Глава 10
✛✛✛
Смерть наступает в момент осознания пустоты.
Утренний рассвет стремился проникнуть, осветить мою тягостную тушу. Не чувствую холод, что мне не свойственно. Моя способность чувствовать потерялась следом за другими человеческими качествами?
В глазах рассеялась тьма. Наступило утро? Монотонно наблюдаю за солнечной пылью. Время стремительно течет, или я не успеваю?
Я провела всю ночь у входной двери. Слышала лай щенка, чувствовала приятный мех и липкий язык. Но все оказалось иллюзией. Никто не пришел. Никто не дал понять, что все это мне приснилось.
Всё, что я могла – это прерывисто дышать. Где-то болело, ныло, но опустошенность твердила, что я умерла. Так зачем обращать внимание на земные проблемы?
Щелчок. Затем второй. Рядом открывается дверь, впуская уличную прохладу. Тело покрывается бугорками. Сигаретный дым подсказывает личность гостя. Демон принес зиму? Никак не угомонится? Стоило только вспомнить...Но мне поровну.
— Девятый час, — глухой тон развеял привычную тишину. Хотелось выблевать все органы. — Ты должна была уже поесть, — силуэт приближается, обходит и встает ко мне лицом. Вижу чистую обувь, не утруждаюсь даже поднять глаза. — Мы это проходили, Аза. Ты знаешь, что в конечном итоге твой бунт разобьётся вдребезги, и ты сожрешь все по моему приказу.
Парень смиренно глазел, пытаясь нащупать любую эмоцию. Я не моргала. Лишь грудь едва вздымалась. Можно предположить, что я сдохла, но я просто напрочь потеряла смысл. Любой. Даже если не жить, а существовать.
Фримэн присаживается на корточки. Его рука тянется ко мне, от чего в животе стягиваются мышцы. Чую опасность, но молчу. Два ледяных пальца щупают пульс на моей шее, и мурашки стыдливо бегут по мне, ресницы затрепетали.
— Актёрская игра на высоте. Не хватило усилий для убеждения, — хмыкает парень, сцепив свои ладони в замок.
На меня продолжают глядеть, как на животного в зоопарке. Мои ноздри раздуваются. Он явно что-то зажигает во мне. Впервые шевелю зрачком, ощутив сухость белого яблока. С ненавистью смотрю в ответ, замечая на шее черные, неровные нити — татуировки до сих пор непонятны мне, но часто привлекают внимание.
— Куда ты его отнёс? — глаза наливаются слезами. Чейз по-доброму склоняет голову, явно довольствуясь результатом. — Это я убийца? Ты безжалостная сволочь! Тебе нужна была я! — вырывается грудной крик, который злит Фримэна.
Тело трясется, я приподнимаюсь, удерживаясь на ладошках. Его брови сгущаются, челюсть сжимается.
— Я не отдавал команду "голос", — зашипел тёмноглазый.
Он резво схватил меня двумя руками за предплечья и вместе со мной поднялся. Голова пошла кругом, я еле удержалась.
— Повторюсь... — облизываю нижнюю губу, усмехаясь. — Мне плевать.
Его хватка безжалостно усиливается, ощущаю, как стискиваются кости. Вскрикиваю, отворачивая голову от такой бесчеловечности.
— Ты много болтаешь для той, кто действительно волнуется за своего дружка.
Лицо Фримэна похоже на монстра из кошмара, особенно это ощущается боковым зрением. Возвращаю безумный взгляд.
— Бабл жив? — оплошно выдыхаю.
С выжиданием замираю. Оскол парня схож с дьявольской сущностью.
— Это не викторина, Аза. Ты не вправе задавать вопросы, — дыхание брюнета брызнуло в меня, от чего моё лицо залилось алой злостью.
Вырываюсь напролом из тисков, сердце дико грохочет. Он самый черствый человек, которого я встречала. Мне впервые захотелось сесть за умышленное убийство. Хочется расшибить всё вокруг руками.
