Глава 5
— Это больно — умирать?
— Быстрее, чем засыпать.
© Гарри Поттер.
✛✛✛
Держусь за живот, содрогаясь от толчков в нём. Это бил пульс, моя неугомонная вена. Она сыта болью. Впрочем, желудок смирился с голодом и перестал доставлять проблем, во мне всё угасло. Абсолютно.
Щека опирается о студеный паркет, глаза открыты. Смотрю, но не вижу. Я застряла здесь. С собой. Со своим одиночеством. Так тихо, как в загробном мире.
Губы высохли, жажда мучила, но подняться было невозможно. Моя последняя энергия ушла на то, чтобы скрыть Бабл в ванной и насыпать ему достаточно корма.
Прости, малыш, я не подарю тебе заботу. Я презираю любые нежные чувства.
Стону и сворачиваюсь в позе эмбриона, когда резкая боль в животе перебралась в грудную клетку. Морально я привыкла, но физически – нет. Человеческая оболочка не прощает издевательства над собой. Я не принадлежу себе, веду войну со своим телом.
В ушах отдаленно послышались шаги. Снова схожу с ума? Чья-то суровая тень нависла, затмевая мизерный дневной свет. Стало еще темнее, но я не двигаюсь. Мне было все равно – кто и что. Может быть, это плод моего воображения? Может быть, боль настолько сильная, что я умерла и вижу галлюцинации?
— Твою мать. — А, нет. Всё-таки еще жива. Парень со свистом вдохнул и присел рядом на корточки. — Ты еще сдохни здесь, — гнусно шикнул демон, пока я продолжала пребывать в своем мире.
Его не было три дня. Три долбанных дня, которые казались самыми грызущими. Меня охватывал страх перед будущим, зовы в голове сносили разум. Я верещала и билась о пол до тех пор, пока не почувствовала сладкий вкус предсмертия.
Боковым зрением вижу, как полумрачные глаза оглядывают мой потрёпанный вид. Ни одной эмоции. Даже не порадуется? Этого ведь он хотел? Где же удовольствие и желание добить?
— Ты ни черта не ешь, — хриплый баритон казался таким далеким. — От голода ты точно не сдохнешь. Поднимайся, — Фримэн встал и взглянул на наручные часы.
Мои веки смыкаются, продолжаю лежать. Запах сигарет проник в мои легкие, и я вновь открыла глаза, ощутив тошноту. Похоже, Чейз недавно курил. Забавно, мозг решил подмечать любые мелочи, дабы не отключиться.
— Майер, — рявкнул он, выходя из себя. Но, поняв, что я не двинусь, брюнет напыщенно подошел и схватил за локоть. Моя кожа тут защипала – грубость демона переходила грани. — Для своего отца ты живешь в самых лучших условиях. Если ты, блять, не придешь в себя, я запру тебя в подвале, и ты больше не увидишь его.
Мои колени жалостно подогнулись, когда Фримэн насильно поставил меня на ноги. Собственное тело казалось тяжелым, несмотря на то, что я высохла.
Безжизненно смотрю на его разгневанное, бесчувственное лицо. Глаз Фримэна почти не было видно, только сверкающие зрачки и острые клыки.
Внутри ничего не екнуло, чтобы подчиниться и заставить себя что-то делать. Я нихрена не соображала. Даже слова парня еле-еле доходили.
Фримэн стиснул зубы и кинулся вместе со мной к двери. Издаю писк, чуть ли не падая. Меня грубо спускают с лестницы, и ноги бьются о ступеньки, но я терплю. Я вся искалечена, душа также молчит – притихла и спряталась от людского гнева.
Он швыряет меня в столовую, затем отодвигает стул и заставляет сесть. Голова ходит кругом, организм гудит от слабости. Мозг пытается понять, что только что произошло.
Цепляюсь пальцами за край стола, кровь приливает к голове, и это доставляет дискомфорт.
— Ешь, — повторил он, вставая напротив меня. Вены на его руках вздулись.
Сегодня парень одет в черную рубашку, рукава вновь подкатаны. Замечаю странные рисунки на руке и шее. Но в глазах двоится, из-за этого не могу разглядеть. Это татуировки или я брежу?
