Часть 17
В назначенное время Бехлюль, Бихтер и их сын вошли в кабинет доктора Али Турана. Бехлюль навел кое-какие справки о нем. Все отзывы превосходные, опыт работы огромный. Но самое главное, что вселяло надежду — у него был самый низкий процент смертности среди его маленьких пациентов. Бехлюль видел, как сильно переживает Бихтер. Она была настолько бледная, что ему казалось, еще немного и она упадет в обморок. Он взял ее холодную руку в свою и поднес к губам. Подышал легонько, улыбнулся одними глазами и прошептал.
--Держись, Бихтер. Не пугай нашего сына. Он уже и так косится на тебя. Все будет хорошо...
--Ты уверен, Бехлюль?
Ну о какой уверенности можно было говорить, если у него самого во всем теле была эта предательская дрожь... Но чтобы успокоить Бихтер, он готов был солгать.
--Уверен... и ты будь уверенна, хорошо?... Ты — мама! А дети связаны с мамой сердцами. И Халиль не будет бояться, увидев твою уверенность... договорились?
--Хорошо... я постараюсь... О, Аллах, помоги нам...
Они познакомились с доктором. Халиль, во всем подражая Бехлюлю, тоже деловито протянул доктору свою маленькую ладошку. Доктор Али усмехнулся.
--Ну что, Халиль, будем дружить?
--Будем дружить... если вы не будете мне делать больные уколы...
--Нет, я не буду делать тебе больно... я буду тебя лечить, чтобы ты был здоров... а ты будешь меня слушаться... согласен?
--Согласен, — грустно пробормотал мальчик, — а я что? все время буду в больнице?
--Нет, не все время, только когда нужно... Ты будешь здесь не один, а с мамой или с папой. Да и детки у нас здесь есть.
Халиль грустно посмотрел на Бехлюля и ответил доктору:
--Я буду с мамой... а это брат Бехлюль...
--Ах, вот оно что! Ну хорошо... с мамой, так с мамой.
Но в их разговор включился Бехлюль.
--Я тоже с тобой здесь буду... Ну как я тебя оставлю, мой ты дорогой, маме иногда нужно будет отдыхать... правильно, доктор?... Ну вот, тогда я ее подменю... не переживай... я всегда буду рядом.
Потом доктор больше разговаривал с Бихтер. Он расспрашивал ее как рос Халиль, чем болел, как протекали болезни, когда стали появляться первые признаки недомогания, связанные с этим диагнозом. Он что-то записывал в новой карточке Халиля. А после разговора отправил всех сдать кровь на анализ. Бехлюль задержался в кабинете, попросив Бихтер его подождать.
--Доктор Али... у нас немного щекотливое положение. Дело в том, что я родной отец Халиля... просто так получилось, что мы не жили вместе... ребенок пока не знает... мы скажем ему, конечно, но нужно выбрать подходящее время.
Доктор вскинул на него удивленный взгляд.
--Время, говорите? А вы уверенны, что оно есть у вашего сына? Я не хочу вас пугать напрасно, да и без полного обследования ребенка я не могу ничего сказать... но вы должны понимать, в какое отделение вы попали... Бывает, что времени совсем нет... А бывает, что мои маленькие пациенты, к кому это самое время более милосердно, выздоравливают... Чего я и желаю вашему сыну... Странно... а я еще подумал, что ошибся, когда назвал вас его отцом... Вы же так похожи... Господин Хазнедар... послушайтесь моего совета... Не тяните с признанием... Неужели вы не видите, как мальчик на вас смотрит? Вы его идеал... он вас так любит... просто скажите ему... Я уверен, что для этого не нужно ждать чего-то особенного... А вот результат может стать неожиданным. При всей привязанности к мамам, мальчикам всегда хочется, чтобы рядом был папа — вот такой сильный и уверенный... Кто знает... может это и ему поможет в его нелегкой борьбе с такой болезнью. Подумайте об этом. Будьте здоровы... После процедур зайдете ко мне.
