Часть 28
Первое, что увидела Бихтер, когда пришла в себя — добрые глаза доктора Али.
--Бихтер... Бихтер, ты слышишь меня?
--Да... доктор Али... что случилось?... У меня кружится голова...
--Ты потеряла сознание... мне сказал ваш друг, господин Бурак, что вы ждете ребенка... вот и причина... лежи-лежи... не надо вставать.
--А где Бурак?... О, Аллах!... Бехлюль... — внезапно вспомнила Бихтер, и ее глаза снова наполнились тревогой, — доктор Али, пожалуйста... позовите сюда Бурака. Он мне говорил, что Бехлюля арестовали... надо срочно ехать в полицейский участок... ну за что нам все это?... За что они его?
Не выдержав, Бихтер расплакалась, как плачут дети... с тихими всхлипываниями и крупными каплями слез по щекам.
--Пожалуйста, Бихтер, успокойся... сейчас господин Бурак войдет и все тебе расскажет... а знаешь... вы молодцы... ну я о ребенке... большие молодцы... и молчали...
Бихтер вытерла салфеткой слезы с щек и вздохнула.
--Просто мы недавно были у врача... как-то закрутились... вот и не сказали...
--Но я все равно очень рад за вас... ты понимаешь — какой это шанс? Только ты должна беречь этого малыша, как самую ценную драгоценность в мире... а ты волнуешься, плачешь, нервничаешь... этого нельзя делать... подумай... ты сейчас настолько уязвима, что любой стресс может перечеркнуть все надежды... А Бехлюль твой вдвойне молодец! Я все слышал и видел... Только настоящий мужчина может так защищать свою семью... Как по мне — так он еще мало дал тому подлецу... но увы... хватило и этого... Кстати... о вашем будущем малыше... когда вы его ждете?
--Если все хорошо — то в начале августа... доктор Али, это же так долго... а наш Халиль... у него хватит сил... дождаться? А если все напрасно?...
--Успокойся, Бихтер, ну что ты такое говоришь? Ну как ребенок может быть напрасным? А Халиль — он сильный мальчик... сильный и смелый, как его отец... они так привязаны к друг другу... не переживай... он борется, не сдается... вот и вы не сдавайтесь... а мы ему будем помогать жить... надо надеяться... иначе нельзя. Вот поэтому на тебе такая большая ответственность — сохранить вашего малыша, чтобы не случилось... Вот только я не знаю... господин Оздер вас забирает... я ему все рассказал. Завтра дам необходимые консультации непосредственно доктору, который будет вас сопровождать в полете... а Халиль? Он еще не знает, что расстается с отцом?... Ему будет это сложно принять...
Бихтер слушала молча... Она думала о словах доктора... Но решение она уже приняла даже не слыша доводов врача.
--Позовите, пожалуйста, Бурака... мне надо с ним поговорить...
--Да, конечно... только прошу тебя... не вставай с кровати... тебе нужно полежать...
Бурак вошел в палату сразу же, как только доктор скрылся за дверью.
--Бихтер... как же ты меня напугала! У меня до сих пор ноги дрожат. Последнее, что сказал Бехлюль: "Присмотри за ними..." . Это я так присматриваю, да? А если бы что-то случилось? Что бы я ему сказал?
Бихтер слабо улыбнулась.
--Уже все нормально... причин для беспокойства нет... кроме одной... расскажи Бурак... Почему его забрали в полицию?
--Ну я же говорил... тот паршивый журналюга лег в больницу, у него там что-то с челюстью и носом... короче... Бехлюль сдвинул их ему немного в сторону... пусть мразь спасибо скажет, что не поменял местами... Ну тот и написал заявление в полицию... статья — нанесение тяжких телесных... вред здоровью... и вот ... Бехлюль за решеткой. Но ты не переживай... за ним следом поехали наши адвокаты из компании... лучшие адвокаты... мы сделаем все, чтобы его не осудили... Еще чего не хватало... за что судить? За то, что закрыл грязные вонючие рты? Сейчас идет следствие... но я уверен, что все будет хорошо... Бехлюля выпустят... только ты не переживай... я знаю... мне Бехлюль говорил, что ты с Халилем уезжаешь... Ты думай сейчас только о своих малышах... ладно? Тебе самой нужно набраться сил перед дорогой... За мужа не волнуйся... его освободят... я его не брошу....
Бихтер слушала друга и почти не дышала... Она очень хотела, чтобы его слова были правдой. Она смахнула набежавшие слезы и тихо ответила.
