Часть 10
Но унывать себе Бехлюль не давал. У него есть цель в жизни — его Бихтер! И он намерен к ней идти.Потому что жить без нее, когда она так близко — невыносимо. Это он уже проходил. И сколько было знаков — бери ее и уходи... она только твоя... без нее твоя жизнь станет адом, кромешной тьмой... цени ее любовь, береги... по одному, отдельно друг от друга вас сломят, а двоих — не победит никто... но только двоих, как одно целое... только тогда вы сила, а ваша любовь ваш оберег. Но тогда было страшно, было стыдно, потом было больно... а стало невыносимо. Круг замкнулся. И теперь, если упустить шанс все исправить, другого Всевышний не даст. Вообще непонятно — за что такой бонус от него.
В центре Бехлюль быстро сделал все, что нужно было, съездил, куда нужно, раздал указания, забежал к госпоже Савджи, обрадовав ту своим приподнятым настроением, выпил с ней кофе и побежал на площадку к детворе. Еще издалека он заметил светлую головку Халиля и его голубую майку, как совпадение, примерно такого же цвета, как и на нем в этот день. Это их цвет, как раз к глазам.
" Да, Бихтер, хотел бы я посмотреть на твоего господина Бирхана хоть одним глазком... хоть на фотографии... и сравнить, чьи глаза голубей — его или мои? Тоже... нашла ведь себе еще одного блондина с голубыми глазами..." — думал Бехлюль, и снова острое, как иголка, чувство кольнуло в самое сердце. Он уже привык к таким внезапным уколам — это ревность, она всегда делала свое дело четко и без пропусков моментов. Но не ревновать ее он не мог... да что там ревновать... он просто бесился, когда думал о том, что Бихтер была еще с кем-то... Но ничего изменить не мог, а потому сделав глубокий вдох, прятал все в себе.
Заметив Халиля, он приветливо помахал ему рукой. Мальчик обрадованно бежал навстречу, а за ним и вся группа. Малышня искренне радовалась появлению доброго брата Бехлюля, с кем всегда было весело. Он уделил внимание всем, со всеми поговорил, пошутил, посмеялся. А потом обратился к Халилю:
--Ну что, дружок. А давай с тобой погоняем на настоящем гоночном автомобиле.
--На карте? А можно?
--Конечно можно. Со мной точно можно. У нас дети занимаются картингом с десяти лет. Так что тебе еще рано самому, хоть ты и высокий парень... но все равно. Ты когда нибудь ездил на таком?
--Нет... я только мечтал... и мама мне обещала, что придумает, как это сделать.
--Ну вот мы с тобой и покатаемся, согласен?
Халиль чуть не прыгал от радости и восторга. Его мечта погонять на карте сбывается! Ну что еще надо для счастья?
Бехлюль надел мальчику специальные очки, закрепил шлем и усадил перед собой. Одной рукой он крепко и надежно придерживал маленького гонщика, иногда заглядывая с боку на улыбающуюся мордашку. Они проехали несколько кругов на самой маленькой скорости, чтобы малыш привык к реву мотора и остановились.
--Ну как, Халиль? Понравилось?
--Еще как!!! Брат Бехлюль! Это как я тогда летал выше неба... помнишь?
--Помню, помню... Ну что... еще пару кругов сделаем, командир?
--Сделаем! — закричал счастливый мальчишка, стараясь перекричать ревущую машину.
Они вывернули на круг, потом вышли на виражи... и Бехлюль немного прибавил скорость, зная, что и ощущения возрастут. Они неслись навстречу ветру, как два ребенка — маленький и большой, обходили крутые виражи, смеялись от переполнявших их чувств.
Бихтер тоже освободилась сегодня пораньше. Она собиралась сводить Халиля в парикмахерскую, потому что волосы слишком отросли и оставалось только завязывать их в хвостик, как это когда-то делал Бехлюль. Но с малышом такого она делать не собиралась. Просто нужно лишнее подстричь, оставив привычную длину.
Но на площадке с детьми Халиля не было, а воспитательница сказала, что господин Бехлюль забрал его с собой на картодром.