Моё сопротивление создаёт явные проблемы Чейзу. Он старается удержать мою истерику, но я ничего не замечаю и не слышу. Не контролирую внутреннюю боль.
— Эта кровь и смерть останутся на твоих руках! Не смей обвинять меня во второй раз! — слезы хлынули из глаз. Слышу сдержанное рычание сзади. Чейз обвил двумя руками мою талию, прижимая к себе. — Мне противно от тебя! Щенок не заслужил этого, ты...ты...
— Ты действуешь мне на нервы, — застонал Фримэн, разворачивая меня лицом к себе.
Вследствие сопротивления задеваю ногтями его руку: рукава свитера были приподняты, как всегда. Привычка брюнета, которая вышла ему боком. Мы заостряем на это внимание, дыша без остановки.
Лёгкие горят, в грудной клетке тяжесть. Медленно поднимаю веки на безмятежное лицо парня, который с усилием сдерживается. Вена у его виска пульсирует так, что меня кинуло в пот.
— Избавься от меня. — Он впервые затихает, слушая меня. — Я не замышляла ничего против твоей излюбленной сестры. Более того, я уточнила у Оливии причину запрета на сладкое, потому что не собиралась вредить. Я недавно потеряла свою сестру и понимаю, какая эта невероятная боль, — слеза обжигает мои бледные щеки. Парень дергает кадыком, будто не хочет верить моим словам, но почему-то не останавливает. — И я сделала это не для того, чтобы искупить грех. Не смей даже упрекать.
Обида рвётся из души, ведь я хотела порадовать. Но я оправдываюсь ради Бабл, не из-за себя.
— Трогательная речь. Пустил бы слезу, но сердце отмерло, — безбожный тон Фримэна отвесил пощечину. — Это было тупо с твоей стороны, Майер. Даже я не лезу в их семью, — с презрением окинул. — Что за психологическая травма "спасателя"? Вдолби себе в голову, что ты не выберешься из своего порочного круга. Ты как заноза в моей жизни. Не распространяйся на других, иначе, щенок покажется мизерной пешкой в моей жестокой игре.
Я озверела от такого хамства. Кровь прилила к лицу. Возвращаюсь к событиям прошлой ночи: жалостный лай, мои крики, и как хладнокровно исчезает парень.
Мы с ним говорим о разном. Да глубоко мне наплевать на его сестру. До фени на то, что со мной будет. Я не прощу смерти Бабл. Щенок – единственный, кто так буйно рвался к моему сердцу, кто видел во мне прежнюю Азалию, кто дарил любовь и старался разбудить во мне жизнь.
— Подавись своей надменностью, придурок! — истерично выкрикиваю, замахиваясь рукой. Только Чейз вовремя ловит моё запястье и уворачивается, но его глаза увеличиваются в неожиданности. — Думаешь, Гелия гордится тобой? Твои действия благородны? Чисты? Давно в божьи судейства подался?
Теряю полное обладание, тело больше не принадлежит мне. Комок правды распутывается, вырываясь через горло.
Услышав имя любимой он рывком тянет на себя, закрывая ладонью мой рот. Так по-садистски, что очередные слезы перекрывают мне видение. Чейз задрожал от ненависти, от безрассудства моих слов.
Да, я позволила себе это высказать. Впервые открыто заявила о его грехах. Не уклонилась, не оправдала. Задела за живое.
— Ты нихрена не знаешь о моих поступках. — Давлюсь болью, дышу через нос. — Твой пёс жив, — Фримэн смотрит на меня и нервно дёргает губами, словно не собирался этого говорить. — Еще одна такая выходка, убивица, и тебе придется взять еще одну смерть на себя, — парень хищно ухмыляется, пока мои лёгкие горят.
Мычу, пытаясь отстоять свои границы. Подонок! Он снова перекинул ответственность на меня – я это уловила. Мол, предупрежден – вооружен. И я не могу отказаться, иначе Чейз действительно избавится от моего лучика солнца.
Придется играть по его правилам. Снова. И снова. Эта бесконечность топчет меня в землю и размывает как человека. Уже чувствую привкус гнили.
