Глава 21
Весь путь музыка грохотала в салоне, омывая мысли и звуки биения сердца. Чейз с самого начала повернул громкость почти на максимум, а я повернулась спиной к нему. Хотел, чтобы замолчала? Отлично, но это ненадолго.
Под конец ушные перепонки разрывались острой болью, голова трещала. Меня трясло, невероятная слабость не позволяла грозно развернуться и отключить басовый звук. Олень. Пусть носит с собой наушники и слушает, пока кровь из ушей не пойдет!
Морщу лицо, сдерживая слёзы. Всё наседает: начиная от глухого Чейза и заканчивая нашей ссорой с Фестой.
Сама уговаривала её отстраниться, не впускала в пространство, пока Уилсон не распалила во мне ностальгию. Её экстрим и жизнерадостность показались мне полезными, словно смогла бы выдержать всё, держась рядом с ней. Но этот кудрявый идиот в очередной раз нашёл, как разбить меня.
В горле першит, щёки обветрены, как и губы. Скрючилась калачиком, не зная, о чём думать.
Винить Фесту ни в коем случае нельзя. Для неё будет лучше уйти. Рядом со мной людей омрачает токсичное поле, которое вскоре утягивает. Она хорошая девчонка, но ей не понять мою ситуацию, как бы близкими мы ранее ни были. Её ждёт успешное музыкальное будущее рок-звезды, а я сгнию в огромном особняке, скитаясь в отголосках смерти.
Фримэн заглушает машину. Воспрянув от мыслей, рывком открываю дверь и направляюсь к дому. Переполнившая меня злость превратилась в шар невысказанности и бунта. Дернув за ручку, фыркая, лезу в карман за ключами. Воспоминания о прикосновениях парня вызывают горечь. Противные мурашки стадом проскользнули, пальцы трясутся. Не могу найти.
Надо мной возвышается ощутимая фигура, как предсмертная тень. Отпрянув в сторону, я стала смотреть, как Чейз ловко открывает двери, после чего сурово уставился на меня, приглашая внутрь. Ноги тяжелеют, словно накинули гантели. Не могу двинуться. Отправляют на каторгу. Кусаю до крови губу, но прохожу, минуя тёмную слежку парня.
Сил не хватило. Как только переступила порог, ощутила себя загнанной в подвал пыток, и я обрекла себя на моральное страдание.
Не могу больше. Это слишком больно – подниматься и вмиг сокрушаться обратно. Усердно складываешь по камешку дорогу в будущее, стараешься преобразить новый смысл, чтобы чем-то отплатить за смерть Гелии, но Фримэн тянет за жабры в подземелье, пинает мои сооружения, плюнув в душу.
Я заслужила. Но что насчёт него? Сегодня я озвучила ему то, что и он не безгрешен. Тогда почему страдаю лишь я? Его рана кровит из-за потери, а я купаюсь в позоре из-за своей вины и его личной прихоти. Счёт не равный.
Разворачиваюсь лицом к Чейзу. Не обернув голову, он захлопнул дверь, точно также демонстративно смотря, нагнетая. Грубоватые линии лица и синяки под глазами делали из него кровожадного маньяка.
— Тебе стало легче? — кричу я, разрывая связки горла. — Ты ни черта из этого не возмёшь! Я не собиралась с ней сближаться, ты выставил себя крети...
— Рот, Аза, — пригрозил, предупреждающе ступив вперёд. — Иначе заштопаю так, что умолкнешь до конца своих дней. Но перед этим найду отличное применение твоему языку. — Пячусь назад, выдерживая ледяной тон. — Что я сказал по поводу твоей мании лгать?
На меня рухнула гроза, отнимая едва оставшееся тепло. Пробрался жуткий холод, заставив зубы стучать. Назад отступить – оказаться у стены и быть затравленной. Фримэн тоже это просчитал, но схватил за запястье, притянув к себе.
— Ждёшь от убийцы правду? — взахлёб хриплю, где-то боясь его.
Он слишком непоколебим; его глаза едва видны из-за кудрявых, густых волос. Мои зрачки дрожат, пульс отбивается, замирая под мужскими пальцами.
— Ты вымораживаешь уже, — фыркнул, усилив хватку.
— Сам прозвал убивицей, — напоминаю, обреченно простонав.
Фримэн не перестаёт давить; такое ощущение, будто мне придётся ампутировать руку.
