Часть 26
Утром, когда Бехлюль сварил кофе и принес в гостиную, Бехтер вдруг заметила у него на сгибе руки темную точку от укола. Она не могла понять, почему, хотя понимала, что это след от иглы... даже небольшой кровоподтек был.
--Бехлюль... что это на руке? Покажи, — она встала и подошла поближе, чтобы рассмотреть... обратила внимание на другую руку — тоже самое, — Бехлюль... это следы от иглы... тебе делали внутривенный укол?
--Ничего страшного, не обращай внимания...
--То есть — как это? Не обращай внимания? Бехлюль... что было? ... Ничего страшного?... А почему тебя привез Бурак?
И тут она сообразила... То что вчера ускользнуло от ее внимания, сегодня встало в ровную цепочку... Бехлюль уставший, даже какой-то разбитый, просит ее уехать... Значит ему было настолько плохо?... Он специально остался в больнице... а потом его привез Бурак... Ему делали уколы... но от чего? Что с ним?... Получается, настолько плохо, что он даже не мог сам вести машину? От всех этих мыслей у Бихтер закружилась голова. Она присела на диван и в упор спросила.
--Бехлюль... если ты мне не расскажешь, я поеду в больницу и подниму всех там на уши... Что с тобой? Ты понимаешь, что я должна знать... я твоя жена...
Бехлюль присел рядом, обнял ее за плечи.
--Все-все! Успокойся, Бихтер... Ну да... мне вечером стало плохо... мне поставили капельницу, сделали какой-то укол... Я отлежался и мы поехали... Поэтому немного задержались... Почему с Бураком? Доктор посоветовал не садиться за руль... на всякий случай... Сейчас все нормально... я вкусно поужинал... отдохнул... честно... все хорошо...
--А что с тобой было? Только не говори мне, что это упадок сил... не верю...
--Ну немного сердце сбилось с ритма... у меня уже раньше был какой-то дискомфорт в области груди... пекло, как огнем... Может поэтому?
--И что сказал доктор?... Можешь не сочинять... я и так знаю... Он посоветовал сегодня же обратиться к кардиологу... я права?
--Ну ... да... я схожу ... только немного позже... сейчас все нормально.
--Бехлюль... это же сердце... Ну как можно с этим шутить... позже... нет! Ты сегодня же пойдешь к врачу... договорились?
--Ну хорошо... Как там говорят? Беременным отказывать нельзя?... Схожу... честно.
Бихтер задумалась. Ее очень взволновал этот случай. Она понимала, что все это связано с болезнью Халиля... А ну-ка... Ведь сам весь на нервах, постоянно в больнице с ребенком, питается плохо... конечно — какое сердце выдержит такое?
Бихтер прильнула к плечу Бехлюля и взяла его руку в свои небольшие ладони.
--Не пугай меня больше... пожалуйста...
--Больше не буду...
После того памятного утра прошло несколько дней. Все вернулось в уже привычный ритм жизни. Халиль чувствовал себя намного лучше, он радовался приходу своей бабушки Фирдевс и господина Четина. Но больше всего он радовался, когда с ним оставался Бехлюль. Иной раз ему казалось, они с сыном переговорили обо всем на свете... Но мальчик находил новые темы для разговора, чем немало удивлял отца. И их диалог продолжался — о чем то простом и несущественном, или о чем-то сложном и важном... Они говорили и были рады тому, что слушает родной любимый человек.
Приближался Новый год. Халиль оставался в больнице, и поэтому Бихтер и Бехлюль старались сделать праздник для своего сына там. Они накупили с десяток электрических гирлянд, большие постеры с новогодней тематикой, мишуру и смешные красные колпачки на голову. А вот с елкой было сложнее. Но Бехлюль и здесь нашел выход из положения. Они вместо елки использовали подставку для капельниц. Украсили ее мишурой, шарами и огоньками... ничего себе так получилась новогодняя "красавица". Зато смешная. Все медсестры и врачи, которые заходили в палату не могли сдержать улыбки. А кое-кто даже фотографировался рядом. Но больше всего в этом празднике Халилю, как и всем детям, нравились подарки, которых было невероятно много. Он не мог сдерживать своего восторга.
