Часть 19
Бехлюль уже заканчивал совещание с представителями ИТР нового строительного объекта, когда почувствовал вибрацию своего телефона. Для удобства, он временно отключил звук. Это была Шерин, что удивило Бехлюля.
--Да, Шерин. Я слушаю... неужели мы что-то забыли вчера? Ты что-то не можешь найти?
--Господин Бехлюль... Бихтер с Халилем в больнице... я тоже туда еду... их увезла скорая... я ничего не поняла... Бихтер только плакала... кажется Халиль потерял сознание... Приезжайте скорее... я волнуюсь... она даже говорить не могла...
Бехлюлю на миг показалось, что он уже где-то все это видел, как в каком-то сне, а точнее кошмаре. Звонок, бешеная гонка на машине, больница, реанимация... Все это уже было. Только звонок был от Бурака, и он спешил к Бихтер, потому что заболел ее ребенок. Теперь все было иначе... В реанимации был его сын... Его маленький Халиль, который всеми своими детскими силами боролся за свою жизнь.
Бехлюль сидел возле операционной. Рядом с ним, белая, как стена, с мокрыми от слез щеками, Бихтер. Он держал ее холодную руку в своих ладонях, даже не замечая, что его руки так же холодны, что в них такая же дрожь... Бехлюль хотел сказать что нибудь успокаивающее... но все слова застыли в его горящем отцовском сердце... Собравшись с мыслями, проглотив раздирающий комок слез, он едва выдавил:
--Не плачь...
Бихтер повернула к Бехлюлю заплаканное лицо.
--Бехлюль... я согласна...
--С чем согласна? Ты о чем?
--Я согласна с тобой... ну о ребенке... чтобы спасти Халиля... нужно сделать это...
Бехлюль даже и не знал, как реагировать на ее слова. Он понимал, что Бихтер была в шоковом состоянии. Одно дело сейчас говорить и соглашаться со всем... Но совсем другое дело... приступить к самому процессу... Он даже поймал себя на мысли, что как-то дико звучат его собственные мысли... То есть... все, что должно произойти между ними — это ни что иное, как процесс? А ребенок, если получится — плод процесса?... А любовь? Где же любовь? Ведь даже Халиль родился от любви! А тот малыш, которого еще нет, но о котором говорят — плод процесса? Бехлюль даже не хотел больше думать на эту тему. Все его нутро протестовало. Он не знал, что будет, но осознавал, что не допустит, чтобы то невинное, еще не рожденное дитя называлось так унизительно.
--Бихтер... давай поговорим об этом дома... сейчас нужно дождаться доктора.
Ждать им долго не пришлось. Буквально через несколько минут вышел врач, обрадовал, что операция прошла успешно... всему виной был тромб, который блокировал нормальную работу сердца. Он так же был причиной обмороков Халиля, и, как сказал доктор, великое счастье, что все случилось так удачно и хирурги безошибочно провели операцию.
--Госпожа Бихтер, сейчас вашего сына переведут в палату интенсивной терапии, вы сможете к нему зайти... только не долго... Он еще будет спать... не волнуйтесь... ребенок поправится... Он очень быстро восстановится, даже учитывая его теперешнее положение и диагноз... Ну а потом можно будет продолжать назначенное лечение.
Врач ушел... а Бихтер упала на грудь Бехлюля и горько заплакала.
--Бехлюль... я уже не могу... я не знаю, что нас еще ждет... когда случится следующая беда... Ну почему все горе нашему мальчику... Вся боль... Как все это выдержать?
Она плакала, как плачет отчаявшаяся, уставшая от постоянного напряжения женщина. А Бехлюль, обняв ее за плечи, бормотал какие-то банальные слова утешения. Ведь он так же не знал, когда жестокая и ужасная болезнь преподнесет им свой очередной удар.
