Часть 33
Так пролетела неделя. Бехлюль чувствовал себя намного лучше. Дышалось легче, исчезла дрожь в руках и теле. Появился аппетит и нормальный сон. Как и раньше, он чаще ночевал с Халилем. И спали всегда вместе, чувствуя тепло друг друга. За неделю у Халиля ни разу не поднялась температура... а это давало надежду на то, что пересадка удалась. Но делать окончательные выводы пока было рано. И они не спешили, предоставив это сделать врачам. Сами же строго выполняли все указания докторов.
Бехлюль, наблюдая за сыном, улавливал любые изменения в его поведении, его состоянии... даже внешне его Халиль становился другим... по крайней мере отцу так очень хотелось видеть. Но уже то, что за эту неделю они не услышали ни одной плохой новости от доктора Али — было большой радостью. Вот так бывает, что столкнувшись с огромной бедой, люди учатся радоваться малому.
Сегодня ночью с Халилем должна остаться Шерин. С утра до обеда дежурила Бихтер, в обед приехал Бехлюль. Они очень скучали по друг другу... ведь все их общение в последнее время ограничивалось короткой беседой в коридоре или палате Халиля.
Бихтер решила сделать любимому сюрприз — романтический ужин... плавно переходящий в еще более романтическую ночь... Она приготовила вкусные любимые блюда Бехлюля, привела себя в порядок, критически осмотрев в большом зеркале, стараясь найти какие либо изменения, вызванные ее положением. Но тревожится не было причин. Срок еще был не большой, беременность проходила нормально, фигурка сохраняла все ту же стройность... лишь груди немного налились... но это, как думала Бихтер, было даже плюсом.
Вечером она решила сама забрать Бехлюля домой. Звонить не стала... сюрприз же!
Подъехав на парковку возле больницы, заметила, автомобиль Бурака.
" Значит Шерин уже здесь и Бехлюль скоро выйдет" — подумала Бихтер.
Она немного подождала, но Бехлюля не было. Не понимая, в чем причина, решила позвонить. В трубке только длинные гудки... что еще больше ее насторожило.
"Да что за ерунда?" — едва успела подумать Бихтер и уже вышла из машины, намереваясь зайти в больницу.
"Вдруг что-то с Халилем" — промелькнула первая мысль, как вдруг в трубке услышала голос Бехлюля.
--Алло, Бихтер...
--Бехлюль... как дела?
--Все отлично, — услышала Бихтер и с облегчением выдохнула.
--А я... просто захотелось позвонить... ты скоро домой?
--Да... скоро... я жду Шерин...
На Бихтер, как будто вылили ведро холодной воды... От неожиданности она не знала, что и ответить... ведь машина Бурака давно здесь, а он всегда привозит девушку в больницу сам. Естественно, самым первым желанием было зайти в больницу все узнать самой.
Что Бихтер и сделала.
" Да... неожиданно... а я думала, что это я готовлю сюрприз" — накручивала себя Бихтер, чувствуя, что Бехлюль солгал.
Она вошла в вестибюль больницы, глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и прогнать какое-то непонятное чувство тревоги. Лифт остановился на нужном этаже.
Бихтер шла тихо. По рекомендации доктора Октая, она не носила туфли на высоких каблуках... а новая обувь была мягкая, удобная ... и совершенно бесшумная.
Поравнявшись с палатой сына она остановилась и прислушалась к голосам... Бурак что-то рассказывал, а Шерин и Халиль смеялись... все... больше никаких голосов... А Бехлюль? Где Бехлюль? Вдруг догадка блеснула, как молния — " он у доктора Али". Бихтер резко развернулась и уже сделала несколько шагов, как из соседней палаты вышла медсестра, радостно и смущенно улыбаясь тому, кто остался там... в палате... тому, кто благодарил таким же радостным голосом за "неоценимые услуги"...
Даже из тысячи голосов Бихтер узнала бы его голос... мягкий, как бархат, тембр, всегда звал ее за собой... Там, в той палате был Бехлюль. Это он с улыбкой благодарил медсестру. В приоткрытую дверь Бихтер увидела, как Бехлюль одевает кофту, всовывая руку в рукав... а его ремень был все еще расстегнут...
