Часть 12
Бехлюль уже десять дней лежал в больнице. Прогулки под дождем не прошли даром. Надежды, что это просто простуда развеял доктор при первом же осмотре, а рентген подтвердил — воспаление легких. Он еще сопротивлялся, не хотел ложиться в больницу. Но убедила его Бихтер. Она клятвенно пообещала регулярно приходить и проведывать его. Слово она держала. Часто она приезжала то с Бураком, то с госпожой Санем, то с кем нибудь из центра. Но Бехлюль всегда ждал, когда она приходила к нему одна. Всякий раз она приносила ему какие нибудь вкусности, ведь вкусы его знала на зубок. Особенно радовался Бехлюль горячим подаркам из того кафе. Манты! Он тоже их очень любил. Однажды он спросил.
--Бихтер. А почему ты не берешь с собой Халиля? Он не скучает? А я за ним соскучился, и, кстати, я ведь должен ему кое-что отдать. Приезжайте завтра вместе, хорошо? Иначе я сам сбегу отсюда... не могу больше лежать, как бревно.
--Хорошо, мы приедем вместе... Послушай, Бехлюль... ты почему плохо ешь? Похудел вон как. Или ты ешь только когда я с тобой здесь?
Бехлюль засмеялся.
--Да разве это похудел? Ты не видела меня после года моей американской жизни. Вот тогда я похудел. Был стройный, как модель с подиума. Весь гардероб пришлось срочно менять... и это при моих доходах, — он снова засмеялся, — да я вообще легко худею и легко поправляюсь... делов-то. А ем я и правда, когда ты рядом... с твоих рук вкуснее...
Он задумался, как-то по особенному разглядывая Бихтер.
--А знаешь, милая, может возьмешь надо мной опеку? Вот я прям чувствую, что мне нужна крепкая женская рука.
Бихтер засмеялась.
--Дурачок... крепкая рука — это говорят про мужчин, а у женщин нежная рука.
--Ага... как раз... это ты мне будешь рассказывать про свою "нежную руку", — и он шутливо потрогал щеку, вспоминая их последнюю "беседу" на повышенных тонах.
А Бихтер вспомнила, что о том случае они больше не говорили, а ведь она обещала Халилю попросить прощения у Бехлюля. Она присела поближе к нему на диванчик и взяла его руку в свои ладони.
--Бехлюль... я про тот случай... я не сдержалась... прости меня... и знаешь... забудь все слова, что я тебе тогда наговорила... их не было... я даже и не думала так про тебя... прости... я глупая истеричка... и то что ударила тебя...
Она повернула его голову и нежно несколько раз поцеловала в щеку... куда когда то он получил те две увесистые пощечины. Бехлюль даже несколько растерялся. Он же просто шутил, а Бихтер вдруг вспомнила... извиняется... что же с ней такое? Все вроде, как прежде... но присмотришься — и вот она совершенно другая, новая... и еще более желанная.
--Ну что ты, Бихтер. Да я и думать забыл уже... перестань... да ерунда все это... это я придурок... довел тебя... ну конечно ты переживала за своего ребенка... ну а как же иначе... ты же мама... хорошая мама... ну все..., — он приобнял Бихтер за плечи, окунулся лицом в ее волосы.
--Бихтер... ты меня с ума сведешь... ты так пахнешь! Никогда не надышусь твоим ароматом. Так что на счет опеки? Возьмешься? Или слабо?
--Ага! То у меня один ребенок, а это будет два! И оба упрямые, как бараны... два сапога пара... — Бихтер вдруг примолкла... она снова их, сама того не желая, объединила, — ну уж нет, Бехлюль. Заботься о себе сам... Ну я буду немного помогать... присматривать...
--Спасибо и на том... Не прогоняешь и ладно.
--Да... тебя прогонишь. Поправляйся скорее... работы в центре полно... устроил себе отдых, да еще капризничает.
--Приходи завтра с Халилем... я вас буду ждать.
