Часть 29
Задумавшись, Бихтер не сразу сообразила, откуда слышна музыка. Это звонил телефон Бехлюля. У него на звонке стояла композиция "Still got a blues for you" — " По прежнему тоскую по тебе" Гарри Мур. Бехлюль ее очень любил. Однажды Бихтер спросила, чем ему так нравится эта песня. Бехлюль усмехнулся и ответил, что готов бы спеть эту песню вместе с Гарри, если бы тот был жив... что в песне каждая строчка о нем самом...
И лишь спустя несколько секунд Бихтер сообразила, что звонят Бехлюлю. Она взяла телефон и посмотрела, кто это может быть. На экране высветилась имя "Бюлент". Бихтер провела пальцем по экрану, поднесла телефон к уху и не успев сказать "Алло" — услышала:
--Привет братишка! Почему трубку не берешь? Снова зашиваешься на работе? Я и сейчас, наверное, отвлекаю тебя?
Бихтер поняла, что Бюлент еще ничего не знает и тихо ответила:
--Алло, Бюлент,... это я... Бихтер...
В трубке повисло секундное молчание.
--Бихтер? Привет... я рад тебя слышать... твой голос... такой же тихий и мягкий... не изменился... как в моем детстве... как ты, Бихтер?
--Я... я не знаю как... мне плохо, Бюлент... очень плохо...
--Подожди, Бихтер... что значит — плохо? Ты плохо себя чувствуешь? Это из-за беременности?
--Нет-нет... все не так... Это Бехлюль...
Бюлент не дав ей договорить, перебил:
--Что Бехлюль? Что с ним?
--Его арестовали... он под следствием... он в полиции... я очень волнуюсь... возбудили уголовное дело... мне страшно, Бюлент.
--Как арестовали? За что? Что у вас произошло? Что Бехлюль мог такого сделать?
--Понимаешь... вчера налетели куча журналюг с желтой прессы... как они работают, думаю объяснять не нужно. Им нужны сплетни и вся прочая грязь... Они оскорбили и меня, и Бехлюля, и Халиля... обвинили в создании какой-то группы для выкачки у людей денег... Ну и не забыли окунуться в наше прошлое... Бехлюль сначала хотел по-хорошему их спровадить... не поняли... Тогда он не сдержался и разбил одному из них камеру... ну и его самого не слабо так... тот обратился в больницу, а потом в полицию... Бехлюля забрали в участок прям из компании... я его еще не видела. Сейчас вместе с Бураком Синанером поедем в полицию... может удастся его увидеть. Вот что случилось... я очень боюсь, Бюлент... а вдруг его не отпустят и осудят?
--Бихтер... не переживай... я думаю, что не все так страшно... как я понимаю, адвокаты у него нормальные? Ну вот... они все разрулят так, как надо... не накручивай себя... Да и Бурак его не оставит... он, я уверен, сделает все, чтобы вытащить оттуда Бехлюля... Он же спать не будет, пока не добьется его освобождения... после того, что Бехлюль для него сделал... Ну а ты должна быть сильной... у тебя под сердцем его малыш... всегда помни об этом... А брат меня приятно удивил... красавчик Бехлюль! Не понимаю... куда тот придурок журналист лез — один на один с Бехлюлем... он что — камикадзе? Представляю, как Бехлюлю было скучно бить всего одну морду... ему бы штуки четыре... как в Нью-Йорке...
--Это ты про тот случай с Бураком... ну их то было двое против четверых...
--Ты что, Бихтер, ведь те уроды ранили Бурака ножом, едва к ним подбежал Бехлюль... и еще не известно, куда пришелся бы другой удар ножом уже занесенной руки... Бехлюль выбил тот нож... ну и раскидал ту "четверку" неудачников. Потом на руках нес Бурака до его машины, отвез в больницу... парень ему жизнью обязан, Бихтер... а ты... он не рассказывал тебе всего?... понятно... мужские секреты... а я вот проболтался... ну не важно... ты тоже должна это знать.
