Часть 7
А на следующий день с ней творилось что-то непонятное. С самого утра она была рассеянная и задумчивая. Временами просто сидела, уткнувшись в одну точку, а иногда оглядывалась по сторонам, как будто искала кого-то. Но она не находила того, кого искала. Его не было ни рядом, ни на детской площадке, ни в самом центре, который Бихтер обежала уже пару раз, под предлогом неотложного дела. И когда в обед ее нашел Бурак и пригласил в ресторан на день рождения друга, она не задумываясь согласилась, чем того очень удивила. Но парень не стал выяснять, чем вызвано такое быстрое согласие. Главное, что Бихтер согласилась и ему не пришлось придумывать, как ее уговорить. Он плохо понимал, что задумал Бехлюль, но еще раз пойти с Бихтер в ресторан ему очень хотелось.
В ресторане столик был заказан на восемь вечера. К этому времени солнце уже пряталось далеко за горизонтом и приятная вечерняя прохлада не спеша укутывала разогретые улицы и дома. Они остановились на одной из улиц на берегу Босфора, и поэтому в прохладном воздухе играли эти волнительные морские нотки. В этом ресторане Бихтер не была, подумав, что возможно его здесь тоже не было тогда, когда она жила в Стамбуле. Отдельной парковки не было, а потому чуть правее входа Бихтер заметила знакомый джип. Значит тот таинственный друг здесь... Ну наверное здесь, а не исчез, как тогда весной.
Бурак взял Бихтер под локоть, когда они поднимались по ступенькам. Так они и вошли в зал, где приглушенный свет и красивая музыка так и располагали к приятному отдыху. Людей было не очень много и Бурак легко нашел своего друга... Одинокую мужскую фигуру за столиком возле большого окна с видом на Босфор. Мужчина сидел к ним спиной, а вернее в четверть оборота... Когда им осталось пройти с десяток шагов, Бихтер заметила, что он сделал знакомый жест руками — прижал ладони к глазами, а потом провел ими по щекам, соединив под бородой...ОН всегда так делал, когда переживал... Бихтер не забывала никакие мелочи, связанные с НИМ. И сейчас она знала точно, кого увидит. Потому что ее сердце стучало так, что каждый его стук эхом отражался о стены этого ресторана и улетал в неизвестную глубину вечернего неба. Сотни слов пронеслись в ее голове, которые, как она думала, будет говорить...
Бехлюль поднялся. Он услышал приближающиеся шаги и сидеть больше не мог... еще одно мгновение — и его Бихтер будет перед ним, будет рядом с ним...
Тишину нарушил Бурак.
--Добрый вечер, дружище! Я рад тебя видеть... — а потом бегло рассмотрев Бехлюля и очень удивившись некоторым преображениям, восторженно проронил, — О-о-о-го! я уже и забыл, какой ты... красавчик... Ой, прости... Позволь я тебя познакомлю с нашей госпожой...
Но Бехлюль уверенным, но негромким голосом его перебил.
--Не надо, Бурак... мы знакомы с госпожой... — он протянул девушке свою большую ладонь.
--Здравствуй, Бихтер, рад тебя видеть... очень... — он взял ее прохладную ладонь и прикоснулся к пальцам, оставив на них свой мужской , терпкий запах горьковатой полыни.
--Здравствуй, Бехлюль, — голос Бихтер слегка дрожал, и она молила Аллаха, чтобы ей сейчас не задавали никаких вопросов, потому что она не могла справиться с волнением и не хотела выдать, насколько ее всколыхнула эта встреча, — я тоже рада...правда...
Бурак недоуменно смотрел то на Бихтер, то на Бехлюля, замечая, что те двое смотрят только друг на друга, смотрят, не отрывая взгляда, не моргая, не видя, что их рассматривают просто в упор.
--Ничего не понимаю, — снова вставил парень пару слов в эту затянувшуюся паузу , — кто нибудь мне объяснит, что происходит?
