Часть 25
День клонился к вечеру. Примерно в обед Халиль пришел в себя. Ему было намного лучше, сильного жара не было... только общая слабость. Они позвонили Бихтер, поговорили и пошутили, как всегда. А потом снова капельницы... и малыш заснул. Как объяснил доктор, наряду с нужными препаратами сон является для ребенка если не лекарством, то хорошим помощником в выздоровлении. А Бехлюль так же сидел рядом, держал его ручку в своей большой ладони, шептал только ему одному понятные слова и изредка вытирал влагу на уставших глазах. Он не заметил, как в дверное окно за ним наблюдают три пары глаз.
Бихтер подошла поближе к матери.
--Вот он, мама, Бехлюль Хазнедар... тот, кого ты упрямо называешь ничтожеством, убийцей, мерзким и низким человеком. Посмотри... он правда на него похож? Тот, который сутками не отходит от своего больного ребенка, который забывает есть, спать... который ищет любую возможность, чтобы хоть как-то помочь нашему Халилю, который каждую ночь плачет, думая что этого никто не видит. Тот который оберегает меня и утешает, который не позволяет быть здесь в самые острые кризисные дни... чтобы я не расстраивалась... и при всем этом еще умудряется работать и не бросает своего друга и компаньона Бурака. Посмотри повнимательнее... это он?
--Бихтер.. это все твои эмоции... Меня возмущает одно... если все так плохо, почему ты мне не рассказала раньше по телефону? Ты понимаешь, что нужно было сразу везти ребенка в Европу... там врачи и профессора... там такие возможности... а ты потеряла столько времени... Я понимаю, почему ты осталась в Стамбуле... это из-за него... Он что? Не отпускал вас?... А ты говоришь, что он изменился... Такой же эгоист и думает только о себе любимом. Бихтер! Сейчас нужно думать только о здоровье ребенка! А не о том, чтобы устраивать личную жизнь...
Бихтер больше не могла выдерживать этот обличительный монолог матери.
--И это говоришь мне ты? У тебя есть достойный пример такого самопожертвования? ... Все, мама, хватит причитать... ты уже несешь полную чушь! Никто никого не удерживал силой... Я сама захотела остаться здесь. И Халиль не хотел уезжать. И осталась я в Стамбуле не из-за него, а из-за нас... из-за нашей семьи... я хотела, чтобы у ребенка был отец... А Бехлюль хороший отец... И не смей больше его оскорблять... Он мой муж... и тебе придется с этим смириться...
--А что же ты раньше не хотела, чтобы у ребенка был отец? Не ты ли говорила, что вычеркнула его из своей жизни?
--Да... я говорила... Но тогда я и правда вычеркнула его из своей жизни... Жизни, мама... но не из сердца...
--Нет... с тобой невозможно разговаривать... Четин, ты слышишь ее? Одни сплошные охи и вздохи! А лечить ребенка?
--А мы лечим... Недавно была операция по пересадке... но не получилось... — Бихтер глубоко вздохнула и прищурила глаза, чтобы не расплакаться при матери, — доктор сказал, что так бывает... Надо ждать донора... и кстати... здесь, в этом центре прекрасные врачи. А наш доктор Али — лучший детский онколог Турции. Многие европейские клиники предлагали ему работу у них... Но он отказался и не уехал... Мы верим ему...
--Пока вы верите... ребенок... нет, Бихтер, я тебя не понимаю... С тобой всегда невозможно было разговаривать... а сейчас просто невыносимо. Ты никого не слышишь.
--Не переживай, мама... кого надо — я слышу.
--Четин... ну скажи ты ей что нибудь... Должна же она прислушаться к здравому смыслу.
Господин Оздер взял под локоть Фирдевс и похлопал ее по руке.
--Что я могу возразить двум взрослым молодым людям... Фирдевс, дорогая, мне кажется, что ты устала с дороги... Перелет был утомительным... Не надо сейчас ничего решать... вот так на ходу... Надо поговорить с Бехлюлем, с доктором...
--Не понимаю... о чем я с ним буду говорить...
--Не хочешь говорить — не надо... Но и навязывать свое мнение не стоит...
--Спасибо за поддержку... господин Четин, — с сарказмом произнесла Фирдевс.
