Часть 2
Тогда Бихтер не знала, что никого она не убила, что пуля попала в стену, что Бехлюль сильно поранил себе руку, когда разбил то зеркало, а потом своей же кровью испачкал все, к чему прикасался. Она не видела, как он полный горя, нес ее мимо застывшего в ужасе и страхе Аднана, мимо Нихал, которая смотрела безумными глазами в одну точку, мимо Фирдевс, всхлипывавшую ему в спину, мимо примолкших и растерянных слуг. Бихтер не знала, что как только машина скорой помощи выехала со двора, Бехлюль вскочил в свой автомобиль, не заботясь о том, что уже через несколько минут и там будет все в крови, на полной скорости буквально вылетел со двора, пытаясь не упустить из виду скорую, чтобы знать, в какую больницу увезли его Бихтер. Она не знала, как он бегал по больнице в отчаянии, в растерянности, разрываемый болью от неизвестности. Не могла она и знать, что когда он в очередной раз, пытаясь узнать, что с девушкой, которую только что привезли на скорой помощи, был вежливо отправлен без каких либо пояснений с нужного этажа службой безопасности Четина Оздера.
Но мир не без добрых людей. Одна медсестра заметила, что этот безумный парень так же нуждается в медицинской помощи и уговорила его зайти к доктору, который негромко выругался в адрес Бехлюля и немедленно распорядился об операции. И его, мало что соображающего, проводили в операционный блок, дали наркоз и наконец-то зашили разорванную стеклом руку. Бихтер не знала, что ночью, придя в себя и не обнаружив своей одежды, Бехлюль тихо вышел из больницы, вспомнив, что в багажнике всегда есть спортивная сумка с одеждой. Он уже и не помнил, чистая ли она была или потная после тренировки, но выбора не было. Сгодилась и такая. Потом, снова вернувшись в больницу, Бехлюль сообразил, что охрана еще здесь, а значит и Четин с Фирдевс тоже. Мимо них просто так не пройти. Тогда он воспользовался банальным, но достаточно проверенным способом, который не раз выручал любого, кто хотел в больнице тайно проникнуть куда нужно, но запрещено. Он без труда нашел медицинскую униформу и без проблем прошел на нужный этаж. Возле одной из палат стояли два охранника. Значит это здесь...Бихтер там, за той дверью. Бехлюль понимал, что его движения должны быть уверенными, чтобы не вызвать малейшего подозрения. Негромким, но твердым шагом он приближался к заветной двери, и когда, не взглянув на охрану, он уже почти дотронулся до ручки...дверь открылась. Это выходил Четин. Он был один. В палате был полумрак и разглядеть Бехлюль ничего не смог. Его вернули в действительность спокойные слова господина Оздера:
--Она спит...пошли со мной.
Он уверенно взял растерявшегося Бехлюля под локоть и завел в соседнюю палату. Там он предложил присесть, а сам устроился напротив и негромко вздохнул.
--Бехлюль, что случилось? Может ты мне внятно объяснишь, что в конце концов, произошло у вас в доме? Почему Бихтер вся в крови, а Фирдевс причитает, что ты убил ее? Я слышал выстрел...кто стрелял?
Бехлюль молча выслушал Четина и только спросил:
--Она жива? Бихтер правда жива?
--Она то жива...
--Она ранена? Это опасно? Умоляю, господин Оздер, скажите честно, она будет жить?
--Да с чего ты взял, что она ранена? Она просто потеряла сознание и все...и еще...она же... ну неважно... ну а кто стрелял?
--Не ранена? ... это она стреляла... я думал... я видел кровь... о, Аллах!
Бехлюль всхлипнул и опустив голову, стал быстро вытирать наступавшие слезы облегчения.
--Не ранена... это правда? а кровь?... значит это моя кровь? мне вот зашили руку... я и не почувствовал, когда поранился... не до того было... ах, Бихтер...
Он снова замолчал. Просто не знал, что сказать. Четин видел, что парень в замешательстве.
--Ну, Бехлюль, что собираешься делать?
--Я не знаю... я хочу увидеть Бихтер и поговорить с ней.