— Когда ты вставляешь это через каждое слово, звучит саркастично. — Встречаюсь с ним взглядом и кривлю губы. Всё ему не то. — Ты доиграешься, — повторяет сквозь стиснутые зубы.
— Феста позвонила, когда я уехала от папы в салон красоты. Я знала, что не буду дружить с ней, поэтому хотела закончить разговор одной встречей, — выдаю ему правду, от которой самой непривычно. С какой радости распинаюсь перед ним?
— До этого? — перестаёт нажимать на пульс, только держит.
До? Правильно услышала? Боже, Фримэн ведь в курсе обо всем. Сталкер недоделанный! Жар прокатился по коже. Вопрос возбуждал приступ агрессии.
— Убери этот долбанный чип из моей машины! — брыкаюсь.
Сердце перебивается моими всхлипами, а парень, без разбору, хватает за второе запястье и нависает, как великан с пронзительным взглядом. Не хватает пылающего рычания.
— Убери гонор! — Свожу обречённо брови. — Тебе не хватает честности, убивица, — поясняет, проворно растягивая улыбку. — Поэтому не надейся на свободу. Твоей ложью я насытился сполна.
— Я не... — усердно отрицаю.
— Где ты была утром, Азалия? — процедил, прервав мои жалкие попытки.
— У Гелии... — вынужденно шепчу с поникшим выражением. Чейз словно опомнился, хотя не отбросил от себя. Опускаю голову, ощущая новые капли слёз. — Я была у неё на кладбище! — грубее добавляю, не выдерживая тяжести.
— Тебя там не ждут, — эхом пролетело по дому.
Застыв в оцепенении, втягиваю недостающий воздух. Замираю, как ослеплённый фарами олень. Слышится стук пульса, который завопил в артериях. Меня качает из стороны в сторону. Что он сказал?
— Спросил ради того, чтобы ткнуть меня в это носом? — мрачно проговариваю. Передо мной размывается пол, и я теряюсь в пространстве. — Ты ведь знаешь, где я была, — поднимаю голову, со злостью прищурив заплаканные глаза.
— Мне не нужно задавать вопросы, чтобы показать, где твоё место, — высокомерно изрёк, не подавая эмоций. Встречаясь с его зловещими зрачками, вдруг ощутила, как иду под землю. — Ты учишься говорить правду и беспрекословно выполнять мои приказы. — Глотаю паршивый ком в горле. — Быстро учишься, цветочек. Четыре с натяжкой, — скорчил гримасу, отпустив мои руки.
— Очень жаль, — огрызаюсь, а он заиграл скулами, что должно стать для меня предвестником смерти. — В следующий раз постараюсь на единичку.
Фримэн вдруг рассмеялся, но не весело. Хриплая издёвка вызвала раздражение, и кожа зачесалась. Он запрокинул голову, подкатывая рукава до локтей.
— Опускаешься вниз... — парень помассировал ладонью шею и с опаской взглянул. — На колени? — Внутри меня пробежал всплеск испуга. — При любом варианте ты ничто, — подчеркнул.
— Продолжай, — отвечаю надорванным голосом, сжимая кулаки, пытаясь вытерпеть унижения. — У тебя же там подготовлен список: как угробить мою жизнь? Отрицать ничего не буду. Отрывайся сколько влезет.
Смахивая во мраке слёзы с подбородка под пристальным взглядом демона, который задумался над моими словами, подавляю отдышку с истерикой, задыхаясь, и грудная клетка подрагивает.
— Сама себя угробила, — сплюнул, вдруг не выдержав моего безвольного силуэта.
В ночи просочилось рычание, словно говорила раненная душа парня. Чейз делает шаг, снова потянув руку в мою сторону, словно желает задушить. Для меня – это как приближение своей кармы. Трясучка усилилась, но я не шелохнулась.
— И продолжу, не переживай, — еле-еле бормочу.
Губы остаются приоткрытыми, подрагивая, пока в какой-то миг для меня всё не исчезло. Ничего не чувствую. Фримэн также замолк, продолжая испепелять и разглядывать, как слезы смывают мой макияж. Мы потеряны, на этом точка.
— Облегчишь мне работу. Хоть какая-то от тебя польза, — со стимулом брякнул и манерно ушел наверх.
В голове раздался звонок таймера, песок в часах опал на дно. Мир остановился, заставляя поверить, что я умерла. Но нет, глоток воздуха ощутился, как ослепительный луч солнца в зрачках. Больно. Отступаю назад, пока не падаю на пол, прислоняясь спиной к холодной стене. Поджимаю колени к подбородку, закрывая руками лицо.