Бехлюль вдруг улыбнулся, подошел к Бихтер, приобнял ее за плечи и легонько прикоснулся к обеим щекам, при этом глубоко вдыхая ее необыкновенно волнующий аромат.
--Я рад, что ты здесь... присаживайся, — он отодвинул ее стул и помог присесть.
А потом обратился к Бураку.
--Мы давно знакомы с Бихтер, брат, только я не знал, что она в Стамбуле... Но я все тебе потом объясню... Я же обещал.
--Надеюсь, — буркнул парень, предчувствуя, что это будет не просто разговор. Уж как-то странно эти двое разглядывали друг друга.
--Ну ладно... Бехлюль... угощай нас... у тебя же день рождения.
--Завтра... — тихо прошептала Бихтер.
Но Бехлюль, снова нашел ее глаза и не отрываясь произнес.
--Нет... сегодня... сегодня у нас с тобой наш день рождения, Бихтер. Семь лет назад родились новые Бихтер и Бехлюль...
--А ты прав... можно и так сказать... Это был необыкновенный день рождения.
Бехлюль сам наполнил фужеры шампанским и произнес, глядя на Бихтер:
--Пусть в твоей жизни не будет сожалений...
Бихтер дерзко вскинула подбородок.
--А их и так нет... никаких сожалений...
Бурак, еще больше ничего не понимая, залпом выпил свое шампанское и спросил.
--Ребята... вам не скучно? Если вам нужно было поговорить... то зачем меня надо было сюда тащить? Знаете, не очень увлекательно сидеть, как болвану, и не понимать что происходит.
--Да ты что, дружище, — поспешил успокоить его Бехлюль, — ничего не происходит... Просто понимаешь... как бы тебе в двух словах все объяснить, чтобы ты понял... ну понимаешь... Мы с Бихтер не виделись семь лет... как то странно... Я изменился, она изменилась... вот и ...
--Так... вы тут поговорите, а я отойду в сторонку... Мне нужно срочно позвонить...
Он поднялся и вышел из зала. Бихтер, еле сдерживая дрожь в голосе, спросила напрямую:
--Бехлюль, зачем ты устроил это представление? Если хотел встретиться, что тебе мешало сделать это в центре?
--А откуда ты знаешь, что я как-то связан с центром?
--Можно подумать, здесь надо много ума. Ты бородатый друг Бурака, таинственный, постоянно где-то пропадающий, которого очень любят дети, внезапно появляющийся на детской площадке и сводящий с ума моего сына. А он потом мне два дня рассказывает о том, какой ты необыкновенно сильный, какие у тебя голубые глаза, и что ты проспорил ему баскетбольный мяч... Кстати, спор отменяется.
Бехлюль улыбался.
--Я не знал, что это твой сын... честно... Но он у тебя чудесный... я вообще не знал, что у тебя есть ребенок, Бихтер... а где его отец?
--Неважно... зачем тебе?
--Ну просто... если есть ребенок, значит где-то есть и господин Бирхан...
Бихтер как-то странно посмотрела на Бехлюля и усмехнулась, слегка покачав головой.
--Бехлюль... я всегда знала, что мы когда нибудь встретимся... Что нам придется поговорить... ну хотя бы о том дне... А вот встретились... и говорить не о чем.
--Неправда, Бихтер, нам есть о чем говорить... Просто надо захотеть... я очень хочу... я хочу с тобой поговорить... Рассказать, как прошли мои семь лет... Услышать, как жила ты... я хочу поговорить о нас с тобой...
--Нет, Бехлюль... нас с тобой нет... Давно нет... все прошло...
--Не верю... Ты говоришь не то, о чем думаешь...
--Откуда ты можешь знать, о чем я думаю, Бехлюль... Может если бы ты узнал, о чем я думаю, то не сидел бы здесь...
--Нет, Бихтер... Ты и сейчас это говоришь, чтобы оттолкнуть меня... Я же вижу твои глаза... Они всегда говорили правду... и сейчас не лгут...
--Также, как и твои? Тоже говорили правду? Или все время лгали? Нет, Бехлюль... можно самим измениться сто раз, но изменить прошлое не получится никогда.