Бихтер обещание сдержала и приехала с сыном. От радости их встречи вся палата ходила ходуном. Они вышли в сквер, что во внутреннем дворе больницы, и там уже отрывались, как хотели. Бехлюль отдал мальчику его фишку. Малыш от счастья и возбуждения просто не мог успокоится. Он со словами "брат Бехлюль, ты лучший!" запрыгнул к нему на руки и Бехлюль, ловко его подхватив, закружил, а потом подкинул высоко над головой. Веселый детский смех и искры радости в ярких глазах сына — это то, что видела Бихтер, снова задумавшись в правильности своих действий. А что будет, если это все неожиданно прекратится, так же , как и началось... Что будет, если никакой дружбы нет, а это просто слова. Она вспомнила, как Бюлент был привязан к Бехлюлю. Ведь старший брат был, по сути, его идеалом. И куда делась их братская дружба после известных событий? Все прошло... Но все равно и потом, она, как и обещала, приходила к Бехлюлю с сыном.
В один из дней Бехлюль прождал ее целый день. Бихтер не пришла. Не было и Бурака. Уже вечером он набрал ее номер, но телефон был отключен. Тогда он решил узнать у друга, в чем причина, подумав, что ему что нибудь известно. Его ответ ошарашил.
--Бехлюль... ты только не переживай. Бихтер уже дома с Халилем... ему сегодня снова стало плохо... он потерял сознание прямо на игровой площадке... вызвали скорую. Их отвезли в больницу. Там взяли анализы и отпустили их домой.
--Как мальчик, Бурак? Как он себя чувствует? А Бихтер? О, Аллах! Представляю, как она переживает.
--Да он вроде ничего. Только бледненький. Может отдохнет и все пройдет. Наверное опять от жары. Лето в этом году просто сумасшедшее какое-то. Печет-то как!... Хотя некоторые умудрились подхватить воспаление легких...
--Да ладно обо мне... что мне будет... я уже здоров... я сейчас приеду в центр.
--Бехлюль. Не выдумывай! Что ты ночью здесь будешь делать?
--Бурак, дружище, я же переживаю... Как она сама со всем справится? А вдруг ночью что-то случится? И вообще... нечего мне уже здесь делать. Если понадобится, я и так сюда приеду... ну там сдать анализы, сделать снимок... ну не знаю...
--Бехлюль... они отдыхают. Я был у них. Халиль веселый... все, как обычно... да и спят уже наверное... Давай я завтра приеду заберу тебя из больницы... поедешь домой, а потом уже в центр. Кстати, твой джип на стоянке возле твоего дома.
--Спасибо, дружище... спокойной ночи... тогда до завтра.
Бехлюль отключил телефон, но заснуть не смог до самого утра. Все его мысли были о Бихтер и ее маленьком сыне. Где-то внутри непонятное чувство тревоги острыми иглами кололи его сердце. Он так хотел быть рядом с Бихтер, чтобы она доверилась ему, поняла, что он всегда будет рядом, что он поможет, что он безумно их любит... да... Бехлюль понял, что сам не ошибся... он действительно подумал "ИХ"... мать и сын — это неделимое, их нельзя рассматривать по отдельности. Они одно целое. Как же ему хотелось считать и себя одним целым с ними.
Уже вы обед следующего дня Бехлюль с лилиями и вертолетом на пульте управления спешил к своим любимым людям. Он пробежал бегом по всей территории центра в поисках Бихтер. Нашел ее в одном из корпусов. Она сидела к нему спиной и что-то чертила в своем планшете. Бихтер так увлеклась своим занятием, что даже не заметила, как к ней подошел Бехлюль.
--Привет, Бихтер... как ты?
Девушка оглянулась и слегка улыбнулась.
--Ты почему не в больнице?
--Я выписался... Как ты? Как Халиль?
Бихтер вздохнула.
--Халиль... как будто ничего, снова такой же живой и веселый... но мне кажется, что он бледнее, чем был... или я себя уже накручиваю... я не знаю... я всю ночь не спала...
--Я тоже... о вас думал... хотел еще вчера уйти, но Бурак сказал, что вы спите...
--Он тебе звонил?
--Нет... я сам... тебе не дозвонился... позвонил ему... Бихтер... что с ребенком? Что говорят врачи? Это же не первый раз он упал в обморок... может что-то не так? Нужно провести обследование... сдать нужные анализы... или что там нужно еще...
--Бехлюль! — громко воскликнула Бихтер и вскочила, — прекрати меня пугать. Я и так всю ночь об этом думала... мысли, как бред сумасшедшего в голове... И такое тяжелое чувство, то ли тревоги, то ли беды какой-то... о, Аллах! Сбереги нас от худшего...
Она закрыла глаза руками и ее плечи задрожали. Оно и понятно, нервы то не железные. Столько всего случилось в ее жизни. Бехлюль нежно приобнял ее за плечи и ласково гладил по голове.