То, что услышал Бехлюль, было пожалуй сильнее того выстрела.
--Нет... Это невозможно, Бехлюль. Поверь, если бы тебя сейчас увидела госпожа Фирдевс, этого разговора не состоялось бы совсем. Но я, как мужчина, всегда немного солидарен с мужчинами. Только поэтому этот разговор будет. Вернее всего, говорить буду я. А ты будешь меня внимательно слушать и делать то, что я скажу тебе. Я уж не знаю, до какой степени дошли ваши отношения с Бихтер, но если она взяла в руки оружие, чтобы уйти из жизни, значит точка невозврата вами пройдена давным давно. А значит, начиная с сегодняшнего дня ты навсегда забудешь о Бихтер. Ты должен исчезнуть из ее жизни настолько, насколько она хотела исчезнуть из твоей. Что ты будешь делать - меня мало интересует. Можешь вернуться в дом Аднана и через неделю жениться на Нихал, можешь уехать куда глаза глядят. Для нас это не важно. Но ты никогда не попытаешься встретиться с Бихтер, не будешь ее искать. И пойми... это не только наше с Фирдевс решение... так хочет Бихтер. Она ничего не говорила о том, что произошло, только спросила, жив ли ты. Ну это вероятно из-за той крови, которой ты испачкал все и всех. Я сказал ей правду, что ты жив... и только потом она попросила, чтобы тебя к ней не пускали... что она не хочет тебя видеть... никогда. И если мы ей этого не пообещаем... она завершит начатое. Ты теперь понимаешь, Бехлюль. Прошу тебя... уйди из ее жизни навсегда, если хочешь, чтобы Бихтер жила. Пройдет время, и боль утихнет... и твоя... и ее. Но сейчас... не тревожь ее. Мне очень дорог покой моей Фирдевс. Я не могу допустить, чтобы она нервничала. Сегодняшний день был для нее настоящим ужасом. Скорее всего мы уедем на время из Турции. Бихтер надо прийти в себя. Но если ты будешь рядом и ей досаждать... я надеюсь, ты меня понял. Ты взрослый и неглупый парень... ты должен поступить, как мужчина. А для мужчины всегда важен покой любимой женщины... ну это если Бихтер была когда-то для тебя любимой.
Молчавший Бехлюль вскинул голову.
--Вы ничего не понимаете... она не была... она есть моя любимая женщина... единственная любимая.
--Ну не знаю, Бехлюль... это все твои слова... я вот женюсь на своей любимой женщине, а твоя любимая собиралась свести счеты с жизнью... это наверное от твоей огромной любви...
Что мог возразить Бехлюль, который еще только утром говорил эти слова своей любимой Бихтер " уйди из моей жизни". Как поверить, что она тоже отказалась от него?
Четин тяжело поднялся и предложил Бехлюлю выйти.
--Ты в этой больнице... может тебя проводить в палату?
--Нет, спасибо... я дойду сам.
--Так ты не ответил, что собираешься делать?
--Я не знаю... наверное уеду куда нибудь...
--А как же твоя свадьба?
Бехлюль зло глянул на Оздера.
--Я ее сегодня отменил... свадьбы не будет.
--Ну как знаешь, парень. И прошу тебя, помни о нашем разговоре.
Больше они не разговаривали. Четин вернулся в палату, где спала его Фирдевс. Стараясь ступать потише, он и не заметил, что за ним наблюдает пара красивых глаз. Ее тихий и слабый вопрос застал его врасплох.
--Это был он? Как он?
--Нормально... он порезал руку... поэтому кровь... Ему зашили раны и причин беспокоиться нет. Он пошел к себе... ты передумала, Бихтер? Ты хотела с ним поговорить?
--Нет. Я больше ничего не хочу ни знать, ни слышать ни о ком из них, ни о ком, живущем в том доме... Женитесь на маме скорее... ей тоже из-за меня не где жить... Опять из-за меня... все беды из-за меня...