--Не понимаю... а где он так научился? Он и вчера... ни разу не промазал... тот недоумок в секунду оказался на земле... странно...
--Ничего странного... ох, Бихтер... оказывается, что Бехлюль еще тебе не все рассказал... ну и я не буду этого делать... сама спросишь у него. Ты знаешь... у меня есть срочное дело... я рад был тебя услышать... если увидишь Бехлюля, то передавай ему привет... Хорошо... давай... до встречи...
--До встречи? Ну хорошо... пусть будет до встречи... пока...спасибо за звонок.
Бихтер отключила телефон. Она улыбалась. После разговора с Бюлентом как-то стало легче на душе, немного спокойнее.
" Какой он стал? Наш малыш Бюлент...уже взрослый молодой человек. Такой прямой и открытый миру, как сказал про него Бехлюль... и брата любит по-прежнему. Для него нет прошлого... он прошлое оставил в прошлом. Он живет настоящим... с оптимизмом смотрит в будущее. Пусть у него все получится... сказал "до встречи"... как будто лето так близко... Бехлюль говорил, что Бюлент приедет летом. Да... интересно... какой он стал?"
Когда Бихтер и Бурак приехали в полицейский участок, госпожа Фирдевс уже заканчивала давать свои показания по делу. Дверь кабинета была слегка приоткрыта и ее громкий и звонкий голос был прекрасно слышен... Бихтер жалела только об одном... Что нельзя войти в кабинет и воочию увидеть несравненную госпожу Фирдевс в ее удивительной роли — роли возмущенной и оскорбленной тещи... такого замечательного человека, надежного мужа, любящего, нежного отца и уважительного зятя! Сегодня эпитеты в адрес Бехлюля были самые лестные. Кто не знает, подумал бы, что между тещей и зятем милые и добрые отношения. Вот это то и веселило Бихтер. Они с улыбкой переглядывались с Бураком, зная реальную картину тех взаимоотношений. Но госпожа Фирдевс обещала быть объективной, насколько это возможно. И это её "возможно" оказалось выше ожидаемого!!! Оказывается ее мать так любит своего зятя...
--Бурак... ты это слышишь? Не могу поверить... Ох! Госпожа Фирдевс! Ты можешь удивлять! Надо будет потом попросить ее повторить все это... на БИС! Ну и, конечно, чтобы Бехлюль все это услышал... вот где мы посмеемся... Хотя... ты послушай, что она говорит... ведь ни слова лжи... все ведь правда...Ну что плохого можно сказать о Бехлюле? Даже ей! Он же практически ни разу ей не нагрубил. Ох, мамочка, спасибо тебе огромное!
Бихтер улыбалась... а настроение и правда немного поднялось. Через некоторое время из кабинета вышли адвокаты, господин Четин... и с гордо поднятой головой выплыла госпожа Фирдевс. Бихтер поспешила к ней.
--Мамочка! Ты была непревзойденной, очень убедительна... ну и правдива... я очень рада все это услышать именно от тебя.
--Ты слышала? Тебе понравилось?... Ну ты же не думаешь, что я и правда о твоем муже такого мнения?
--О-о! Госпожа Фирдевс! Вы не назвали Бехлюля подлецом... а назвали моим мужем... это действительно прогресс!
--Дерзкая девчонка! Не лови на слове свою мать! — она под гримасой серьезности прятала улыбку, — я все это делала ради своего внука... Малыш не выбирал себе родителей... и не знал, кто ему достанется... в чем его вина? В том, что у вас нет мозгов и вы творите все, что вам заблагорассудится? Наш Халиль, оказывается, очень привязан к своему отцу... это сказал нам доктор Али... их нельзя разлучать ни в коем случае... мальчик может этого не пережить... а значит... нужно сделать все, чтобы Бехлюль покинул это печальное заведение... и понял, что размахивать кулаками не всегда правильно... Ну разбил бы только камеру... да и вытолкал бы взашей... Нет же... он же хотел его убить там на месте...