Вот и начались первые больничные дни. Халилю было назначено полное обследование, снова анализы, УЗИ, и еще масса самых разных мероприятий. Глянув на весь список, Бехлюль только тяжело вздохнул. Но все это было необходимо. Впереди еще были и более болезненные и неприятные процедуры, и Бехлюль чуть ли не задыхался, когда думал о том, как выдержит их его маленький сын. Но отступать было нельзя. Отступить — значит смерть. А об этом вообще не хотелось думать.
Бихтер и Халиль уже сегодня оставались в клинике. Они выбрали палату. Но нужных вещей они с собой не брали... надеялись, что не сегодня...
--Бехлюль, наверное тебе нужно поехать к нам домой и взять для нас с Халилем вещи... я сейчас напишу список... ты найдешь все, что нужно... ну надеюсь, что найдешь...
--Бихтер. Давай лучше так. Вот тебе ключи от машины. Я останусь с Халилем, а ты сама поедешь домой и возьмешь все, что нужно... мы подождем... правда, мой хороший?
--Конечно, мама! Ура! Я буду с братом Бехлюлем! Мама, только обещай ехать осторожно ... чтобы ничего не случилось с джипом.
--Не переживай, сынок, твоя мама опытный водитель... она справится, — и Бехлюль незаметно подмигнул Бихтер, — не гони, ладно?
--Я вас умоляю... это же джип... разве на нем разгонишься?
--А тебе что "Ferrari" нужен? Тоже мне.. гонщик!
--А ты купи мне нормальную машину... вот и посмотришь...
--Да легко! Конечно куплю...
--Я пошутила, Бехлюль... честно... а то что-то мне вспомнился поход в торговый центр... а знаешь... я ведь и правда не знаю твоих возможностей, Бехлюль?
--Ты про деньги? — он засмеялся, — скажу честно, что до господина Оздера мне далеко... Ну и как у моего друга Бурака — тоже нет... Но я не бедный, Бихтер. Куда мне было тратить мои деньги? Я жил один. А еще я научился, чтобы деньги не просто лежали, а работали... Вот так кое-что и набралось... Так что не переживай... деньги у нас есть.
--Что? Много? — спросил Халиль, который молча слушал разговор взрослых.
--Да, малыш, много...
--Круто! И на планшет хватит?
--Халиль, — одернула его Бихтер, — мы уже разговаривали с тобой на эту тему.
--Мама... я просто спросил... я же не выпрашиваю подарки...
--Этого еще не хватало...
Но все равно, Бихтер видела этот восторг сына и даже радовалась... Она теперь отчетливо понимала, что Халиль привязан к Бехлюлю какими-то своими, одному ему понятными связями и разорвать их нельзя... Да и не зачем это делать.
Прошло две недели сентября. Начался учебный год. В центре был большой праздник для детей, связанный с этим днем и открытием новых корпусов для них и новой школы, оснащенной по последнему слову 21 века. Дети приготовили для тех, кто подарил им всю эту радость концерт. Они радовались от души. Все было весело... Только Бихтер не смогла быть на этом празднике. И для Халиля не начался этот учебный год, как для всех первоклашек. Они встретили эти дни в больнице.
Когда были получены последние анализы и тесты, доктор Али пригласил Бехлюля и Бихтер в кабинет и озвучил уже точный диагноз. Оба понимали, что надежда на ошибку ничтожна... Но они ее все равно лелеяли в своих родительских сердцах. И вот теперь со словами доктора она улетучилась, как испаряется капелька влаги на раскаленном камне. А значит — впереди долгие дни борьбы с этим страшным недугом. Они сдаваться не собирались. Сама мысль, что могут потерять своего маленького сына сводила с ума.