Бихтер на мгновенье застыла... Ей казалось, что она снова оказалась в той спальне, в особняке Зиягилей. Она видела себя... прежнюю... растерянную и раздавленную... в простом белом платье, с мокрыми волосами... только револьвер у ее груди теперь держал Бехлюль... Глаза наполнились слезами, размывая силуэт мужа, который так же застыл от удивления.
--Бихтер... ты... когда ты приехала? Я же говорил...
Но Бихтер непослушными губами... холодно перебила его.
--Ремень застегни... а я подумала, что ты и правда ждешь Шерин...
В воздухе повисла гнетущая тишина. Бехлюль сообразил, что Бихтер увидела, как из палаты выходила медсестра, как он одевал кофту... Он моментально мысленно представил, что могла подумать Бихтер... да еще этот расстегнутый ремень.
--Бихтер, милая, ты не так все поняла... подожди... — уже вслед крикнул растерявшийся Бехлюль, — стой, куда ты... подожди, Бихтер...
В два прыжка он ее обогнал и схватил за плечи, пытаясь остановить. Но Бихтер не хотела его слушать... слишком уж яркая и полная картина стояла перед глазами...
--Не прикасайся ко мне... пусти... я не хочу тебя видеть... как ты мог? Бехлюль? Как?...
Но Бехлюль понимал, что отпускать ее нельзя, не объяснив ситуацию...
--Стой, Бихтер, я не отпущу тебя... не отпущу... я все объясню... понимаешь...
--Я ничего не хочу понимать... ничего не хочу слышать... иди... принимай свои "неоценимые услуги" дальше... а я тебе поверила... поверила...
Она резко вырвалась и сделала шаг к лифту, но Бехлюль перегородил ей дорогу.
--Нет, Бихтер... пожалуйста... стой... не заставляй меня бороться с тобой... и прошу... успокойся... тебе нельзя ... подумай о нашем малыше... смотри...
Бихтер уже хотела крикнуть, как она его ненавидит за ложь, за измену... но увиденное ввело ее в ступор. Бехлюль рывком снял с себя кофту и остался в одних джинсах... с тем же расстегнутым ремнем. Он выставил вперед обе руки.
--Вот... смотри... вот такие услуги мне здесь оказывают... я снял только один рукав... манжет слишком узкий... не получалось поднять его выше... прости... я не хотел тебе говорить... не хотел волновать... Уже неделю я лечусь... утром в отделении, а вечером здесь... примерно такие же следы есть и в другом месте... штаны снять? Чтобы ты поверила.
Бихтер ошарашенно смотрела на следы от иглы, на небольшие синяки и кровоподтеки. Она медленно перевела взгляд на лицо Бехлюля и остановилась на его глазах... Пока она кричала и ругалась — старалась держаться и не плакать... но сейчас... все поняв... не могла сдерживать те горячие слезы, которые сами нашли выход и стекали по ее щекам на красивое платье...
--Бехлюль... это как и тогда?... это сердце?
Он покивал головой... стараясь как-то разрядить напряжение.
--Уже все хорошо... честно... намного лучше... я лечусь целую неделю, говорю же тебе. Бихтер, прости меня... пожалуйста не плачь...
Он обнял ее хрупкие плечи, зарылся в шелковых волосах, понимая, какую боль только что испытала его любимая Бихтер.
--Родная моя... я потерял тебя на целые семь лет. Я не слышал твоего голоса, я не видел твоих глаз, я не ощущал твоего запаха... я не жил без тебя... ты для меня, как подарок небес... А разве можно изменить Богу? Никогда не думай об этом... мне и жизни не хватит, чтобы наверстать те годы, что прошли без тебя... как их восстановить? Как вернуть? Я очень хочу, чтобы они были в наших жизнях... но один бессилен что-то сделать... Мне нужно это сделать с тобой... А ты думаешь, что кто-то другой мне нужен?... нет, Бихтер... мне нужна ты и твоя любовь... только ты... правда... прости, что не сказал все сам... снова прокололся... меня же Бурак предупреждал... ну что? Мир? Бихтер?
Бихтер, всхлипывала, вытирала горячие слезы с щек, так же не отрываясь от глаз Бехлюля, таких родных и таких близких.
--Я убью, тебя, Хазнедар... ты балада, ты... ты знаешь кто? — немного успокаиваясь бормотала Бихтер, — ты должен был мне все рассказать... ты должен мне доверять... а ты... Значит ты сам не научился мне верить до конца, если не сказал о своей болезни...