Брюнет небрежно отпускает, победно вдыхая. Держусь за живот, жадно глотая кислород. Мне мерещатся звезды, и не в романтическом аспекте. Плохой знак: обычно после такого я падаю в обморок. Но отключение не входит в мои планы.
— Ешь. Я проверю, — приказал, взглянув на свои наручные часы. — Последствия ты уяснила. — Фримэн беззаботно проходит мимо, после чего хлопком закрывает дверь.
Обнимаю себя двумя руками, потому что меня трусит. Мандраж и адреналин не стихает. Но будоражит новость о том, что Бабл жив. Еле живая улыбка появляется на моем лице. Мой пушистый друг в порядке.
Поворачиваюсь в сторону столовой, понимая, что должна перебороть истощение. Придется терпеть боль в желудке и давиться едой. Другой вариант даже не рассматриваю.
Чейз Фримэн
Широкими шагами вхожу в салон. Белый свет бьет в глаза, габаритные машины светятся, завлекая покупателей. Мои консультантки с голливудской улыбкой бегают за успешными людьми, предоставляя необходимую информацию о товаре. Они делают всё, чтобы приносить мне прибыль, потому что знают, что убыток равен их увольнению. Мне нужны результаты, креативные и умные люди. Если где-то барахлит, приходится менять запчасти.
— Мы готовы предоставить вам гарантии производителей, — Луиза стоит возле дорогой audi и строит глазки молодому бизнесмену.
Я знаком с ним через общих знакомых. Он настоящий хитрец с коварными помыслами, умеет вывернуть ситуацию под себя. Но денег не жалеет.
— Я на важном совещании, — мужчина отвечает на телефонный звонок, отойдя в сторону. Луиза поправляет пуговицу на рубашке, но, заметив меня, быстро убирает скверные мысли. — ...Покупаю, — бросает нервозно мужчина, вернувшись, а я кривлю губы. — У вас полчаса. — Отличная работа, Луиза.
Дохожу до лифта, нажимаю на кнопку вызова и разминаю шею. Очередная ночь без сна, моя кровь скоро свернется, отказываясь доносить кислород. Только эмоции никак не проявляются: синий мороз не отпускает, будто меня уже и вовсе разморозить невозможно. Меня влекут лишь материальные ценности.
Людские голоса меркнут. Меня охватила опустошенность и навязчивые мысли. Крики, боль, свирепые переглядки — утро выдалось не сладким. Жилка на моей шее забилась. Внезапно потянуло на железо. Хочется ворваться в зал и выпустить весь пар.
От нервозности терзаю рукав свитера. Рука зашипела от трения, край вещи зацепил свежую рану, разбудив меня из злополучного транса.
Оглядываю едва заметные засохшие кровавые следы, вспоминая, как Азалия бешено вцепилась своими когтями в мою кожу. Такими темпами ей светит психушка – ни дальше, ни ближе.
С этим размышлением захожу внутрь лифта. Успокаивала ли меня эта мысль? Ни капли. Ничто не свело с ума или не пробудило. Проявлений чувств – ноль. Мне абсолютно все равно, есть она или нет. И самое гнусное: мой план близится к провалу. Но сдаваться рано. Я еще не доказал причастность Азы к смерти моей девочки.
— Мистер Фримэн... — сбивчивое дыхание, рваный голос. В последнюю секунду вбегает моя новая секретарша. Дверцы лифта плотно смыкаются, и мы начинаем подниматься вверх. Оборачиваюсь к ней, разглядывая её закрытый образ. В этот раз Геон не преуспеет. — Я забрала все отчеты. Простите, опоздала на двадцать минут... — эмоционально сообщает Мина, расправляя пальто. — Пробки в городе просто сумасшедшие.
Девушка показалась мне довольно умной и целеустремленной при личном знакомстве. Только недавно окончила обычный университет и уже попала в мой строгий бизнес. Я беру людей не по цвету картона, а по их целеустремленности и знаниям. Из-за её впечатляющей речи и сдержанности, мне захотелось проверить Мину на прочность.