Но вместе с заключительным вердиктом они и сами изменились. Все реже разговаривали, если только по поводу сына. Бихтер вообще закрылась в себе, стала задумчива и рассеяна. Бехлюль старался ей помогать, как мог. Он постоянно настаивал, чтобы она больше отдыхала, и с удовольствием оставался с Халилем в больнице. Спустя неделю был завершен первый этап приготовления маленького пациента к началу лечения. Первым серьезным назначением была химиотерапия. На удивление родителей, их сын ее стойко перенес. Конечно, были проблемы уже после приема препаратов... но и здесь Халиль старался сам подбодрить свою маму, которая постоянно плакала. А Бехлюль, кусая губы, улыбался сквозь слезы и целовал маленькую ладошку своего сына. Всякий раз, когда он оставался с ним, они долго беседовали на всякие мальчишеские темы. И даже когда Халиль спал, Бехлюль опускался на корточки возле кровати, чтобы лучше видеть лицо своего ребенка, гладил его волосы и целовал ладошку, оставляя в ней все свои отцовские молитвы, свое дыхание и, как ему казалось, частичку своей жизни. Он шептал ласковые слова своему малышу, зная что тот спит и не слышит его. Бехлюль неслышно плакал, не вытирая слез, просил прощения у Бога и у сына за то, что не стал ему отцом так, как должен был стать, и приподнимаясь, целовал бледный лобик и похудевшие щечки.
Доктор Али никогда не обнадеживал ложью близких своих пациентов, но всегда убеждал, что вера в успех тоже очень важна. И Бехлюль верил, верил, как никогда в своей жизни. Вот теперь он понял, что такое настоящий страх, чего нужно бояться, что нужно беречь.
Как и предупреждал доктор, первый курс не принес ожидаемых результатов. Контрольные тесты были положительными... а значит болезнь делает свое жестокое дело — медленно забирает жизнь малыша. Были назначены новые препараты, которые уже стали для Халиля, как дополнение к приему пищи, а вернее даже важнее самой пищи.
В конце сентября их отпустили домой. Стал вопрос — куда вернется Бихтер с Халилем. Бехлюль настаивал, чтобы они переехали в его просторную городскую квартиру. Но Бихтер не хотела и слушать. Она сказала, что созванивалась с Бураком по поводу того домика, где они жили летом с Халилем, и он радушно разрешил там остаться столько, сколько потребуется. Все доводы Бехлюля разбились об упрямство Бихтер. Они вернулись в центр.
Первой к ним пришла госпожа Санем. Она, как и все в центре очень переживала за этого славного мальчика. И когда Бурак подтвердил свои предположения о том, что отец Халиля — Бехлюль, женщина расстроилась еще больше. Ей нравился этот молодой мужчина, нравилась и Бихтер... Она не могла понять, почему они при всей видимой привязанности к друг другу не могут жить вместе, как семья. Когда Халиль заснул, а делал он это теперь очень часто, госпожа Санем решила поговорить с Бихтер.
--Давай, милая, выпьем с тобой по чашечке кофе... я сварю сама... ты сиди, отдыхай...
Она засуетилась на кухне , и вскоре по комнате распространился вкусный и приятный аромат.
--Ну вот и готово... м-м-м-ммм, горячо, но очень вкусно... все, как учил меня Бехлюль... попробуй...
Бихтер пригубила горячий напиток.
--Да... удивительно... точно, как варит он... а я так и не научилась его варить...
--А почему? Что, наш Бехлюль решил сохранить в тайне его секрет?
--Не знаю... в Риве он сам его варил...
--Ну ничего, научишься. Он обязательно тебя научит. Я знаю... ему будет приятно пить кофе, приготовленный тобой... и желательно по утрам...
--По каким утрам? Госпожа Санем, ну что вы такое говорите?
--Я, моя дорогая, говорю то, что вижу... а вижу я то, что вы любите ... очень любите друг друга. Но есть какая-то причина... она не дает вам быть вместе... и вот мне кажется, что нужно эту причину удалить из вашей жизни... просто выбросить... Бихтер... вам нужно вместе поднимать сына... Посмотри как мальчик привязан к нему... а Бехлюль... он же в нем души не чает... Сегодня пошли к детям на прогулку... так он его с рук не спускал... Посадил на плечи и катал... говорит, что Халиль устает и не может долго на ногах... Бедный мой ангелочек. Разве он плохой отец, Бихтер? Он сильный... и у него две руки... Он на вторую и тебя посадил бы... так и нес всю жизнь...только бы ты согласилась...