Бихтер отвернулась и горько заплакала. Ей не хотелось быть злом... ни для кого. Но и не жить тоже не хотелось... Приподняв заплаканные глаза вверх, она мысленно попросила прощения у Аллаха. Она была благодарна судьбе, что все случилось не так, как она планировала, что дрогнула ее рука, что все живы... Больны, ранены, шокированы, взволнованы... но живы... все, абсолютно все... И благодарно улыбнувшись, Бихтер подумала, что нужно решить, что ей делать дальше. А вопросы еще оставались. И самым главным, как ни странно, она считала свою мать. Именно госпожу Фирдевс, которая несколько часов назад оплакивала несчастную судьбу своей непутевой младшей дочери и теперь была настроена все взять под свой контроль. Все - это значит всю жизнь Бихтер, все ее решения и желания. А следовательно, будущая жизнь Бихтер должна будет устроена так, как это видит мать... И мнение дочери здесь никто не будет учитывать и спрашивать. Но Бихтер хотела жить дальше только так, как хочет сама. Она знала, что если сейчас не проявит стойкость - дальше с матерью она не справится, она снова потеряет себя, потеряет свое "Я" в будущем.
Бихтер лихорадочно думала, как бы сделать так, чтобы Фирдевс оставила ее в покое со своей "заботой". Она посмотрела на сидящего господина Четина. Ей показалось, что он не спит.
--Господин Четин... вы не спите?
--Нет, Бихтер. Ты чего-то хочешь? Может пить?
Бихтер на мгновение задумалась... "Да, решила она, это единственный ее шанс - потому что он имеет влияние на мать".
--Я... господин Четин... мы можем с вами поговорить?... Только не здесь... без мамы...
Оздер немного удивился ее просьбе и спросив, может ли она идти, пригласил в ту же палату, где недавно говорил с Бехлюлем. Когда они вошли туда, Бихтер села точно на то место, где сидел Бехлюль. Четин даже про себя усмехнулся -- " ну надо же? Здесь две кровати, два кресла и диванчик...почему именно на это место?" Откуда же ему было знать то, чего не знали сами влюбленные, даже они не понимали этого феномена.
--Я слушаю тебя, Бихтер.
Еще несколько секунд девушка собиралась с мыслями... а потом ее уже было не остановить... Её рассказ был долгим, честным и очень печальным. Она рассказала ему все о себе, о своей внезапной и сильной любви, о той боли, что она пережила, о роли ее матери во всей этой истории, о своем раскаянии, о своих планах... Господин Оздер не перебил ее ни разу. Он дал ей возможность выплеснуть наружу все то, что так тщательно хранило ее любящее и разбитое сердце, понимая, что он единственный человек в мире, которому она открылась... Ни матери... ни сестре... ни Бехлюлю... А значит, капля терпения уже давно висела над чашей ее жизни. И теперь, эта растерянная девочка просила у него защиты и помощи.
--Теперь вы знаете все... Мне больше нечего скрывать или добавить. Прошу вас, господин Четин, не дайте моей матери убить мою жизнь. Она послушает только вас... я очень боюсь, что не справлюсь с ней в одиночку ... Если бы был жив папа... этого бы не случилось никогда... Прошу вас... помогите мне...
Она затихла, продолжая нервно теребить поясок халата и быстро смахивать слезы с бледных щек. Четин был и удивлен, и поражен, и даже где-то восхищен этой девушкой. Его взволновал ее рассказ, а еще больше взволновало то, что она обратилась именно к нему... хотя... может у нее просто не было другого выбора... Но тем не менее. И Четин решил, что поможет Бихтер.
--Я все понял, Бихтер... все понял. Не переживай, я помогу тебе. Больше никто не сможет указывать тебе, как жить и что делать. Если ты считаешь свое решение единственно правильным, то нам остается только принять его... и Фирдевс его примет, я об этом побеспокоюсь... не плачь, не надо. Поверь, что все наладится... Главное, что ты веришь в себя. Пошли... тебе нужно отдохнуть... Завтра нелегкий день... и мы просто обязаны его отстоять.
Бихтер поднялась, как-то странно провела рукой по месту, где сидела, будто что-то искала, и подошла к Четину. Мужчина снова усмехнулся.