--Куда забрал? — воскликнула взволнованная Бихтер, — он что, совсем с ума сошел?
Бихтер со всех ног бросилась бежать к картодрому. Она уже была совсем близко и видела, как они обходят виражи. Но оценить объективно ситуацию ей не давали злость на Бехлюля и бешено стучащее, от переживания за сына, сердце. Ей казалось, что они летят на немыслимой скорости, как и привык ездить Бехлюль. От волнения она не соображала, что делать, чтобы они остановились и кинулась на поле. Вдруг она заметила, как их карт резко затормозил, как Бехлюль выскочил из него на землю и присел рядом, чтобы достать Халиля. Насколько быстро бежала Бихтер, она не знала. Но ей хватило меньше минуты, чтобы оказаться рядом. Она сразу заметила очень бледное лицо сына с прикрытыми глазами и тоненькой струйкой крови из носа. Бехлюль, не зная что делать, пытался стереть эту струйку своей майкой, так как ничего подходящего под рукой больше не было. Увидев эту картину, Бихтер, как разъяренная тигрица накинулась на Бехлюля, с размаху наградив его приличной пощечиной.
--Что ты с ним сделал, идиот? Что ты сделал с моим сыном?
Бехлюль не ожидал такого натиска и только сумел открыть рот, чтобы как-то оправдаться, но получил еще одну пощечину и резкий окрик Бихтер.
--Ты ничтожество! Ты конченный придурок! Как ты посмел это сделать?
Бехлюль слышал все ругательства и не понимал, за что он все это получает.
--Бихтер!, — крикнул он, — успокойся... я ничего не делал... ничего... мы катались... все было хорошо... он радо...
Но Бихтер снова резко перебила его, при этом гладя лицо своего сына, заглядывая в его глазки.
--Молчи... слышишь... не пытайся оправдываться... лучше молчи... Не дай Аллах с моим сыном что-то случится... Я тебя уничтожу... ты понял меня... — потом обратилась к ребенку.
--Сынок, Халиль, что с тобой? Что случилось? Это Бехлюль что-то сделал? Скажи, не бойся, маленький мой...
От этих ее слов Бехлюлю стало трудно дышать. Он не обратил внимания на пощечины от нее, на ее обидные ругательства и оскорбления, которых он явно не заслуживал... Но то, что она считала, что он мог умышленно причинить вред ее сыну... навредить ребенку? Он не понимал, как она до такого вообще додумалась.
--Бихтер! Что ты несешь? Ты хоть сама понимаешь, что говоришь? Как я могу специально навредить ребенку... а тем более твоему сыну... Как ты так можешь думать?
--А ты забыл кто ты? А как я могу о тебе еще думать, Бехлюль?
--И кто же я? — он тихо прошептал.
--Ты зло, от которого надо держаться подальше... Ты зло, которое испортило всем жизнь... Ты зло, которое надо забыть, как страшный сон.
Бехлюль слушал... и не мог поверить... что это говорит Бихтер... А может так оно и есть? Может поэтому у него нет ничего в этой никчемной жизни, и он и есть то зло, которым когда-то назвала себя Бихтер и хотела уйти из их жизни... хотела всех освободить...
Он не знал, что ответить. Заметив, как она пытается безуспешно вытащить Халиля из машины, он отодвинул ее и хмуро буркнул.
--Уйди... я сам.
--Не прикасайся больше к моему сыну, — крикнула Бихтер, но тут же притихла, услышав слабый голос сына.
--Мама... ты кричишь, а у меня голова кружится... не кричи больше...
--Хорошо, родной... не буду... как ты себя чувствуешь?
--Нормально... просто голова закружилась... немножко... у меня с утра болела голова...
--А почему же ты ничего не сказал?
--Я не хотел оставаться один... и брат Бехлюль сегодня пришел...
Бихтер не знала,что сказать и снова попыталась приподнять мальчика. Но Бехлюль отодвинул ее со словами "я сам", легко, как пушинку подхватил ребенка на руки, прижал его к своей мощной груди, в которой, как открытая рана, кровоточило сердце...
