Часть 4
Вот и еще один разговор с памятью. Бывает и так. Но раскисать из-за таких тем Бихтер себе не давала. Поэтому быстро привела себя в порядок и поспешила к госпоже Савджи с необычной просьбой.
--Госпожа Санем, можно мне попросить... дело в том, что у меня сегодня день рождения. Смогут поехать в кондитерскую и купить торт?... Можно в обед вместе попить чай.
--Бихтер, да ты что! Правда? От души тебя поздравляю! Ну конечно же можно. Мы сейчас отправим Саита, он как раз свободен. Очень хорошо придумала!
--А господин Синанер еще спит?
--Нет, он уехал в компанию. Но к обеду они, надеюсь, будут уже здесь. Ох, надо ему позвонить, чтобы не задерживались, а то если попадут на какой нибудь объект - то все! Как в Бермудский треугольник.
--Госпожа Санем... только вы про день рождения не говорите, хорошо? Правда, не нужно.
--Ну как же? Нет, так нельзя.
--Ну пожалуйста, я очень прошу.
--Ну как скажешь... не буду.
--Спасибо..
Бихтер мило улыбнулась и принялась за дела, а госпожа Савджи пошла к водителю Саиту.
До самого обеда Бихтер была занята своим проектом. Были сделаны некоторые уточнения и изменения, а поэтому она хотела переделать их сразу, не откладывая. После просмотра всего объекта и у нее самой родились некоторые новые идеи. Все таки всегда лучше увидеть все своими глазами, а не на схемах и картинках. Все складывалось замечательно, даже как-то слишком гладко. И может поэтому, Бихтер, привыкшая в последнее время к тому, что ей приходится самой бороться за свое "место под солнцем" даже немного не верила в происходящее. Но снова, погрузившись с головой в работу, отвлекалась и забывала свои пессимистические мысли. От всего - и мыслей, и работы ее отвлек телефонный звонок. Это звонил ее сын. На экране высветилась его смеющаяся мордашка, и Бихтер, с горящими глазами схватила телефон, даже не заметив, что в дверях показался Бурак с огромным букетом белых лилий.
"Да, дорогой! Спасибо, милый... Ну что ты, у меня все хорошо... ну конечно скучаю... очень... да, я вылетаю завтра вечером... спасибо родной... я тебя тоже..."
Бихтер выключила телефон и остановилась напротив Бурака. На ее красивом лице отражалось счастье - это мог заметить даже не искушенный в таких делах человек.
--Добрый день, госпожа Бихтер... Важный звонок?
--Добрый день, господин Бурак... да... очень важный!
--Я понял по вашему голосу... вы знаете... Я завидую тому, с кем вы только что говорили.
Бихтер загадочно улыбнулась.
--Поверьте... не нужно завидовать...
--Ну как же? А конкуренция? Если бы вы и мне могли подарить один такой взгляд...
Бихтер удивленно приподняла брови и засмеялась.
--Ну что вы? А разве я сейчас не так на вас смотрю?
--Нет... вы смотрите на меня, как на босса.
--Но вы и есть мой босс... а по поводу конкуренции... простите пожалуйста... но тот, с кем я только что говорила по телефону вне конкуренции... И это не изменится.
--Ну... тогда вы простите меня... кстати... Бихтер, с днем рождения! Пусть все ваши желания сбудутся... пусть ваши красивые глаза всегда горят огнем, который я только что видел... и ничто не сможет его загасить. Будьте счастливы! Ну... и пусть тот, кто вам звонил, ценит вас. Поздравляю от души.
Он подошел, поцеловал Бихтер в щеки, как обычно в таких случаях, слегка прикоснувшись, и отдал цветы.
--Спасибо вам, господин Бурак. Какие прекрасные лилии... мои любимые. Откуда вы узнали.
Бурак пожал плечами и улыбнулся.
--Я рад, что вам понравились, но цветы выбирал не я. Это мой друг... у него "пунктик" на белых лилиях. Так что цветы больше от него. Еще он извиняется, что не смог с вами до сих пор познакомиться... Но у него сегодня какой-то особенный день, и он, чтобы загладить свою вину, приглашает нас на ужин.
--Спасибо, конечно, но я не знаю... на сколько это удобно... я наверное не смогу.