Ухмыляюсь у себя в голове, продолжая подмечать детали. Мозг бежит от реальности.
— Не могу, — тонкий голосок никак его не удивил.
Фримэн уперся ладонями о спинку стула перед собой, нагибаясь ко мне.
— Меня это мало волнует, — яд шибко брызнул.
Моя грудь стала вздыматься чаще, хотелось зарыдать. Я правда не могу. Слишком долго голодала.
Опускаю глаза на тарелку, где ожидал омлет с овощами. Запах яиц проник внутрь, и живот активировался, но наотрез отказывался глотать пищу. Психологический блок не подпускал.
Пальцы дрожат, когда я пытаюсь удержать вилку. Пристальный силуэт продолжает давить, и я думаю, что могу даже подавиться. Фримэн словно шепчет и молится об этом.
Все меркнет, когда я глотаю кусочек омлета. Желудок заболел, и тут же начал выталкивал пищу обратно. Святые существа...
Отбрасываю столовый прибор и закрываю рот рукой. Меня кинуло в жар, тошнота просилась наружу. Вскакиваю из-за стола и бегу к раковине. Выплевываю все, после чего падаю вниз от бессилия. Глубоко дышу, прикасаясь к щекам.
Доносится неразборчивый матерный лексикон парня, который куда-то уходит. Хочу отключиться, но не позволяю себе. Или просто мозг сопротивляется, потому что тогда я точно не вернусь.
— Пей свои пилюли, больная.
Чейз кинул баночку с таблетками, и я испуганно отодвинулась, видя, как банка катится в мою сторону.
— Откуда ты знаешь про таблетки? — нахожу в себе силы прохрипеть.
Его скулы заиграли, он раздраженно полез в карман штанов. Как оказалось, за сигаретами.
— Твой папочка волнуется, — с некой усмешкой ответил тот.
Ненависть к нему побудила встать. Разумеется, пришлось схватиться за ближайшую кухонную мебель, чтобы помочь телу.
И этот мудак общается с моим отцом? Включи голову, Азалия. Он должен был стать мужем Гелии, естественно, они поддерживают связь.
— Начинай привыкать к еде. Пей любые таблетки, можешь хоть на иглу сесть, — он выпустил едкий дым, а я тяжело сглотнула. — Но голод не избавит тебя от мук, — Фримэн предупреждающе поднял на меня взгляд, побудив сжаться в страхе. — Поверь на слово, я узнаю, если ты решишь схитрить. — Удар под дых, я затаила дыхание. Значит, прятать не смогу? — Ослушаешься, и узнаешь новое ощущение, когда в тебя будут вталкивать эту еду.
Картинка в голове была ужасной, когда я представила. Дьявол заканчивает свою реплику и двигается с места, заставляя задохнуться от паники. Но быстро отхожу, когда Чейз сворачивает к выходу. Дверь дома закрывается, и только тогда я выдыхаю.
Поднимаю баночку с пола и долго рассматриваю её. Проигнорировать и горько пожалеть? Или начать принимать и пойти за ручку с Фримэном?
Если я буду более оживленной, то смогу лучше переносить все его издевательства. Есть минус: мозг начнёт мыслить в нужном русле, и тогда мой стервозный характер вылезет наружу.
Так как отца бросить не могу, а быстрая смерть мне не подходит, принимаю решение склонить голову, как послушный пес, и безоговорочно выполнить приказ.
В течении дня я еще раза три спускалась и пыталась привыкнуть к еде. К любой. Пробовала йогурт, овощи и сладкое. Ела и выплевывала все обратно, со слезами на глазах, с истезающими резями в пищеварении. Под конец проб, мне всё-таки удалось сдержать тошноту.
Прошел час после удачной попытки. Меня продолжало мутить, но организм начинал работать. Туман потихоньку рассеивался, губы розовели. Желание жить не появилось, но такого эффекта мне явно не нужно было.
Сердце размеренно стучит, только не хватало звуков бриза. Судя по всему, последствие досталось от таблетки. Мне пришлось преодолеть свое желание умереть и начать принимать успокоительные.
Карандаш выводит на чистом листе узоры. Моя свобода отпечатывалась на этом куске дерева. Так было всегда – я углублялась в подсознание и черпала оттуда вдохновение. Вечно отключалась от жестокого мира, позволяла себе успокоиться.