--Не знаю, госпожа Санем... не могу я сейчас ни о чем думать, кроме болезни сына... не могу... А быть вместе только из-за ребенка — это не честно. У меня каждое мое утро начинается с мыслей о том, что же это за зараза такая, пожирающая моего сына... я ужасно злюсь, становлюсь раздраженной, даже паникую... случалось и Бехлюль попадал под горячую руку... Я потом извинялась за грубость... а он все время молчит... даже не обвиняет, не возражает... ну если только по делу. О нас он вообще больше не говорит, словно еще какой то месяц назад и не хотел, чтобы мы вспомнили нашу любовь и были вместе. Только смотрит печально... а еще он часто плачет возле спящего Халиля... я понимаю... ему тоже тяжело... даже иногда думаю, что тяжелее, чем мне... он узнал о нем всего полтора месяца назад... это наверное страшно — в один день узнать, что у тебя есть сын, который смертельно болен... и неизвестно... что еще преподнесет судьба...
--Ну вот, Бихтер,... вот тебе еще одна причина к тому, чтобы быть вместе... нельзя вам быть отдельно... нельзя... только вместе вы победите эту напасть. Как семья. Подумай об этом, моя хорошая... подумай.
Однажды, в начале октября, Халиль вдруг сказал, что очень хочет поехать на кладбище к дедушке. Бихтер была удивлена таким необычным желанием... но вдруг и сама подумала, что она давно не была у отца, не говорила с ним, не рассказывала, какое горе на нее свалилось. Она сразу позвонила Бехлюлю и попросила срочно приехать. Через полчаса Бехлюль был в центре. Он так же несколько удивился этой просьбе, но расспрашивать не стал. Он готов был выполнять любые желания сына. По дороге они, как обычно, купили два букета цветов. Свой Халиль нес сам.
Когда они приблизились к могиле отца, Бихтер посмотрела вперед и увидела двух пожилых людей — мужчину и женщину, где-то в районе могилы жены Аднана. Она долго всматривалась, а потом, узнав их, решила уточнить.
--Бехлюль, посмотри туда... вперед... это Сулейман и Шеисте? Я не ошибаюсь? Это точно они?
Бехлюль увидел знакомую фигуру Сулеймана, улыбнулся.
--Да, это они. Ты не ошиблась, Бихтер. Они, видимо, пришли на могилу Инжи... почему сегодня?... стоп... какое сегодня число?
--Первое октября...
--Ну конечно... сегодня же день рождения Нихал... ее ведь нет в Стамбуле... наверное по ее просьбе принесли цветы.
--Мама, кто эти люди? Вы их знаете? Брат Бехлюль, кто это?
--Пошли со мной, мой дорогой, я познакомлю тебя с одним очень хорошим человеком и его женой... Пойдем, Бихтер... нужно поздороваться... или ты боишься?
--Нет... не боюсь... Я даже рада их видеть... В это невозможно поверить... но я и правда рада... Они всегда были так добры ко мне... они ведь тоже часть моей жизни...
Они взяли Халиля за руки и пошли вверх по дорожке.
Старый Сулейман стоял спиной и не видел, кто к ним приближается. А вот Шеисте уже некоторое время стояла с вытянутым лицом и делала какие-то знаки своему мужу.
Сулейман не успел обернуться, как услышал за спиной знакомый голос.
--Добрый день, "молодежь"! Вышли прогуляться?
Он приобнял за плечи старого мужчину и подошел к Шеисте.
--Здравствуйте, тетя Шеисте... не узнали нас?
--Здравствуйте, господин Бехлюль... тебя узнала... как же... а кто же ... ОХ!... не может быть...
Бихтер с улыбкой подошла к женщине и протянула руку.