--Госпожа Бихтер... пожалуйста... У вас ведь тоже сегодня день рождения... ну что вам сидеть одной. Он очень просил... а я еще сильнее.
Бурак сделал такое милое и невинное лицо, как это делают дети и не отрывал глаз от улыбающейся Бихтер.
--Ну хорошо. Приглашение принято... Только пусть ужин не будет слишком поздним.
--Хорошо. Столик заказан на 8 вечера. Это не поздно?
--Нет, не поздно. Но предупреждаю, больше ни каких подарков... Я не приму.
Бурак улыбнулся. Он был очень рад, что Бихтер согласилась на ужин... хотя этот ее разговор с тем, с кем нет "конкуренции" немного сбивал его пыл.
Потом госпожа Савджи всех пригласила в корпус, где жили малыши дошкольники. Они вошли в столовую и Бихтер ахнула. Весь зал был украшен разноцветными шарами, цветами, а в руках у ребятни были хлопушки. Они грохнули по сигналу их воспитателя и в воздух взлетели тысячи блестящих кусочков фольги, а малыши громко крикнули "Поздравляем!" Бихтер была поражена и взволнована. Она улыбалась и старалась проглотить тот предательский комок, застывший в горле. Такого дня рождения в малознакомом месте она точно не ожидала. Ее окружили малыши. У каждого в руках был листочек. Это были те простые и неумелые рисунки, какие ей дарил ее Халиль, как только научился держать в руках карандаш. Дети нарисовали цветы, солнышко, море, кораблики, машины, домики. Кто-то нарисовал ее, Бихтер. Было видно, что дети очень старались, и все рисунки были сделаны с любовью.
Но вдруг маленькая девочка с огромными карими глазами и копной непослушных кудряшек подошла ближе и даже приподнялась на цыпочки, чтобы Бихтер услышала ее в этом радостном гуле голосов. Она протянула ей свой листочек и несмело пожелала:
--Госпожа, я дарю вам свою радугу...пусть она у вас будет всегда и исполняет все, что вы хотите. Она правда волшебная!
Бихтер, едва дыша, обняла малышку, поцеловала ее пухлые щечки заглянула в глаза.
--Спасибо, милая. Спасибо тебе за радугу. Мне она очень нужна... без радуги жить плохо. А ты? У тебя осталось немножко радуги?
--Да! Когда мне плохо, я всегда рисую радугу... И вы, если вдруг ее потеряете... Тоже нарисуйте сами. Хорошо?
Бихтер смахнула непрошеные слезы, глубоко вздохнула, поразившись такому простому, но верному детскому совету. А ведь и правда. Если жизнь вдруг потеряла свои краски, не нужно ждать, что кто-то придет и раскрасит ее вновь. Нужно сделать свою радугу своими собственными руками, нужно наполнить жизнь такими же яркими красками, а главное, научится этому радоваться. Тогда и счастье будет таким же ярким... как радуга.
Потом они все вместе задували свечи и резали большой торт. Играла музыка, детвора веселилась во всю. Своим задором они заразили и взрослых, и тем ничего не оставалось, как включиться в их игры и веселье. Одним словом праздник удался. Настроение было отличным. Бихтер, забрав все рисунки, поблагодарила детей и воспитателей за поздравления. В кабинете госпожи Савджи Бихтер забрала свои лилии, необыкновенно красивые, бережно и тщательно отобранные чьими-то заботливыми руками, и наклонилась к ним, чтобы поглубже вдохнуть их потрясающий аромат... как вдруг увидела в глубине букета записку. Это было неожиданно. Небольшой красный листочек, а на нем красивым каллиграфическим почерком одна строчка " Пусть в вашей жизни не будет сожалений ". Рука Бихтер дрогнула. Она подняла глаза на господина Бурака.
--Это вы написали?, — она протянула ему листок.
--Нет, не я. Это наверное в цветочном салоне, они иногда вкладывают подобные карточки в букеты. А вас что-то расстроило, госпожа Бихтер... вы как будто привидение увидели... даже вздрогнули.
--Нет, ничего... не обращайте внимания... просто вспомнилось... ерунда... все нормально, — и Бихтер выдавила самую обаятельную улыбку, какую только смогла.