Он шел впереди со своей драгоценной ношей довольно быстро, так что Бихтер едва поспевала за ним. Вдруг Халиль погладил его по щеке и тихо спросил.
--Брат Бехлюль... тебе очень больно?
--Больно? Почему?
--Ну мама... она так с тобой...
Бехлюль выдавил улыбку и так же тихо ответил.
--Не парься, брат, ничего страшного... у нее рука слабая... мне не больно...
--Я не про то, что ударила... я про то, что она тебе говорила... у тебя ресницы мокрые... они торчат иголками, как мои, когда я плачу...
Бехлюль заглянул в голубые глазки, поцеловал бледную щечку мальчика и отшутился.
--Это не слезы... это просто от ветра... я же был без очков, когда мы ехали... все нормально...
--Нет, брат Бехлюль... мама не права...
--Малыш... мама права... просто она перенервничала... так бывает... Понимаешь, мы, взрослые, тоже иногда ссоримся... не думай плохо о маме, хорошо? Она у тебя чудесная... правда... — он подмигнул Халилю и на ушко прошептал, — и самая красивая!
--Она тебе понравилась? Правда? — так же тихо спросил мальчик.
--Очень...
Халиль попросил опустить его не землю, уверив, что у него ничего не болит и он может сам идти. Они уже были на дорожке, ведущей к их домику. Халиль крепко держал Бехлюля за руку, и когда они поравнялись с террасой, предложил.
--Мама, давай попросим брата Бехлюля попить с нами чаю... пошли с нами...
Но Бихтер, едва скрывая свою злость, возразила сыну.
--Нет, Халиль. Господин Бехлюль очень занят. У него еще много дел. Он уходит.
--Но мама... — попробовал уговорить ее мальчик, понимая, что все разговоры про дела — это взрослые выдумки.
--Я сказала — нет. Иди в дом, пожалуйста, сынок.
Халиль подошел к Бехлюлю и протянул к нему обе руки. Бехлюль присел, обнял мальчика, крепко прижав к себе, чувствуя, что ресницы и правда стали мокрыми.
--Поправляйся, малыш, хорошо... давай, беги, не расстраивай маму... увидимся...
Когда мальчик скрылся в доме, Бихтер строгим голосом отчеканила.
--С этого момента ты не подойдешь ни ко мне, ни к моему сыну... ты понял меня, Бехлюль... Видеть тебя не могу... ненавижу...
Еще несколько обидных слов, на которые Бехлюль не мог ответить... Но ее последнее слово, как ему показалось, как будто вздрогнуло... Он обернулся... и не смолчал.
--Ненавидишь... потому что любишь...
Бехлюль резко повернулся и быстрым шагом поспешил к своему джипу.
Бехлюль ехал в Реву. Он хотел остаться один. Никого не хотелось ни видеть, ни слышать. Он схватил телефон и отключил его. Ехал, как робот-автомат, переключал скорость и жал на педаль газа. Даже не заметил, как начался дождь. Только когда стекло стало совсем мокрым, он включил дворники. Это был первый летний ливень, который ждала сухая земля, ждали растения, ждали люди. Только Бехлюлю было все равно, идет дождь или нет. Его не волновало ничего вокруг. Его сердце от боли перестало что либо чувствовать... Была только боль... открытая кровоточащая рана. И только слова маленького мальчика "Тебе больно?" немного сглаживали тот накал в его горящей душе.
--Да, малыш... мне больно... очень больно... но вероятно, я заслужил эту боль... потому что я зло, которому не место рядом с тобой, с твоей мамой... мне вообще нет места в этой жизни... потому что я — зло...
Бехлюль почувствовал, как его ресницы стали снова мокрыми, а по щеке скатился горячий шарик и затерялся в его бороде... Он подъехал к дому и не обращая внимания на сильный дождь встал из машины и пошел к берегу. Море шумело в такт дождю, изображая какую-то свою мудреную песню. Бехлюль стоял, как каменный, подставив лицо ливню, и теперь невозможно было догадаться, от чего у него мокрые ресницы. А дождь, с удовольствием, не оставив на Бехлюле ни одной сухой нитки, незаметно затих, предоставив ветру разнести приятный свежий запах по округе. Бехлюль и этого не заметил. Как может камень что-то чувствовать?