Вырисовываю ночной берег: звезды рассыпались по синему небу, луна проложила свой путь по воде, волны приносили на берег различные ракушки. И где-то там, вдали, гуляет девушка в легкой юбочке. Ей не холодно, но одиноко. На лице улыбка, вот только луна ей не верит.
"— Вот блин...— под нос буркает Гелия, глядя в свой салат.
Ожидаю свой чизкейк, рассматривая изысканный интерьер ресторана. Слышала, что это один из самых востребованных заведений в Хьюстоне. Глядя на цены, поняла, что слухи оправданы.
Фримэн в очередной раз пригласил сестру на прогулку, а меня любезно взял с собой.
— Светлячок, что случилось? — Чейз мужественно склонился к ней, дотронувшись до её оголенной ноги. Девушка покраснела и невинно подняла глаза. — Скажи, что тебя не устраивает?
Вдыхаю кислород, отводя от них свой взор. Не хотелось смущать эту, до жути, сладкую парочку. Фримэн все больше и больше мне нравился. То, как он бережно обращается с моей сестрой – покоряет сестринское чувство.
Мало того, что Гел уже четвертый раз побывала в ресторане, между прочим, только за эту неделю, так Чейз подарил ей букет цветов. Наша комната пропахла природой! И я не жалуюсь, я восхищаюсь. В наше время джентльмены ещё существуют?
— А, нет...— робко мотает головой девушка, поправив свой высокий хвост. Ее элегантное платье приподнялось, Фримэн словил лямку на плече и ласково поправил. — Просто забыла сделать фотографию, хотела выложить в социальные сети. — Парень чуть помедлил, что позабавило.
— Гелия опять со своими "эстетичными снимками для instagram", — подкалываю я, а сестра грозно морщит носик в мою сторону. — Если хочешь, можешь сфотографировать мой заказ, когда прине...— не успеваю договорить, как официант оперативно предоставляет мне чизкейк.
Замираю, поражаясь красоте подачи. Живот заурчал при виде еды, а точнее сладкого. Я готова была наброситься хоть сейчас, если бы не обещание для Гел. Вздыхаю и собираюсь отдать ей, но Фримэн поднимает грациозно руку и пальцами зовет официанта.
— Чейз, не нужно...— взволнованно шепчет Майер, дергая его за плечо.
Ей было дискомфортно, сестре казалось, будто из-за нее слишком много суеты.
— Принесите еще один такой же салат. — Официант кивает и удаляется. — Теперь, мой светлячок, можешь продолжить есть. И как только принесут абсолютно такое же блюдо, ты можешь сфотографировать под любым углом, в любом месте, — обольстительно развернувшись к своей спутнице, произнес он.
— Я и так красная, — трогает себя за щеки Гелия. Затем судорожно поправляет хвостик вновь, и замечает, как пристально наблюдает за ней парень. — Ну хватит, Чейз! — стонет Гелия и получает короткий поцелуй в лоб.
— Слушайте, я могу выйти попудрить носик...— решаю разбавить ванильную обстановку. — Пройдусь прямиком до дома, — уточняю с ехидной улыбкой, указав большим пальцем назад.
Гелия сдерживает смех, а Фримэн мило мне улыбается. В ответ расслабляюсь и убираю сарказм. Простите, слишком долго сдерживалась, чтобы не дразнить их.
— Прекрасно выглядишь, Азалия. Девушки, подобные вам, не должны сидеть в одиночестве, — сдержанно сделал комплимент кареглазый.
Я склонила голову, поблагодарив, но почувствовала в животе дискомфорт. Да, даже банальная вежливость была не по мне. О каких отношениях речь?
— Спасибо, — отвечаю я.
Гелия счастливо смотрит на меня и подмигивает, показывая, что она всем довольна. И я довольна. Что может быть лучше, чем дружить с парнем своей сестры? За то точно знаю, что Гелии открыт весь мир."
Фрагменты из прошлого трудно было анализировать, потому что они полностью отличались от настоящего. Это два разных мира. Чувствую себя шизофреником, когда сравниваю поведение Фримэна сейчас и тогда.
