Часть 32
Рано утром Бехлюль проводил Бюлента в аэропорт. Потом забрал Бихтер и они поехали в клинику к сыну. Снова начались обыкновенные дни и ночи. Через несколько дней после освобождения Бехлюля госпожа Фирдевс и господин Четин улетели в Италию. После рассказа Бихтер о том, как его теща давала показания в участке, ему постоянно хотелось спросить — неужели она и правда поменяла о нем свое мнение? И один раз намекнул... на что услышал почти всю свою "биографию", но только с дополнениями от госпожи Фирдевс. Но глаза ее при этом были и правда добрыми. Она нарочно делала строгое и серьезное лицо, а Бехлюлю постоянно хотелось смеяться... Но прощание было теплым... и несколько неожиданным. Госпожа Фирдевс даже приобняла зятя и негромко попросила.
--Береги их, Бехлюль... если еще раз потеряешь — больше никогда не найдешь... Бихтер и Халиль тебя так любят... вот только понять бы — за что? Ну да ладно... когда то и я это пойму...
--А что вам понимать... Вы и так все знаете... и тогда знали, что мы любим... только не верили.
--Можно подумать, что я тебе сейчас верю... хотя... если тебе верит Халиль... наверное и мне следует. Но у меня еще есть время во всем спокойно разобраться... так что — посмотрим.
Они улетели. Бехлюль, как и раньше, часто заезжал в детский центр к детям, к госпоже Савджи. Она постоянно интересовалась здоровьем Халиля... и рассказала, что у Шерин очень часто бывает господин Бурак. Вообще-то это уже не было для Бехлюля и Бихтер новостью. О том, что между молодыми людьми есть не простые отношения — они узнали из первых рук. А именно от Халиля. Малыш случайно заметил, как те целовались и поспешил рассказать родителям, с сумасшедшим восторгом на своем миленьком личике. Он очень любил свою няню Шерин — добрую и порядочную девушку. Да и к Бураку привязался... особенно в последнее время, так как тот стал бывать в больнице намного чаще... понятное дело — из-за Шерин. Но пока оба молчали. Но их никто не торопил. Бехлюль знал, что когда придет время — Бурак ему сам все расскажет...
... Время... снова это время... Когда оно придет, или когда оно будет подходящим... Очень жаль, что люди думают, что у них еще уйма этого времени... Так случается — что оно исчезает... и исправить уже ничего нельзя, как и поторопить свое время. Вот сейчас для Бихтер и Бехлюля оно тянулось... Потому что они ждали... ждали, когда это самое время станет к ним добрее. А для этого должно произойти только чудо. Но как оказалось, чудеса делают люди. Иногда эти чудеса для себя, а иногда для кого-то. Вот и в жизни семьи Хазнедар случилось это чудо. Однажды к ним в палату зашел доктор Али с радостным выражением лица. А значит — были хорошие новости. Бехлюль сразу это понял. Не дожидаясь слов врача, спросил первым.
--Доктор Али! Есть новости? Хорошие новости для нас?... есть донор?
--Да, Бехлюль! Есть донор для Халиля. Я сегодня получил результаты на совместимость... Они потрясающие... я, конечно, еще раз все тщательно перепроверю лично... но в компетентности той организации сомневаться не приходится. Так что... будем готовить ребенка к операции... вы знаете, что это не просто... но упускать такой шанс просто преступно по отношению к Халилю... Бихтер... дорогая моя... не плакать, а радоваться нужно... это же такое чудо!
Бихтер судорожно сжимала руку Бехлюля... но он не обращал никакого внимания, что ее ногти почти врезались ему в ладонь. Разве могла иметь значение какая-то боль, когда он слышал такие слова от врача? Появилась надежда на выздоровление его сына. И это не какая-то призрачная мечта. Это реальный шанс спасти Халиля.
--Доктор... если бы вы знали... ваши слова... то что вы нам сказали... это же... о, Аллах!... я даже не знаю, что сказать... спасибо вам... спасибо, что не опускаете руки... и нам не даете этого сделать... вы великий человек...
--Перестань, Бехлюль. Еще ничего не произошло... но обязательно произойдет. Вы только верьте... ну и здоровья вам всем... Берегите своего малыша, Бихтер. Сейчас и вам, и Халилю нужны только положительные эмоции.