--Я знаю, Бихтер, но это наше прошлое... И я не хотел бы его менять полностью... если все изменить... то я бы никогда не узнал, как это тонуть в твоих прекрасных глазах, я бы не знал, что можно умирать от страстного желания и оживать только от твоего прикосновения... я бы не знал, что в мире есть жизнь, которая дороже своей собственной... я бы не знал, что перед лицом смерти ты не думаешь о себе... и перестаешь слышать свое сердце, когда не слышишь твоего дыхания... когда тебе кажется, что жизнь, как кровь капает на ступеньки и ты не в силах все изменить... я все помню, Бихтер. Я помнил каждый день.
--Я тоже...
Они замолчали. Бехлюль с нежностью смотрел на Бихтер, пытаясь понять, о чем она думает.
--Бихтер... еще шампанского?
--Нет... спасибо... знаешь... позвони Бураку... пусть он отвезет меня домой.
--Бихтер... почему ты убегаешь? Ты и тогда убежала... исчезла... почему?
Бихтер подняла на него глаза. Как же ей сейчас хотелось выплеснуть ему в лицо все, что она думала, всю горечь тех дней, всю боль, что сковывала ей сердце, всю обиду... Но как оставаться честной с самой собой? Как объяснить ему, почему она исчезла? Она решила, что скажет ему все, что угодно, но не станет раскисать.
--Почему? А разве не ты так хотел, Бехлюль? Не ты ли просил меня уйти из твоей жизни? Да... Уже вечером, тем вечером я осознала, что сделала глупость и очень рада, что все остались живы. Но именно тем вечером у меня укрепилось желание уйти из твоей жизни, как ты того хотел. Я оставила тебя, дав шанс наладить свою жизнь... без лжи, без предательства дяди. Ты свой выбор сделал... Конечно, я понимаю, что вначале без интриг госпожи Фирдевс не обошлось... Но выбор всегда есть... и у тебя он был. Ты выбрал не меня... Это я всегда тебя выбирала...
--А если я скажу, что в тот день я все отменил, что все бросил, чтобы быть с тобой... я вечером так хотел с тобой поговорить и все рассказать... я хотел забрать тебя и уехать...
--Поздно...
--Но ты даже не захотела меня выслушать... ты и сейчас не хочешь...
--Не хочу, Бехлюль. Я ничего не хочу менять в своей жизни... Я хочу только одного... чтобы ты оставил все, как было все эти семь лет... Я закончу свою работу и мы с сыном улетим в свою Адану.
--Нет, Бихтер... так нельзя... Прошу тебя... хотя бы выслушай меня...
--Я и так слушаю... говори.
--Нет, не так... не здесь... Давай встретимся... давай встретимся с тобой в нашем доме в Риве... Там поговорим... только вдвоем.
Бихтер улыбнулась и покачала головой.
--Не могу поверить... Бехлюль... ты с ума сошел? О каком нашем доме ты говоришь, если и "нас" то нет! Нет... ты точно сумасшедший! Да ты еще тогда, в прошлом все разменял, все променял, все стало непонятно чьим! У нас тобой так мало было нашего... такого, чтобы сердце замирало от воспоминаний... а ты и то немногое умудрился променять. И теперь ты мне говоришь о каком то нашем доме? Это случайно не тот ли дом, " который тебе и открывать противно из-за плохих воспоминаний" ? Ты же вроде как собирался от него отказаться?
--Вот видишь... ты и это помнишь...
--Помню? Да ты меня тогда уничтожил этими словами... сравнял с грязью. Каким же бездушным нужно было быть, чтобы такое сказать, зная, что только там, в том доме мы были счастливы, что там мы делились с тобой самым сокровенным..., — внезапно Бихтер замолчала, судорожно вздохнув, проглотила тот комок слез, готовых вырваться наружу, — ты все уничтожил, Бехлюль... все... и меня уничтожил... Ты не замечал, как я каждый день исчезаю... Что ты теперь хочешь... вернуть меня?...Меня нет, Бехлюль... Той меня больше нет... и никогда не будет...