--Ч-ш-ш-ш... тише, милая, не плачь... ну что ты? Это просто нервы... ты переволновалась... столько всего произошло за такое короткое время... может ты устала? Бихтер? Смотри... здесь все идет нормально... работа движется с опережением графика. Люди трудятся хорошо и на совесть... есть шанс устроить небольшие каникулы... давай заберем Халиля и поедем в Риву... там воздух, море... ребенку там будет хорошо... слышишь?
Бихтер затихла и заглянула в его глаза, такие же голубые, как и у ее сына... и немного влажные...
--Ну какие каникулы, Бехлюль? Что ты выдумываешь? Я вообще хочу домой... я хочу моего прежнего спокойствия... тогда все станет на свои места...
--Нет, Бихтер... не станет... ты только себя так успокаиваешь. И ты и я понимаем, что как раньше уже не будет. Я же чувствовал, когда ты меня целовала... ты любишь меня... ты хочешь быть со мной... зачем ты себя держишь в каких-то своих выдуманных правилах?
--Ты не понимаешь, Бехлюль! Это не выдуманные правила. Эти правила мне продиктовала жизнь. Она подсказала мне, что нельзя слепо доверять людям, нельзя идти на поводу своих желаний. Ты думаешь, что так просто взять и начать все сначала? Взять — построить новую жизнь... а потом разрушить все, разрушить из-за того, что проснулась любовь. А может ее и нет, этой любви... и не было никогда?
--Нет, Бихтер... любовь есть... и ты это знаешь, не хуже меня... Она не дает тебе покоя, она просится наружу... а ты заперла ее в своей клетке... Любовь есть... ты и бесишься от того, что она не прошла... так?
--Возможно... но заперла я ее потому, что у нее едва зажили крылья, на которых она летала... и если ее отпустить... ей могут снова сделать больно...
--И это сделаю я? Ты обо мне так думаешь? То есть, если я один раз это сделал... то и снова смогу ... "предавший раз — предаст еще"... жаль, что ты так обо мне думаешь... жаль, что не даешь мне шанса... ладно... прости меня за такой разговор... вот... ты права... видишь... я опять все испортил... хотел утешить, а наоборот расстроил еще больше... Но ты перестала плакать... значит вспомнила, что ты сильная... и не забывать это помогаю тебе я... — он вдруг выругался про себя, глянул на Бихтер и усмехнулся.
--Вот, возьми цветы... хотел поднять тебе настроение... а это игрушка сыну... ну, твоему Халилю... пусть выздоравливает... пока...
Бехлюль круто развернулся и уже выходил из комнаты, как Бихтер окликнула его.
--Бехлюль, Бехлюль...подожди...
Она подбежала к нему и протянула игрушку.
--На... вот... отдай ему сам, пожалуйста... он расстроился, что мы не поехали к тебе... не знаю, как ты это делаешь... но он скучает по тебе...
Бехлюль ничего не сказал и вышел. Убежать к своим мыслям ему не дали дети. Он еще только подходил к игровой площадке, а детвора, увидев своего доброго "великана" кинулась к нему навстречу. Впереди всех бежал Халиль. Его светлые волосы развевались на ветру, а глаза искрились неподдельным детским счастьем. Бехлюль едва успел наклониться и бросить коробку с игрушкой на землю, как мальчик уже был в его руках, а потом этот невероятный полет над головой и приземление в надежные крепкие руки — руки, которым ребенок доверял, потому что знал, что он их не опустит и не разожмет свои объятия. Восторг с криком и визгом летел все выше в небо. Бехлюль, прижав малыша покрепче, снова как и всегда закружил его, глядя в веселые глаза.
--Ну что, дружище? Как у тебя дела? Снова испугал маму?
--Испугал... знаю... но я же не хотел... я не специально.
--Да я знаю, малыш... скажи, а у тебя что-то болит?
--Нет, не болит... только иногда хочется спать... ну или просто полежать.
Бехлюль слушал, а сам пытался анализировать и предполагать, что же это может быть с ребенком. Внешне вроде здоров, сейчас даже очень весел и возбужден... но все равно что-то здесь не так. Бехлюль был в этом уверен... Говорит, что хочется спать... как же! Попробуй их в этом возрасте уложи спать, а тем более днем... он это знал хорошо. Просто полежать... значит устает. А почему устает? Дети — они же, как игрушки на батарейках. Пока батарейка не сядет — не выключится. Бехлюль вспомнил, что нес Халилю игрушку.
