искусно вешают лапшу. Притормози. Я насытилась, — демонстративно улыбаюсь, поглаживая живот, который разболелся.
Геон нисколько не смеялся, повернулся боком и пристально наблюдал, как змей за своей добычей. Единственное, что смутило, – Ли перестал строить из себя клоуна, а его глаза выражали полную пропасть, особенно в красном освещении, словно внутри него блестящая тьма, сделанная из стружек стекла.
— Это не откровенность, — ледяным голосом отсек. — Её еще никто не заслужил. — Снова поразмыслил, покусывая губу. — Кроме Фримэна, но он знает грань. — Кислорода в горле стало не хватать, и я заправила волосы за ухо. — Вот что, я не доверяю тебе мою работу, но ты сможешь поддержать стабильность, которая ни в коем случае не должна нарушиться, — основательно подметил, не сводя взгляд. — Я должен завтра вылететь в Корею, и моё место кто-то должен занять на некоторое время, а так как лучшей кандидатуры не нахожу, то мне нужно твоё согласие.
— То есть, ты только что заявил, что тебе в прямом смысле начихать на мои разборки с Чейзом, но ты хочешь, чтобы я вручила тебя? — повторяю, прокручивая пальцем.
Геон с умным видом кивает и в конце выдаёт:
— Вот видишь, как схватываешь на лету! — обаятельно улыбается. В этот момент в дверь стучат. — Подожди пару секунд, солнышко.
Парень ушёл, чтобы поговорить с официантом, а я сижу с открытым ртом, не понимая, почему оказалась в такой абсурдной обстановке с придурком? С двумя! В голове собралась кучка мусора, которую хочется разгрузить. И как только Геон возвращается, плюхаясь ближе, чем ранее, я злостно сжимаю челюсть.
— Разбирайся со своими проблемами сам и не лезь ко мне, — повышаю голос и возвращаюсь к щенку.
— Азалия, терпения у меня нет, а Фримэн открутит мне голову за пустоту на рабочем месте вместо себя. Поэтому притаи свою обиду и включи мозг, который я успел разглядеть, — Ли прикоснулся к моему плечу, немного подёргал, заставив повернуться. — Вся зарплата уйдет к тебе. — Услышав это, я вдруг остепенилась. — Я знаю, что от контракта тебе ничего не достаётся, ты не работаешь. Предложение более, чем выгодное.
В какой-то момент не замечаю, как Бабл уполз и стал прогуливаться по дивану, а я потерялась и сбилась с правильных мыслей. Потому что ощутила острое желание зарабатывать. По факту я и должна была устраивать свою карьеру, если бы Фримэн придерживался уговора с папой. И, вспоминая то как мне понадобились деньги для покраски волос, а теперь еще и машины, вынуждает прислушаться.
— Я ничего не понимаю в твоих обязанностях, — признаюсь.
— Баннер, наш босс никому не доверит кроме меня, так что тебя это не затронет, а последнюю статистику я ему предоставил. Тебе останется слушать его несносные бормотания и вести вместе с ним некоторые переговоры. — Геон глубоко вдохнул, снова оценивая меня. — Да, ты похожа на ту, кто сможет удержать хаос.
— Какой хаос? — запинаюсь.
— Надо же, не запомнила красоток при входе? — иронично промурлыкал, подходя к двери, чтобы забрать тарелку с фруктами и бутылку с алкоголем.
В уме возвращаюсь к первому своему дню: пробегают незначительные препирания с Миной, затем припоминаю консультанток, которые перешептывались.
—Ты про тех, кто вечно строят тебе глазки? — сумрачно отвечаю, не требуя особого подтверждения.
— Бинго, — протянул в мою сторону закуски, предлагая, но я махнула голову, не желая притрагиваться к чему-то.
— Как ты определил, что я похожа на ту, кто сможет? Это до сих пор похоже на дешевую уловку того, кто пытается благополучно свалить в Корею, — озвучиваю вслух свои искренние подозрения и получаю насмешку.
Геон потянулся к винограду, продолжая смеяться, словно я действительно попадаю в точку, но я лишь напрягаюсь сильнее, желая притянуть щенка обратно к себе под крыло.
— Ты задаешь правильные вопросы без девчачьих соплей, — пояснил.
— Не думаю, что это та правда, на которую я надеялась, — скрестила руки на груди.
— А ты не надейся, потому что я в самом деле скажу то, что мне будет выгодно в данный момент, — потянулся к голубике, несмотря на то, как я увеличила глаза. Он бесит своей искренностью, хотя, с другой стороны, где-то благодарна ему за это. — Это тоже правда, Азалия. Просто ты пытаешься залезть ко мне в сердце, а мы можем остановиться на разуме. С тебя – присутствие, с меня деньги, по рукам?
— Фримэн в курсе? — безынтересно интересуюсь, наблюдая за тем, как Ли удовлетворенно лопает фрукты.
— Самый первый узнал.