Косметическая химия печёт. Размазываю пальцами тушь вместе с помадой, желая удалить краску, только ни черта не удаётся. Продолжаю всхлипывать, утыкаясь носом в одежду.
Больно не из-за выходки или слов Чейза, и не из-за Фесты... Просто теперь от прошлой меня ничего не осталось. Волосы сливаются с темнотой, душу вывернули, изрезав косой, а характер перестал устраивать. Кто я теперь? Какой стану, пройдя пытки?
Одно знаю точно: если решилась на окраску волос, которые хранила в честь памяти Гелии, то назад не сдам. Не стану подстраиваться, не стану оправдывать или пытаться приблизиться к Фримэну. Да ко всем! Я буду зубастой и противной, буду изо всех сил скрывать свою боль, делать вид, что я безразлична и не нуждаюсь в лужице любви.
Опускаю лоб на руки, успокаивая сердцебиение. Стало тихо, даже своих вздохов не слышу. Будто обложили кирпичной стеной, зажали корсетом легкие и приказали сидеть в темнице вечности. В прочем, я не против.
Сколько так обездвижено просидела? Час, два? По онемевшему телу предположу, что долго. О, а ещё по восходящему рассвету...
Я клевала носом, еле удерживая веки открытыми. Не хотела и не могла уснуть ночью. Не сдвинулась, даже когда глазные яблоки разразились дискомфортом. Я лишь потерла их рукавом, ощутив, как стеснилось в горле.
Смотрю в окно, где виднеется утренняя улица. Вода в бассейне переливается нежно-жёлтым свечением, некоторые листочки плавают, оставляя ритмичные круги. Слышу, как открывается дверь, и знаю, кто проснулся. Только я перевожу внимание на стену и продолжаю упиваться, словно там появится портал, и я смогу убежать на планету Покоя.
Шаг за шагом... Уголком глаза вижу, что уже одетый Чейз спускается по лестнице, поправляя запонки на рукавах тёмно-синей рубашки. Сейчас он для меня ощущается как кошмарный сон, из-за моей усталости, но я не сплю; наступил новый день.
Шарканье прекращается на некоторое время, словно парень замер. Думаю, так и есть. Увидеть депрессивную девушку, сидящую у стены с опухшим лицом и черными пятнами, как у кикиморы... не каждый вынесет. Однако Фримэн твёрдо направился ко мне и встал напротив. Своими ногами он перекрыл вид на стену! Не попасть мне в мир иной...
— Твою мать, ты серьезно здесь всю ночь провела? — с усталым раздражением сопит.
Чейз вдруг делает шаг и нагибается к моему лицу. Чувствую знакомый запах древесины, из-за которого нервные клетки подают импульсы, вследствие чего я незаметно сжимаю руки, но все еще не дергаюсь. Он приближается к моему уху, скорее всего, предполагая, что по-другому я не услышу.
— Вставай и приведи себя в порядок, — горячее дыхание согрело щеку, но я воздержалась от реакции. Поджимаю губы, упрямо бунтую. — Сейчас приедет Оливия. В другое любое время можешь терзать себя сколько влезет. Хоть на воздух молись!
Стараюсь спрятать, что назревает маленькая паника от его шипящего тона. Парень перекрыл кислород своим телом, заметно ощетинившись из-за моего игнорирования. Но не выспавшаяся я – это вакуум, который ничего не пропускает. Дымка блокирует страх, обида вчерашнего добивает.
— Майер, я выброшу тебя в бассейн с хлоркой! — гаркнул, отстранившись.
Фримэн выпрямляется и нависает, призрачно вжимая в стену. Он еле сдерживается, изо всех сил притупляя желание: смешать меня с пылью. Мужская грудь расширяется от вздохов, зрачки сужаются. Я должна хотя бы пошевелить ресницами, но нет. Сердце тихо стучит. Нахожусь где-то в пустыне, и вижу "перекати поле".
За считанные секунды он подходит и хватает за запястье, которое тут же заныло из-за синяков. Это приводит в чувство, но я продолжаю быть марионеткой. Удостоверившись, что я не собираюсь сходить с мертвого трона, Фримэн кинулся к двери, тягая меня за собой. Приходится идти, хоть это и доставляет проблемы: то коленки подгибаются, то голова кружится.