--Ты знаешь, Бихтер, я тоже влюблен... да-да... в моем возрасте я испытываю эти волшебные чувства... но я ничего не понимаю...
Бихтер вскинула на него удивленный взгляд.
--Не удивляйся, девочка, но час назад на этом самом месте сидел твой Бехлюль... а ты вошла и не задумываясь присела туда же... мистика?
Бихтер впервые сегодня слегка улыбнулась.
--Вы думаете мистика?
--Не знаю... ох, любовь-любовь... Пошли отдыхать.
Утром, когда все еще спали, Четин сделал несколько очень важных звонков. Один из которых был к Аднану. Оздер старый бизнесмен, с необыкновенным чутьем и хваткой, о чем говорили его успехи в бизнесе, а потому знал, что во всем нужны не просто слова и обещания, но и конкретика. Когда он появился в больнице, то в палате у Бихтер атмосфера была накалена до такой степени, что было достаточно одного слова - и будет настоящий взрыв, то бишь скандал. Но Четин знал, что нужно делать. Он уже попросил доктора приготовить все бумаги Бихтер для выписки, щедро оплатил счет, еще раз попросив сохранять врачебную тайну о пребывании Бихтер в больнице. И только потом голосом, не терпящем возражения, предложил Фирдевс и Бихтер собраться и ехать к нему в поместье.
--Я думаю, мои дорогие женщины, что вам у меня будет удобно. Там для вас созданы все условия. Ты, моя дорогая, быстрее придешь в себя после такого потрясения, да и Бихтер успокоится и наберется сил...
Но Фирдевс успокоиться не могла и перебив Четина, возразила ему:
--Дорогой, я очень благодарна тебе за поддержку и участие... но пойми... она просто губит свою жизнь. Если мы будем потакать ей, мы ее потеряем. Я не допущу, чтобы она погубила себя из-за какого-то ничтожества. Я буду настаивать...
Но Четин резко встал и одернул свою будущую жену:
--Не будешь, Фирдевс. Больше ты ни на чем не будешь настаивать, что касается Бихтер... Я все знаю... абсолютно все... Ты не посмеешь больше давить на нее... И мы потеряем ее еще быстрее, если ты по прежнему будешь давить на нее. Пойми, свою жизнь она должна прожить сама, даже если будет набивать себе шишки и наступать на одни и те же грабли. Сама... А ты можешь просто быть рядом, если хочешь. Вчерашний день тому урок. И если ты не хочешь его повторения - то смирись с решением своей дочери. Я ей буду помогать, если она этого захочет... Прости, дорогая, если я был с тобой груб... но это только для твоего же блага.
Фирдевс поняла, что Бихтер, заручившись поддержкой Четина, теперь сделает все, как хочет сама, а против слова Четина Фирдевс идти не могла... по крайней мере - сейчас уж точно нет.
Через неделю Бихтер прощалась с родственниками. Она улетала в Анкару, надеясь в незнакомом большом городе начать свою новую жизнь. А жизнь и так уже была немного новой. Накануне Четин принес ей свидетельство о разводе. Он не рассказывал, о чем они говорили с Аднаном, и вообще, что происходит в их семье и доме. Бихтер не спрашивала, значит все для нее в прошлом, примерно так рассудил Оздер. И последнее, с чего начиналась ее новая жизнь - новые документы. После развода Бихтер не хотела оставаться ни Зиягиль, ни Йореоглу. Она взяла девичью фамилию своей бабушки по матери, что не запрещалось законом. У нее в руках лежало удостоверение личности и паспорт на имя Бихтер Бирхан.
Тогда, семь лет назад, она еще не знала, какие сюрпризы ей готовила жизнь, но верила, что самолет унесет ее не просто в другой город...она улетала туда, где обретет себя, своё "Я" , создаст свою семью, добьется успехов и уважения не за то, что она чья то жена или дочь, а за то, что она осталась человеком - добрым и честным, трудолюбивым и отзывчивым, веселым и справедливым. Бихтер Бирхан просто любила жизнь...свою новую жизнь... И разрушить ее не позволяла ни обстоятельствам, ни людям.
продолжение следует...