А потом, пытаясь отогнать от себя мысли, что лезли ей в голову, подумала, что и правда, простое совпадение. В принципе, самое обыкновенное пожелание без адресата, а главное без подписи. Да такую карточку могут всунуть в любой букет. И нечего ей все принимать на свой счет. Вероятно, она просто немного взволнована сегодняшним днем, букетом, поздравлением детей, да и вообще излишним вниманием. Как-то так само собой получилось, что ее немного закрытая ото всех жизнь, стала теперь,как на ладони. Но чего ей волноваться? Она ни от кого не видела неуважения или давления. Значит все хорошо и паниковать и накручивать себя не стоит.
Бихтер попрощалась и пошла к себе в домик. Там, оставшись наедине с собой и со своей памятью, она еще немного поразмышляла, покрутила в руках ту карточку с надписью, вызвавшей непонятную тревогу, поговорила с сыном и его няней и стала собираться на ужин. Не осознавая почему, ей очень хотелось познакомиться с тем загадочным другом господина Бурака, тем "бородой", который умеет хорошо варить кофе и любит белые лилии.
К ресторану они подъехали около восьми часов вечера. И снова какое-то дежавю. Бихтер хорошо помнила тот ресторан. Первый ее день рождения в кругу семьи, мать в полицейском участке, она сама вся на нервах, потом подарки... сначала духи от него... потом подарки от детей Аднана, а вечером этот ресторан... и его печальные глаза за окном, полные сожаления. Снова совпадение? Вполне возможно. Ресторан очень хороший и дорогой, а где еще могут поужинать руководители такой огромной компании? В столовой на набережной? Нет, все логично. Да и откуда им знать, что она уже отмечала здесь свой день рождения.
На входе их встретили и любезно проводили к заказанному столику. " Вот тебе, Бихтер, и все ответы. Господина Бурака здесь знают, а ты глупая снова все приняла на свой счет... да у тебя, милая, паранойя, пора бы успокоиться..." — с такими мыслями Бихтер присела за пустой столик... того, кто их пригласил сюда не было.
--Ну и где же ваш друг, господин Бурак?
--Я и сам удивлен... сейчас ему позвоню... честно говоря, я не всегда пунктуален, и он об этом знает... может подумал, что мы задержимся.
Он взял телефон и набрал нужный номер. Ему ответили сразу.
--Знаешь, брат, мы так не договаривались... мы уже на месте и ждем тебя.
-- " не ждите... начинайте ужинать без меня...прости...так получилось...я не приду...."
--Что значит - не приду?
-- " не шуми... я за городом... у меня есть дела... передавай привет госпоже Бирхан... пока..."
Бурак еще что-то хотел сказать, но звонок прервался.
--Ничего не понимаю... снова какие-то дела. Госпожа Бихтер, приношу вам извинения и за себя, и за нашего друга... у него срочные дела за городом... Врет, конечно, он весной частенько хандрит. Вы не обиделись?
--Нет, какие обиды! Жаль, что не познакомились... а с другой стороны... у нас впереди еще целое лето, правда же?
--Да, правда, — он сделал знак официанту, и тот налил шампанское, — госпожа Бихтер... с днем рождения... за вас и за счастье в ваших прекрасных глазах, которое я сегодня видел.
--Спасибо вам... мне было приятно провести сегодняшний день со всеми вами...
Ужин получился отличным. Бурак много рассказывал о центре, о себе, о своей учебе в Америке. Они танцевали и просто радовались теплой и непринужденной атмосфере. Временами Бихтер оглядывалась, как будто ждала кого-то. А может ее глаза искали в этом знакомом зале тени тех прошлых лет, немые отпечатки всего того, что она прожила... Что они прожили...
На следующий день каких либо особо важных дел не было. Основные вопросы были решены. Каждый знал, чем ему заниматься и что делать эти полтора месяца. Бихтер сделала еще один обход по корпусам, сделала повторные пометки, зашла к ребятне, которые вчера так душевно ее поздравляли, и попрощалась. Ее дела в центре, пока, были закончены. Но у нее было еще одно очень важное дело. Времени до вечера было достаточно и она попросила водителя Саита отвезти ее на кладбище к отцу. Она не была у него семь лет. Ей очень не хватало этих разговоров не вслух. Может поэтому она научилась говорить не с отцом, а со своей памятью? По дороге Бихтер купила цветы. Саит только удивленно спросил.