Доктор улыбнулся и вышел. Бехлюь подошел поближе к Бихтер, крепко обнял ее и спрятал глаза с мокрыми ресницами в ее волосах. Халиль был на процедурах, а ей он не хотел показывать свои влажные глаза... и не хотел рассказывать, что вот уже который день у него постоянно печет в груди.
Через две недели, в середине февраля, Халилю была проведена еще одна пересадка костного мозга. Операция проходила под наркозом. А возле операционной его ждали родители... с тревогой и надеждой на лучшее. Когда маленького пациента на каталке перевезли в палату интенсивной терапии, Бехлюль остался с ним, настойчиво приказав Бихтер быть дома. Он даже попросил Шерин, чтобы она не оставляла Бихтер ни на минуту. Конечно, убедить упрямую Бихтер в том, что не стоит им всем сидеть возле палаты и ждать, когда Халиль придет в себя, было не просто. Но Бехлюль и на этот раз нашел и нужные слова, и неопровержимые доводы. А проще говоря... он переживал, как все получилось, насколько все прошло хорошо, как Халиль будет после операции... Все эти неизвестности могли взволновать Бихтер... но в ее положении нельзя было этого допускать. Поэтому Бехлюль, как и всегда, перестраховался.
День, полный волнений заканчивался. Бехлюль сидел рядом с сыном, держа его маленькую ручку в своей ладони. Уже наступил вечер, а Халиль не приходил в себя. Бехлюль не на шутку волновался. В палату несколько раз заходил доктор Али, другие врачи. Они о чем-то перешептывались, кивали друг другу, меняли лекарство в капельницах и молча уходили, сделав какие-то пометки в журнале наблюдений. От этой непонятной ситуации Бехлюль сходил с ума. Когда, уже довольно поздно, доктор зашел в палату, он спросил:
--Доктор Али? А это нормально, что он так долго спит? Я помню раньше, он приходил в себя намного быстрее... что с ним сейчас? Я волнуюсь...
Но доктор похлопал Бехлюля по руке и покивал головой:
--Не надо так переживать, успокойся, Бехлюль. Все параметры в допустимой норме... давление хорошее, пульс и сердцебиение в норме... он проснется... а ты присядь рядом и тоже попытайся закрыть глаза хоть на часок... на тебе же лица нет... а еще лучше... давай-ка я тебе сделаю укольчик... по-хорошему, тебе бы и кардиограмму сделать... но этим, я думаю, ты займешься завтра...
--Со мной все нормально, доктор...
--Нет, Бехлюль... не нормально. Про "нормально" будешь рассказывать своей жене, а я доктор... я же вижу... сейчас придет медсестра и поставит тебе укол... не противься... подумай о сыне... он же испугается тебя, когда проснется...
--Ну хорошо... давайте укол... только Бихтер ничего не говорите...
--Не скажу, если пойдешь к кардиологу...
--Теперь пойду... пусть Халиль проснется... улыбнется мне... и я пойду...
--Ну вот и славно.
Через пару минут в палату вошла молоденькая медсестра, поставила внутривенный укол, и пожелав спокойной ночи — упорхнула. Бехлюль поудобнее устроился на стуле, потом незаметно склонился к кровати... и тихий, спокойный сон забрал его в свой плен.