Вечером Халиль пришел в себя. В очередной раз Бихтер поразилась его несломленной силе духа, его недетскому стойкому характеру, его бесконечной жаждой жизни. Свое позитивное настроение он передавал и маме, утешая ее и успокаивая, как это делал его отец — Бехлюль.
https://youtu.be/uiGQJN3NDzM
Когда Халилю стало немного легче, Бехлюль сказал, что на три дня уезжает в срочную командировку в Анкару. Но на самом деле, он летел в Берлин... просто не хотел, чтобы кто-то знал об этом... в том числе и Бихтер. Ведь он и сам не знал, как пройдет его встреча с дядей Аднаном... Да и произойдет ли она вообще. Но Бехлюль был на нее решительно настроен. С того самого дня, как он забрал свои детские фотографии, заботливо приготовленные дядюшкой Сулейманом, ему не давала покоя мысль, что он просто обязан поговорить с Аднаном... Вероятно... мудрый пожилой Сулейман не зря на обороте одной из фотографий написал полный адрес Зиягилей в Берлине и новый номер телефона Аднана...
Самолет приземлился в аэропорту Тегель после полуночи. Взяв такси, Бехлюль благополучно добрался до заранее забронированного отеля. Приняв душ и переодевшись, он лег на кровать и еще раз мысленно пролистал то, о чем он хотел поговорить с господином Аднаном. Он даже в уме не называл его дядей, понимая, что после известных событий он потерял это право. Но право поговорить с ним, повиниться и попросить прощения, Бехлюль оставил... Он давно хотел это сделать. А теперь он это делает не ради себя... а ради своего больного сына.
Бехлюль хорошо помнил прежние привычки Аднана и не думал, что он что-то поменял в своем распорядке дня. Перед поездкой Бехлюль у некоторых своих партнеров, как бы невзначай, поинтересовался, где находится офис холдинга господина Зиягиля, так как знал, что тот от дел не отошел. А следовательно, застать его можно или рано утром дома, или в офисе на рабочем месте. Бехлюль решил начать с дома... Но сразу же потерпел неудачу. Дом Зиягилей хорошо охранялся и пройти туда, просто представившись, не было возможным. Человек из службы безопасности с холодными глазами и не менее холодным голосом, на ломанном английском передал Бехлюлю, что его не желают видеть в этом доме, и что если тот не уберется, хозяин будет вынужден вызвать наряд полиции. Объясняться в полиции кто он и что хотел от господина Зиягиля, Бехлюль не хотел. Он быстро поймал такси и уехал. Он хотел оказаться в офисе раньше хозяина. Ну что же? Теперь он надеялся на свою природную привлекательность и находчивость... а еще молился, что бы секретарь на ресепшене была милой молодой девушкой, которую и собирался очаровать Бехлюль, что бы его и там не выставили за дверь, и хуже того, уж точно не сдали в полицию. На этот раз ему повезло. Секретарь была действительно молодая очаровательная девушка. Когда он представился просто партнером по бизнесу из Стамбула, она любезно предложила кофе и подождать в приемной... Пока все складывалось удачно... Аднан почему-то задерживался... Бехлюль думал, что он уже совсем не придет, когда дверь распахнулась, и он столкнулся глазами с Аднаном.
" А старик немного сдал... — на миг подумал Бехлюль, — но взгляд такой же жесткий и цепкий..."
Аднан остановился и без вступления обратился к Бехлюлю:
--Что тебе нужно?
--Здравствуйте... господин Аднан... я хотел поговорить с вами, — уверенно начал Бехлюль.
Аднан окинул его взглядом. От него не ускользнуло ничего. Ну то, что Бехлюль всегда одевался со вкусом, Аднан хорошо знал. Но сейчас он видел перед собой не того своего модного племянника, а с иголочки одетого взрослого молодого мужчину, с красивой стрижкой, бородкой, с прямым смелым взглядом голубых глаз.
"Кто бы сомневался... еще тогда он был красавчиком... теперь это зрелая строгая мужская красота... интересно... сколько еще сердец разбил этот негодяй... и угомонился ли?" — подумал про себя Аднан, а вслух произнес:
--Но я не хочу с тобой разговаривать... нам не о чем говорить.