Но как ни странно, в сознание его возвратило море — его любимое море, подняв свои волны настолько высоко, что они заливали весь берег. Его мощный рев будто разбудил Бехлюля, заставив войти в дом. Он машинально открыл дверь, вошел и без сил опустился на диван. Сколько он так просидел и когда заснул, Бехлюль не знал. Проснулся глубокой ночью от того, что у него зуб на зуб не попадал, его колотил страшный озноб. Он и не понял, что оставался в той же одежде, что и приехал, только уже высушенной жаром собственного тела. Бехлюль пошарил где-то в ногах и нащупал плед, кое-как натянул на себя, укутавшись с головой, которая трещала при малейшем шевелении. Он пытался расслабиться, чтобы озноб не колотил тело. Где-то в подсознании он понимал, что у него жар и нужно выпить какие нибудь лекарства, но подняться не было сил. Постепенно он снова провалился в глубокий и беспокойный сон, где так же, как и всегда он в тумане бежит вслед за Бихтер, пытаясь ее догнать... где она всегда от него ускользает.
Прошло три дня. Халиль чувствовал себя хорошо, так же бегал и играл с детворой, они так же пили вечером чай на террасе... Вот только веселых искорок в его глазах Бихтер не замечала. Она знала, с чем связано его настроение. Все эти дни Бехлюль не появлялся. Он не приходил на работу в центр, не было его и в компании. А Халиль, как и все дети, ждали своего большого друга.
--Халиль, сынок, почему ты грустишь? У тебя что-то болит?
--Нет, не болит... просто так.
Он даже не рассказывал, почему нет настроения. А ведь раньше все было по другому. Ребенок говорил с ней буквально обо всем. Неужели он так скучает по Бехлюлю? От таких мыслей Бихтер становилось не по себе. Случилось то, что она и предсказывала. Мальчик привязался к Бехлюлю. Он нашел в нем большого друга и очень переживал и ту ссору, которая случилась, и его отсутствие.
--Халиль, ты думаешь о брате Бехлюле?
--Думаю, мама... А еще я думаю, что ты не должна его так обижать... Он ни в чем не виноват... он не зло... он мой друг... за что ты с ним так?
--Сынок... Я не знаю, как все так получилось... Поверь, родной, я так испугалась за тебя... Я думала, что с тобой может случиться что-то плохое... а потом эта кровь... Я не сдержалась. Я виновата... знаю...
--Да, мама, виновата, хоть брат Бехлюль говорил, что ты права... чтобы я тебя не расстраивал...
--Когда он тебе это говорил?
--Когда нес меня на руках... мы разговаривали... А еще он сказал, что ты чудесная, самая лучшая... и открыл мне свой секрет.
--Секрет? Какой секрет?
--Но это же секрет... Ну ладно, тебе я скажу, потому что он про тебя... Брат Бехлюль сказал, что ты ему очень нравишься.
--Правда? — улыбнулась Бихтер, — так и сказал?
--Ну да! Я спросил, нравится тебе моя мама, а он ответил шепотом — очень. А ты его прогнала... Теперь ему плохо... я знаю... я чувствую это.
Бихтер обняла своего маленького сына, пригладила непослушные пряди волос, которые только сегодня подстригли, и попыталась его утешить.
--Сынок... я виновата перед Бехлюлем... я знаю. Обещаю, что попрошу у него прощения.
Услышав это от матери, Халиль заметно повеселел. Он начал рассказывать, как они с мальчишками гоняли лягушку, как пугали ею девочек... и своих воспитательниц. Потом он ушел в дом смотреть мультики, а Бихтер стала собирать со стола посуду и не заметила, как к ней подошел Бурак. Он сдержанно поздоровался.
--Здравствуй, Бихтер.
--Здравствуй... как дела?
--А у тебя как дела? Как Халиль?
--С ним все нормально, он в доме, смотрит мультики, — она посмотрела на его озабоченное лицо и поинтересовалась, — что-то случилось?
--Это я пришел у тебя спросить... что у вас произошло с Бехлюлем?