Бехлюль увидел большое зеленое поле, деревянную террасу, как у домика в центре, где раньше жила Бихтер с Халилем... а на террасе — Бихтер. Она ждала его — Бехлюля. Бихтер улыбалась и ее глаза манили его. Он хотел сделать ей предложение и подарить кольцо. Бехлюль очень волновался, но знал, что его Бихтер уже давно ждет это предложение руки и сердца. Бехлюль открыл маленькую красную коробочку и достал кольцо. Его руки немного дрожали от волнения. И вот уже заветное колечко на тоненьком пальчике Бихтер... а ее губы так рядом... Так близко ее изумительные глаза, полные нежности и страсти... Бехлюль припал к ее губам, как уставший путник припадает к холодной родниковой воде... пьет долго и жадно... Ее тело обжигает своим огнем, а длинные шелковые волосы развеваются на ветру... и вдруг все исчезает... Бехлюль в тревоге бежит по длинному больничному коридору, он ищет Бихтер и нигде не может ее найти... все как раньше... она исчезла... он потерял ее... Бехлюль готов закричать... но голоса нет... Связки сковал холод разлуки и потери... Но вот он видит Шерин... она плачет рядом с какой-то дверью и падает к нему на грудь в своих безутешных рыданиях... Как вдруг... они слышат плач новорожденного ребенка... Бехлюль входит в эту дверь... и видит Бихтер. На ее руках маленький ребенок, рядом стоит улыбающийся Халиль... и его Бихтер... Такая красивая и счастливая гладит нежный пушок на головке младенца... Бехлюль понимает, что это его ребенок... Но слезы, которых он совершенно не стесняется, мешают получше рассмотреть малыша. Бехлюль благодарно склонил голову и поцеловал свою Бихтер за такое большое маленькое счастье... А она нежно и осторожно гладила его волосы и звала... но он не слышал ее голоса... он слышал голос Халиля...
--Папа... папа...
Бехлюль открыл глаза, удивленно посмотрел на улыбающегося сына и прошептал:
--Сынок... ты проснулся... как ты, мой родной?
--Папа... ты спал и стонал во сне... я еле тебя разбудил... что тебе снилось?
И тут Бехлюль оглянулся вокруг, потом с улыбкой посмотрел в блестящие глаза сына.
--Что снилось? Мне снилось, что у тебя отросли волосы... что мама родила ребенка... только я не понял — кого... не рассмотрел... а потом она меня гладила по волосам...
--Это я тебя гладил... я хотел разбудить тебя... а почему ты стонал?
--Сначала мне приснилось, что я потерял маму... не мог ее найти... а потом нашел... хороший сон... А ты как, маленький мой... у тебя что нибудь болит?
--Я нормально... пока ничего не болит... а уже все закончилось?
--Да, мой дорогой, операция прошла... теперь будем ждать... А знаешь, Халиль, это был не простой сон... я видел всех нас... Ну четверых, понимаешь? А еще над всеми нами была твоя радуга... ну, как ты загадал... Значит у тебя на этот раз все получится... вот увидишь... ты начнешь выздоравливать... Я очень этого хочу, сынок...
--Я тоже, папа... Я очень хочу жить...
Бехлюль обнял своего маленького сына, зажмурил крепко глаза, чтобы он не видел его мокрые ресницы...
Этим утром Бехлюль был счастлив. Его наполняло какое то странное чувство возбужденности и эйфории, готовое выплеснуться наружу... но не находившее выхода, а так и продолжавшее вибрировать внутри, отдаваясь дрожью во всем теле. Если бы только не эта тягучая горячая боль в груди... Бехлюль временами растирал ее левую половину и пытался набрать побольше воздуха и с наслаждением выдохнуть. Но у него не получалось, и он не понимал — почему. Это как на пробежке... должно открыться второе дыхание, ты ждешь этот момент... и вот глубокий вдох - и потом уже дышится легче, да и бежать проще... А вот сейчас это второе дыхание не открывалось... и было тяжело дышать. Бехлюль умылся, и ожидая в коридоре, пока с Халилем были врачи, решил позвонить Бихтер... Но он только сейчас вспомнил, что телефон отключен.
" Какой же я бестолковый... она же там с ума сходит... наверное раз десять уже позвонила." — думал про себя Бехлюль, включая телефон. И оказался прав... Бихтер звонила уже не один раз... и от Бурака звонок. Бехлюль быстро набрал номер Бихтер.
--Доброе утро, любимая... ты дома?
--Бехлюль... ну вот как это называется? Я ведь просила тебя не отключать телефон... я же переживаю... зря я тебя послушалась и уехала домой... как Халиль?
--Бихтер, прости меня, я по привычке... честное слово... у Халиля все отлично, он проснулся, ночь прошла хорошо, он спал... температуры нет... Бихтер, доктор говорит, что процедуру он перенес нормально... теперь будем ждать... где-то около двух недель... он пока будет в больнице под наблюдением... все будет хорошо... не переживай... я чувствую, что на этот раз все получится...
--Бехлюль, я уже выхожу... скоро приеду... поцелуй за меня сына... тебе тоже нужно отдохнуть...