--Мама, посмотри! У меня в этом году столько подарков! Это самый лучший Новый год в моей жизни... а мы будем загадывать желание?
--Конечно же мой родной... обязательно будем... это не страшно, что мы не дома. Праздник то все равно настоящий. Ты уже придумал, что загадаешь?
--Придумал...только это секрет...говорить нельзя до самой ночи...а ты? Тоже загадала? И папа?
--Конечно... — с улыбкой подумала Бихтер, догадываясь, что с папой у нее будет одинаковое желание... — все, давай отдыхай, пока не приедет папа. Впереди у нас еще столько сюрпризов... надо быть в форме... чтобы не проспать Новый год.
--Хорошо, мама, ты тоже отдыхай.
Ближе к вечеру приехал Бехлюль, Бурак и Шерин. Они тоже поздравили всех с праздником и пожелав всем здоровья и счастья — уехали.
Бехлюль и Халиль сидели обнявшись на диване и смотрели телевизор, когда зазвонил его телефон. Бехлюль удивился... Он совсем не ждал звонка, потому что всех знакомых и коллег поздравил. А когда увидел, кто звонит, то очень обрадовался.
--Алло! Привет проказник... Бюлент... до президента страны легче дозвониться, чем до тебя.
--Привет, брат! Прости... ну да... был немного занят... то есть... я был сначала в аэропорту, а потом в воздухе.
--Ого! Праздновать на теплые острова полетел?
--Нет... я потом скажу, куда... Я вас поздравляю с наступающим Новым годом...Пусть все самое желаемое в этом году исполнится!
--Спасибо, братишка... и тебе того же... будь счастлив, малыш.
--Ну расскажи, как вы там? Как Халиль?
--Ну что рассказывать? Про то, что мы с Бихтер поженились, я тебе говорил... а теперь мы ждем ребенка...
--Да ты что? Бехлюль, поздравляю вас! Я так рад за вас! Ну вы даете! Передавай Бихтер привет от меня и обязательно поцелуй..
--Обязательно... ну а Халиль... пока никаких новостей... ждем донора... и просим Бога, чтобы и Халиль его дождался... в общем... Бюлент... здесь все сложно... не по телефону.
--Прости... я расстроил тебя... ты это... Бехлюль... не унывай... все получится... просто верь.
--А что мне еще остается... мы верим. Кстати... сейчас здесь в Стамбуле госпожа Фирдевс и Четин Оздер.
--И как? Справляешься с тещей?
--Не смейся... Я стараюсь с ней меньше видеться. Бихтер к ним приезжает иногда в гости. А я был только раз... и его достаточно. Да и то, потому что неудобно перед Четином... Он не плохой дядька. Госпожа Фирдевс не меняется... она любит власть. Я ей и сказал, что пусть властвует в своем доме и над своим мужем, а к нам не лезет со своим уставом... обиделась. Не верит мне. Да ну ее.. не хочу вспоминать. Я бы, конечно, на нее вообще внимания не обращал. Но она же и Бихтер достает своими наставлениями. Так и дует ей в уши, чтобы уехать в Европу лечить Халиля... Мне кажется, что Бихтер уже начала прислушиваться к ее словам... вот такая жизнь. Куда ни глянь — везде засада...
--Держись, брат... Теперь ты должен отстоять и себя, и свою семью... Я рад был тебя слышать... поцелуй за меня своих... может скоро увидимся.
--Хотелось бы, братишка. Спасибо за звонок... с праздником.
Бехлюль отключил телефон и вернулся в палату.
--Папа, а кто это тебе звонил? Ты так обрадовался... твой знакомый?
--Это звонил мой младший брат. Его зовут Бюлент.
--Папа, у тебя есть брат? Ты мне никогда не говорил о нем.
--Есть, сынок, он, правда, не родной мне... но люблю я его очень сильно... и он, похоже, меня тоже любит... даже сейчас, как в детстве...
--А ты с ним жил вместе?
--Да... я жил в доме с его семьей... когда мои родители погибли в аварии... я остался один и меня забрал дядя Аднан. У него уже была маленькая дочка, а потом родился Бюлент. Мы росли, как братья. Это было уже давно...