--Так, братец, смотри что у нас есть!
Он вытащил вертолет и включил пульт управления.
--Ну что? Полетаем? На, держи... знаешь как управлять?
--Конечно! У моего друга в Адане почти такой же есть... мы играли вместе... я тоже такой хотел... брат Бехлюль... а это ты мне купил?
--Конечно тебе! А кому же еще? Но не просто так... обещай, что больше не будешь пугать маму.
--Обещаю... мы будем с тобой его запускать?
--Да с кем хочешь! С друзьями тоже играй... мне же еще работать надо... но я буду приходить... мне пора, Халиль... не болей.
Бехлюль снова обнял маленькое тельце ребенка, вдохнув его такой сладкий и чистый запах — смесь духов Бихтер и пахучего детского шампуня. Но в том запахе была еще одна нотка, которую Бехлюль чувствовал, но не знал, что так волшебно пахнет.
Так пролетел еще один месяц. Шел август. Бихтер в Риву больше не приезжала, как Бехлюль ее не уговаривал. Ни сама, ни с Халилем. Даже слушать не хотела, когда Бехлюль пробовал заговорить на эту тему. И между ними ничего не происходило... Все было ровно, даже как-то скучно... Иной раз Бехлюль думал, что хоть бы встряска какая, маленький скандальчик, разговор, в смысле кто кого перекричит... ничего... тишина. Бихтер вся занятая в работе, а Бехлюль в разъездах по новым объектам, что взяли в Синанер Групп. Но он знал, если бы Бихтер нашла для него хоть один день, то не задумываясь все свалил бы на Бурака... но ни о каком дне не было и речи. Ему она уделяла максимум пару тройку минут, вежливую улыбку и банальное "как дела?". Как будто ее и в самом деле интересовали его дела... Иногда Бехлюлю казалось, что Бихтер его даже не замечает... Словно и не было между ними того горячего и волшебного чувства, да что там тогда... даже поцелуй в Риве стал, как сон. Вот проснулся — и нет ничего. Бехлюль не понимал, что происходит, а вернее почему не происходит... Он уже и запутался в мыслях... но каждый прожитый день отдалял его от Бихтер и напоминал, что скоро она опять исчезнет из его жизни. Но с этим он согласиться и смириться не мог. В который раз он изводил себя, заставляя прийти к Бихтер и еще раз откровенно поговорить... Хотя на самом деле уже хотелось взять ее за плечи, прижать к себе, как раньше и не отпускать, пока не пообещает, что останется с ним навсегда. Но так сделать он не мог, понимая, что может своим давлением оттолкнуть ее еще сильнее.
В середине августа в центре должен был состояться праздник. День рождения центра. Готовили большой прием. Были приглашены партнеры Синанер групп, спонсоры, друзья, люди из круга бизнеса, представители социальной сферы, директора различных благотворительных фондов ну и конечно весь коллектив центра. До намеченной даты оставалось всего несколько дней. И Бехлюль решил сделать Бихтер сюрприз... с маленьким намеком на свои чувства и желания. Он заказал макет их домика в Риве, сделал незаметно несколько фотографий Бихтер и Халиля, и на фото-редакторе объединил их со своим фото. Некоторые получились даже ничего, прям как настоящие. На них была удивительно счастливая семья — молодые красивые родители и их маленький сын. Такой же красавчик, как папа... как папа. Бехлюль всматривался в фотографии и незаметно для себя самого стал искать сходства между собой и мальчиком. Он то понимал, что это пустая трата времени... Да и не похож ни капли... другой носик, губы, овал лица, брови... да все другое... вот разве что глаза и цвет волос... да и то разные...
Бехлюль тряхнул головой и потер глаза.
"...это бред какой-то...так неизвестно до чего додуматься можно..." — размышлял про себя Бехлюль.
Коробку с сюрпризом он передал Бихтер в день праздника. Но на торжество сам не пришел. Он остался в офисе. Выпил немного виски и позвонил Бихтер.
--Бихтер, ты получила подарок?
--Бехлюль? Ты где? Почему не пришел на праздник? Подарок? Да... получила. А это от тебя? И что там?
--Ты не смотрела?
--Нет, я дома посмотрю... там сюрприз?