--Может, тетя Шеисте... может... это я, Бихтер...
--Госпожа Бихтер... здравствуйте...
--Ну какая я госпожа... я просто Бихтер... это Бехлюль у нас большой босс... — она также поздоровалась с Сулейманом, — здравствуйте, дядюшка Сулейман... а вы не меняетесь... Не верится... но я скучала... правда... за всеми скучала... Увидела вас... как же давно мы не виделись...
Бехлюль видел, что эти двое не просто удивлены... Они попросту были шокированы... и появлением Бихтер, а еще больше ее нескрываемой нежностью и искренностью... но самым главным шоком для них стал мальчик... Бехлюль не стал их томить и тронул Бихтер за руку, давая понять, чтобы она сама сказала, кто этот ребенок.
--А еще я хочу познакомить вас с н... с сыночком. Это Халиль.
Бихтер улыбалась, не скрывая своих эмоций. Она также заметила немой вопрос в глазах пожилых людей и подвела ребенка поближе. Мальчик протянул свою худенькую ладошку взрослому мужчине.
--Здравствуйте... я Халиль... мы с мамой и братом Бехлюлем пришли навестить моего дедушку... — он обернулся и показал вниз рукой, — там его могила...
Сулейман перевел взгляд на Бехлюля. Он доверял своим глазам и памяти, и в этом малыше увидел того маленького Бехлюля, который примерно в таком же возрасте переступил порог дядиного особняка.
Бихтер поняла, что им хочется поговорить и предложила Халилю спуститься вниз.
--Мы пойдем... побудем там... у папы... мы не прощаемся...
Когда они отошли, Сулейман задал прямой вопрос:
--Это же твой сын, Бехлюль?... Я и так вижу, что твой... а почему он назвал тебя братом?
--Он ничего еще не знает... вот... не сказали... все выбираем подходящее время...
--А Бихтер... ты же говорил, что не знаешь, где она?
--А я и не знал... Она жила все это время в Адане... Мы встретились в июне в том центре, где я работаю... она приехала туда с сыном...
В разговор включилась Шеисте.
--Так значит она сохранила ребенка... Не смогла убить... какая смелая... Молодец девочка...
--Странно... я думал, что вы ее... ну и меня... осуждаете...
--Конечно осуждаем... а как иначе? Что творилось? А как все закончилось? Бехлюль... а если бы она выстрелила в себя?
--Пожалуйста... не напоминайте... я и так не могу забыть тот день...
--Подожди, Бехлюль, — почему ты не уехал с Бихтер потом, если знал, что она ждет ребенка?
--А я не знал, что ребенок есть... я знал, что он был... думал, что был аборт... идиот... О том, что Халиль мой сын я узнал в конце августа. Скоро, 15 ноября, ему будет семь лет...
--Красивый мальчик... на тебя похож, — сказала Шеисте, — только худенький... и бледный очень...
Бехлюль глубоко вздохнул, набрал побольше воздуха и сказал:
--Он теперь все время бледный, тетя Шеисте... Мой сын тяжело болен... У него рак крови... и как долго он будет с нами — один Аллах ведает...
Женщина ойкнула и прикрыла рот рукой.
--Как же так, Бехлюль? Это правда? Бедный малыш, маленький ангелочек, вы точно знаете.
--Точно... он уже лежал в больнице, начали лечение... Вот правда, толку никакого. Скорее всего нужна пересадка костного мозга... Мы сдали свои образцы с Бихтер... ждем результаты... кто подойдет, как донор...
Сулейман похлопал его по плечу.
--Держись, сынок, не раскисай... Ты очень изменился... повзрослел, стал сильнее. Ты стал мужчиной... Вон, у тебя даже есть сын... вот ради него ты и должен теперь жить.
Бехлюль покивал головой, а потом неожиданно спросил.
--Дядя Сулейман... а господин Аднан... он так же живет в Берлине?
--Да... все так же...
--Вы знаете его адрес? Он вам часто звонит? Как они там?