--Да у меня все нормально... я даже спал... а Халиля сама поцелуешь... и еще... не гони... обещаешь?
--Перестань... каждый раз одно и тоже... я аккуратный водитель... целую тебя...
--Я тоже... жду...
Бехлюль отключил телефон и задумался...
" Как то я уверенно отвечал... "все будет хорошо"... откуда мне знать - как будет? ... но другого чувства нет... а значит будет хорошо... так... звонил Бурак.. .вот он то мне и нужен..."
Бехлюль позвонил другу и попросил срочно приехать.
--Бехлюль... почему такая срочность? У меня с утра совещание... давай встретимся в обед. Приезжай в компанию сам.
--Бурак... я не могу... поэтому и прошу тебя... приедешь - все объясню.
--Что то с Халилем?
--Нет. С Халилем все нормально... на этот раз со мной... кажется я влип... приезжай скорее.
Бурак помнил, что Бехлюль никогда просто так ничего не просит... и если сейчас он сказал "срочно" — значит дело действительно не требующее отлагательств. Но больше всего его удивило, что нужно прямо сейчас, что нельзя подождать. Но больше рассуждать и строить догадки Бурак не хотел. Если Бехлюль позвал - значит что-то случилось. Через минуту он гнал свой автомобиль не в компанию, а в больницу.
Бехлюль обрадовался, что друг приехал раньше, чем Бихтер. По крайней мере будет минутка, что бы все ему объяснить.
А Бурак с тревожным лицом, без всяких приветствий и вступлений выпалил:
--Бехлюль, что за срочность? Выкладывай... но учти — если это твоя очередная авантюра, то я пас...
--Нет, дружище, это не авантюра... мне надо в больницу... к кардиологу. Кажется... на этот раз отложить не получится... думал обойдется... вчера мне было так плохо... спасибо доктору Али... ты отвезешь меня?
Бурак слушал, открыв рот от неожиданного признания друга. А ведь он после того случая не раз замечал, как Бехлюль растирает рукой грудь, как глубоко вздыхает, стараясь набрать побольше воздуха, как бледнеет, казалось бы без причины. Все это он списывал просто на нервы, на усталость... да на что угодно... а причина вот она... сердце... не хочет сердце его друга мириться с болезнью сына... волнуется его сердце за их с Бихтер не родившегося малыша, да и за саму Бихтер тоже... а тут еще этот арест... вот и причина. Навалилось все одним большим неподъемным валуном... но Бехлюль не только поднял этот огромный валун проблем... он его еще и тащил на спине...
--Как ты сейчас?
--Нормально... но ехать сам не могу... руки дрожат... мало ли что... давай дождемся Бихтер. Скажешь, что у нас срочное совещание и мое присутствие просто необходимо... пусть она не знает...
--Бехлюль... но так нельзя. Ты должен ей сказать о себе... она же любит тебя... она должна все знать... прекращай тащить все на себе... в конце концов — она твоя жена...
--Бурак... беременная жена... понимаешь? К чему ей лишние волнения? Ей заботы о Халиле достаточно... я и так стараюсь ее лишний раз оставить дома... тяжело здесь... в этой больнице... именно в этом отделении... Почти каждый день кто-то из этих несчастных малышей исчезает... Становится вечным ангелом... Так больно все это видеть...
Бурак не знал, что добавить к словам друга. Да и что здесь можно добавить? Нечего... а вот поддержать и помочь нужно.
--Ладно... делай, как знаешь... надеюсь, у тебя есть план?
Бехлюль улыбнулся.
--Я уже пол года не строю никаких планов... но сейчас... посмотрим, что скажет обо мне доктор... там решим, как быть.
--А что решать, Бехлюль? Еще прошлый раз тебе сказали лечь в стационар на обследование и пройти полный курс... пока не все так запущено...
--Ладно... не зуди... вон Бихтер идет, — сказал Бехлюль, заметив фигурку жены.
Бихтер шла быстрым шагом и улыбалась. Поравнявшись с мужчинами, одарила их быстрыми поцелуями и со словами "Я к Халилю..." скрылась в палате сына.
--Ну вот... сейчас я немного расскажу ей, как мы переночевали и пойдем...