--Да... можно сказать там мое тайное желание... хотя... какое оно тайное... ты и сама все знаешь... Бихтер... приезжай сегодня в Риву... пожалуйста, приезжай...
После недолгого молчания Бихтер ответила.
--Нет, Бехлюль... не надо ничего усложнять... мы скоро уедем...
--Тогда я сегодня приду к тебе...
--Нет... не нужно...
--Я приду, Бихтер... это нужно... очень нужно...
Вот так и поговорили... Бехлюль подождал, пока закончится праздник и все разойдутся... Он видел, как Бихтер зашла к себе домой и знал, что сегодня ночью Халиль остался в своей группе. Он выждал некоторое время... и решился войти. Дверь была не заперта... но почему? И только глянув в заплаканные глаза Бихтер, он понял, что того свидания, которое он так ждал сегодня, не будет... Возможно его никогда не будет. На столике стояла открытая коробка, рядом с ней макет домика и разложенные фотографии. Бехлюль только не понял, почему она плакала? Неужели он ее этим обидел? Или... она не хочет его видеть рядом... что скорее всего... тогда от чего слезы?
Бехлюль не выдержал и подошел, чтобы обнять ее. Но Бихтер отступила назад и присела на краешек дивана...
https://youtu.be/__w-b4nwsuc
Уже потом, оставшись один в доме в Риве, Бехлюль вспоминал все, что ему сказала Бихтер... Крепкий виски не давал сойти с ума от ее слов, заглушал боль и горечь, что все эти годы точили его душу и сердце. На такое короткое время он придумал себе, что все изменится, что все возможно... Но как оказалось... это было только его желание. Бихтер ему четко и ясно сказала, что войти в одну реку два раза не получится... что с ней всегда будут те воспоминания, которые Бехлюль хотел забыть и вычеркнуть из памяти. Ведь именно они перечеркнули ее жизнь и вспоминались только в черно-белых цветах, лишенные всех красок... потому что и весь мир Бихтер с того времени стал таким же черно-белым... Но тогда был хотя бы такой... а потом и он исчез. И все стало просто черным... лишь силуэты вокруг, которые она рассмотреть была уже не в силах... да и выхода из того черного мира она не видела... Вот поэтому она взяла в руки тот пистолет... Но все пережив, знала, что будет бережно хранить все то прекрасное, что дарило невероятное счастье, что научило летать выше неба от ощущения свободы и наслаждения. Но быть вместе они не смогут никогда... Она через две недели уедет в Адану. Бехлюль не мог поверить, что это конец.... А собственно! Почему ему вдруг не верить ? Разве тогда, семь лет назад она не озвучила своё решение? Ведь она и тогда сказала, что не желает никого видеть и знать из своей прошлой жизни, а его а первую очередь... Так разве что-то изменилось? Но Бехлюль подсознательно понимал, что все изменилось, и они сами изменились, но что-то очень крепко держало Бихтер в ею самой созданной клетке. Он понимал, что ее слезы были не просто так. Это были слезы горького сожаления... но о чем? О чем так можно плакать? Неужели о своем решении отказаться от возможности попробовать начать все с начала?
Бехлюль злился... на себя — за свою нерасторопность и боязнь спугнуть Бихтер своей настойчивостью... На Бихтер за ее не логические, как ему казалось, решения. Ведь должны же быть всему этому какие-то объяснения, в конце концов... должны! Но Бехлюль их не находил... и чувствовал, что обиды за прошлое могли остаться, и она не зря их ему сегодня напомнила... но дело точно не в них.
" Ничего, милая, я все равно докопаюсь до истины... не знаю как... но я узнаю... почему ты так плакала ..."
Он еще долго сидел на улице, потихоньку потягивал виски, всматривался в летнюю ночь, в темное небо и слушал шум прибоя... Море было рядом. Оно как всегда придавало сил и уверенности, успокаивало и давало надежду, что все пройдет... должно пройти. Ну нельзя же, чтобы все было так плохо...
Ах Бехлюль... Если бы ты знал, что все твое и плохо, и хорошо еще впереди... Что скорое и недалекое будущее подарит тебе счастье, от осознания которого ты будешь готов сойти с ума... Но оно же и покажет тебе, как может у живого человека останавливаться сердце, как можно ради одной улыбки опуститься на дно ада, продать душу самому дьяволу и не задумываясь отдать свою жизнь...