--Нет, милая, не так... все не так... ты и есть моя вера... прости... хотел как лучше... я сам, как параноик... боюсь любых плохих новостей... вот и пытался тебя оградить... у тебя же наш малыш... наша маленькая крошечка... ну... скажи, что ты простила меня...
--Простила... но все равно прям прибить хочется... Я ему сюрприз готовила... а он...
Бехлюль крепко обнял Бихтер, приподнял на уровень своего лица и стал медленно покрывать ее щеки, носик, брови, глаза и губы нежными поцелуями. Она не сопротивлялась. Ей всегда нравились любые новые выдумки Бехлюля... в том смысле - нравилось проявление его чувств.
Заметив легкую улыбку на губах жены, Бехлюль остановился.
--Любимая... а какой сюрприз?
--Просто вкусный ужин... романтический вечер... вдвоем... со свечами...
--И-и-и-и?
Бихтер насмешливо глянула вниз на пояс Бехлюля.
--И... застегни уже этот чертов ремень... Кто нибудь увидит, подумают, что ты хочешь прям здесь, в коридоре... со мной... ну ты понял.... да?
--Понял... и правильно подумают... Потому что я хочу тебя всегда... даже через сто лет это не изменится... ты всегда меня манишь...
Отпустив Бихтер, Бехлюль медленно и немного театрально застегнул ремень на джинсах.
--Бихтер... ты мне рассказывала о романтическом вечере... и остановилась на самом интересном... а что будет потом?
--А потом... потом ты будешь мыть посуду... Вот и будет тебе продолжение романтического вечера... можешь даже не гасить свечи... — и она хитро улыбнулась, сверкнув зеленоватым блеском горящих глаз.
--Нет... вот как так можно... Бехлюль... я все еще на тебя сержусь...
--Просто ты придумала в своей красивой головке невесть что! Не думай об этом... прошу тебя...
--Постараюсь... ну что? Пошли зайдем к сыну? Пожелаем ему спокойной ночи... И учти... я еще не все доказательства твоей невиновности видела...
Бехлюль засмеялся... Ну если Бихтер начала шутить, значит не сердится... лишь бы не вспоминала сама то, что ей показалось.
Дома вкусно пахло. Бехлюль остановился, втянул в себя воздух и расплылся в довольной улыбке.
--Мне кажется, что я лет десять не был дома... даже соскучился... Бихтер... так вкусно пахнет, а я голодный, как волк. Не знаю, что они мне там колют, но аппетит у меня теперь зверский.
--Наверное витамины... вот и аппетит. Я сейчас подогрею кое-что... а ты пока прими душ.
Бехлюль поцеловал в висок свою Бихтер и удалился. А Бихтер отправилась на кухню. Она поставила мясо в микроволновку и уже открыла холодильник, как услышала зов Бехлюля.
--Бихтер, Бихтер... иди скорее сюда...
Она растерялась, не зная, что случилось на этот раз, и поспешила в ванную.
Бехлюль стоял в душевой кабинке, немного наполненной паром от горячей воды.
--Что случилось? Бехлюль?
--Иди ко мне... ты же хотела посмотреть все доказательства моей невиновности.
Бихтер засмеялась.
--Нет, ну ты нормальный? Я думала, что у тебя что-то случилось... А оказывается я должна осмотреть его зад... Бехлюль... ты точно сумасшедший...
--Не просто зад, а красивый зад... со следами невиновности...
--Да ну тебя, мойся быстрее...
Бихтер уже развернулась, чтобы уйти, как вдруг Бехлюль выскочил из кабинки, сгреб ее в охапку и потащил за собой.
--Давай вместе... Бихтер... иди ко мне, милая...
--Бехлюль... мое платье...
--К черту платье... — он быстрыми движениями расстегнул молнию на спине и рывком снял платье с Бихтер... вслед за ним последовало и нижнее белье, в беспорядке разбросанное в стороны...
И вот между ними уже не было ничего... кроме струи теплой воды... Но самое главное, что между ними не было других преград — лжи, недоверия и обид.
Бехлюль держал в своих больших ладонях лицо Бихтер и целовал каждый кусочек, каждую черточку... как бы оставляя свои следы, которые не сможет никогда смыть никакой , даже самый горячий поток воды и времени. А Бихтер, обняв своего любимого мужа за талию, в сладкой истоме гладила его широкую спину, временами вдавливая тоненькие пальцы... показывая свою страсть, свое наслаждение, свой восторг — быть любимой.