Двумя пальцами выхватываю папку с документами, от чего секретарша затыкается. Она тревожно бегает глазами, пытаясь угодить мне. На фоне неё я размеренно дышал, закрадывается смутная мысль: я настолько страшён?
— Я их уже просмотрел.
Осматриваю листы мельком, замечая уголком глаза, как Мина с бледным лицом замерла.
— Но...— её розовые губки с тоской исказились. — Как? Я не успела?
— Ты умница, — поворачиваюсь к ней, заботливо улыбаясь. Правда, это фальшивая маска. — Но, это не было важным для меня. Лишь для тебя.
Лифт открылся на нужном этаже. Выхожу, слыша, как сзади торопится секретарша. Её каблуки подают сигналы, что мне нравится. Это звуки работы, прибытие директора.
— Мистер Фримэн, так я провалилась или...? — задыхается она, напряжённо догоняя.
Мои мысли забиты другим, но я удовлетворенно ухмыляюсь. Она так волнуется из-за какой-то мелочи. Давно я не видел такого порыва к работе.
— Фримэн, начальство не опаздывает...? Или пьёт кофе, наслаждаясь каждым зёрнышком? — саркастично тянет Геон, идя навстречу.
Он экстравагантно смотрит на невидимые часы на руке, поражающе открывая рот. Мне хочется закатить глаза и отвесить ему щелбан. Я опоздал из-за противной Азалии, но никак не по собственным нуждам.
— Хотел избежать столкновения с тобой, — останавливаюсь в трёх шагах от него. — В следующий раз задержусь на двадцать минут дольше.
Протягиваю ему руку в знак приветствия. Геон щедро пожимает её, после чего щёлкает пальцами.
— На двадцать пять, — указательный палец упирается в мою грудь. Я хмыкаю.
— Что мне сделать ещё, мистер Фримэн? — Мина становится рядом, её хрупкие плечи сжимаются и почти соприкасаются с моими.
Ли тут же перекатывает цепкое внимание на неё. Заметил новую цель, м? Краем глаза смотрю на новенькую.
— Незнакомые лица на втором этаже у Чейза Фримэна, — томный голос парня удивил. Геон пускает слюни даже на неё? — Геон Ли, гений маркетинга и дизайнерских проектов вашего могучего босса, — парень грациозно протягивает руку, ладонью кверху, ожидая руку девушки.
— Ушлёпок...— отворачиваю голову, пробурчав оскорбление под нос.
Друг отлично услышал – на это я и рассчитывал. Ли словил мой недовольный взгляд и воздержался от смеха, лишь ноздри вздулись.
— Позвольте провести вам экскурсию. Уверяю, вы многое не видели, — парень ослепительно улыбнулся. Да так, что я бы сам ему отдался.
Мина сморщила нос, вскрывая свой строгий характер вместе с воспитанием. Её глаза с трудом смотрели на Геона, хотя выдерживали контакт. И каков исход её решения?
— Благодарю за вашу вежливость, но я привыкла справляться в одиночку, — она склонила голову, притаив свою злость.
Я опустил уголки губ вниз, оценивая новую сотрудницу. Геон чуть не подавился слюной от столь красивого отказа. Парень подмечает, как содрогается моя грудная клетка от смеха из-за его неуклюжих попыток.
Не думал, что попаду точно в цель. Шах и мат. Признаться, не на тот конец я ставил ставку. Ведь Мина довольно симпатичная, но закрывает все тайны плотной тканью одежды. Мне ли не радоваться?
Направляюсь к кабинету и поднимаю указательный палец вверх, ощутив огорченные глазки девушки на своей спине. Она ведь так усердно пыталась приклеить мой интерес к своей натуре.
— Ты принята на работу, Мина, — оглашаю решение и слышу радостные, женские вздохи.
На моём лице играет торжественная улыбка, тень сомнений растворилась – девушка превзошла все ожидания. От глупой проверки с бумагами до противостояния главному ловеласу в моей компании.