Бехлюль рассказал о прошедшей ночи, естественно скрыв свое состояние, предупредил, что будет на важном совещании, что будет отключен телефон, что сам позвонит, как только освободится, и поцеловав своих любимых, вышел.
После посещения кардиолога настроения не прибавилось. Конечно же доктор настаивал на госпитализации. Бехлюль сначала пытался придумать какую нибудь "командировку" на неделю... Но Бурак, как и предупредил, отказался придумывать невероятные истории и настаивал на том, чтобы все рассказать Бихтер и нормально пролечиться. Но, как и в прошлый раз, Бехлюль не хотел ничего слышать... но взял все рецепты, которые выписал доктор и пообещал продолжить лечение амбулаторно.
--Ты, Бехлюль, упрямее, чем стадо баранов! Ну ладно — пилюли и капли там всякие... а уколы, а капельницы? Да в конце концов, доктор сказал, что тебе нужен покой!
--Ах, верный мой братишка! Ну а каком покое сейчас может идти речь? Где бы я сейчас не находился... все мои мысли будут рядом с сыном... Я так хочу, чтобы на этот раз все получилось... Сегодня утром он проснулся в прекрасном настроении, разбудил меня, и сказал ..." что очень хочет жить"... Представляешь? Маленький ребенок живет и знает, что может умереть, но очень хочет жить... и этот маленький ребенок — твой сын. А ты говоришь — покой... Вот когда я услышу от доктора фразу "вы победили "... тогда и наступит мой покой...
Бурак покачал головой, потом приобнял друга за плечо.
--Бехлюль... даже не знаю что сказать... нет, конечно мне хочется сказать тебе, что ты болван... но ... я за эти пол года увидел в своем друге столько нового... просто знай... я всегда тебя поддержу... чтобы не случилось. Я буду рядом... только если... ну короче ты понял. Вот то, что ты скрываешь все от Бихтер я не поддерживаю...
--Спасибо, братишка... вообще то я уже все продумал. Вчера я и сам понял... что надо лечиться...
--Конечно... видать крепенько прихватило?
--Крепенько-крепенько... А утром, когда Халиль сказал, что очень хочет жить... я даже испугался... не дай Аллах, протяну ноги в самый неподходящий момент... и оставлю своего сына... А я ведь ему обещал, что всегда буду рядом... да и интересно все таки узнать... кто же у нас еще родится...
--Вы так и не знаете еще?
--А мы и не узнаем до самых родов... такое решение приняла Бихтер... она и с Халилем тоже так сделала... пока не родила — не знала, кого носит под сердцем... а меня аж распирает любопытство... но ничего не поделаешь... будем ждать... зато получится настоящий киндер-сютприз!
--А ты кого хочешь?
--А мне все равно — хоть мальчик, хоть девочка... я все равно безумно люблю ту крошечку...
--А-а-а-а! Крошечка все таки... значит ждешь девочку... ну подсознательно...
--Нет, это я просто так сказал... я его и "малыш" называю, и "малютка", и "крошечка"... что? глупо, да?
--Нет... почему глупо? Нормально... ты же отец... Ну а что с твоим лечением? Давай, выкладывай — как будешь выкручиваться и что от меня требуется.
Бехлюль ввел в курс дела друга. В принципе, в его простом и надежном плане все было, как в математике — рассчитано и просчитано. Бурак, как бы между прочим, сказал при Бихтер, что Бехлюлю некоторое время каждый день нужно находиться в компании... что у них срочные совещания, встречи с заказчиками, подписание важных договоров и соглашений. А этим временем Бехлюль в отделении кардиологии получал свою порцию лечения — капельницы, внутривенные уколы. Вся эта процедура заканчивалась еще до обеда, и потом Бехлюль был совершенно свободен. Не забывал принимать и таблетки... а вечером только пара уколов. Их он благополучно получал прямо в больнице у Халиля... здесь помог доктор Али. А молоденькие медсестры отделения с удовольствием выполняли эту необременительную... и даже где-то приятную миссию. Ну как же... их пациентом на этот раз был такой красивый молодой господин Бехлюль... от взгляда которого мурашки по всему телу... ну а прикоснуться к "телу", что пониже спины — вообще отпад...