Глава 7
Чейз Фримэн
Моя малышка рычит по дороге, оглушая окружающую трассу. Нажимаю на педаль газа, заставляя шипеть шины. Опасная езда привлекает внимание.
Ничто не имеет значения, даже смерть. Смысл потерялся в гробу вместе с моим светлячком. Её добрые глаза мерцают передо мной, уводя в сомнительную утопию. Кристаллы при её улыбке слишком глубоко впиваются в душу. Хватка на руле усиливается, часы на запястье бренчат от порыва злости.
Я часто терял рассудок, особенно на дорогах. Бесконтрольность выбивала из меня всё дерьмо, сбрасывала пыл. Тем не менее, скорость и машины – это всё, что у меня осталось.
И маленькая Оливия, заслуживающая гораздо большего, чем я могу ей теперь предоставить. Боль замуровала все чувства, оставив от меня только песчинки прошлого. Но с каждым днем и они развеваются по ветру. Почти потерял веру и не вижу будущего.
Рефлексивно бросаю тревожный взгляд в зеркало заднего вида, вдруг придя в себя. Не могу подвергнуть жизнь сестры опасности. Резко давлю на тормоз. Холодный пот тут же стекает, когда не вижу никого на задних сиденьях. Фримэн, твою мать, ты под чем? Ты двадцать минут назад оставил Оливию дома.
Паркуюсь возле крупного здания, свободной рукой потрепав себя за корни волос. Усталость охватывает быстро. Организм снова требует кофеина или серого дыма – стресс сказывается на привычках. Пустота душит так сильно, что горло пересыхает. Достаю прямоугольную коробочку из кармана.
— Только сегодня купил, — откидываю в изнеможении голову, понимая, что пачка пуста. Все сигареты выкурены.
Выхожу на улицу. В лицо бьет порывный ветер. Приоткрываю рот, позволяя кислороду проникнуть в кровь. Надо заставить мозг работать.
Глаза наполняются кровью. Кости хрустят, когда разминаю шею. В ушах стук, в голове одно: я убью эту суку.
При одном упоминании убивицы, при одном ее образе в голове, злость бежит по артериям и отражается на моих легких. Дыхание тут же учащается, становится невыносимым. Хочется растоптать, сломать Майер, так как сломался я.
Бросаю взгляд в небо. Где-то там покоится моя Гелия, моя девочка, которая в своё время осветила мою скучную жизнь и должна была светить добротой весь путь. До сих пор чувствую запах ее молочного тела, ощущаю нежную кожу на кончиках своих пальцев. Лишь эти воспоминания придают силы действовать и выполнять своё обещание.
Я обещал нарыть правду, докопаться до истины, найти убийцу и наказать. Жестоко.
Шагаю вперед, обходя машину. Направляюсь в сторону своего автосалона. Мои скулы нарочито дернулись при виде высокого, крупного мужчины. Он был одет во все черное: костюм, бронежилет, перчатки... Черты лица настолько грубы, что казалось, будто он и вовсе лишен чувств – шрамы тому были доказательством. Чем-то схож с со мной, но возраст явно не уступал моему.
— Мистер Фримэн, — поздоровался мужчина, отходя от двери.
Мой охранник, при нем имелось оружие и полное разрешение на стрельбу. С органами полиции было достаточно легко договориться, особенно когда пол города под контролем лишь по одному твоему звонку.
Помимо крупных автосалонов, я частенько влезаю в незаконные сделки. Махинации позволили мне завести знакомства с интересными и полезными людьми, обеспечивающими полную безопасность. Связи и деньги – то, чего стоит опасаться в наше время. Но это то, ради чего борется каждый.
Открываю дверь ключом и прохожу внутрь тёмного помещения. Фигуры дорогих машин бросились в глаза. Окидываю равнодушным взглядом свой товар, не останавливаясь.
Что должен чувствовать человек, управляющий прибыльным бизнесом и способным себе позволить любые вещи в мире? Гордость? Возвышенность? Безопасность? Триумф? Вероятно. Но определенно не дофенизм¹.
Как бы ни пытался заполнить яму внутри, мой разум безразличен ко всему, кроме мести. Только одно слово вызывает жажду во рту, и кровь циркулирует с воодушевлением. Поэтому решил, что должен воспользоваться именно этим путём.