--Нет, звонит не очень часто... скорее регулярно... пару раз в месяц... У них вроде все нормально... а ты ничего не знаешь о них?
--Пробовал пару раз поговорить... но... оба раза... только несколько слов... "будь ты проклят"... больше ничего. А я всего лишь хотел попросить прощения... хотя... разве такое прощают? Но сейчас... А вдруг это его проклятие мне... а страдает мой сын?
--Ну что ты? Бехлюль! Разве господин Аднан такой? Он же добрый, сердечный человек... Он бы так не смог... а разве он знает, что у тебя есть ребенок?
--Не думаю, что знает... если я и сам то недавно узнал. Не берите в голову... это я так... Просто подумалось... я уже и не знаю, что мне сделать, чтобы Халиль поправился... Так тяжело... и Бихтер переживает... Словно каменная стала... мне кажется, что она меня винит во всех своих бедах... Но она ничего не говорит... только молчит.
--А вы поженились с Бихтер?
--Нет... не поженились...
--Но почему? У вас же ребенок... Да и любовь такая... разве все прошло? Если из-за нее у стольких людей весь мир перевернулся... Значит она сильная была. Неужели все прошло?
--Не знаю, дядюшка Сулейман, у меня не прошло... вот только Бихтер... Говорит, что мне нет места в ее жизни... говорит, а сама чуть не плачет... думает не заметно. Все сложно... Хорошо, что хоть у кого-то жизнь наладилась.
--Ты про дядю? Наверное наладилась... Он же женился на госпоже Дениз.
--На мадемуазель? Ну наконец-то! Она же его всегда любила... как он этого не видел?
--Да вот так бывает, что не замечаем того, что происходит под носом... и Нихал вышла замуж... даже родила мальчика...Когда разговаривает с нами... кажется, что счастлива... муж работает в холдинге господина Аднана. А Бюлент учится в Лондоне... говорят, что приезжает к ним очень редко... в Берлине ему не нравится... хочет вернуться в Стамбул... как только закончит обучение...Нихал говорила, что очень красивый стал... да он и маленький был, как куколка, очень миленький... Вот как и твой сынок... такой же красавчик... каким и ты был малышом.
--Вот это новости... я даже не предполагал... С ума сойти... дядя Аднан стал дедом! Рад, наверное, и очень любит внука... Что сказать... пусть будут счастливы... если удалось все забыть... скажите, дядя Сулейман... а там в доме... не осталось старых фотографий... я помню в альбомах были... даже мои, где я маленький.
--Все альбомы на месте...куда им деться? Хочешь взять?
--Ну да, если они там есть... у меня же ничего нет из прошлого... ни фотографий родителей, ни моих... как будто моя жизнь началась в июне 2010 года... после того выстрела...
--Я приготовлю... а ты приходи и заберешь.
--Хорошо... мы с вами созвонимся... ну я пойду наверное... Халиль, наверное, устал уже... Он не может быть долго на ногах... устает быстро, — потом нашел глазами Бихтер и позвал к ним.
Бихтер подошла, обняла Шеисте, и так тихо-тихо попросила:
--Тетушка Шеисте... простите меня, если я чем-то обидела вас... ну тогда... раньше... Простите... и помолитесь за нашего сына... вы добрые люди... а добрых Аллах слышит раньше...
Шеисте вытирала слезы, не смея верить, что слышит такие слова от своей бывшей госпожи. Но глядя в плачущие глаза, полные горя и отчаяния, не сомневалась в искренности.
--Ну что ты, милая моя, Бихтер... не плачь... не надо... вот посмотришь... ваш сынок поправится... обязательно поправится.. .вы только не теряйте друг дружку больше... а я помолюсь... и за вас, и за маленького Халиля...
--Спасибо вам...
Бихтер подошла к Сулейману, обняла его и попрощавшись, поспешила к сыну. Бехлюль крепко пожал руку пожилому мужчине, обнял Шеисте, которая все еще вытирала слезы, и вернулся к Бихтер и своему маленькому Халилю.