Бихтер недоуменно подняла на него свои красивые глаза.
--Не удивляйся... Я все знаю о вас с Бехлюлем... Мы говорили... он мне все рассказал.
--Что? Абсолютно все?
--Абсолютно... не сомневайся... ну может не украшал рассказ интимными подробностями, которые принадлежат только вам двоим... так что же случилось?
--Ничего не случилось... Почему ты у меня спрашиваешь? Спроси у своего друга...
--Я бы спросил... но его нет, Бихтер... Он исчез...
--Исчез? — удивленно спросила Бихтер и улыбнулась, — вот в этом и весь Бехлюль... "Бехлюль убегает"... ничего нового.
--Нет, Бихтер... ты помнишь только того, бывшего Бехлюля... Но ты ничего не знаешь о нем новом... о настоящем Бехлюле... Что ты ему сказала?
--Да что я ему могла сказать? Просто поговорили, как всегда, на высоких тонах и все.
--Нет, Бихтер... Что-то случилось. Его нет трое суток... Уже четвертые пошли... Раньше он мог исчезнуть на сутки, не больше. Но потом включал телефон и звонил... а сейчас полная тишина... телефон отключен... Я переживаю за него...
--Ну может он уехал... улетел в Америку, например.
--Какая Америка, Бихтер? Да и документы все на месте... Я был у него дома. Да и не собирался он никуда уезжать... Разве он мог куда-то уехать, когда ты здесь... Он же только о тебе и говорил... Я знаю, что где-то за городом у него есть дом... но я там никогда не был... хоть мы и друзья... Это что-то очень личное для него... Я даже не знаю, в какой стороне эта его "берлога"...
Бихтер задумалась, что вдруг Бурак прав и с ним что-то случилось... Ну если и не случилось... почему он молчит и исчез?
--Это в Риве... там у него есть дом на побережье.
--В Риве? Ничего себе... а адрес того дома у тебя есть?
Бихтер пожала плечами.
--Я не знаю адреса... я просто помню дорогу и все.
--Ну как же его тогда найти? Я пока доеду, уже будет вечер... даже спросить не у кого.
--Ты хочешь к нему поехать?
--Конечно... Я не могу сидеть здесь и ждать, что с ним что-то случится. Я столько времени себе места не нахожу... Потом расспросил наших... сказали, что последний раз его видели с тобой... Ну вот я и подумал... что это он из-за тебя... уехал...
Бихтер было невероятно стыдно перед Бураком, она отводила глаза в сторону, стараясь не пересекаться с ним взглядом... и тогда решение пришло неожиданно... Они должны поговорить.
--Бурак... останься с Халилем, если у тебя есть время... Я сама найду Бехлюля... Я знаю... он там, в том доме... Больше не где ему быть.
--Да, конечно, время есть... я побуду с Халилем... Только ты, пожалуйста, позвони сразу, как только его найдешь... я, наверное, с ума сойду от неизвестности.
--Хорошо... я позвоню...
Спустя десять минут машина несла Бихтер на побережье в Риву... в дом Бехлюля... в их дом... Выехав из лесополосы и повернув на дорогу, ведущую к дому, даже в сумерках она заметила его джип, когда фары ее машины зацепили его своим светом.
"О, Аллах, спасибо тебе... он здесь" — подумала Бихтер, ощущая, как дрожат руки от волнения и переживаний. Она всю дорогу, как это у нее случается, спорила со своей памятью, доказывая ей, что не виновата, а если и виновата, то самую малость... что она всего лишь защищала своего сына. Но такие отговорки память не принимала, и даже смеялась, издевалась, спрашивая — От кого ты защищала сына? Бихтер поняла, что проиграла этот спор и старалась мысленно успокоиться. Она не хотела показывать Бехлюлю свое волнение. Медленно подошла к двери и осторожно постучала. Ей никто не ответил... Тогда она несмело опустила ручку вниз. Дверь была не заперта. Бихтер переступила порог... и снова все взорвалось в ее голове — все мысли, все чувства, все переживания, все страхи и восторги, все встречи и расставания. Глотая слезы, она вошла вглубь гостиной и заметила на диване свернувшегося в клубок, с пледом, натянутым на голову, Бехлюля. Она тихо позвала его, но он не откликнулся. Тогда она подошла поближе и отдернула плед. Перед собой Бихтер увидела бледное лицо, его потрескавшиеся губы, отросшую бороду и взлохмаченные волосы на голове. Вид его, мягко сказать, был жалким. Бихтер протянула руку к его лицу и машинально потрогала лоб. Бехлюль открыл глаза, а она от неожиданности отдернула руку. У него был страшный жар. Так вот откуда этот сон, который проглатывает без надежды проснуться, без возможности что-то слышать. Бихтер услышала хриплый голос:
--Что ты здесь делаешь?