--Неправда, — настаивал Бехлюль, — есть! Я хочу поговорить о том, что случилось со всеми нами... дядя... очень хочу...
Бехлюль рассчитал все четко. Он знал, что Аднан не любит выносить сор из избы... а в приемной сидела его секретарь... и кто знает, что еще может сказать во всеуслышание Бехлюль... Он уже и так назвал его дядей. Девушка это услышала и остановила удивленный взгляд на этом красавчике с бородкой. Аднан немного замешкался, но потом уверенно открыл свой кабинет.
--Заходи... поговорим...
Бехлюль понял, что раз его уже пригласили в кабинет, то уж выслушают обязательно. Он так же не собирался говорить длинные вступительные речи... это было ни к чему... Каждый знал правду, и у каждого она была своя. Аднан по-хозяйски расположился в кресле за столом, понятное дело, не предложив того же Бехлюлю. Но сам Бехлюль не замечал таких мелочей... считая, что стоя говорить даже удобнее.
--Господин Аднан... я приехал сюда, чтобы попросить прощения за то предательство, которое я совершил... я знаю...
Аднан хотел его прервать, но не успел и замер на полуслове. В приемной он услышал голос Нихал и смех маленького внука. Когда молодая мамочка открыла дверь, малыш влетел в нее, как ураган... по видимому, убегавший от мамы. Заметив в кабинете кроме деда мужчину, стоявшего к нему спиной, он с криком "папа" летел тому прямо под ноги... и Бехлюль, обладая хорошей реакцией, мгновенно обернулся и подхватил малыша у самого пола. По привычке он крепко и надежно обнял мальчика и прижал к груди, как делал это со своим Халилем. Малыш глянув в незнакомые глаза не растерялся, удивив Бехлюля вопросом:
--Ты не папа... ты кто?
А Бехлюль обернувшись, заметил в дверях растерянную Нихал. Она стояла с широко раскрытыми глазами и не верила тому, что видела. Перед ней стоял Бехлюль... Такой же высокий, такой же красивый... Но совсем другой... незнакомый. Он держал на руках ее маленького сына и улыбался ему, как будто знал его всю жизнь.
--Нихал? — удивленно пробормотал Бехлюль, — это... это твой малыш?
Девушка уже немного пришла в себя и уверенно подошла.
--Здравствуй, Бехлюль... Что ты здесь делаешь?
--Здравствуй... Я приехал к вам... к дяде... поговорить...
--И что? Есть о чем? — она позвала сына, — Осман... иди ко мне,милый, иди... а то дяде тяжело...
Бехлюль отдал ей мальчика.
--Красивый у тебя сынок... Осман? И имя красивое... береги его...
--Так что тебя сюда привело?
Бехлюль слышал неприязнь в голосе Нихал... что было вполне ожидаемо... Вот только ее саму он увидеть не ожидал.
"Но так даже лучше — подумал он, — я перед ней тоже виноват...может даже больше, чем перед всеми остальными"
--Совесть... наверное она меня сюда привела.
--А не поздно ты вспомнил о совести?
--Мне незачем было что-то вспоминать... Просто я никогда не забывал всего, что случилось... Я прошу прощения... у всех. У тебя, дядя... у тебя Нихал... Прошу... но не жду прощения... Такое простить нельзя... я знаю... Но... мне оно нужно. Дядя... когда я звонил... ты проклял меня... трижды проклял... Я готов принять их... пусть они упадут на меня... но только на меня...
--Ты говоришь какими-то загадками...
--Нет никаких загадок... у меня тоже есть маленький сын, Нихал... его зовут Халиль... он болен...
Нихал, немного смягчившись, посочувствовала:
--Пусть выздоравливает...
Бехлюль покачал головой.
--Да... пусть... дядя... Нихал... я прошу прощения за всю боль... за всю...