-- ... Я тоже... я тоже его не брошу... Мы никуда не летим... мы остаемся там, где наш дом... Где он... я звонила, когда Бехлюль ушел... но он не брал трубку... я хотела ему сказать, что наш дом там, где он... что только вместе мы сможем все преодолеть... Я не смогу уехать... Он должен видеть, как во мне растет его малыш... Он должен видеть, как выздоровеет наш Халиль... Он нам нужен... Бурак... Я должна ему все это сказать... поехали в полицию...
--Бихтер... я так рад... конечно... Он должен все это услышать... но в полицию сейчас мы не поедем... уже очень поздно. Тебе нужно поспать и набраться сил... ты ведь тоже свидетель, как и доктор Али, как господин Оздер... Ну и как твоя мать... вы ведь все были там... А завтра мы поедем в участок... но понимаешь... не думаю, что тебе разрешат с ним увидеться... ты должна быть к этому готова... чтобы завтра не было это для тебя неожиданностью...
--Но почему? Почему не разрешат?
--Бихтер... такой у них порядок... пока идет следствие — никаких свиданий.
--Как ты сказал? Свиданий?... — Бихтер как-то задумчиво улыбнулась, — а ты знаешь, Бурак, может это и покажется странным... но у нас с Бехлюлем никогда не было свидания... Ну в общем значении этого слова... х-м-м... свидание... даже звучит как-то романтично... если забыть на минуточку, что он за решеткой... а может все таки разрешат?
--Не думаю, Бихтер.. .но лучше обойтись без свидания... лучше бы его отпустили, сняв обвинения...
--Ты прав... будем надеяться, что отпустят...
--Вот поэтому ты должна хорошенько отдохнуть. За Халиля не переживай. Он уже спит. Шерин с ним... Все будет хорошо... ты только верь...
--А я верю... я научилась верить... он научил меня... мой Бехлюль.
--Все... спокойной ночи... завтра я за тобой заеду... и не вздумай сама ехать в участок.
--Хорошо... не поеду... с тобой мне и правда будет спокойнее...
Бурак ушел, а Бихтер долго еще лежала и не могла сомкнуть глаз. Все ее мысли были там, где сейчас был ее Бехлюль. Она думала, что он сейчас делает, о чем думает... хотя в душе знала... он не спит... так же как и она... что так же лежит и думает о Халиле, об их будущем ребенке... и о ней... во всяком случае, ей так хотелось... чтобы и о ней... той, которая его очень любит, которая ужасно скучает и переживает, которая хочет хоть на секундочку оказаться сейчас рядом... посмотреть в любимые голубые, как небо, глаза... и раствориться в их бездонной синеве...
Бихтер не спеша поднялась и пошла в палату к сыну. Малыш спал, а Шерин примостившись на диване под небольшим светильником что-то читала.
--Шерин... ложись отдыхай... поздно уже... я посижу с Халилем.
--Бихтер... почему ты встала? Это тебе нужно отдыхать... доктор Али сказал тебе лежать, а ты бродишь... вот упрямая. А если что-то случится?
--Ничего не случится. Я нормально себя чувствую... просто не спится... пробовала — не получается заснуть... все мысли там... с Бехлюлем... как он там?
--Не знаю — как... Спит наверное уже...
--Да... как же — спит. Я его знаю... не спит он... и я не могу заснуть...
--Бихтер... мне Бурак сказал, что вы никуда не летите... это правда?
--Правда... куда нам лететь? Бехлюль прав... не знаю... как я могла согласиться? Поругались на пустом месте. А он теперь ничего не знает... думает, что мы улетим и он даже не попрощается с Халилем... Думаешь, что с такими мыслями он там спит?
--Ну да... как уснуть... он так любит вас... и тебя, и Халиля...Тебе нужно с ним поговорить и все рассказать.
--Я знаю... завтра, если получится, я это обязательно сделаю... как медленно тянется время... когда уже наступит это завтра! Ночи такие длинные...
--Длинные — потому что нет рядом твоего Бехлюля... Как же ты собиралась уехать? Как бы ты жила в разлуке, когда так переживаешь?
--Не знаю... наверное в самый последний момент все отменила бы... Вот такая я дура...
--Ну что ты, Бихтер... просто ты любишь... и ведь всегда любила... Я же помню, как ты грустила... вроде бы сидела рядом — а сама как будто исчезала куда-то... Всегда в мыслях его искала и ждала... теперь понимаю почему.
--Почему?
--Потому что он тебя всегда звал... ты сердцем это слышала... только молчала об этом...