Ворчливость гения маркетинга чётко доносится до моих ушей. Дверь за мной с хлопком закрывается и, твою мать, Геон поставит мне новую, если она сейчас слетит с петель. Сажусь за стол, поднимая глаза на надутого партнёра.
— Ты нанял лесбиянку? — подбирает варианты он, взмахнув рукой.
Хм, неплохая идея. Возьму в расчёт, если новая помощница, всё же, попадёт в паутину чар Геона.
— Брось, всё гораздо проще, — лениво тяну я, откинувшись на спинку кожаного кресла. — Тебе просто отказали. Отшили. Продинамили. Дали отворот-поворот...? — перечисляю пока друг не согласно вздыхает, поднимаясь с дивана.
— Фримэн, назови реальные причины, — Ли упёрся ладонями об стол, пристально глядя на меня. — Девчонка запала на тебя. Ждёт, когда ты предложишь ей ночь до рассвета и новую машину за несколько миллионов.
Равнодушно хмыкаю. Такой вариант никогда не был провальным, Ли это прекрасно знает. И я в том числе. Девушкам нужны приличные перспективы, и они будут глупы, если позволят бесцельным придуркам портить их жизнь. Закон природы: выбирают лучших. По такой схеме, Мина могла метнуть свою амурскую стрелу в меня.
— Максимум, что я могу ей предложить – это бессонные ночи с новыми проектами и кучкой документов. Она бы кинулась руками и ногами к тебе в объятия, если бы знала о твоём немалом бизнесе, не учитывая твою достойную подработку на меня, — щёлкаю пальцами, а друг кивает каждому моему слову.
— Считай, что поверил твоей мужской солидарности, — проронил, и я ухмыляюсь.
— Берегу твоё мужское эго, рад, что ты правильно понял, к чему я веду, — парирую. Самооценка Ли, вряд ли пошатнулась. Одно жаркое желание Геона, и Мина бы точно прыгнула в его койку. Может быть, не сразу, но вопрос времени и цены. — Как думаешь, подбросила монетку?
Друг сел на край стола и прикинул мой язвительный вариант.
— Как бы ни работала её женская интуиция, "орлом" явно был я. Это точно...— щебечет под нос, делая умный вид.
— Да хоть цельной монетой. Не так важно, — буркаю, приподнимаясь. Смех парня разносится по просторному кабинету. — Не совращай мне Мину, она только окончила университет. Женский инстинкт мог взять и своё, но не думаю, что изучая экономику, исключительно на высший балл, ей дико хотелось быть связанной тугими верёвками.
— Голос ботаника прорезался? Откуда тебе знать? Скажи ещё, что в свои годы не дебошировал в университете и слюнявил книги. — На моём лице промелькнула извращённая улыбка.
Развязные девчонки в коротеньких платьях, нескончаемый алкоголь и беспросветные вечеринки – это канон всей молодости. Отбой от девушек не на секунду. Тем не менее, я был достаточно скрытным и близко не подпускал лишнего в пространство. Затем, со временем, тусовки и секс надоедают, и тогда ты полностью погружаешься в мир бизнеса.
— Не сравнивай чувства с грязью, — подрезаю его колкие примечания. — У тебя банальность – это причина отступления. Мина может не оценить твои садистские наклонности. — Друг закатывает глаза так, словно я живу моралями прошлого века, и всем всё давно нравится.
— Ты никогда не пробовал, — цокает скучающе тот, и я замираю, смотря на него из-под ресниц. Что за двусмысленность? — Попробуй, — Геон кривит ухмылочку, поиграв бровями, догадываясь, в какую степь меня завело.
— Я не пополню твою коллекцию порнушки.
Парень наигранно выпятил нижнюю губу и состроил страдальческий вид, будто я отобрал конфетку у ребёнка.
— Очень жаль, я подумывал открыть себе новую категорию.
— Лучше бы ты открыл ещё один бизнес, Геон, — упрекаю его, а он подтягивается, не обращая внимание на мои поучения. Ничего не меняется.