Прошла еще неделя... Бехлюль чувствовал себя хорошо, дышалось легко, свободно и никакого дискомфорта в груди... хотя... если быть честным до конца... иногда... совсем чуть-чуть — легкий холодок ожидания. Но это была не та, сжигающая грудь, боль. Такое чувство знакомо всем, даже вполне здоровым людям. Когда волнуются и переживают, когда ждут чего-то очень важного... и даже... когда сильно любят. А Бехлюль любил. Он любил свою жену Бихтер, и также, как и раньше, волновался — все ли нормально с малышом, которого они ждут. Он любил своего маленького сына Халиля. И здесь тоже — волновался и переживал, ожидая результатов последних анализов.
Утром в первый день марта вся семья Хазнедар, как обычно были в палате у Халиля. А вернее, в палате остались Бихтер и Бехлюль. Халиль был на утренних лечебных процедурах. Бихтер сидела на диване, облокотившись о спинку, и медленно гладила едва наметившийся животик. На лице — спокойная улыбка, нежный взгляд куда-то вглубь себя и слегка уловимое подрагивание ресниц. Бехлюль наблюдал за ней уже пару минут.
--Бихтер... можно тебя попросить... для меня это очень важно...
--Проси...
--Наша крошка... ты ее еще не слышишь?... Ну она еще не шевелится там?
--Нет еще... но уже скоро... а что?
--Бихтер... когда ты сама это почувствуешь, пообещай, что дашь мне первому прикоснуться и почувствовать... рукой... обещаешь?
--Бехлюль, это для тебя действительно так важно? Но у тебя и конкурентов нет!
--Очень важно... я хочу запомнить все, что не случилось со мной раньше... все, что нельзя возвратить... но можно повторить... правда с другим малышом... а конкурент... он есть! А сын? Халиль? Он тоже очень ждет своего братика.
--Почему именно братика?
--Ну не знаю... он так хочет... но там не братик... мне так кажется.
--Нет, там братик, Бехлюль. Я же чувствую... у меня такая же спокойная беременность, как с Халилем... значит там еще один сын.
--Не уверен... поспорим?
--Поспорим... там сын!
--Нет... там дочка! На что спорим?
Бихтер задумалась...
--На то, что ты сбреешь бороду!
--Бороду? Сбрить? Но тебе же она нравится!
--Я не говорила, что нравится... я говорила, что она тебе идет... а это не одно и тоже!
--Бихтер... но я к ней привык... зачем же так радикально?
--Не понимаешь? Я хочу другого Бехлюля... немного похожего на Бехлюля... только восемь лет назад, я хочу целовать твои ямочки... а борода мне мешает это делать... И кстати... а почему ты не хочешь уступить сыну право первому услышать, как малыш шевелиться?
--Потому, что у него это все еще впереди. Он вырастет, женится и так же будет ждать своего малыша... он все это переживет в свое время... а я... кто знает...
--Бехлюль... — тихо спросила Бихтер, с опаской надеясь на будущее, — а он точно вырастет... он же поправится, правда?
--Да, милая, другое я и думать не хочу... наш Халиль победит эту заразу... он уже побеждает... посмотри на него... прошло чуть больше двух недель, а он как-то улыбается ярче... в его глазах светится жизнь...
--Мой любимый романтичный оптимист... Спасибо тебе, Бехлюль, спасибо, что был всегда рядом...
--Перестань... а где я еще мог быть? Где еще мое место, как не рядом с тобой и нашим мальчиком?
За разговорами, они не заметили, как открылась дверь и в палату вошли доктор Али и Халиль. Они оба улыбались, их глаза сверкали радостью... и так хотелось поделиться ею с родителями, ожидавшими те последние результаты. Доктор предложил всем присесть. Он не готовил долгую речь и начал без всяких вступлений.
--Бихтер, Бехлюль... мы получили результаты анализов... я вас поздравляю... Халиль справился... начался этап ремиссии... Я много с вами разговаривал и все объяснял. Надеюсь, вы понимаете, что это не полное выздоровление. Но это практически самая важная битва... и Халиль ее выиграл. Теперь будем надеяться, что время ему поможет, процесс восстановления очень долгий... Но я уверен, что все будет хорошо... Главное соблюдать все наши рекомендации, продолжать принимать нужные препараты, следить за общим состоянием... А сегодня вы все вместе можете ехать домой.