--А где они сейчас? Здесь? В Стамбуле?
--Нет. Они уехали в Берлин. А Бюлент сейчас живет и учится в Лондоне. Он физик... Кстати... это ведь он подсказал мне, как можно сделать радугу в ладошке.
--Правда? Спасибо ему... это красиво... а давай еще сегодня сделаем, папа, и маме покажем... Мы поставим все свои ладони под одну радугу и загадаем желание ... ну сегодня ночью, когда наступит Новый год... тогда наши желания точно сбудутся... я знаю.
--Ты отлично придумал, сынок, мы так и сделаем... Бихтер... вам большой привет от Бюлента. Я ему звонил сегодня, но он был не доступен. Оказалось, что куда-то улетел праздновать.
--Сегодня улетел? В самый праздник?
--Так бывает... молодежь... вероятно, кто-то что-то предложил... и все! Ты уже в полете. У меня тоже так было.
--Ты прав... помнишь... ты как-то сказал, что когда заводишь семью, то приходится расстаться с мечтой...
--Помню, любимая,... я все помню... но те слова говорил человек, который не понимал, что его мечта рядом с ним... достаточно было протянуть руку, крепко сжать... и никогда не разжимать. Когда такая мечта рядом... тогда и все, что хочешь сбудется.
Наступила полночь. Семья Хазнедар поздравляли друг друга с наступившим 2018 годом. Бехлюль включил фонарь и установил призму на подоконник. Все трое подставили левую ладонь... и яркие радужные цвета засияли своим чудесным спектром красок в их руках.
--Ну что? Давай, Халиль! Ты первый! Пусть все, что ты задумал, исполнится.
Мальчик поднял счастливые глаза на родителей и улыбаясь ответил:
--Я хочу... что бы мы никогда-никогда не расставались... папа, мама и я... Я люблю вас больше всех!
Бихтер, покусывая губы от нахлынувших чувств, поцеловала своего маленького сына.
--Очень хорошее желание, сынок... мы тебе не говорили... решили, что пусть это будет для тебя сюрпризом и новогоднем подарком... скоро нас будет четверо... у нас родится ребенок...
Халиль в изумлении округлил глаза.
--Правда? Мама... папа... это круто! Вот это да! Ура! Ура! Папа... теперь я тоже буду старшим братом... как ты! Здорово!
Бехлюль поцеловал своего сынишку, взял на руки и заглянул в его глазки.
--Будешь, сынок, обязательно будешь! Ты будешь хорошим братом!... Ну а теперь желание мамы... так... давайте все на места... ставим ладошки под радугу... Давай, Бихтер... скажи нам... о чем ты мечтаешь...
--Мне кажется, что наше с тобой желание совпадает... мы можем его озвучить вместе...
Бехлюль посмотрел на все понимающую жену.
--Я тоже так думаю... ну говори ты... я, если что, добавлю...
--Наше желание... чтобы Халиль выздоровел... чтобы никогда больше не болел и всегда был с нами... правильно, Бехлюль?
--Да... это и мое желание... а еще я, как и Халиль, хочу чтобы мы никогда не расставались. Вы мне дороже жизни... Я люблю вас...
Новогодняя ночь прошла... подарки получены, желания загаданы. Новый день нового года пришел вместе со своим , уже привычным, ритмом жизни. В больнице мало что меняется, когда главным и самым томительным является ожидание. Не зря же кто-то сказал, что ждать и догонять хуже всего. Вот семья Хазнедар и ждала. Ждала, когда доктор им с радостью сообщит, что есть донор для Халиля... для их маленького сына, который слабел с каждым прожитым днем. Бехлюлю казалось, что ребенок за время проведенное в больнице повзрослел, как минимум на пять лет. Куда-то стали исчезать его шутки, игривость, задор и веселье. Хотя... это же было так понятно... Здесь, в этой больнице малыш впервые столкнулся с горем родителей, с бедой, какая приходит в семьи, когда болеют дети... и со смертью... Это страшно, когда малыши не верят, что мальчик из соседней палаты выздоровел и уехал домой... потому что помнят, что мальчик все время лежал... ему было плохо... И как бы взрослые не старались скрыть эту горькую правду — у них это слабо получалось. Бехлюль не давал даже возможности своему ребенку думать о плохом. Он все время с ним говорил... говорил о жизни... Говорил о их будущем, об их семье, зная, что Халиль так же пытается не думать о плохом. Особенно однажды поразила Бехлюля его просьба, не рассказывать маме о том, что Халилю было плохо.