В это время Бехлюль поднялся и боковым зрением заметил за дверью Бихтер. Он потер уставшие глаза, поправил кое-как одежду и вышел из палаты. Бехлюль сегодня не ожидал никого с визитом и был уверен, что после дороги его теща с господином Четином будут отдыхать. Он подошел к Бихтер, обнял ее, прикоснулся губами к щеке и улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой.
--Я думал, что вы отдыхаете... но рад, что приехали... Добро пожаловать домой, госпожа Фирдевс... господин Оздер... как долетели?
Четин протянул удивленному Бехлюлю руку.
--Спасибо, Бехлюль... все хорошо... Я рад тебя видеть... ты изменился... я когда увидел тот ролик, то не сразу тебя узнал... Хорошо выглядишь... возмужал... повзрослел.
--И вам спасибо... Да... время летит... госпожа Фирдевс... может вы хотите пройти к внуку? Правда он спит...
--Бихтер... проводи меня, пожалуйста, в палату, — демонстративно обратилась она к дочери.
Бехлюль только пожал плечами и убрал руку с плеча жены.
--Иди милая... только не будите его... пусть спит... как ты? Все нормально?
--Нормально...
Женщины удалились, а Четин спросил.
--Бехлюль... почему вы сразу не сказали,что Халиль серьезно болен?
--Вот поэтому, господин Четин... Бихтер не хотела говорить, зная, что начнутся бесполезные причитания и нравоучения. И потом... здесь хорошая клиника, врачи...
--Но в Европе медицина лучше... не так ли?
--Господин Четин. Халилю нужна сейчас не общая медицина... Я же говорю... здесь работают хорошие врачи... Халилю нужен донор... а с этим пока ни как... Даже если бы мы были в любой европейской клинике. Наш доктор Али связан со всей европейской донорской базой... пока нет нужных совпадений. Но мы верим, что будут эти чертовы совпадения... обязательно будут... надо ждать... вот еще бы и Халиль дождался.
--Бехлюль... не пойми превратно мои слова... может вам нужна помощь?
--А чем вы можете помочь... нет, господин Четин... мы справляемся...
--Ты не понял... я имел в виде финансовую помощь...
--А-а-а! вы про деньги? Нет... деньги у нас с Бихтер есть... спасибо...
--Но я знаю, что все это дорого стоит — каждый анализ стоит больших денег...
--Нет-нет... уверяю вас... деньги есть... Я же работаю...
--Ну хорошо... обещай, что сообщишь, если будут нужны.
--Вряд ли, конечно, но спасибо, что предложили...
Мужчины еще немного поговорили. Четин спрашивал о том, какие проекты сейчас ведет компания Синанер групп, чем конкретно занимается Бехлюль, какие у него планы на будущее. Не забыл упомянуть и об их браке с Бихтер, назвав это настоящим мужским поступком, чем очень удивил Бехлюля.
Из палаты вышли Бихтер и госпожа Фирдевс, аккуратно вытиравшая выступившие слезы. Она демонстративно прошла мимо Бехлюля и облокотилась на предложенную руку Четина. Но смолчать было не в ее правилах. Она вздернула подбородок и стальным голосом отчеканила.
--То, что наш Халиль в таком состоянии — это результат твоего упрямства... Надеюсь ты это понимаешь? Если бы Бихтер сразу уехала к нам в Европу, то возможно его состояние не было бы таким плачевным. Просто тебе в очередной раз захотелось поиграть... В этот раз в семью... ты доволен? Бедный наш мальчик... сколько боли ему приходится терпеть...
Фирдевс всхлипнула и покосилась на Бехлюля... Она ждала его ответ... Возможно даже протестующий крик... Но Бехлюль, прищурив глаза и сцепив зубы выслушал ее молча. Подождал, пока обвинительная речь закончится... и ровным тихим голосом ответил.
--Если у вас все... то всего доброго... вам нужно отдохнуть с дороги... возможно завтра вы скажете совсем другие слова... до свидания...
Он повернулся и пошел в палату.
--Бехлюль, — окликнула его Бихтер, — подожди меня... я с тобой, — потом остановилась напротив матери и покачала головой, — как ты можешь? Что ты за человек такой? Я останусь в больнице... завтра увидимся... до свидания, господин Четин.
Она догнала Бехлюля и взяла его под руку.
--Я с тобой останусь... пошли... Бехлюль, не слушай ее, не обращай внимания... нас не должно интересовать ни чье мнение... мы и сами все знаем... это же госпожа Фирдевс...