Он обнял Халиля за худенькие плечи и улыбаясь сказал.
--Поздравляю тебя, Халиль! Ты победил!
Бихтер и Бехлюль еще некоторое время находились в радостном замешательстве. Бихтер качала головой и шмыгала носом.
--Доктор... это правда? Мы можем поехать домой все вместе? И Халиль?... Мой сынок... иди ко мне... скорее, милый...
Больше она не хотела сдерживать слезы радости.
--Халиль... ты не смотри... я не плакса... я так рада, мой родной, Бехлюль... ты слышал, доктор Али... спасибо... спасибо вам...
Бехлюль протянул врачу руку, крепко пожал ее... а потом не в силах сдерживать нахлынувшие эмоции, крепко, по-братски обнял его, похлопывая по спине...
--Спасибо, доктор... вы вернули нам жизнь... жизнь нашего сына... спасибо...
Доктор смущался, но так же искренне радовался с молодыми родителями их большому счастью — знать, что их сын победил такую страшную болезнь... знать, что их мальчик не умрет, что он будет с ними еще долгие счастливые годы.
Радость — она для всех близких. Радостью делиться приятно. Потому что в ответ получаешь еще больше положительных эмоций, счастливых восторгов, приятных поздравлений и пожеланий. Они обзвонили всех своих близких и знакомых. А вечером все трое, в своем уютном доме смотрели вместе с сыном детский фильм про шаловливого мальчика Дэниса. Родители видели, как хохочет их сынишка, как жизнь возвращается в его глазки, в его улыбку, в его сердце... Он был с ними...
Жизнь семьи Хазнедар входила в новое русло. Они привыкали жить втроем. Привыкали к новому темпу жизни. Каждый день им дарил что-то новое, чего у них не было раньше, заставлял обращать внимание на какие-то моменты, которые с ними еще не случились, или на которые они просто не обращали внимание из-за того, что вся прошлая их жизнь втроем крутилась только вокруг больницы, где боролся за жизнь со страшной болезнью их маленький сын. Радовали любые мелочи.
Теперь стало привычным накрывать завтрак для троих человек. Наблюдать, как папа утром варит кофе и на ходу жует свой бутерброд... потому что опаздывает на работу. Мужчины привыкли, что их любимая женщина — жена и мама, носит под сердцем малыша. А значит ее нельзя волновать, нужно поддерживать и жалеть... Родители привыкли по очереди проверять домашние задания сына, который заканчивал свой первый класс дистанционно и не хотел отстать в обучении от сверстников. А еще они привыкли, что каждый день вместе дарит радость, наполняет сердце приятным теплом, а душу делает легче.
Закончился первый месяц весны. Пришел апрель со своими яркими красками, волнующими запахами цветущей земли. Как обычно, они посещали доктора Али. Халиль проходил обследование и сдавал анализы. К этому они тоже уже привыкли, понимая, что еще должно пройти немало времени, когда они услышат, что сын абсолютно здоров. Однажды на одном из таких приемов Бехлюль поинтересовался.
--Скажите, доктор Али, а мы можем узнать, кто стал донором нашему Халилю?
Врач внимательно посмотрел на Бехлюля.
--Знаете, в основном донор остается анонимным, если он взят с общей базы. А зачем вам это знать? Посмотрите — ваш мальчик поправляется, у него отличные показатели по анализам. Да и внешне он изменился, появляется румянец на щечках... а это, скажу я вам, хороший признак. Еще немного, и мы снова увидим его золотые кудри, с которыми он к нам пришел. Все же хорошо!
--Да, это так, конечно... но понимаете... какое-то странное чувство. Тот человек подарил моему сыну жизнь... а я не могу даже сказать ему банальное "спасибо"...
--А вы помолитесь за него, попросите у Бога... а уж он сам решит... как отблагодарить того человека.
--Я молюсь за него... всегда...
--Вот и правильно...
Доктор как-то хитро посмотрел на Бехлюля и попрощавшись, вышел из палаты. Бехлюлю на какой-то миг показалось, что он знает гораздо больше, чем говорит... но кто знает — может просто показалось?