--Я приехала за тобой...
--Уезжай... оставь меня одного... я хочу побыть один...
--Нет, Бехлюль... я никуда не уеду... слышишь... Пока я не поставлю тебя на ноги и пока мы не поговорим... обо всем... о нас...
Бехлюль открыл, насколько мог, глаза.
--Это правда ты, Бихтер, это мне не снится? Я все время вижу один и тот же сон... как ты исчезаешь... Я хочу взять тебя за руку... но ты исчезаешь...
--Я не сон, Бехлюль... я Бихтер... и я не исчезну... обещаю тебе...
Бехлюль слабой рукой нашел ее руку и прикоснулся к ней горячими губами.
--Какой счет... Бихтер?
Бихтер слабо улыбнулась его вопросу.
--Ничья, Бехлюль, снова ничья... но ты выиграл...
Бихтер сама от себя не ожидала, что перечеркнув все свои решительные отказы, в один момент окажется здесь, в домике на побережье... в "нашем доме", как говорил Бехлюль. Но это случилось. И вот она здесь, сидит на диване, а Бехлюль зажав ее руку в свои холодные ладони, прижал к груди, боясь, что она, как в его снах, исчезнет. А кстати? Почему у него такие холодные руки? Он же горит, как огонь. Бихтер наклонилась и губами прикоснулась к его лбу.
--Бехлюль, ты кажется серьезно болен. Даже градусник не нужен, у тебя сильный жар... Может вызовем скорую помощь? Я сейчас позвоню...
--Нет, стой, Бихтер, не звони... я не хочу, чтобы сейчас здесь были чужие люди... чтобы они вообще здесь были.
--Глупый, ты же так сгоришь... и что я тогда скажу твоему другу... о! Я же забыла позвонить Бураку. Он очень переживает, искал тебя везде... послушай,вы ведь друзья...почему ты ему не сказал об этом доме?... Ну вернее, где этот дом?
--Разве не понятно? Это наш дом, Бихтер... наш... он для тебя и для меня... он для нас...
--Не знаю... хоть бы адрес ему сказал... не думаю, что он бы привозил сюда девушек из ночных клубов... как некоторые...
Бихтер явно была довольна тем, что смогла уколоть Бехлюля тем давним его поступком.
--Я думал, что ты забыла о том, ничего не значащем случае... Ты же вроде, тогда меня даже простила...
--Наверное простила, раз ты так говоришь... но не забыла... Я же тебе сказала, что ничего не забыла... ни-че-го! Я все помню... и хорошее, и плохое... вот такая у меня вредная память... Не подумай, что я сошла с ума, но я очень часто с ней беседую... Она подсовывает мне всякие фрагменты моей прошлой жизни и ждет, как я на него отреагирую... какие у меня будут мысли — правдивые, как чувствует сердце, или правильные, как подсказывает ум.
--Интересно... и какие же чаще?
--Чаще правдивые... Я дружу со своим сердцем... я научилась не лгать самой себе... Это очень важно, Бехлюль.
--Как ты странно выразилась... дружу со своим сердцем...
--Ничего странного... После того, как мне его разбили, пришлось собирать его по маленьким кусочкам... а это не простая задача... поверь мне... Чтобы жить дальше, сердце должно быть целым... Ну, конечно, на нем полно шрамов и ран... Но главное, чтобы все кусочки были на месте.
--Удалось собрать все кусочки?
--Удалось...