Палец тянется к кнопке, как дверцы лифта внезапно открываются. Мои мышцы настороженно напряглись. Передо мной стояла моя помощница. Белый свет лифта осветил её расширенные зрачки и взъерошенные волосы. Эльза стыдливо приоткрыла рот и быстро поправила юбку.
— Мистер Фримэн, вы... — ошарашенно произнесла, а я требовательно сверлил взглядом. — Я задержалась из-за проверки документов... — Делаю шаг вперед, упираясь рукой о стену. Эльза дрогнула, почувствовав опасность. — Мистер Фрим... — запнулась под моим давлением.
— Жду вас завтра в восемь утра, со всеми контрактами за полгода. — Замечаю, как нервно она её сглатывает. Знаю, что ей придется провозиться всю ночь с документами. — Одна ошибка, и вы уволены. — Девушка опустила виновато веки, сомкнув руки в замок. Замечаю из её приподнятой рубашки красные следы на запястьях. — Свободны, Эльза.
Рыжая бестия мгновенно шагает, от чего стук шпилек разносится по всему салону. Захожу внутрь лифта, сунув руки в карманы штанов. Мои бесноватые зрачки вцепились в хрупкие плечи помощницы, которая чуть ли не падает.
На её месте должна была быть Азалия – ведь я обещал Нилу? Но мои нервы не настолько железные. Убивица никогда не встанет рядом со мной, иначе сдохнет намного раньше, чем я планировал. Не вынесу её жалкого присутствия так долго.
Лифт трогается и поднимается наверх. Не проходит минуты, как я прибываю на нужный второй этаж. Поднимаю подбородок, осматривая помещение. Вальяжно шагаю, замечая, что свет здесь горит. Обманчивая ухмылка появляется на моем лице.
Открываю двери кабинета, обходясь без ключей. Задерживаю взгляд на мускулистой фигуре: парень откинулся спиной на диван, подложив руки под затылок в качестве подушки. И, конечно же, поднял ноги на мой драгоценный стеклянный столик, прикрыв глаза.
— Не думал, что так быстро пожалею о том, что сделал тебе дубликат ключей, — мой уравновешенный тон смешался с его вызывающим смехом.
Парень лениво повернув голову в мою сторону. Ехидная ухмылка сверкнула в полуосвещённом кабинете.
— Дружище, ты какого хрена забыл здесь ночью? — спросил, хотя всё прекрасно знал.
Закатываю глаза, высовывая руки. Он был неисправим. Прохожу к своему столу, не обращая внимания на детские выходки друга.
— Решил убедиться в том, что это ты трахаешь моих помощниц, — парирую, но на лице ни капли смеха. — Их мозг должен оставаться трезвым...
— А рот хрустально чистым, — глумливо тянет кореец, получая предупреждающий взгляд. Мои губы сжались, когда парень встал. — И я сейчас нисколько не утрирую, — длинные пальцы застегнули ремень на штанах.
Свожу брови от его наглости. Твою мать, где был мой мозг? Теперь ключи хрен заберёшь.
— Мне придется поменять помощницу. Это третий раз за последнюю неделю, Геон, — жалуюсь, но даже не стараюсь нравоучить. Просто факт.
Геон Ли – заядлый ловелас. Его постоянно манят женские тела и клубы. Покоритель дамских сердец и задниц. Половина Хьюстона оказалась в его постели. В каких-то ситуациях, это даже было полезно – на каждую девчонку найдется досье. И такое глубокое, что иногда ладошки потеют от информации.
Несмотря на безрассудное поведение в свои двадцать семь лет, Геон был моим лучшим другом. Его мозг потрясающе работал, когда дело касалось моего бизнеса. И денег – то есть, его заработной платы.
Деньги ему нужны были для того, чтобы спустить их в очередном баре, затем подцепить симпатичную девчонку. А может и две. Да похуй. Главное, что это не мешает моей карьере, даже наоборот – возносит. Геон длинный на язык и может раздобыть любую тайную сплетню.
Родом из Кореи и имеет собственный бизнес, но большую часть работает на меня. Мой личный маркетолог и дизайнер. Творческая натура Ли превосходит любые ожидания. А умение коммуницировать позволяет разузнать у людей их потребности, что и дозволяет мне работать в правильном направлении. Есть спрос – есть товар. А значит есть и прибыль.