--Тихо, мама, услышат же... ну что ты такое говоришь? Еще подумают, что это было покушение на убийство... тогда мы точно не отвертимся... и все твои старания насмарку... А так из тебя получилась очень талантливая актриса... хотя... ты всегда была актрисой...
--Ну ладно... Четин... я все правильно говорила?
--Да, моя дорогая... все правильно... я горжусь тобой. Это было сильное выступление. А между прочим... ты повторила половину слов, которые сказала мне вчера вечером... ну о Бехлюле...
--Молчи, Четин... я же тебя просила... эти упрямцы зазнаются и сядут мне на шею... я их хорошо знаю... Но я устала... мы можем уже ехать домой?
--Конечно... Бихтер... может тебя подождать? Не думаю, что тебя здесь задержат надолго.
--Нет, господин Четин. Спасибо вам. И тебе мама, что приехали. Но я буду здесь с Бураком... может удастся увидеться с Бехлюлем.
В разговор вмешался один из адвокатов.
--Нет, госпожа Бихтер. Сегодня здесь господина Бехлюля не будет. У него вчера был допрос...у него взяли показания. Сегодня свидетели...ну и потерпевший. Он скоро приедет.
Бихтер была огорчена услышанным.
--Потерпевший, говорите? Вот я бы с ним хотела встретиться... Кстати... вы уже выработали стратегию защиты Бехлюля? Очень хорошо! А у меня есть идея! Прошу ее учесть. Вы же сможете быть на допросе этого потерпевшего? Ну или изучить материалы дела... так вот. Пожалуйста... скажите тому бедолаге, что если он не заберет свое заявление, если не прекратят это дело, то я готова подать встречный иск... Объясните ему, что из-за его оскорблений и лжи я вчера чуть не потеряла ребенка... и риск этого еще остался. Доктор это подтвердит. Пусть тот урод знает, что если из-за него что-то случится с моим малышом — я обрушу на него все суды мира... он сгниет в тюрьме за покушение на убийство и доведения меня до нервного срыва своим лживым языком. Чтобы доказать свою невиновность — ему и жизни не хватит... его дом — тюрьма. Я не отступлюсь... а вы мне поможете.. .и денег у нас на это хватит... У него только один выход — он забирает заявление и исчезает... ну а мы оплачиваем ему материальный ущерб... за ту камеру... ну и пребывание и лечение в больнице. Как вам такая идея, господа?
Адвокаты переглянулись... на их лицах читалось не абы какое удивление.
--Это поразительно, госпожа Бихтер... ведь мы примерно так и думали... это самый лучший вариант.
--Это самый справедливый вариант. Никому! Даже журналистам и прессе не позволительно вторгаться в личную жизнь человека, при этом оскорбляя и его самого, и всю его семью. Пусть молится, чтобы с моими обоими малышами все было нормально.
--Мы сегодня же это озвучим той стороне... думаю... что они согласятся... в любом случае, преступление не так велико, чтобы не было возможным не возбуждать уголовное дело. Да и по большому счету... ему лучше принять наши условия.
--Вот и славно... вот только Бехлюль... он и сегодняшнюю ночь проведет здесь?
--Скорее всего да... но если мы все уладим, то уже завтра господин Бехлюль будет дома.
--Завтра... — задумчиво прошептала Бихтер, — только завтра... а сегодня... я могу его увидеть сегодня?
— Скорее всего нет... очень жаль...
Бихтер опустила голову. Так видна была ее печаль и отчаяние... Но собравшись, она попросила.
--Но вы то его сегодня увидите? Пожалуйста, передайте ему, что с нами все хорошо... и с сыном, и со мной... скажите, что я сегодня приходила и очень хотела его увидеть... так и скажите... слово в слово... и еще передайте, что мы с ним ... навсегда вместе... он поймет. А завтра я буду ждать его здесь...