Аднан понимал, что Бехлюль чего-то не договаривает... то ли боится, то ли волнуется... что было для него новым и странным.
--Чем болен твой сын? Тебе наверное, как всегда , нужны деньги?
Бехлюль вздернул подбородок.
--Нет... мне не нужны деньги... они у меня есть... Мне нужны ваши молитвы о здоровье моего ребенка... Меня невозможно простить... Но попросите Аллаха не наказывать моего сына за мои грехи... Пусть ваши проклятия останутся только со мной...
--Бехлюль... с ребенком что-то серьезное?
--Да, Нихал... у него рак крови... Лечение уже началось... но пока ничего... только хуже...
--А сколько твоему малышу.
--Если Всевышний даст ему эти десять дней, то 15 ноября исполнится семь лет.
Нихал на мгновенье задумалась, а потом удивленно спросила:
--Семь лет?... Такой большой?... И все произошло семь лет назад... Значит... Кто его мать? -- Его мать -- Бихтер... Это наш сын...
-- Бихтер? Но... Как такое возможно... Она же сказала тогда... папа... Значит ребёнок был? И госпожа Фирдевс не наврала про ребенка... Это она сама... Она сама всем лгала... Не могу поверить... Бехлюль? Ты знал?
Бехлюль опустил голову и кивнул.
--Я знал... но не хотел его... я испугался новых проблем... а потом подумал, что Бихтер сделала аборт.
Аднан слушал Бехлюля и мрачнел. Самолюбие не давало спокойно дослушать.
--И после всего ты еще просишь прощения... когда вы поженились? Сразу, как только мы уехали?
--Мы не поженились...
--Ну конечно... О чем это я? Зачем вам жениться... вам так удобнее... привычнее.
Бехлюль чувствовал, что в голове закипает гнев... но старался не отвечать на оскорбления.
--Не удобнее... Просто мы не вместе... Нас связывает только ребенок и его болезнь. Бихтер уехала через неделю после того дня. Все эти семь лет она жила в Адане, работала и растила нашего сына. О его существовании я узнал в конце августа этого года... В этот же день я узнал... что мой сын умирает... медленно, каждый день забирает у него частичку жизни... Больше мне нечего рассказывать... простите за беспокойство... Мне пора...
Бехлюль развернулся, чтобы уйти... но в дверях столкнулся с высоким и очень симпатичным брюнетом с красивыми карими глазами. Узнать в этом взрослом парне малыша Бюлента было очень трудно... но возможно...
--Бюлент? — удивился Бехлюль, — ничего себе... я тебя даже не сразу узнал...
Бюлент услышал только последние слова Бехлюля... но слыша его дрожащий голос, понял, что у того что-то случилось. И это что-то не дает ему спокойно жить... Иначе... зачем бы ему нужно было их прощение. Да никто уже и не вспоминал ту давнюю историю. Во всяком случае, Бюлент про себя знал точно. Он подошел к Бехлюлю и обнял его.
--Привет, брат Бехлюль... я скучал... вот дела... думал, что догоню тебя.. .да куда там... ты еще здоровее стал... и такой же красавчик, — потом обратился к отцу, — папа... а что здесь происходит? Почему все такие, как будто приведение увидели? Это же наш Бехлюль...
Но Аднан возразил:
--Это не наш Бехлюль... это наше позорное прошлое... и вряд ли кто-то скучал, как ты говоришь...
Бехлюль еще раз взглянул на Аднана... но промолчал. Он сказал все, что хотел сказать... Остальное уже дело присутствующих. И что бы все не испортить, не оборачиваясь, он пошел к двери. Бехлюль не слышал нервного голоса Нихал о том, что ее папа не прав, не видел недовольного взгляда Аднана и не понял сразу, кто его окликнул. Это за ним по лестнице бежал Бюлент.
" Как в детстве" — подумал он и остановился.
--Бюлент... вернись к отцу... он рассердится.
--Ну и пусть... он все время на меня сердится... потом прощает.