--Ох, Шерин! Ты, оказывается, такой же романтик, как мой Бехлюль. Все! Иди ложись спать. Я посижу немного. Устану и разбужу тебя... обещаю.
--Ну тогда спокойной ночи...
Бихтер присела на кровать к Халилю и взяла его теплую ручку в свои мягкие ладони. Она поочередно поцеловала тоненькие пальчики сына, а потом сделала, как всегда делал Бехлюль — задержала губы со своим дыханием в самой серединке ладошки малыша и тихо прошептала:
--Спи, мой родной, я рядом... я с тобой... я никогда не отпущу твою руку... никогда... и папа тоже... он придет... скоро придет... и мы снова будем вместе... я люблю тебя, сынок...
Она заметила, как Халиль во сне скривил свое личико и сдвинул бровки.
" Ну прям как Бехлюль, точь-в-точь...надо же? даже мимика одинаковая" — с улыбкой подумала Бихтер.
А ночь осторожно отмеряла свои минуты, никуда не торопясь и не спеша отдавать свое отведенное время рассвету. Бихтер не заметила, как заснула. В эту ночь ей не снилось никаких снов. Для нее, наконец то, закончился бесконечный день. Приближавшийся рассвет принесет новый день, новые известия, тревоги и волнения. Но это будет другой день... день, в котором Бихтер рядом со своим сыном и со своим мужем... и ей очень хотелось поскорее ему все это сказать.
Рано утром в больницу приехали господин Четин и мать. Бихтер знала, что они приедут, но не ждала так рано. Даже то, что госпоже Фирдевс пришлось встать в непозволительную для нее рань — говорило о важности визита. Но они напрасно так торопились. Доктора Али, к которому спешил господин Четин, в клинике не было.
--Бихтер... очень жаль, что мы не застали господина Али. Я ведь хотел договориться с ним о времени, когда он будет свободен и сможет поговорить с тем доктором, который будет нас сопровождать... очень жаль... хотелось сделать все быстрее. Мы и заехали перед тем, как поехать в участок. Нам звонили... пригласили для дачи показаний по делу Бехлюля... как свидетелей... Ты поедешь с нами?
--Господин Четин... мама... спасибо вам за участие... честно... я очень благодарна... но... мы остаемся в Стамбуле...
Фирдевс подняла на Бихтер удивленные глаза, потом медленно перевела взгляд на мужа и шумно выдохнула.
--Бихтер... я не ослышалась? Что ты такое говоришь?
--Мама... ты не ослышалась. Я сказала, что мы никуда не летим.. .мы остаемся и будем продолжать лечение у доктора Али. Мне не нужно было и раньше соглашаться с вашим предложением. Но еще ведь не поздно все отменить, господин Четин?
Оздер внимательно посмотрел на Бихтер, на то, как она нервно теребила носовой платок, как горели решимостью ее глаза, готовые отразить любое давление на ее решение остаться.
--Не беспокойся, Бихтер, не поздно... ты приняла правильное решение.
Но госпожа Фирдевс не могла поверить в то, что только что услышала.
--Четин! Что ты такое говоришь? Что значит — правильное решение? Бихтер? Не хочешь объяснить — с чем связано такое радикальное решение... Нет... позволь я сама отвечу! Все дело в нем? В Бехлюле? Он загремел за решетку и ты вдруг передумала! Я права?
--На этот раз ты права, мама... Я действительно отменила все из-за Бехлюля. Я не могу его потерять... не могу. Я не могу его предать... а мой отъезд — это тоже предательство. И прикрываться Халилем я не имею права. Я не брошу Бехлюля... Не заставляй меня, я очень тебя прошу, все равно я выберу его...
--Не удивительно... Ты всегда его выбирала... Ничему тебя жизнь не научила...
--Нет, мама, научила... Он научил меня, мой Бехлюль. Как же тебе это объяснить? Он научил меня ему верить... Вот поэтому я не могу предать эту веру... И еще... я не могу снова лишить его возможности видеть, как растет его малыш... — и Бихтер положила руки на живот, улыбнувшись одними глазами.
Фирдевс от удивления открыла рот и задержала на мгновение дыхание.
--Ты беременна, Бихтер? Ты с ума сошла! Четин... ты это слышал?
На что господин Оздер усмехнулся и подошел к своей супруге.
--Дорогая, а что тебя так удивляет... ну беременна, и что здесь страшного? Это же хорошо... чего еще можно было ожидать? Фирдевс... они же молоды, они любят... поэтому и дети. Мы должны радоваться.
--Конечно... радоваться! Четин! Ты себя слышишь? Чему радоваться? Один ребенок тяжело болен, муж в тюрьме, а она беременна! Вот сколько радости сразу... прям смеяться хочется! Бихтер.. ну о чем вы думали?