--Госпожа Бихтер. А вы неплохо знаете Стамбул. Вы здесь когда-то жили?
--Да, господин Саит... я здесь родилась. Жила... а на кладбище я еду к своему отцу.
Больше вопросов не было.
Бихтер поднималась по знакомой дорожке. Ей всегда казалось, что могилу отца она сможет найти и с завязанными глазами. Она всегда шла к нему, когда ей было плохо. А ходила сюда она часто... Значит так часто ей было плохо? Значит не все нормально было в ее жизни, если она так запомнила эту дорожку? Могила уже была в зоне видимости, оставалось какие нибудь пара-тройка метров... и Бихтер застыла в шоке. Могила ее отца была аккуратна убрана чьими-то заботливыми руками. Но в Стамбуле у них никого не было. Кто следит за могилой? Кто высаживает эти незатейливые цветы? Снова масса вопросов. Но Бихтер и здесь поспешила себя успокоить. Когда родственники не могут по каким-то причинам заботится о могилах близких, то нанимают людей, платят им какие-то деньги, и могилы убираются. Такое практикуется достаточно часто. Кто знает, может мать наняла таких людей. Но себя Бихтер поругала за то, что сама не догадалась такое сделать. Она мысленно поблагодарила тех, кто соблюдал это место в чистоте и порядке и присела на краешек, как всегда. Ей было, что сказать, чем поделиться с отцом. Слова сплошным потоком неслись в ее голове, а слезы градом скатывались по щекам. В душе Бихтер наступило спасительное облегчение... Только теперь она осознала, как же ей не хватало таких разговоров, не хватало того, кто сможет выслушать молча — все поняв и ни в чем не обвинив. Потом, немного успокоившись, она растерла в своих холодных ладонях заветный комочек земли и прочитала молитву. На душе было легче... она знала, что отец ее слышит.
Уже вечерело и нужно было спешить. Бихтер попрощалась и улыбнулась.
--Скоро я познакомлю тебя с твоим внуком, папа. Мы обязательно приедем.
Сеит терпеливо ждал Бихтер, совсем не удивляясь ее задержке. Вот только ему не очень понравились ее заплаканные глаза.
--А плакать вам не идет, госпожа Бихтер. Вам к лицу улыбка.
--Наверное... просто я скучала... Очень скучала.
--Оно и понятно. Теперь домой?
--Да, пожалуйста, поехали, скоро в аэропорт.
В аэропорт ее отвозил не Саит, а Бурак. Бихтер, конечно же, не была удивлена таким решением. Она видела, что этот молодой человек каждый раз старается проявить к ней внимания немного больше, чем просто к сотруднику своей компании. Она подозревала, что ей еще придется с ним объясниться, не задев его чувств, потому что парень был воспитан и не проявлял никакого неуважения или наглости. Но это будет потом, через время, когда начнется основная работа. А сейчас она ждала свой рейс. Этот самолет унесет ее домой, к ее маленькому сыну, к единственному человеку на земле, который ее ждет, который ее любит всем своим маленьким сердцем, который ей доверяет и которому доверяет она, без оглядки назад, без боязни быть преданной. Она улетает из Стамбула, города ее детства, без обиды, без сожаления... подумав, какое все таки хорошее пожелание она получила в свой день рождения на маленькой красной карточке, которую бережно спрятала в своем блокноте.
И вот пассажиров пригласили на посадку. Она весело помахала Бураку, даже не заметив где-то в глубине огромного зала еще одну пару, провожавших ее глаз. Она не видела, как человек, приехавший сюда раньше их, поднялся наверх, чтобы не быть замеченным. Она не видела его еще раньше, когда в ресторане поднимали тост в день ее рождения. Она не видела никого, когда в первый день ее приезда эти же глаза провожали ее вечером в маленький домик. Она не слышала, как стучит его сердце, как хрустят пальцы в сжимающихся кулаках. Она просто чувствовала, что не одна... но не понимала этого до конца.
Продолжение следует...