--Прощает... ну конечно... ты же его сын... единственный сын, которого он любит.
--Бехлюль... ты куда сейчас?
--В гостиницу... у меня вечером самолет.
--В Стамбул? Как я скучаю по Стамбулу... скорее бы весна...
--А что будет весной?
--Весной я заканчиваю учебу... вернусь домой...
--Сюда? Чем будешь заниматься? У отца в холдинге будешь работать?
--Еще чего? Нет... я вернусь в Стамбул... Работу найду... я же физик... Куда нибудь пристроюсь... Послушай... а чего это мы на ступеньках разговариваем? Пошли куда нибудь посидим... я угощаю...
--Ну пошли... только угощаю я... помнишь, тогда, когда ели манты... платил ты... Теперь моя очередь.
--Да... помню... эх! сейчас бы те манты.. .вкусные, вкуснее не ел.
--Это точно... и мой Халиль их любит.
--Твой Халиль? Кто такой Халиль?
Бехлюль улыбнулся. Он понял, что Бюлент ничего не слышал. Тогда он достал бумажник и показал ту фотографию, что сделал на телефон и распечатал. Там Бихтер обнимала их сына.
--Вот он... смотри... ну как тебе?
Бюлент рассматривал фотографию и удивленно качал головой.
--Не может быть... Это же Бихтер... Какая же она красивая. Она совсем не изменилась... Хотя нет... не правда. Изменилась... стала еще красивее.. .а это что? Как ты маленький... Бехлюль... этот мальчик так на тебя похож! Это Халиль?... Он твой, да?... Серьёзно?... Это твой сын?... Твой и Бихтер?... С ума сойти... И такой же красивый... А впрочем... не очень похож он на тебя похож... только волосы и глаза... А остальное... скорее больше на Бихтер...Теперь, пока ты мне все не расскажешь... я тебя не отпущу...
--А что рассказывать, Бюлент... даже не знаю, с чего начать...
--Когда не знают с чего начать — то начинают с главного... Вот и ты так попробуй... вот скажи. Ты пропал на целых 7 лет... почему вдруг объявился?
--Ну да... объявился... прощение хотел получить...
--Не понимаю, Бехлюль. Зачем тебе их прощение?
--Не только их... но и твое... разве ты на меня не зол?
--Понимаешь... сначала я конечно сердился... Да и то потому, что мало что понимал... а потом это чувство прошло... А чего сердиться? Отец вон женился на нашей мадемуазель, Нихал вышла замуж, муж у нее отличный парень, ее любит, отца уважает... а потом еще такого славного сына родила... Все у всех хорошо... не парься ты. Все уже и думать о том забыли... Да и твое раскаяние... зачем оно им...
--Не знаю... может им и не зачем... может это нужно лично мне... и моему маленькому сыночку?
--Сыночку? А он то в чем провинился ?
--Наверное в том, что он наш с Бихтер сын... Он очень болен, Бюлент...
В компании время летит незаметно. И в компании двух братьев тоже. Заказывая себе выпивку, они и не заметили, что давно наступил вечер... что самолет Бехлюля давно улетел... да и сами они были давно не трезвые. Бехлюль рассказывал о своей учебе, о жизни в Америке, о том, как начал работать в Синанер групп, о своем любимом маленьком сыне и о его страшной болезни... Бюлент слушал, и у него так же выступали на глазах слезы. Брат не держал зла и прекрасно понимал брата... Потом Бюлент проводил Бехлюля в номер и остался у него. То ли выпитое сыграло с ними свою шутку, то ли и правда расставаться не хотелось. Лишь рано утром, увидев в своем номере Бюлента, спящего на диване, Бехлюль понял, что это был не сон. Бехлюль по интернету заказал себе билет на дневной рейс на Стамбул. Он спешил домой, спешил к своему больному маленькому сыну. Спешил показать ему радугу в ладошке... простой детский фокус, которому научил его младший брат Бюлент... начинающий физик...