--Папа... не говори маме, пожалуйста... она будет плакать... я знаю.
--Но она мама, сынок, она должна о тебе знать все.
--Нет, папа, лучше не надо... ей нельзя плакать... у нее же в животике растет мой братик... А то и ему станет грустно.
--Ну хорошо, договорились... а почему ты решил, что там братик? А может там сестричка?
--В смысле девчонка?... Ну нет... пусть у нас девочка будет одна — мама. Я хочу, чтобы был братик.
--То есть, сестричку ты любить будешь меньше?
--Нет... я ее буду любить... а может даже сильнее... я же буду старшим братом, а значит за нее в ответе, буду ее защищать от плохих мальчишек, которые дергают девочек за косички.
--А ты не дергал девочек за косички?
--Нет... нельзя... но так хотелось...
--Признаться — мне тоже всегда хотелось дергать их за косички... Эх ты! Маленький защитник... давай-ка спать. Мне завтра нужно встать очень рано. Мы с мамой идем к доктору.
--А что? Мама заболела?
--Нет, ну что ты... Мы пойдем к доктору, который будет следить за тем, как растет наш малыш у мамы в животике. Это нужно обязательно.
--Тогда спокойной ночи, папа... а ты мне потом расскажешь, про нашего малыша?
--Конечно расскажу... я тебе буду рассказывать все-все... и вообще, сынок, у нас с тобой никогда не будет тайн друг от друга... когда ты подрастешь, я тебе расскажу, как ты появился на свет... а еще, как сильно я люблю нашу маму...
--Я ее тоже люблю... а помнишь, я тебе говорил, что она самая красивая... а ты мне проспорил баскетбольный мяч...
--Точно, проспорил... а ты был уверен в своей победе... Но я тогда не знал, кто твоя мама...
--А если бы знал — то не спорил бы?
--Конечно нет! Зачем спорить, когда и так все было бы ясно... потому что мама и правда самая красивая.
Халиль замолк... и быстро заснул. А Бехлюль, как всегда, присел рядом с кроватью, взял его ручку в свои большие ладони и поцеловал, вдыхая в самую серединку ладошки свои молитвы, мысли и желания... чтобы его сын был здоров, чтобы к нему вернулись его детские игры, забавы, увлечения и мечты. Он, как заклинание, повторял новогоднее пожелание сына — никогда не расставаться.
Этот день Бехлюль ждал, как никакой другой. Такой особенный и волнительный. Хотя своих переживаний он старался не показывать Бихтер. Он помнил, что назвал тех мужчин, о которых рассказывала Бихтер, слабаками. А уж таким ни как не хотелось показаться своей любимой. Что и говорить — день и правда радостный. Только вот не знал, Бехлюль, что с этого дня его жизнь еще больше станет похожа на пешеходный переход. Ну в смысле — полоса белая — полоса черная... но хуже всего, что иногда ему будет казаться, что кто-то стер этот переход, а перед ним черно-серый асфальт, куда ни ступи ногой. А идти все равно нужно. Но сейчас, как перед прыжком в облака, захватывало дух от ожидания неизвестности.
Прием был назначен на 10 часов утра. Поэтому Бехлюль проснулся очень рано, чтобы успеть приехать домой, принять душ и собраться. Когда он вошел в квартиру, Бихтер еще спала. Он тихонько, чтобы не разбудить, зашел в ванную, а потом отправился на кухню готовить завтрак и варить свой фирменный кофе. Когда все было готово, он открыл дверь спальни. Бихтер спала, положив руки под щеку. Длинные волосы рассыпались по подушке, а откинутое одеяло соблазнительно открыла ногу до самого бедра... Бехлюль знал, что там... что осталось скрыто под одеялом — ничего нет... и соблазн был очень велик. Он присел на краешек и аккуратно просунул руку под одеяло. Бихтер сладко потянулась и открыла глаза.