--Бихтер... ты бы лучше поехала домой... Я хочу побыть один... приеду вечером... сегодня подежурит Шерин, мне Бурак звонил... он ее привезет... Не обижайся... езжай домой...
--Но почему? Бехлюль? Ты это из-за матери? Да не слушай ты ее... мало ли что она болтает... Ты же знаешь... ну сам же говорил... я останусь...
Но Бехлюль ее перебил.
--Нет... Бихтер... пожалуйста... оставь меня одного... Мне нужно подумать... и успокоиться.
--Ну хорошо... только не задерживайся, хорошо? Я буду ждать тебя дома... я люблю тебя... Очень люблю...
Бехлюль поцеловал ее в губы, в волосы и очень крепко обнял.
--Это я тебя люблю...
Бихтер ехала домой и размышляла. Она была очень зла на мать за такие слова, за ее предвзятое отношение к Бехлюлю, за то, что не воспринимает серьезно ни их брак, ни их семью. Ей так и хотелось развернуть машину и поехать в особняк Четина Оздера, чтобы высказать матери все, что она думает... Но делать этого не стала... Если Бехлюль смолчал и не стал скандалить, значит и она помолчит... пока помолчит. А Бехлюль... Бихтер задумалась... Ей не давал покоя его печальный голос, какой то пустой и чужой.
"Что с ним происходит? Почему он как-то сник, как будто смирился... а может он просто очень устал? Конечно устал... он и утром плохо выглядел... Какая же я дура, что согласилась уехать... надо было настоять и отправить его домой отдыхать... эгоистка чертова... вот дура... Конечно он будет меня отсылать домой... он же переживает... за Халиля, за меня... теперь вот за то, что услышал от матери... а еще за нашего будущего ребенка... интересно... это задержка или уже все получилось?... Нет, до похода в больницу я терпеть не смогу... надо сделать тест."
Бихтер остановилась возле ближайшей аптеки и купила тест на беременность... а точнее три штуки разных фирм... ну чтобы наверняка.
Дома она не медлила ни секунды. На диван в гостиной в беспорядке были брошены куртка и сумочка. Процедура знакома... хотя делала она это только два раза... тогда... в своей прошлой жизни. В первый раз она была удивлена и неприятно встревожена. А во второй раз улыбалась сама себе счастливой улыбкой, думая, что теперь все изменится... И ведь не ошиблась... Все изменилось... только не так, как хотелось и мечталось. Но сегодня все по-другому. Сегодня она в таком необыкновенном предвкушении счастья... Бихтер сделала первый тест и закрыла глаза. В дрожащей руке ответ на ее главный вопрос, а в бешено стучащем сердце ее окрыленная любовь, которая уже узнала вкус свободы и была так благодарна Бихтер за счастье полета. Бихтер открыла глаза и замерла... Она тихо опустилась на диван... подняла глаза, полные слез вверх и обеими руками прикрыла живот.
--Привет... наш малыш... как хорошо, что ты у нас будешь...
Бихтер улыбалась и вытирала крупные горошины слез со своих побледневших щек. Чтобы быть уверенной до конца, она сделала и оставшиеся два теста... все, как и в первом — две полоски... эти заветные две полоски, которые одним приносят неземное счастье, а другим проблемы. Но второе сейчас их не касалось. Теперь Бихтер твердо знала и верила, что Бехлюль хочет этого малыша, что он будет на седьмом небе от счастья... а еще этот ребенок поможет им спасти Халиля... их маленького сына.
Бихтер приготовила ужин, поставила на стол свечи, цветы, выбрала красивое платье с весьма соблазнительным декольте пастельного серовато-сиреневого цвета, очень похожее на то, которое ей однажды посоветовал купить Бехлюль. Подошла к зеркалу, критически себя осмотрела и осталась довольна... Ну если не обращать внимания на бледное лицо. Красивый тяжелый шелк соблазнительно струился вокруг ее фигурки, распущенные волосы воздушным облаком лежали на оголенных плечах, а на груди красивое колье, подаренное Бехлюлем... в один из таких же романтических вечеров. Бихтер нервно поглядывала на часы и волновалась. Учитывая дорогу от клиники домой, Бехлюль уже должен был быть дома... почему задержался? Она присела на диван, решив, что позвонит чуть позже... может пресловутые стамбульские пробки.
Примерно через час Бехлюль приехал... но не один, а с Бураком. Уже когда они вошли, Бихтер поняла, что это не спроста. Было непонятно, почему так поздно приехал Бехлюль... а еще не понятнее — почему его привез Бурак.