Вздыхаю, переваривая тот факт, что придется проводить всё своё время на работе с Чейзом. В принципе, Фримэн часто уезжает по делам, и это может уберечь от неловких встреч. Еще моя неопытность тормозит, хотя я немного знаю о бизнесе понаслышке и от уроков отца. Деньги не бывают лишними, особенно сейчас, когда я должна выстоять против демона. Он стал неуправляем, и отношения между нами смешиваются с грязью.
— Я согласна, — едва ли выговариваю.
Никто меня не предупреждал, что в самостоятельной жизни придется делать выбор, который решит будущее. Практически шагаю в пропасть, не успевая обдумать плюсы и минусы исхода. Но, честно говоря, глядя на свою жизнь, понимаю, что чем хуже, тем только лучше. Я не пытаюсь спасти свою жизнь, только разгадать причину, из-за которой я замерла.
— Пришлю электронный документ. В приложении оставишь свою подпись и считай, можешь отмечать первый настоящий рабочий день, — поднял бокал непонятной жидкостью и, подмигнув, выпил до дна.
Геон встаёт под мой сырой взгляд, в котором читается антипатия. Он вальяжно двигается к двери, напевая мелодию песни, которая играет в комнате, словно знает весь плейлист наизусть.
— Удачного полета, — бормочу, когда дверь захлопывается.
Огорченно стону, закрывая лицо ладонями. Размеренно дышу, пытаясь отвлечься от посторонних мыслей, которые сжигают меня по новой, ведь я не имею представления, куда шагаю. Рассуждаю верно, но поступаю...? Даже не знаю, как это правильно назвать. Я не должна вмешиваться в компанию людей, от которых веет сигаретным дымом и приступными делами. Не должна помогать тому, кто убивает меня. Но иначе не могу, мне нужен глоток свободы, какой-то новый образ жизни. Сон с Гелией не отпускает – закрывая глаза, продолжаю слышать её хриплые просьбы.
Дверь снова отворяется, и я поднимаю голову, собираясь крикнуть, что Геон задолбал заходить как к себе домой, но сдерживаюсь. Щенок вертится рядом, облизывает мои пальцы и виляет хвостиком, а я наблюдаю за напряженным Фримэном, который разминает затылок, направляясь ко мне. Он садится рядом с тяжёлым дыханием и тёмными кругами под глазами. Мне вдруг почудилось, что воздух сгустился.
— Где он? — брякнул, осматривая комнату.
Подбираю Бабл, желая отстраниться в который раз, но не двигаюсь.
— Если ты о Геоне, то он вышел. — Стреляя глазами в его сторону, подмечаю, насколько его зрачки сужены.
Задумываюсь, предположив, что Ли мог обмануть и заставить меня согласиться на то, что в итоге может причинить мне увечье.
Фримэн потянулся к алкоголю, оставленному Ли, и я напряглась.
— Он просил заменить себя в автосалоне и сказал, что ты обо всём в курсе, — затруднительно выдыхаю, прижимая щенка к себе.
— Майер, меньше слов, — обернул голову, после чего сделал глоток пойла, не отрывая глаз.
— С-согласилась... — колеблясь произношу.
Казалось, что под дулом Фримэна, у которого застучали вены на лице, красный цвет почернел.
— Каким грёбаным образом он убедил тебя быть под моим присмотром каждый час? — тихо прорычал, и я осознала, что парень надеялся на мой отказ.
— Это твой бизнес, — прочищаю горло, возвращая каплю уверенности. — Можешь отказаться.
— У меня такое чувство, будто ты глухонемая, — откинулся на спинку дивана, продолжая опустошать стакан.
— Я не стану рассказывать свои намерения, — бормочу, поглаживая Бабл за ушком. — Обратись к Геону.
Чейз глубоко вздохнул, словно готов перекинуть весь накрытый стол к чёртовой матери, а я продолжаю сохранять непоколебимый вид.
— Тебе не хватает страданий? Майер, — рявкает, поворачивая мой подбородок к себе. Его злость искрится в зрачках. — Мне нужен сотрудник, и, по большей части, меня не колышет, кого оставит Геон, но ты раздражаешь своими безрассудными поступками. В прошлый раз мы дошли до того, что мне пришлось взять верёвки.
Уклоняю голову, подавив шипение. Избавившись от жгучих касаний, я ощутила, как затряслось тело. Он ужасно недоволен моим решением. Похоже, ожидал другого. Но теперь его давление ничего не значит. У меня свои нужды, которые он не закрывает. И раз Чейза так это бесит, то на мгновение стало радостнее.
— Не делай вид, что тебе нужен мой ответ, — поправляю топ, подув на тело, потому что покрываюсь испаринами. — Хочешь отстранить, сделай это.
— Ты наигралась? — невежливо оглядел щенка, проигнорировав меня.
Чейз взлохматил свои волосы и снова налил порцию коричневой жидкости. Запахло чем-то сладким и грешным. Осматриваю кровавую атмосферу, от которой садится зрение. Становится бедственно, и хочется плакать. Разглядываю малыша, который находит успокоение в моих объятиях.