— Закрой свои прекрасные...— любезно отвечает Геон, присаживаясь напротив. Однако сбивается, когда замечает мою пульсирующую вену на виске. — Демонические глазки, — исправляется, а я растираю переносицу. Слушать этого идиота куда сложнее. — На эту нелепицу.
Геон облокотился локтями о стол и положил подбородок на правую руку, словно модель. Устало моргаю, наблюдая за этим. Ли задвигал ресницами и улыбнулся во все тридцать два зуба, как принцесса из Disney. Как еще мой бизнес держится на нем?
— Я встретил её у лифта, — мой гробовой тон развеял веселье. — И приказал предоставить все контракты к восьми утру. И знаю, что Эльза физически не сможет выполнить это, — смотрю на наручные часы. — Осталось десять часов. Половина документов в третьем автосалоне, который находится на другом конце города. — Геон наигранно опустил уголки губ, словно опечален.
— Наказал её жёстче, чем я. — Дергаю желваками, хватаю листы со стола и начинаю избивать его. Геон закрывается руками. — Это комплимент, парень! Да откуда тебе знать, что это был я? — Останавливаюсь и приземляюсь на стул, поправив рукава.
Друг радостно выдыхает, расслабляя тело, а я хитро ухмыляюсь.
— У нее остались следы, — собираю документы, слыша его разочарованный возглас: "палево". — Только у тебя фетиш на то, чтобы связывать веревками запястья. — Геон безразлично закидывает в рот жвачку и беззаботно откидывается на спинку стула. — Обездвиживаешь и помечаешь жертв. Если бы мы не были знакомы, я бы решил, что ты маньяк с недотрахом, — ухмыляюсь, а Ли цокает и кривит лицо.
— Фримэн, свои фантазии оставь при себе.
Расписываюсь в нескольких документах, чтобы завершить запланированные дела. С появлением Майер график полетел к чёрту. Сжимающаяся боль в груди напомнила о мести. Мне сегодня еще предстоит вернуться в особняк.
— Надеюсь, это не произошло в моем кабинете? — опомнившись, грозно замираю.
Геон выпускает шар жевательной резинки и поворачивает узкие глаза на меня.
— В туалете, — подмигивает.
— Радости полные штаны? Как раз повесил туда камеры. — Натягиваю улыбку, пытаясь потушить задорный блеск на его лице.
— Наслаждайся порном. Не забудь взять попкорн, — парень встаёт во весь рост и подтягивается. Скала ещё та.
Бороться с ним – как разговаривать с Богом. Бесполезно.
Собираю документы, глядя на время. На стол звучно падает флешка. Геон надевает кожаную куртку, замечая моё недоумение.
— Там образцы нового дизайна для вывески. — Киваю и сую вещь в карман штанов. В этом он был хорош – вовремя и без промаха. — Я ждал тебя часа два. И, если ты не попал под метеоритный дождь, то, может, соизволишь объясниться?
— Не дождешься, — отсекаю, закрывая шкафчики.
— Не волнуйся, твоя помощница уже принесла извинения.
Хриплый смех вырывается из моей груди. Придурок.
— Задержался из-за одной особы, — встаю из-за стола, не желая вдаваться в подробности.
Но Геон был из тех, кто лезет в душу, желая разузнать о любом дерьме. Я уже упоминал об этой его способности? Забудьте. Я её ненавижу.
— Ты в самом деле похитил сестру своей невесты? — восклицает, получая вновь мой равнодушный взгляд. — На какой чёрт она тебе сдалась? Старик, я тебе говорил, что любовь скоротечна, а ввязываться в брак – полная чепуха. — Агрессия росла с каждым его словом. — Уверен, Гелия была тебе дорога, но её больше нет. Не рассматривал это, как второй шанс свыше?
Парень остановил меня, преградив собой путь к двери, потому что я уже вылетал прочь.
— Ты мозги, блять, пропил или обдолбался чем-то? — сбивчиво рычу.
Рогатый демон пытался выбраться наружу, но я сдерживал себя. Только потому что Геон был для меня как родной брат. Он не стремился к уязвленной части и не пытался распороть внутренности. Геон спасал меня от последней стадии – от моральной смерти.
— Забей на девчонку, таким образом ты натыкаешься на прошлое, — Ли стал серьезнее. Он поднял указательный палец и ткнул мне им в лоб. Моя стена не рухнула, меня не переубедить. Месть поселилась во мне. — Свяжи и отымей её, вымести пар. Полегчает. — Смахиваю его палец. Задолбался это слушать.