--Мама... мы думали о Халиле... Доктор сказал, что если не найдется донор, то им может стать родной брат или сестра... родной по обоим родителям. Знаешь, если это судьба — то Халиль все равно мог заболеть... и не важно — был бы рядом Бехлюль или нет. Но тогда этот шанс мы не смогли бы иметь, если бы рядом не было Бехлюля... понимаешь?
--Нет! Не понимаю! Я вообще отказываюсь что либо понимать... Я всегда говорила, если он рядом — жди беды! Вот вчера... зачем он довел все до того, чтобы оказаться за решеткой? Где были его мозги? О чем он думал? Не скажешь, Бихтер?
--Скажу, мама... Он думал обо мне, о сыне... он думал о нас... Он сказал, что никому не позволит топтать нашу любовь... разве не понятно? А про Халиля что говорил тот подонок, ты слышала? И он должен был все это проглотить? Вот кто знает... Возможно, что тот, прежний Бехлюль, может и смолчал бы... а этот нет... он любит нас, мама,... очень любит... и мы его тоже.
--Снова любовь... ну смотри... на этот раз падать будет вдвое больнее...
--Мама... ну зачем ты снова вспоминаешь о плохом? Ты не веришь в любовь? Но ведь ты тоже очень любишь Халиля... А кстати... ведь ты его любишь сильнее, чем детей Пейкер... Я давно это заметила. А почему? Может из-за Бехлюля... ведь он так похож на своего отца...
--Не болтай ерунду, Бихтер... это не имеет к нему никакого отношения... просто люблю и все... Ты слышишь, Четин, что выдумала... из-за Бехлюля! Да я всегда считала, что он не человек, а стихийное бедствие! Все сметает на своем пути. Сначала Пейкер зализывала раны, теперь вот ты... Он же как ураган, да что там ураган! Он же как цунами! Никогда не знаешь — где и когда он своей огромной волной все разрушит. Выдумала тоже... любовь. Вот получит лет десять тюрьмы.. .вот и будет вам вся любовь...
Четин с улыбкой слушал свою жену, понимая, что она говорит вовсе не то, о чем думает на самом деле. Конечно тревога за дочь и внука была объяснима... Но ведь не далее, как вчера вечером она сама восхищалась поступком зятя... правда просила не говорить о том Бихтер...
--Фирдевс, дорогая, не пугай девочку, ей вредно волноваться... Никто не получит никаких десяти лет... Бихтер, ты не знаешь, он связался с адвокатами?
--Да, они сразу за ним поехали в участок... мне Бурак сказал... сказал, что лучшие в их компании...
--Вот и хорошо... нам пора ехать...
--Вы поезжайте... я дождусь Бурака. Он обещал за мной приехать... мне еще домой нужно заехать, переодеться.
--Тогда увидимся в участке... не тревожься, милая, все образуется...
--Я надеюсь... и еще... мама... пожалуйста, не говори там в участке о Бехлюле плохо... очень тебя прошу... будь объективна к нему...
--Ох, Бихтер! Где Бехлюль — и где объективность?... Хотя я постараюсь... пусть помнит мою доброту... — и она сделала слишком серьезное лицо, от чего наблюдавшие за ней Четин и Бихтер прыснули от смеха...
Мать с Четином ушли, и Бихтер осталась одна. Она сидела в кресле и пыталась привести в порядок свои мысли. Вспомнился разговор с матерью. Бихтер даже удивилась тому, что в этот раз мать вела себя , на удивление, спокойнее обычного, не кричала, не скандалила, не давила своим авторитетом и жизненным опытом. Даже о Бехлюле плохо не говорила... Просто сравнила его с "цунами", которое все разрушает.
" Ах, мамочка... какой же он "цунами"?... Бехлюль — это моя тихая гавань. Это мое спокойствие, моя радость, мое счастье. Только в его объятиях я могу чувствовать себя в безопасности... это такое невероятное чувство, которого я сама себя лишила на долгие семь лет. Сама выстроила огромные стены, которые защищали меня от внешнего мира и скрывали от него... Значит он прав... это наш шанс. Шанс все, что так неправильно началось — правильно закончить. А правильно — значит только вместе... на всю жизнь. А ты говоришь — "цунами"... хотя... если он и есть мое "цунами", в котором я чувствую себя более живой, чем на тихом спокойном берегу — значит я готова бесконечно нырять в его сильные волны..."
https://youtu.be/G6NWa7AfJ6k