--Ты уже пришел? Который час?
--Еще очень рано, милая... очень-очень... и у нас есть немного времени для нас...
--Бехлюль... мне сегодня к врачу... мы не опоздаем?
--Нет... в девять приедет водитель из компании... он нас отвезет... Бихтер... я соскучился...
--Только сегодня соскучился? Бехлюль... ты скучаешь чаще, чем мы не видимся...
--Ну и что? А может я скучаю даже тогда, когда ты со мной рядом...
--Так не бывает.
--Бывает... поверь мне, что бывает... какая ты милая... такая немножко сонная и забавная...
--А ты вкусно пахнешь...
--Чем пахну?
Бихтер сделала глубокий вдох и с наслаждением выдохнула.
--Ну... ты был в душе... сварил кофе... особенный микс любимого мужчины...
Она обвила шею нависшего над ней мужа и томно прикрыла глаза.
--Бихтер... не закрывай глаза... не надо... — он осторожными поцелуями начал покрывать ее лицо, шею, пополневшую грудь и опускаясь к животу замер.
--Бихтер... а мы не навредим ему?
Бихтер усмехнулась.
--Не знаю... у меня не было опыта это проверить, когда я носила Халиля... мой любимый скрывался от меня за семью замками...
--Перестань... зачем это вспоминать...
--Ну хорошо... не буду.... прости меня...
--Бихтер... ты хорошо себя чувствуешь?
--Прекрасно! А что?
--Ну я так подумал... если тебя ничего не беспокоит... то и малышу хорошо... скорее всего мы ничем ему не навредим... иди ко мне... люблю тебя...
--Я тебя больше... и ты не закрывай глаза... я хочу в них раствориться... застыть навсегда... хочу видеть в них тихий шторм... твои синие волны... дышать твоим морем...
Бехлюль улыбаясь, хрипло произнес.
--Я бы тоже хотел дышать... но у меня нет дыхания... я отдал его тебе... еще тогда в Риве... вместе со своей жизнью... никогда не отпускай меня, Бихтер... и сама не исчезай...
Он целовал нежные губы, пил тот живительный нектар, дарящий наслаждение и насыщение, дающий полноту жизни, позволяющий хоть на некоторое время забыть самого себя и с радостью успокоиться с любимой женщиной на тихих волнах их необъятного моря нежности, ласк и любви.
В больницу они приехали точно к назначенному времени и доктор их уже ждал. Бихтер немного волновалась. Доктор Октай очень удивился, когда услышал ее голос. Ведь после их последней встречи прошло больше семи лет. Он хорошо помнил своих пациенток. И Бихтер Зиягиль забыть не мог. Но она по телефону представилась, как Бихтер Йореоглу, и попросила сохранить ее звонок в тайне. Когда молодая женщина вошла в кабинет, доктор узнал ее сразу, заметив, что Бихтер изменилась совсем немного, да и то в лучшую сторону. А вернее сказать, расцвела настоящей женственностью. В ней чувствовались спокойствие и уверенность. Но вошедшего молодого мужчину он не знал... а вернее что-то неуловимо знакомое было в его облике. Но то, что он с ним никогда не встречался — доктор знал точно. Бихтер заметила заинтересованный взгляд доктора и с улыбкой представила своего Бехлюля.
--Доктор... познакомьтесь. Это мой муж — Бехлюль Хазнедар.
Господин Октай округлил удивленные глаза, потом сам же смутился и произнес.
--Теперь понятно, почему мне знакомо ваше лицо... из газет... раньше о вас много писали.
--Да... я помню, — ответил без волнения и очень уверенно Бехлюль, — журналисты — что с них возьмешь... такая у них работа.
--Да ... вы правы... значит вы госпожа Хазнедар... но по телефону вы назвали свою девичью фамилию.
--Я думала, что вы меня забыли... а фамилию должны были вспомнить.
--Госпожа Бихтер. Конечно я и вас помню... как забыть ту нашу последнюю встречу... когда вы плакали под наркозом.
Бехлюль напрягся...Бихтер ничего ему подробно не рассказывала.