— Может еще связывать с тобой помощниц? — сарказмом спрашиваю, упрямо направляясь к лифту.
Прикрываю глаза, слыша приглушённые, навязчивые слова сзади.
— Куда лучше, чем вновь стать девственником и мечтать о том, чтобы когда-нибудь уединиться с Гелией на небесах. — Молниеносно поворачиваю голову, ощущая, как пульс заколотился. — Не забудь передать привет Богу. Надеюсь, он не будет против и протянет вам руку помощи.
Кулаки чесались дать по его смазливой морде. Геон видел моего беса, но продолжал. Проклятый мазохист.
Он взвинчено натянул улыбку до ушей, выражая своё отвращение к моему новому облику – тонкий слой льда покрыл мою кожу. Затем прошёл мимо, входя в лифт.
Бью кулаком по стене, оставляя ссадины на костяшках. Блять, мне явно не становится легче от издевательств над Азалией. Но в те не щадящие моменты чувствую силу и справедливость. Наполненность.
И мне абсолютно плевать на мнение других. Я всегда был категоричен. Если есть цель, не вижу препятствий, так же как и оснований для того, чтобы остановиться. Сейчас этой целью является убивица моего раненого светлячка.
Но в чем-то Геон прав. Отстранённое насилие быстро наскучит и не принесет мне должных результатов. Что, если проникнуть к ней под кожу, под её дышащее сердце? И в один роковой день безжалостно сорвать этот хрупкий цветок? Что, если неторопливо срывать нежные лепестки, слыша надрывный голос от приближающихся слёз, и в конечном итоге оставить её ни с чем? Что я почувствую?
Тёмное возбуждение разбудило во мне нечто новое. Мысль об эксперименте вдохновила, придала жизнь.
Вхожу в лифт, расплываясь в улыбке. Геон, ты все-таки гений. Время приближалось к половине одиннадцатого. Уверен, Майер сейчас блуждает в лабиринте своего разума.
Азалия Майер
Моя оболочка иссохла. Я – пресный скелет с кучей проблем. Сижу возле входной двери на первом этаже. Ноги поджаты к груди, затылок откинут к стене. Таблетка сработала примерно через пятнадцать минут. Но, между этим промежутком, успела нанести себе вред.
Левая рука осталась в тонких полосках от ногтей. В приступе сумасшествия я бросилась к выходу, желая выбраться из порочного круга, но так и упала в гостиной, не в силах преодолеть полосу старта.
В камине трепетало маленькое пламя, бросая свет на мое лицо, лишенное чувств. В руке крепко держу ключи от дома. Знаю, что в любой момент могу выйти и, скорее всего, успешно сбежать. Но меня не похитили – я сама подписала договор. Для всех я официально работаю на Чейза Фримэна. И только я знаю, что это ложь. Я просто существую. И то, для демона.
Почему-то смотрю на диван, склонив голову. Возле декоративных подушек разглядываю странный предмет. Механизмы в голове затрещали, подавая сигналы. Медленно встаю, ощущая легкое головокружение. Ноги сами ведут к цели.
И какого было мое удивление, когда я увидела пачку сигарет. Чейз забыл? Пальцы хватают коробочку и с вожделением разыскивают сигарету. Внутри было три палочки.
— Бог любит троицу, — поддразниваю, поднося сигарету к сухим губам. Табак расплывается своим вкусом, возбуждая мои нервы. Иду на кухню, после чего зажигаю спичку. — Скверно для демона. Поэтому исправлю это недоразумение. — Сигарета начинает дымить.
Делаю короткий вдох, пытаясь привыкнуть. Никогда не курила и понятия не имею, как это делается. Ожидаю яркую горечь, противный вкус или неудовлетворенность. Да хоть поперхнулась бы, как новичок! Но, нет.
Слабо улыбаюсь, оценивая. Яд крутился между тонких пальцев. Так аристократично и неприемлемо для меня.
Падаю на пол в проёме столовой. Откидываю голову к стене и делаю смелую затяжку, ощущая, как едкий дым заполняет легкие. Пульс сильнее замедляется, вызывая тошноту. Таблетка плюс отрава равнялась моему пониженному давлению. А дальше, возможно, и смерть. Если бы мне только не было плевать. Чувства... их нет. И это чудесно.