— Он не игрушка! — взрываюсь.
Тот лишь расстегнул первые пуговицы рукавов рубашки, и я снова попыталась разглядеть непонятные линии, охватывающие мужские мускулы.
— Мы уходим, — грубо указал, собираясь встать из-за моего гонора.
— Нет, я не отдам щенка! — разнервничавшись, выкрикиваю, забиваясь в угол дивана. — Ты не можешь его снова забрать, он не твой, и ты... — Бабл стал рычать, пока Чейз подносил бокал к губам, испуская властным видом.
— У тебя две секунды. Целуйтесь и прощайтесь, — колко процедил.
Издаю всхлип, смотря на него как на самого бессердечного человека. В глазах заблестели слёзы, и комната стала искажаться.
— Не отдам! — шиплю наперекор, застыв.
Фримэн оборачивается, понимая, что я абсолютно серьёзна. Он вдруг медленно кладёт бокал на край стола, отчего мой желудок стиснулся. Парень встаёт во весь рост, и я испуганно оцениваю его. Чёрт, я загнана.
— Не устраивай истерику и шевелись к выходу, — предупредил в который раз, набираясь терпения, которое уже на исходе. Мотаю головой, закрывая щенка руками. — Не хочешь? Твой выбор.
После этого Чейз потянулся и ловко вырвал Бабл из моей лихой клетки. Не успев сориентироваться в душном пространстве, я лишь зацепила ногтями мужскую кожу, но это не спасло. Щенка отобрали, и в районе сердца стало пусто. Парень запер собаку, подальше отодвигая переноску.
— Я не выйду отсюда без него! — по щеке катится слеза, и я собираюсь вскочить.
— Угомони ненужную смелость, Аза, я не в настроении, — снова разворачивается ко мне, хватая за запястье и впечатывая в спинку мебели.
— Мне плевать, потому что ты ничего и никого не видишь, кроме себя! Ты не умеешь чувствовать, ты не умеешь любить! Ты знаешь, что это такое? — выкрикиваю необдуманные слова.
— Следи за языком! — он упёрся правым коленом об диван между моих ног, а второй рукой схватил за шею. — Ты не захочешь видеть меня в ярости в данный момент. Тебе непонятно было сказано на улице? Уменьши тон, девочка, иначе ты останешься здесь до утра с весьма озабоченными мужчинами.
Дёргаюсь, зажмурив глаза от неимоверного страха, перемешанного с яростью. Пульс под пальцами демона отчётливо бил, и я вцепилась в его руку, желая избавиться от хватки.
— Ты один из них, — пыхчу, но он давит, и я едва глотаю кислород. — Отпусти, Фримэн, ты не имеешь права прикасаться ко мне! Убери свои грязные руки! — голос сорвался на крик, и слёзы пролились, смывая опрятный макияж.
Задыхаюсь, прикрывая глаза, но чувствую лишь его разъярённое дыхание на своём лице, как сокращаются мои лёгкие. Открываю веки и сквозь красно-прозрачную пелену наблюдаю, как Чейз теряет контроль: его лицо омрачается, в глазах завывают голодные звери.
Он тянется к столику и что-то подбирает, прежде чем вернуться. Издаю жалобный стон, пытаясь вырваться или увернуться. Паника накрывает с головой, и я становлюсь слабой. Фримэн зафиксировал мёртвой хваткой моё тело и поднёс бокал к моим губам.
— Отключи мозг, он тебя губит, — посоветовал со злорадной ухмылкой.
— Нет, остановись...— слёзно прошу, не ощущая воздуха.
Волосы рассыпались по лицу, со лба стекает пот. Теряю надежду, когда он хватает за щёки и вынуждает открыть рот, придавливая своей массой. Жидкость касается нёба, и я рефлекторно глотаю. Вкус ореха остро отражается. Издаю протестующий возглас, отбрасывая от себя стакан. Всё содержимое разливается по кожаному дивану, предмет глухо ударяется о пол вместе с моим замедленным пульсом.
— Орех...— выдавливаю из себя, переставая дрыгаться.
Зрачки потеряли блеск. Я стала задыхаться, но теперь уже не из-за Чейза. Голова закружилась сильнее, веки вдруг опухли, последняя слеза скатилась к подбородку и на руку парня. Он резко отпустил, наблюдая, как я стала отчаянно глотать воздух и хвататься за горло.
— Твою мать, что с тобой? — прикрикнул Фримэн, хватая двумя ладонями мои щёки, только теперь с долей нежности.
Хочу подняться, и у меня удаётся, только сразу же падаю коленями на пол, ощущая, как шок перехватывает мозг. Кожа краснеет, зудит. Вырываются сиплые звуки. Вместе с этим промелькают чужие прикосновения, которые пытаются привести в чувства или поднять.
— Трудно... — кашляю и готовлюсь к обмороку. — Дышать...
Веки закрываются, в ушах гул, сердце безостановочно колотится, и я обессиленно падаю во тьму, переставая бороться.