--На моей практике такое было первый раз, когда пациентка под наркозом просит не делать операцию, потому что очень хочет ребенка... вот я и остановился... тоже не смог.
Бехлюль даже перестал дышать.
--Это было тогда? Это когда я ... Бихтер.... я не знал...
Он встал и сделал пару шагов, явно нервничая. Но Бихтер поспешила исправить ситуацию.
--Доктор. Спасибо вам, что оставили моего... нашего ребенка... я родила сына... Халилю уже семь лет.
--Правда? Как я рад... вы отважная женщина, скажу я вам... Вот видите... все наладилось... А с чем вы теперь ко мне пришли? Я вас слушаю.
--Доктор... я думаю, что беременная. Я делала тесты.. .все положительные... мы хотим второго ребенка.
--Прекрасно... Ну тогда давайте я вас осмотрю... господин муж подождет нас здесь.
После осмотра и анализов наступил самый интересный и запоминающийся момент.
УЗИ. Наверное ни один монитор или экран в мире не дарит родителям большего счастья... Бихтер легла на кушетку, а Бехлюль стоял рядом и во все глаза, не мигая ждал картинку на экране. И вот доктор остановил кадр, с улыбкой сообщая, что малыш хорошо развивается и соответствует предварительному сроку. Он водил по животу Бихтер, а на мониторе картинка, то расплывалась, то становилась четкой. А Бехлюль не мог оторвать глаз от этого необыкновенного "кино". Там, в том черно-белом изображении, был его ребенок. Такой желанный и такой любимый. Бехлюль держал руку Бихтер, не замечая, что сжимает ее сильнее обычного. В его глазах застыли счастливые капли, делая глаза ярче и выразительнее. Он улыбался своей Бихтер той искренней улыбкой, когда слова бывают ненужными. Но и молчать сил не было, хотя на ум не приходило ничего умного, кроме слов любви и благодарности. Но следующее предложение перевернуло весь окружающий мир Бехлюля, просто "опрокинуло" его, без возможности поднять голову.
--Ну вот... малыша мы увидели... а теперь... вы хотите послушать... как бьется его сердечко?
Бехлюль нервно покивал головой. Доктор включил динамики и сделал громкость побольше. В полной тишине кабинета Бехлюль слышал быстрые удары сердца его ребенка...живого сердца малыша... Он замер. Ему казалось, что он сам превратился в один большой слух. Бихтер тоже нервно посмеивалась, глядя на Бехлюля. Она его очень хорошо понимала. Ведь только что он услышал самую лучшую мелодию на свете...и даже через сотни лет не будет ничего прекраснее, чем биение живого сердечка маленького, еще не родившегося человечка... твоего ребенка... которого уже любишь, которого с нетерпением ждешь... от которого не откажешься ни за что на свете... который дороже твоей жизни. Бехлюль судорожно выдохнул и глазами, полными слез и благодарности посмотрел на Бихтер.
--Любимая... спасибо тебе... спасибо за эти минуты... Теперь я точно знаю, как звучит счастье... Когда у меня появился Халиль — я подумал, что это высшая награда... она и правда высшая... это не изменить... он для меня особенный... на всю жизнь... а теперь у меня есть счастье в квадрате...
--Тебе правда понравился наш малыш, хотя еще толком ничего не видно?
--Ну что ты, любовь моя, все хорошо видно... что не увидели глаза — разглядело мое сердце... это было прекрасно.
Бихтер загадочно улыбнулась. А Бехлюль заметив изменение в ее лице серьезно спросил.
--Что? Я что-то не так сказал? Почему лицо такое хитрое? Признавайся...
--Нет, все нормально... просто моя мечта сбылась... Бехлюль... если бы ты себя видел... — она засмеялась, — ты выглядел как нормальный одуревший от счастья отец... ну как все мужчины в эти минуты... так забавно!
--А-а-а-а, вот ты о чем! Да и пусть! Счастье не может быть уродливым... оно красит...
--Это правильно. Куда мы сейчас? В Больницу к Халилю?
--Да, милая. Он ждет. Поехали к нему.
https://youtu.be/4CGuvlEjmGk