Второй вдох, третий, четвертый. Глаза едва удерживались открытыми, смутно проступая в дыму.
В какой-то момент эйфорию прерывает белый свет. Встревоженно приподнимаюсь, сомкнув губами сигарету. Замечаю во дворе машину Фримэна и бегу к раковине, чтобы потушить улики.
Должна нервничать, трястись в испуге, в страхе быть пойманной. Но не могу. В крови бежит тлеющее равнодушие. Боже, твою мать, Азалия, ты чем думала?
Дверь прихожей открывается. Отключаю кран с водой, облизываю истомные губы, собираясь с мыслями. Включай башку, Азалия! Давай, проснись! Сердце потихоньку делало обороты, начиная понимать происходящее.
— Майер, — тяжелый тон выбил всю дурь. Замираю, ощутив пару глаз. Разворачиваюсь, поднимая веки. Фримэн стоял в дверном проеме. Статно и убийственно. — Шевелись, есть разговор, — он удалился в гостиную, а мои мышцы свело.
Делаю несколько вдохов, разглаживая свои волосы. Он ничего не заподозрил, без паники. Надеюсь, что запах также испарился.
Вспоминаю нашу прошлую встречу, и зубы скрипят. Горло сдавило удушьем. Перебираю ногами, застываю возле дивана. Парень отвернут от меня, ширина его спины кажется чересчур угрожающей. Фримэн состоит практически из одних мышц, его физическая мощь призывает к страху.
Чейз молчит. Рука высовывается из кармана, ладонь тянется к огню. Даже меня охватывает жар от такого действия. Тараканы в голове кричат, что пора молить о пощаде.
— Азалия Майер. — Мой рот жадно приоткрылся. Он назвал меня полным именем? Живот скрутило, кровь прилила к лицу. Парень словно пробовал имя на вкус. — Знаешь ли ты значение своего имени? — его ладонь отпрянула от огня.
Вопрос заставил меня замереть. Хлопаю ресницами, пальцы нервно дернулись. Второй рукой хватаю запястье, проверяя свой пульс. Я всё ещё жива? Сколько минут прошло?
Тишина выводит Фримэна из себя, и он разворачивается ко мне лицом. Его углы выступили, вызывая во мне волну растерянности.
— Знаю, — глотаю нервозность в глотке.
Парень сделал доминирующий шаг вперёд, и чувство скованности обрушилось так, что я качнулась.
— Цветок, — колкая улыбка, похожая на оскал, смешалась с дьявольскими глазами. — Аза.
Хмурю брови. Во рту появился вкус железа от бестактности этого зверя. У меня не было ласкательного прозвища. Мое имя никто никогда не сокращал. Возмущенность срывалась с петель, но я лишь сдержанно дышала и молчала.
— Имя "Аза" имеет древнееврейские и арабские корни, — размышляет, делая шаг. Мое сердце кувыркается в груди. — И означает: сложная натура.
— Мое имя Азалия, и оно означает спокойствие, — отвечаю со злостью, сжимая руку в кулак.
Внутренний боец шёл против, не желая мириться. Из-за него мои личные границы размываются каждый день. Кто я? Кем становлюсь? Но, имя... Это имя мне дали мои родители. И никто не вправе исправлять.
Чейз отсек мою агрессию одним лишь высокомерным взглядом. Темные радужки проделывали во мне дыру. Его рука поднялась к лицу, пальцами он потер подбородок, словно боролся со своим мраком. Сжимаюсь под таким натиском, притихнув.
— Ты импульсивная. Ничтожная. И мученица своих грез, — слова насквозь проникали в самое сердце, оперировали разумом и вскрывали немощность. Глаза наполнились слезами. — Ошибочно будет звать тебя именем той, кем ты не являешься.
Иллюзии закручивали, моя крыша съезжала. Под таким давлением, приемом таблеток и жестоким обращением, я начинала верить в сказанное.
"Азалия" — звучит так трепетно.
Человек с таким именем должен приносить любовь, поддержку и уют. Но никак не всепоглощающую темноту. Я не должна была стать проводником смерти.
— Я не...— осознанность не позволяет идти против его убеждений.
Ухмылка расплывается на лице Фримэна. Он видит, как тяжело мне принять реальность, как ломается во мне все живое. Мои глаза в мольбе застывают, глядя на вечное пламя.