Бехлюль не сводил с нее своих красивых печальных глаз, понимая, что заслужил все те обвинения... но смириться с тем, что может еще раз потерять свою Бихтер, он не мог.
--...прости меня... за все прости... Бихтер... пожалуйста, поверь мне... и прости... знаешь, я буду ждать... мы должны с тобой поговорить... и мы поговорим... может немного позже... но обязательно... и еще, я хочу чтобы ты знала... Наш дом есть... он твой и мой, как был, так и остался... Ты думаешь, что тогда я туда мог привести... Нет... Он только для нас. Я выкупил его три года назад, после того, как вернулся в Стамбул. Там все сохранило твои следы... и только там я живу по настоящему, потому что там ты... во всем... Ты и моя любовь...
Он замолчал. Что он еще мог сказать? Рассказать, как безумно любит, как скучал все эти годы, как мечтал, что когда нибудь они встретятся, пусть даже случайно, как она приходит к нему во снах с глазами полными не пролитых слез и молчит... Как он в тех же снах мечется в густом тумане и протягивает к ней руки, а она исчезает, как мираж... Что еще можно сказать женщине, которая отдала тебе свое сердце, а ты бросил его в пропасть на острые камни, зная, что оно разобьется на мелкие осколки... Зная, что для того чтобы теперь собрать все эти осколки, тебе, возможно и жизни не хватит... Но одно Бехлюль знал точно — никакая сила в мире не сможет его остановить... Свою любовь он больше не предаст и ее любовь вернет... Силой своей любви и верой в его любовь...
Он тихонько дотронулся до ее руки. Бихтер руку не отняла и спокойно посмотрела в его глаза.
--Бехлюль... отвези меня домой... пожалуйста...
--Хорошо... поехали...
Всю дорогу они молчали. Никто не пытался нарушить тишину. А может им и правда не о чем говорить? Но этого не может быть. Просто они оба должны осознать, что спустя столько лет они рядом. А то, что им есть что сказать друг другу, Бехлюль не сомневался. Он был готов выслушивать даже те обвинения, которые уже сегодня услышал... лишь бы только она не молчала, лишь бы не равнодушие, лишь бы слышать ее... и потом, возможно, и она услышит его.
Когда въехали в центр, Бехлюль припарковал свой джип недалеко от здания офиса.
--Давай немного пройдемся, Бихтер... я провожу тебя к домику.
--Зачем? Я бы и сама дошла... здесь недалеко.
--Не понимаешь? А ты подумай... мы с тобой хоть раз вот так вечером гуляли по улице... Только вдвоем... свободно... не оглядываясь... не боясь, что нас могут увидеть...
--А ты, как всегда, романтик, Бехлюль... Только что теперь эти прогулки? Они ничего не изменят.
--Ты думаешь?
--Уверена.
Бехлюль немного помолчал, а потом вдруг спросил:
--Бихтер... а с кем сейчас сын? — и заметив, как она резко вскинула голову, продолжил, — ну... твой Халиль? С кем он?
--Он сегодня остался на ночь в своей группе... а что это ты вдруг спросил? Ты думал, что я оставлю ребенка одного дома без присмотра?
--Нет, конечно... он еще маленький, что бы сам... А там, в Адане... когда ты работаешь... с кем он?
--У нас есть няня... а что ты так интересуешься? Я не понимаю... к чему ты клонишь.
--Да так, просто подумал... ну подумал, может он со своим отцом...
Бихтер засмеялась.
--Ах вон оно что! Я то думаю... К чему такая забота о Халиле... А господин Хазнедар просто прощупывает почву... Тебе господин Бирхан покоя не дает? — и она снова засмеялась.
--Не дает! А что, это так смешно? Между прочим... я заметил, что мальчишка растет без отца.
--И откуда такие выводы?