Пытаюсь вникнуть в бумаги, но виски сжимаются с такой интенсивностью, что скоро поплывут мозги. Осенние бессонницы безжалостно кошмарят.
— Ты стареешь. Никакого развлечения, старик, — Ли выдохнул, выхватив простой карандаш с моего стола. — Так уж и быть, забирай Мину себе. При одном условии: отымей не на моём любимом диване, — кареглазый указывает пальцем на предмет мебели.
Игнорирую, но скулы сами по себе шевелятся. Мне нужна физическая разрядка, но разумом я презирал женские утехи. Мышцы судорогой сводит, тяжело сдерживать злость. Раньше мне хорошо подавался контроль, но я перестал что-либо предпринимать и выпустил тьму в свет. Пусть разгуливает.
— Тебе заняться нечем? Вывеска сама себя не создаст, нынешняя с прошлой осени тут висит. Жёлтая надпись "Flow" уже глаза мозолит. Считай, то, что ты отдал мне на флешке, не подходит, — рычу, раздражённо откинув документы. Мои зрачки потемнели.
Flow – название моей компании. Поток, поступление, течение...Всё это ассоциируется со мной. Я следую за движением, за инновациями и продвижением.
— Бес попутал, Фримэн? А-а, точно... Помнится, этот баннер настолько въелся в твоё сердце, что в один момент я подумал, будто это последний мой проект и ты уволишь меня. В таком случае, я несомненно наградил бы себя медалью и подал в отставку, — Геон скорчил лицо в ужасе, а я вдумчиво отвёл глаза.
Грудная клетка завибрировала, требуя больше кислорода. Горло пережало от негативных эмоций. Старые воспоминания мгновенно закружили, как умирающие мотыльки.
Ли заметил, как я утробно замолчал. Он наклонился и ткнул острым грифелем в мою набухшую вену на руке. Нервы вздрогнули, начали агрессивно проявляться.
— Точно, — сухо произнес кореец, спрятав своё веселье. — Тогда ведь Гелия выбирала один вариант из трёх макетов. Выбор был за ней. И ты, конечно же, из-за любви, придал этому большое значение, — его лицо точно скопировало мою мимику. — Как в прошлом влюбился во всё, к чему прикасалась девушка, так и в настоящем. — Глотаю паршивый ком, который сдавливает вены в глотке. — Только теперь ты ненавидишь всё, что напоминает о ней.
Было странно ловить ноты грусти в его речи. Сначала я предположил, что Ли очередной раз пытается выесть моё сердце, хоть и дохлое, вытащить прошлое за жабры. Но его искреннее понимание принесло необычное спокойствие. И тогда я вдохнул полной грудью.
— Я не обесцениваю твои старания, парень, — твёрдо отвечаю, а Ли сосредоточенно слушает. По глазам вижу – ему объяснять не нужно. Он улавливает суть. — Геон, твоя творческая душа стоит огромных бабок...
— Ну, а сердце вряд ли можно поставить на весы, — перебивает, смотря сквозь меня, куда-то в свой болезненный опыт. — Перестань разжёвывать элементарные вещи, будто я совсем бесчеловечный. Каждый раз, упоминая твою невесту, я не пытаюсь выставить тебя слюнявым подростком, который безнадёжно кидается в могилу из-за первой любви. — Под ребрами рассёк осколок. Ненавижу сентиментальность, но она нужна для разгрузки. — Я хочу, чтобы ты был с собой честен, — его узкие глаза вдруг показались слишком круглыми, словно я смотрю в зеркало и вижу свой страх. — Выплесни боль, она разъедает тебя, — он указал пальцем на свой висок, после чего умолк.
Слышу, как гудит кровь в артериях, как сознание бьётся в конвульсиях. Не хочется верить словам друга, лучше бы он продолжил гастролировать клоуном. Но отрицать будет незрело.