Белый свет слепит. Часто моргаю, глотая воздух. Меня словно достали из глубины, но мне только предстоит это испробовать. Очнулась только тогда, когда Чейз схватил второй рукой мою талию, притягивая к себе, и развернул спиной к воде. Стою на краю, дыхание немного затрудняется. Парень выгибает бровь, переспрашивая, готова ли я упасть или прекращу манипулировать.
В этот раз смотрела прямо на него, но снова с безжизненной реакцией. Передо мной не больше, чем проекция демона. Красивого демона. Но это совсем ничего не меняет. Даже тот факт, что Фримэн наклоняет меня, заставляя попятиться к своей участи. Так мы укрощали друг друга несколько секунд, пока тот не понял, что я наплевала на все унижения.
Чейз рычит, угрожающе перемещая руку с талии к моему второму запястью, делая упрямый шаг к обрыву. Соприкасаемся грудью, удерживая взгляд. В его зрачках колеблется драйв, а я сохраняю льдинки. Шумно вдыхаю носом, когда пятки перестают ощущать поверхность. Западня. На мгновение вскружила взволнованность, но её нарушил рингтон.
Фримэн остановил движение, а я сглотнула слюну, ощутив першение в горле. Дышу глубже, не до конца осознавая, что происходит. Парень фыркает, бормочет, пока телефон вибрирует, но отходит назад, утягивая за собой. Снова чувствую поверхность плитки.
Держа моё запястье, другой рукой он лезет в карман своих штанов. Затем смотрит на дисплей, и я вижу, как его кадык дергается, а брови с умным видом сходятся. Он возвращает суровое внимание на меня, но жажда возмездия проходит.
— Оливия будет через десять минут, — озвучивает причину, по которой я до сих пор не бултыхаюсь в бассейне. Продолжаю молчать, и, кажется, его это впервые не удовлетворяет. — Азалия, перестань, — настойчиво шипит, словно пытаясь найти компромисс. Затем вздыхает. — Когда не надо, её хрен заткнешь, — бормочет, усиливая хватку на запястье.
— Что ты хочешь услышать? — монотонно спрашиваю, продолжая глазеть. — Я не трону твою сестру и не стану себя резать. Что ещё выполнить? — саркастично выделяю вопрос, и он хватает меня за скулы.
— Приведи себя в порядок, — заливается злобой.
— Я в порядке.
— Твою ма...— Приблизившись, он нажал на щеки, и мой рот приоткрылся. Тело поддалось, но внутренности сотряслись в непонятном замешательстве. Однако Чейз перевел дыхание и подавил вспышку. — Я дам тебе увидеться с твоим псом, а ты молча сделаешь то, о чем я тебе талдычу. — Немного отстраняется, стараясь разглядеть мою реакцию. — Согласна?
Слишком мирно прозвучало; у меня даже пальцы рук задрожали. С увеличенными глазами пялюсь на парня и пытаюсь сдержать изумление. Сонливость смыло как водой. Воспоминания о Бабл, шерстью прошлись по коже. Хочу поцеловать пушистое существо и уснуть с ним в обнимку, услышать лай и поругать за непослушание.
Фримэн почувствовал, как я сжалась, и принял это как победу, поэтому ослабил хватку, смягчая лицо.
— Согласна... — слетает с моих уст.
Чейз оглядывает в последний раз и отходит, направляясь к воротам двора. А я плетусь на ослабленных ногах в дом, переваривая сделку, которую мы только что словестно заключили.
Чейз Фримэн
Напряженно ступаю по чистому полу в автосалоне, выходя из лифта. Перед глазами встал образ утреннего хаоса, из-за которого хочется свергнуть всех на своем пути. Азалия, твою мать, Майер – она заставила попотеть. Но, то, что сглаживает углы моего гнева, это внезапная реакция организма на её выходки. Рядом с ней стала бурлить кровь, оживляя некоторые частицы в теле. Раньше страдания Азы не приносили плодов, но сейчас я готов сыграть с ней в другую игру.
Убивица послушалась только при сотрудничестве; при этом это была моя манипуляция. Поделим победу пополам, но до поры до времени.
— Старик, ты сегодня в полном расцвете сил, что произошло? — Геон открывает дверь моего кабинета, приглашающе протягивая руку. — Неужели после горячей ссоры ты её горячо...