Ощущаю порыв агонии, понимая насколько я перевернула душу человека. На тот момент у Чейза даже татуировок не было. Что с его телом? А глаза? Они не были такими чёрными. Сигареты? Может, он и курил раньше, но не при нас. Не в присутствии женского пола.
У них были прекрасные отношения. Гелия с эстетикой "мягкой девушки" шла под руку с Чейзом, который вечно был в делах, но статно шагал вперед и оберегал.
Я не видела, как они ссорятся, да и от Гелии не получала жалоб. Они даже не спорили, представляете? Фримэн подавал руку, отвозил в любое место и боялся даже коснуться ее. Он так трепетно чмокал Гелию в губы, что мне казалось, будто меня саму опьяняла влюбленность.
Между ними все было медленно и аккуратно. Парень был тем еще угодником, но настолько терпелив был с Гел, что ждал согласие сестры два года.
Очередной грифель крошится от моей заключённой ярости. Я исказилась в поникшей мимике и закрасила луну. Полностью. Так, что даже не было видно её изначального очертания, её существования.
Отбрасываю блокнот в сторону, адреналин в организме подскочил. Даже таблетки были не в силах заглушить муку. Смотрю на часы, которые стояли на тумбочке – шёл десятый час. Спать не хотелось, меня кошмарило от мысли, что мне снова приснится сон с Гел.
Поднимаюсь, решив пойти на кухню, дабы приготовить крепкий кофе. Конечно, желудок только начал привыкать к еде, а тут я со своим кофеином, но что поделать? Моя жизнь сама по себе горькая.
Преодолеваю одну ступеньку, как дверь в гостиной открывается на распашку. Замираю, придерживаясь за перила лестницы. Глаза проследили за воинственной, непоколебимой фигурой. Свет никто так и не включил. Хозяин этого особняка явно не нуждался в нём.
Фримэн скинул с себя куртку и размял устало шею. Затем откинул свой вибрирующий телефон на диван, при этом что-то злостно прорычал. Его раздражительность мигом перешла на меня – захотелось вцепиться ногтями в кожу и расчесать до крови.
Черт, садист снимает с себя рубашку, от чего мои щеки горят. Я не должна смотреть, не должна. Облегчение приходит, когда он тут же исчезает за странной дверью, которую я подметила еще в самом начале, и избавляет меня от своего голого тела.
Трогаю пульс и делаю несколько свободных вдохов. Спокойно, Азалия, беда миновала.
Тихонько, но с опаской, спускаюсь, не переставая следить за темной дверью. Мои глаза забегали, мне казалось, что демон в любой момент вырвется из своего подвала и схватит меня своими лапами.
Тороплюсь и пробегаю мимо, вбегая в столовую. Сердце громко стучит, задевая дыхание. Нужно просто сделать себе большую кружку кофе и свалить обратно.
— Без паники, Азалия. Животные чувствуют страх, не поддавайся, — ворчу под нос, включив чайник.
Несколько раз оборачиваюсь, слыша звонкие и тяжелые звуки. Завариваю себе кофе и широкими шагами преодолеваю кошмар, закрываясь у себя в комнате. Надеюсь, Фримэн скоро уедет, как обычно это бывает. Из ванны выбегает Бабл, от чего мои брови лезут наверх.
— Бабл, пушистый мерзавец! Ты как выбрался? — щенок крутится возле моих ног, и я чуть ли не роняю кофе. Шикаю, боясь привлечь внимание Чейза и кладу кружку на тумбочку. — Бабл, серьезно, прекрати...— подхватываю на ручки щенка и отвожу обратно в ванную.
Он грустно скулит, нежно прижимаясь ко мне. Выдыхаю и сажусь на пол, спиной прижавшись к стене.
— Малыш, о тебе никто не должен знать. Прости, тебе придется подождать здесь. Скоро хозяин этого ада уйдет, и мы сможем поиграть во дворе. Даже если поздно.
При упоминании "гулять", Бабл зашевелил хвостиком и полез целоваться. Моё тело обдало теплом и щекоткой. Капельки радости проникли в мой мозг, и я слабо улыбнулась. Впервые за эти беспощадные дни я улыбнулась.
За окном шумит ветер, предвещая дождь. Глаза слипаются, мягкая шерсть моего друга слишком утешает, и покой тянет к себе.