--Бехлюль, у тебя что-то с машиной?
Бехлюль помялся, как-бы придумывая ответ... улыбнулся одними губами... и это еще больше насторожило Бихтер.
--Так! А ну выкладывайте... что произошло?
--Бихтер, ну с чего ты взяла? Что могло произойти?
--Да что угодно! Я теперь каждый день жду, когда еще что то произойдет...
Бехлюль подошел к ней, обнял и поцеловал в щеку.
--Успокойся... все нормально. Халилю лучше... температура спала... А что? У нас праздник? Такой чудесный стол... Это не по случаю приезда моей несравненной тещи? Бурак... оставайся с нами... давай поужинаем... здесь столько вкуснятины... Бихтер... моя милая... я тебя обожаю... Бурак, ты должен оценить кулинарные способности моей красавицы...
--Спасибо, ребята... но меня ждут... вам приятного вечера... а кстати? Бихтер, ты не ответила... что за праздник?... Или это что то личное?... Тогда я удаляюсь.
--Ну и зря... а праздник у нас есть... Просто Бехлюль забыл... Ну я ему это прощаю...
Бехлюль вопросительно посмотрел на Бихтер.
--Я что то забыл? Бихтер... какое сегодня число? Вроде нет никаких памятных дат...
--Эх ты! Я же говорю, что ты балда, Бехлюль!
--То есть? Снова балда... подожди... Говоришь балда?... Но мы с тобой утром говорили...
Бихтер взяла на низком столике что-то в руку и протянула Бехлюлю.
--Держи! Можешь похвастаться перед Бураком, если хочешь... он нам не чужой... — и улыбнулась своей красивой улыбкой, прикусив соблазнительно нижнюю губку.
Бехлюль держал в руках три теста с положительным результатом... на каждом по две полоски... Он смотрел на них, и не мог поверить, что сам держит в руках желанное счастье.
--Бихтер! Любимая моя... спасибо тебе... О, Аллах! Нет предела твоей милости! Смотри, Бурак! Смотри! Ты видишь? Видишь? Две! — он засмеялся, поднял Бихтер на руки и стал кружить по комнате, заливаясь смехом от счастья.
Бурак взял в руки тесты и с недоумением посмотрел на Бехлюля.
--Ну, папаша, ты даешь! Смотри не урони свое "перышко"... Вот бешеный! Поздравляю! Я рад за вас! Пусть родится здоровый малыш!
--Родится, родится, Бурак, я уж за этим прослежу!
Он поставил Бихтер, продолжая держать ее руками.
--Бихтер... это точно не ошибка?
--Думаю, что нет... не могут же все три разных теста ошибаться?
--Хорошо... но к доктору пойдем вместе...
--Пойдем... я же не против...
Бурак, еще раз поздравив друзей, ушел... А Бехлюль еще до конца не осознавший, всю прелесть этой новости, не переставал говорить своей Бихтер слова любви и благодарности... Даже ночью, когда они оба задыхались друг от друга, когда поцелуи были на грани кислородного голодания, когда огонь любви и страсти обволакивал их еще более горячие тела, Бехлюль не уставал шептать своей любимой слова поклонения. А потом, когда они прильнув к друг другу постепенно успокаивали сбившееся дыхание, когда к ним начинало возвращаться чувство реальности, Бехлюль вспоминал всю подлость своего поведения в той прошлой и пустой жизни. Он зажмурил глаза и хриплым голосом произнес:
--Бихтер... прости меня...
--Бехлюль? Ты меня пугаешь... за что прости?
--За Халиля... за мое предательство... за твою боль...
Бихтер повернулась к нему лицом, вытерла влажные ресницы, поцеловав каждые по отдельности.
--Перестань... я ведь с тобой... если бы я не простила тебя... я не смогла бы остаться рядом... навсегда рядом... балда, ты Бехлюль Хазнедар....
--Ты моя Бихтер... моя единственная любовь... на всю жизнь... спасибо, что ты есть у меня... и за твою верность спасибо... мое нежное перышко...
--А почему перышко?
--Не помнишь? Тогда... на диване в гостиной... я сравнивал тебя с перышком, которое исчезает из рук... которое я не мог удержать... легкое, нежное перышко...
--Ах, Бехлюль... мой ты романтик... люблю тебя...
--Я больше...