--Да все просто! Он просто дурел от восторга, когда я детвору подбрасывал вверх, а сам он стоял в сторонке и боялся подойти... Ну я его позвал, спросил, хочет ли он полетать... Бихтер, столько счастья в глазах я не видел ни у одного из тех детей... Оно как небо расплескалось в его глазенках... Он даже поцеловал меня... в щеку... — Бехлюль рассказывал и легкая улыбка играла на его губах, а Бихтер, опустив низко голову, шла рядом, глотая предательские слезы сожаления.
" Вот тебе, Бихтер, и сожаление... Ты решила, что сможешь заменить своему малышу весь мир... а не получилось. Вот ворвался в вашу жизнь Бехлюль... Он показал твоему ребенку другой мир, малыш увидел мужскую силу, и как должно мальчику, испытал восторг. Что еще он сможет показать такого, что не смогла показать ты? И ведь покажет... не сомневайся. "
Снова память вызвала ее на внезапный разговор без лжи. И снова Бихтер поняла, что ответить самой себе нечего, а лгать и успокаивать не хотелось. Значит надо просто найти виноватого.
--Бехлюль... ты знаешь. Не надо как-то выделять моего сына... он маленький... привыкнет, а потом будет страдать. Не нужно привязываться, поверь... оно и тебе не нужно.
Но Бехлюль ей возразил.
--Ты же не хочешь даже выслушать меня... откуда тебе знать, что мне нужно?
--Все равно... пожалуйста, не надо... Мы пришли... спасибо за ужин... и... — она взглянула на часы, — с днем рождения, Бехлюль... Пусть этот твой год будет лучше прошлого.
Бехлюль подошел к ней настолько близко, что ощущал ее горячее дыхание и видел, как дрожат ее ресницы. Он осторожно, двумя руками дотронулся до ее волос и наклонился к ее лицу.
--Бихтер... ты дрожишь..., — он глубоко вздохнул, вдыхая ее аромат, — ты боишься? Я не сделаю тебе ничего, если ты не хочешь... — и уже был готов опустить руки, как почувствовал на своих губах ее губы... нежные... трепетные... и безумно желанные. Это были несколько прикосновений то к верхней, то к нижней губе... как будто она пробовала его на вкус, как будто его запоминала. Он отвечал так же осторожно, боясь спугнуть то ощущение нереальности после всех сказанных слов. Да и как можно было поверить в то, что она сама его целует? Это было сном, который снился так часто на протяжении этих семи лет. И Бехлюль мог бы так и считать — просто сон... Если бы не ее тепло, если бы не ее запах, возбуждающий у него самые смелые желания. Но вдруг все прекратилось... а он даже не успел напиться ее живительной сладости, не успел надышаться единственным оживляющим ароматом... Ничего не успел... Все еще находясь в состоянии блаженства он хрипло прошептал:
--Бихтер... милая... пожалуйста... не уходи...
Но она положила руку ему на грудь и с улыбкой ответила:
--Я ничего не купила тебе на день рождения... Пусть это будет такой подарок... спокойной ночи, Бехлюль.
Бихтер быстрым шагом не зашла, а просто забежала в дом. А Бехлюль стоял на дорожке и смотрел на ее темные окна. Потом зажегся свет. Бехлюль видел через занавески ее силуэт. Но вот свет в окне потух, а уходить совсем не хотелось. Да что там уходить... он вообще не мог сдвинуться с места, а его глаза были там, за тем окном, где еще недавно был силуэт его любимой женщины. И уже почти развернувшись, чтобы уйти, он бросил прощальный взгляд на окно... и заметил легкое движение занавески. От увиденного сердце вдруг застучало с какой-то удивительной нежностью, а улыбка осветила его лицо. Он понял, что там, за тем окном его Бихтер так же смотрела в темную летнюю ночь, так же провожала его взглядом.
" Спасибо, любимая. Еще ни разу в жизни я не получал лучшего подарка на день рождения" — подумал Бехлюль и быстрым шагом пошел к своему джипу. Он поехал в городскую квартиру, потому что знал, что сегодня в Риве он просто сойдет с ума.
https://youtu.be/hgNZMF6JpNw