Он делает шаг, но мне уже плевать. Чейз подходил, был близко. Нутро заверещало, пытаясь разбудить меня, но бесполезно. При таком состоянии – я становлюсь управляемой игрушкой.
— Не ври себе, Аза, — запах смерти проник в нос. Парень встал напротив меня, его красные глаза велели покинуть битву. Поднимаю голову. — Зло в тебе давно и это не скрыть. Пряталась за крыльями сестры, но сама погубила ангелочка, — его губы скривились. — Ты родилась такой, убивица. — Мне становится дурно.
Кровь в жилах закипает. С усилием вырываюсь из транса и заставляю себя почувствовать ненависть. Тарабаню ладонями по мужской груди, теряя все силы. Всё, что копила, выплескиваю наружу.
— Хватит! Замолчи! — истерика взрывает внутренности, боль разрастается с каждым криком. — Хочешь убить? Убей! Убей и покончи со мной!
Его грудь каменная, непробиваемая. Фримэн бесстрастно наблюдает, даже довольствуется моей слабостью. Я проиграла. Дала ему то, что он хотел.
Слезы градом хлынули, щеки защипало. В какой-то момент Чейз грубо перехватывает мою руку за запястье, надавливая на кость. Пульс бешено колотится, конечности немеют, но ощущаю лишь моральное мучение, которое лишает рассудка.
— Слишком просто для тебя, Майер, — едкий голос разбил мои мольбы. Меня безжалостно тащат к камину. — Ты не достойна жить, но и смерть нужно заслужить, — кадык парня дергается, он ощущает власть, когда я падаю на колени. Ободок затерялся по дороге, волосы рассыпались по моему измученному лицу. — От тебя воняет табаком. Утягивает тьма? Тянет на человеческие пороки? — он склоняется к лицу, отбрасывая моё запястье. Тупая боль бьет в висках, поднимаю веки. — Вянешь, цветочек.
Его шёпот взывает к безумию. Всхлипываю, стараюсь подняться, чтобы сбежать. Фримэн смеется, присаживаясь на корточки. Одним движением хватает мою лодыжку и тянет к себе. Мои оголенные части тела трутся о холодный пол.
— Отпусти! Ты мерзкий ублюдок! — дрыгаю ногами, но, ощутив стягивающую боль кожи, издаю писк, прекращая попытки вырваться.
Фримэн приблизился. Пламя силуэтом отразился в его потемневших глазах. Мой внутренний ребенок захлебывается в муках. Я не выдержала. Не думала, что он зайдет так далеко. Не предполагала, что настолько потеряет контроль.
— Захотела поиграть с огнем? — пальцы парня грубо сжимают мои скулы, рот приоткрывается. — Думаешь, я не почувствовал запах никотина? — Дрожание в моей груди не прекращается. — Держишь меня за мальчика, который безрассудно решил убить сестру мертвой невесты? — Жалостно сщуриваю глаза, не могу видеть демоническую морду. Его рука ложится на мой затылок, вторая плотно закрывает рот. — Ты понятия не имеешь, во что ввязалась, Аза Майер.
Шипение гипнотизировало. Между нами вспыхнул огонь, кажется, даже ветер с улицы загудел. Входная дверь действительно распахнулась, хотя мороза в Хьюстоне нет. Проявление негодования природы?
На меня глядел мой палач, мой личный демон, который поедает сердце и мозг. Закрываю глаза, позволяя растерзать себя полностью. Рот закрыт, остался только нос. Задерживаю дыхание. Легкие горят, но мозг сам отказывается биться – он согласен умереть. Ни один орган в теле не против отключиться.
Где-то там, перед потерей сознания, промелькнул образ Гелии. Она кивала, будто одобряла моё раскаяние. И мне стало легче. Если именно так я заслужу её прощение, то я счастлива.
Не ощущаю мужских ладоней. Глаза открываются в последний раз: Фримэн наблюдает за моим припадком. Рассматривает или любуется – не знаю. Не понимаю. Туман в глазах не рассеивается, как и пробка в ушах.
Силуэт сестры приближается к Чейзу. Она останавливается за его спиной и кладет свою нежную руку на его плечо.
Меня трясут и легонько бьют по щекам. Мозжечок в голове теряет свою функцию, помещение кружится. Кровь стынет, силы покидают. Падаю в обморок.
Дофенизм¹ – безразличное, наплевательское отношение к чему-либо. От выражения «мне до фени»