Прерываю болвана сердитым взглядом, заходя внутрь. Мина тотчас подпрыгнула, от чего короткие волосы зашевелились в стороны. Увидев Вэлс, Ли выпучил глаза и поджал губы, будто всё-таки успел договорить непристойную речь.
— Мистер Фримэн... — неуверенно проговаривает помощница, покосившись на Геона.
Мысленно ухмыляюсь, понимая, что она точно уловила суть мыслей корейца. Щечки-то покраснели.
— Горячо проводил до дома... — оправдывается друг, расплываясь в обаятельной улыбке.
Закатываю глаза. Уволил бы, если бы не его преданность и поразительный мозг. Сажусь за стол, пока парень подмигивает Вэлс, а она, в свою очередь, недовольно морщит носик и прикрывает лицо документами.
— Мина, у тебя что-то срочное? — включаюсь в дело.
— Это может подождать, — уверяет, тут же щелчком развернув голову ко мне. Поднимаю глаза на неё, наблюдая за воспитанными жестами. — Вам принести кофе? — деликатно заправив волосы за ухо, предложила.
Перевожу внимание на Ли, думая, что парень начнет строить страдальческий вид и замертво упадет на пол, умоляя о искусственном дыхании, но... Он с важностью смотрит в свой планшет, что радует. Иногда Геон действительно поклоняется работе, позабыв о своих чудачествах. Иногда...
— Да, принеси, — соглашаюсь, прочистив горло.
Мина улетает, как бабочка, стуча каблучками, а Геон отвлекается и нервно теребит пальцами кончики волос. Обдумывает какие-то теории и, сосредоточившись, подходит ко мне.
— Фримэн, мне нужно... — открывает рот, и я тут же хмыкаю, замотав головой.
— Оно и видно, — многозначительно обвожу глазами парня.
— Я не об этом. Секс у меня был. За эту ночь – не раз, — заманчиво улыбнулся, поиграв бровью. — И за утро. — Пытаюсь проигнорировать, но все же поднимаю уголки губ. Неугомонный. — Что не скажешь о тебе. Иначе кофе бы не понадобилось, — профессионально присвистнул, и я показываю средний палец, затем принимаюсь за документы.
— Геон, когда покажешь образцы шаблона, тогда веселись до отказа сердца. А пока ты шатаешься на моем этаже каждый день, я в бешенстве, — смотрю из-под густых ресниц, посылая стужу.
— Да нет, как-то ты не выглядишь взбеше... — бормочет, и моя грудная клетка вздымается. Невозможно заткнуть! — Ближе к делу, — отбросил шутки. — Мне нужно улететь к себе на родину.
Застываю вместе с воздухом в кабинете. Несколько секунд анализирую то, что услышал, медленно кладу листы на стол и поднимаю придирчивый взгляд.
— Ты слышал, что я сказал тебе несколько секунд назад? — благодушным тоном переспрашиваю, словно с дитём разговариваю.
— Ага, — кивает, ничуть не сломившись. — А ещё вылет завтра к ночи.
Меняюсь в лице, зрачки темнеют. Он свихнулся?
— Геон, с какой земли я тебя вырыл? — рычу, сдерживая лексикон по мощнее.
Потираю костяшки, оценивая проблематичность ситуации.
— Смешно, потому что при первой нашей встрече я действительно уснул в земле. Тогда я выпил столько, что чуть желудок не отказал... — хохочет, задорно прокручивая моменты в памяти, а мне теперь хочется просто молча отправить его в Корею.
— Он практически отказал, олух, — подначиваю, и Ли смутно припоминает это, особенно как пролежал в больнице.
— Что ж, тогда я только выбрался на свободу, — опечаленно разводит руки и садится напротив. — Чейз, ты в курсе, что у меня есть собственный бизнес в Корее. Появились кое-какие проблемки, я обязан там быть, — уламывает, что довольно отлично получается.
— Твои проблемы не заканчиваются на мирном договоре, — нервно вздыхаю. — Хорошо. Назови сотрудника, — беру ручку, собираясь записать в заметки.
Не услышав ответа, поднимаю веки. Геон сморщил лицо так, словно съел колючку.
— Чего?
— Ты издеваешься? — взревел, отложив ручку со звуком. — Геон, если ты собирался улететь, то должен был подыскать сотрудника, который занялся бы твоими делами. Передача дел тебе ни о чем не говорит?