--Хорошо, госпожа Бихтер. Мы передадим. А сейчас мы пройдем вместе в кабинет к следователю. У вас возьмут показания.
--Я готова... пошли.
Бихтер вздернула упрямо подбородок и уверенным шагом прошла в кабинет.
Как и предполагали адвокаты, разговор не занял много времени. Бихтер не была столь эмоциональна, как госпожа Фирдевс. Напротив — была тиха и как-будто убита горем... но и не забыла заметить, что действия, так называемого потерпевшего, носили не такой уж невинный характер. Что после всего случившегося ее здоровье и ее беременность под угрозой. И она сейчас не в больнице, а здесь в участке, только из-за несправедливости по отношению к ее мужу, который всего навсего хотел защитить ее честь и достоинство. Бихтер говорила мягко, но уверенно, чтобы у следователя не возникало чувства недоверия... Бихтер знала, что к беременным всегда относятся по особенному. Это и был их главный козырь.... Но то, что еще одну ночь ее Бехлюлю придется провести не дома, не рядом с больным сыном, просто сводила ее с ума... На глаза просились слезы... и больше не в силах сдерживать это напряжение — Бихтер расплакалась... конечно же вызвав при этом глубокое сочувствие и понимание.
После разговора она ушла с Бураком. Ждать появления того журналиста Бихтер не стала... она не доверяла ни себе, ни своим эмоциям, готовым обрушится на голову негодяя. Она попросила отвезти ее домой. До вечера было время на отдых. А вечером она хотела уехать в больницу к Халилю... там ее место. Рядом с больным ребенком, который ее ждал... а еще больше ждал, когда к нему придет отец.
" Вот тебе и ответ на все вопросы, Бихтер, — тихо вторглась в мысли ее память, привыкшая к таким не простым диалогам... когда не лгут... ведь себе-то не солжешь, — нужны еще какие нибудь доказательства правоты Бехлюля? Сын ждет своего папу, с надеждой бросая взгляды на открывающуюся дверь, прислушивается к голосам в коридоре... и мечтает, чтобы его отец был с ним рядом... всегда рядом... Ну а ты сама? Спать не можешь, есть не хочешь, не чувствуешь ни тепла, ни холода... это как называется?... Это называется тоска... ты не можешь без него... ни дня не можешь, ни минуты... все время без него — это холодная вечность... это мерзлота... как забвение... А как же ты хотела улететь и забрать сына? Что ты смогла бы сказать ребенку? Солгать? А что ты сейчас готова сказать себе... когда сидишь в вашей пустой кровати в его майке... и вдыхаешь такой родной запах любимого мужчины... Майка велика тебе на десять размеров... но тебе в ней удобно и комфортно... потому что она сохранила его запах, его тепло... а ты плачешь и вытираешь слезы длинным подолом... ваши запахи смешались, соединились в один... Имя ему — любовь... ваша любовь... И так будет всегда... По другому не получится... Вы проросли друг в друге незримыми нитями... вы продолжаете расти, сами того не замечая... Вы, как плодородное красивое растение, дали плоды... ваши сердца повторяют стук друг друга, как нескончаемое эхо любви... а ваши души охраняют ваш покой. Может такой ответ ты хотела бы услышать, Бихтер?"
Бихтер в очередной раз вытерла слезы и тихо прошептала:
--Да... такой... я согласна...
https://youtu.be/S2EYc-AyxpI
Ее мысли и мечтания прервал звонок в дверь. Бихтер даже удивилась, кто это мог быть. У Бурака были неотложные дела в компании, дело уже шло к вечеру, и мать вряд ли могла приехать... скорее всего просто позвонила бы... Шерин в больнице... Может госпожа Санем? Бихтер одернула и без того длинную майку Бехлюля и пошла открывать дверь. Она ожидала увидеть кого угодно... Но этот гость ее удивил... На пороге стоял высокий, молодой, красивый парень... Совершенно не знакомый... вот только его большие карие глаза... такие же открытые миру, как в детстве, Бихтер узнала сразу.