Бехлюль через силу открыл глаза, чтобы видеть Бихтер и тихо прошептал:
--А мне нет... Может поэтому я и не живу, а так... просто отмечаю числа в календаре...
Вот и поговорили. Высказали друг другу обиду...х орошо хоть в мягко и без крика... Прогресс на лицо!
Но Бихтер очень волновало состояние Бехлюля. По телефону Бураку она сказала, что задержится до утра, что Бехлюль слегка простудился... Но дело, похоже было серьезнее... просто не хотела его волновать.
--Бехлюль, а где у тебя какие нибудь лекарства, там есть жаропонижающее?
Но Бехлюль усмехнулся.
--Хорошо, что ты приехала... сейчас мне поможет только отвар твоей бабушки... Помнишь... ты мне его уже готовила однажды...
https://youtu.be/EaTZRhyUsiQ
Бихтер улыбнулась. Конечно же она помнила тот случай. Когда еще они просто жили в одном доме, и ничто не говорило, что их так закрутит жизнь... хотя... это если смотреть поверхностно... А если быть честным и объективным... ничего не бывает в жизни случайного... Они просто еще не понимали, что когда тебя волнует даже просто присутствие человека — это тоже чувства. И название им кто-то обязательно придумает.
--Отвар, конечно, дело хорошее... но из чего я тебе его буду готовить?
--Посмотри там в холодильнике... я недавно накупил всего... Там полно фруктов, джемов, даже мед есть, специи всякие на полочке... ну если чего-то и не достает — не важно же?
--Раз так, то посмотрим, что тут есть в запасах господина Хазнедара.
Она прошла за стойку, где была кухня, окинула ее беглым женским глазом. Заметила, что Бехлюль поменял всю бытовую технику, раковину и смеситель. Появилась новая кухонная посуда, очень красивая и стильная. Бихтер всегда знала, что чувство вкуса у Бехлюля было на высоте... и очень часто их вкусы удивительно совпадали. Она открыла холодильник и ахнула!
--Бехлюль! Здесь продуктов на целую роту! Ты кого собрался ими кормить?
Но удовлетворенно кивнула, когда нашла все фрукты, нужные для отвара, мед, специи. Не было только цветов липы. Но этот ингредиент она решила заменить малиновым джемом, подумав, что хуже не будет. А еще ее очень заинтересовали детские продукты — соки, йогурты, сырки и уйма сладостей. Она догадалась, для кого предназначались эти продукты. От этих догадок на душе сделалось так тепло и приятно... Бехлюль думал о Халиле... Он ждал ее вместе с сыном...
--Бехлюль, а йогурты кому? Мне? Или сам на них подсел?
Но он, все еще слабым, уставшим голосом, объяснил и подтвердил ее догадки.
--Йогурты Халилю... На всякий случай... вдруг ты еще раз с ним сюда приедешь... Но можешь и сама есть, если любишь... там много.
--Еще раз? Какой такой раз? Бехлюль? У тебя начался бред от высокой температуры, — усмехнулась Бихтер, зная, что Бехлюль ее не видит. Она ловко помыла и порезала фрукты, сложила их в кастрюлю и поставила на плиту. До закипания у нее было время и она не спеша осматривала дом. Она находила некоторые, незначительные изменения... Но в целом все было так, как много лет назад. И главное... ей нравилось здесь находиться, она чувствовала этот дом душой, принимала сердцем... и от этого ей становилось как-то грустно. Почему такие чувства? Что это? Ностальгия по прошлому или шаг в будущее, который она все так же боится сделать. Внезапно ее отвлек от мыслей Бехлюль.
--Бихтер! Ты о чем задумалась? Не могу тебя дозваться... что-то случилось?
--Нет-нет... ничего... Просто задумалась... О чем мы? Так кому йогурты?
Бехлюль усмехнулся.
--Бихтер, ты где сейчас была?
Она поняла, что прослушала все, что отвечал ей Бехлюль.
--Я здесь... и была здесь... Только восемь лет назад... Как же давно все это было...
Бехлюль пытался подняться, но тяжелая, как свинец голова, не хотела расставаться с подушкой.