— Не нервничай, босс. Я отработаю, как только вернусь, — подмигивает, и я вновь хочу выйти в окно. — Чейз, я незаменим. Даже не собирался и не собираюсь искать замену. Меня предупредили только вчера вечером, а передача обязанностей займет кучу времени, нервов и документов. Это тебе надо?
— Надо, Геон. У меня всё по полочкам и по документам расписано, — киваю, пока тот упрямо воротит носом.
— Билеты куплены, — подливает масло в огонь. Кровь в жилах сворачивается, и я неудовлетворенно соплю носом. — Фримэн, поставь вместо меня Азалию.
— Блять, Ли, ты вчера что-то не то выпил? — покосившись на него, бормочу.
Геон встаёт, глядя на наручные часы, словно не шутит.
— Я абсолютно трезв, кровь чистая с позавчерашней ночи, — тихо проговаривает, словно обдумывает какие-то варианты. — Чейз, это превосходная идея. Возьми Азалию на время моего отлынивания. Мы с ней немного общались, у нас есть некоторые схожести, — поднимает свои ясные глаза, что заставляет напрячься. Он серьёзен.
— Ещё бы у тебя не было бы схожести с этой двинутой, — дразню.
— В ней спрятан потенциал, ты не поймешь, — встаёт на сторону ненормальных, приближаясь к столу. — Тебе не понять, мистер Точные науки.
Затем берёт ручку, пока я судорожно бегаю зрачками по его вспыльчивым движениям.
— Я не возьму Майер на работу, Ли, — беснуюсь я, но тот усердно пишет текст на маленьком листке.
— Считай, это – заявление о передаче дел, — передаёт "мини" документ, который я тут же сминаю в клок остроугольного мусора.
— Она не согласится, а у меня скоро проверка, Геон, — не унимаюсь, вставая из-за стола. Часто дышу, обходя мебель, становясь напротив товарища. — В гробу я видел тебя и твои "блестящие" идеи, — высказываюсь, и в дверь стучат.
— Могу войти, мистер Фримэн? — звучит голос Мины.
— Можешь, — выдыхаю пар и смотрю на Геона, который перекатывается с пяток на носки.
— Я привезу тебе магнитик, — широко улыбнулся товарищ, снова хватаясь за маленький листок, но я перехватываю его руку. — Два? Три? — Я сжимаю челюсть. — Старик, ну ларёк запихать в самолёт не получит...
— Если Майер согласится, то по рукам, — ставлю условия, и Геон без разборов кивает, словно это легче, чем написать заявление. — Рано бьёшь в колокола. Она ненавидит тебя после того, как ты не дёрнулся, чтобы спасти её, — хмыкаю.
Вэлс украдкой бросает взгляды, ничего не понимая. Но явно распознала о какой особе идёт речь. Естественно, только Аза могла оставить после себя запятнанный след.
— У нас пополнение...? — взволнованно затарабанила Вэлс.
Оборачиваюсь, замечая, как девушка побледнела. Майер должна работать вместо неё, так ещё и при первой встрече вызвала тайфун своим появлением. Здесь все присели на задницы. Я не исключение.
— Понимаешь о чём я? — снова перевожу точный взгляд на друга.
— Она же тебе понравилась? — сплетничает Геон, обращаясь к Мине, которая перекосила лицо, отрицая. — Азалия такая душка, верно?
— Я бы не сказ...— мямлит Вэлс, отводя глазки.
— Однозначно! Вам стоит скооперироваться, пока папочка в отъезде, — Геон положил широкую ладонь на моё плечо. — Ты знаешь, что я не стану защищать незнакомку, и ты прекрасно понимал, чью сторону я выберу. Твою, старик, — тон стал серьезным. — Мне глубоко наплевать на ваши разборки и тесные родственные связи, серьёзно, вот прям, настолько всё равно, что...— растягивает, а я закатываю глаза.
— Я понял, — отсекаю слюнявую речь.
— Но ты сам знаешь, что такое бизнес и как сильно он владеет сердцами предпринимателей, — парень поразмыслил и сунул руки в карманы штанов. — У меня несколько часов, чтобы убедить Майер. Я справлюсь.
Устало поворачиваю голову в сторону Мины, улавливая боковым зрением движение. Девушка крестила Геона, словно тот отправляется на верную смерть. Разворачиваюсь и подбираю кружку кофе, пытаясь придумать план подстраховки. Майер не даст тот ответ, который нужен Ли, а бизнес - мой. Порядок должен быть в любых кризисных ситуациях, как и план на будущее.