Быть честным с собой — означает раскрыть все тузы и посмотреть правде в лицо. Трястись в поту, тысячу раз психовать и не верить, бороться со сладким враньём, и меняться под натиском боли. Я держу тёплые воспоминания с Гелией в ежовых рукавицах, но, если обернуться, всё это призрачная ложь.
— Я говорил, что люблю тебя? — шумно набираю воздух через нос, продолжая скреплять документы степлером.
— Не припоминаю... — Ли встал.
— Тогда не забивай голову, — наперекор талдычу, и Геон бесшумно перековеркивает меня мимикой.
— Я чего пришёл-то...— вдруг опомнился. Он высунул планшет из сумки и развернулся обратно.
— Явно не обсудить мою ориентацию.
Парень пропустил мимо моё остроумие, иначе бы мы взяли второй раунд.
— Я просмотрел аналитику продаж. Последний раз ты давал интервью, когда открывал третий автосалон, — Геон показал мне дисплей, на котором было нарисовано множество графиков, обрывки журнальных статей и фотографии, где я разрезаю красную ленту в честь открытия. Символично. — Ажиотаж был велик. Не думал повторить успех? Моя почта завалена предложениями об интервью. Журналисты, как голодные акулы, ломятся в двери. Бесплатная реклама за несколько вопросов, м?
— За каверзные вопросы. Не забывай об их высоком "профессионализме", — строго возражаю, прежде чем уткнуться в ноутбук, проверяя цены на сайте. — Кроме моей прибыли, их ещё интересует моя личная жизнь.
— О Гелии они знали только то, что вы должны были стать партнёрами по бизнесу. Ваш брак надёжно хранился в секрете, — друг непонимающе твердил, а я заискрился молнией.
Передо мной встал образ той, кто жутко напоминает мне о моей любимой. Псих внутри меня жаждет изуродовать эту красоту.
— Геон, мать твою...— задерживаю опасный взрыв, облизнув губу. — С похорон прошло не так много времени. Если журналисты начнут копаться в информации, рыться в грязном белье, чтобы составить долбанные вопросы и поднять свои рейтинги...— мой палец воткнулся в деревянный стол, показывая, какой плачевный пиар нас ждёт.
— Блять, точно, — фыркнул тот, растирая морщинки лба. Моё дыхание участилось от представления. — У тебя ведь живёт сестра Гелии, дочь Нила Майера. Охренеть. Ты портишь мне всю малину.
— Никаких интервью. Исключено, — оборвал я, не принимая комментариев.
Зря он затронул больную тему. Я только отошёл от мыслей о своей жертве. И о том, как бесстрашно поступила Аза. Скорее тупо. Она хоть иногда шевелит извилинами? Лезет под заряженный ствол и ожидает, что выстрелит конфетти.
Семья моей сестры строга во всех направлениях. Свой нос и я не суну, иначе война между родственниками обеспечена. Я наплюю на любые границы только в том случае, если на кону стоит жизнь Оливии. Я являюсь частью семьи Лэнс, меня воспитали эти люди, и идти против них — очернить свой род.
Те кто идут против моих – горько жалеют. Майер ходит по тонкому лезвию, один взмах и ножки окрасятся в кровавый цвет. Ей захотелось одурманить меня? Сладкую жизнь пожелала? По рукам, Азалия, я устрою.
Набираю нужный номер, пока Геон напевает какую-то песню под нос, позабыв обо мне.
— Oh, I love it and I hate it at the same time, — приятный голос парня удалялся, я словно очутился в хвойном лесу во время тумана. — Hidin' all of our sins from the daylight...— Мои глаза прикрылись, слушая гудки.
Oh, I love it and I hate it at the same time
Я одновременно и обожаю это чувство, и ненавижу его,
You and I drink the poison from the same vine
Мы с тобой пьём яд с одной лозы.
Oh, I love it and I hate it at the same time
Я одновременно и обожаю это чувство, и ненавижу его,
Hidin' all of our sins from the daylight
Мы прячем свои грехи от света дня,
From the daylight, runnin' from thе daylight
От дневного света, мы бежим от дневного света.
© David Kushner – Daylight