--Лежи, лежи, Бехлюль... или тебе надо встать... ну... по делам... — Бихтер немного покраснела.
--Нет, я хотел взять бумажник... он где-то там, на столике.
Бихтер взяла бумажник и протянула его Бехлюлю. Но он приподнял руку и сморщился.
--Ничего не понимаю... сил совсем нет.
--А как ты хотел? Больной, голодный...
--Бихтер, открой его... Там в карманчике-вкладыше есть одна вещица... посмотри.
Бихтер стало любопытно и как-то весело.
--Ого... мне доверили "золотой фонд" господина Хазнедара... — но когда она открыла бумажник, ее лицо на миг застыло в удивлении.
--Бехлюль... откуда у тебя эта фотография? — на нее смотрели она и Халиль, фото сделано уже здесь, в центре.
--Я сам вас подловил... сделал на телефон... хорошая фотка.
--А зачем она тебе?
--Не знаю... просто захотелось, чтобы на меня смотрели ваши красивые глаза... Халиль здесь такой важный и взрослый... мамин защитник... Ты достала из карманчика то, что я просил.
Бихтер вынула от туда детскую фишку с покемоном. Это была фишка Халиля... Он ее потерял.
--Откуда она у тебя?
--Это фишка Халиля?
--Да... он весь дом перевернул, пока искал ее? Где ты ее нашел?
--Здесь... возле порога... Бихтер... ты приезжала сюда с сыном... ну... с Халилем?
Бихтер молча кивнула. Она не знала, как объяснить Бехлюлю такое внезапное решение приехать сюда. А что объяснять?
--Мы с Халилем были на кладбище у папы... Потом поехали пообедали... в том кафе... Мы ели манты... Халиль их очень любит... а потом мне захотелось продолжить эту небольшую экскурсию... Ему здесь очень понравилось... он тоже любит море...
--Я рад, что вы были здесь, Бихтер... — он засмеялся, явно довольный, — а ты говоришь, кому йогурты... Вот приедете сюда, а мне и угостить вас нечем.
Бихтер удивленно покачала головой.
--Ты и правда сумасшедший, Бехлюль.
Она процедила отвар и принесла чашку.
--Ты же помнишь, он горячий... подуй... а потом тебе нужно лечь в нормальную кровать и хорошенько отдохнуть... сам поднимешься на верх?
--Я туда не пойду... здесь буду...
--Почему? Здесь же неудобно.
--Не хочу там быть один, когда ты здесь...
--Ты капризничаешь... как маленький...
--Пойдешь со мной, Бихтер?... туда... наверх...
--Еще чего! Ох, Бехлюль! Да ты больнее, чем кажешься... Давай, допивай, я помою посуду.
Бехлюль все выпил до дна, попросил еще. Видно от температуры его очень мучила жажда. Потом Бихтер заботливо его укрыла, долго смотрела на осунувшееся лицо Бехлюля, на приоткрытые потрескавшиеся губы, прикрытые усталостью и болезнью глаза с длинными пушистыми ресницами, на складочку чуть выше переносицы... Это был незнакомый ей Бехлюль... который страшно манил, но которого она боялась. И все таки желание перебороло здравый смысл. Она наклонилась и легкими поцелуями покрыла его лоб, щеки, глаза и чуть дольше задержалась на приоткрытых губах, с наслаждением и жадностью вдыхая такой знакомый и волнующий запах мужчины... любимого мужчины.
Если бы она знала, что Бехлюль не спал... сделала бы она тоже самое? А он не спал... он боялся нормально дышать, когда почувствовал ее губы на своем лице, он изо-всех сил боролся с желанием, заключить Бихтер в объятия, зацеловать ее губы до синевы, залюбить ее до смерти... Он не сделал ничего такого... он боялся спугнуть то робкое мгновение ее нежности. Он знал, что должно пройти время, чтобы Бихтер снова научилась ему доверять... Только тогда она придет к нему... сама придет, только тогда все, о чем он мечтал, будет возможно, только тогда они растворятся в любви друг друга . А пока он, устав бороться со сном, крепко закрыл глаза и провалился в свой привычный сон, где Бихтер все так же ускользала от него.
