Не мешай мне жить
От лица Петра
Когда упрямица явилась на кухню в этом вызывающем наряде, я просто охренел. Весь мой хвалёный самоконтроль, казалось, испарился. Она не просто зашла — она появилась, как гроза, подчёркивая каждую деталь, каждый взгляд, каждый шаг.
Меня задело то, что она даже не удосужилась заглянуть к нам утром. Теперь стало понятно, что за шум был в ванной, который Фома пыталась прикрыть своими разговорами.
Я молчал, смотрел на неё, но внутри всё кипело. Зачем она так одевается? Для кого? И кто этот "один", к которому она собралась?
Рана в боку болела, но я её почти не замечал. Сейчас для меня было важно только одно — понять, куда она идёт, и в безопасности ли она будет.
Когда она ушла, хлопнув дверью, я почувствовал, как злость накрывает с головой.
— Слышь, ты чего молчишь? — проворчал Ширяев, выдернув меня из мыслей. — Ушла и ладно, она же не твоя.
— Не твоё дело, — огрызнулся я, откидываясь на спинку стула.
— Да ты совсем охренел. Я ж тебе добро желаю, — продолжал он, разводя руки в стороны.
Я проигнорировал его слова, но внутри всё бурлило. Упрямица что-то задумала.
***
Мои мысли были заполнены тем, что я только что услышала от Ширяева. Каждое его слово билось эхом в голове: "Недавно с Иркой на звёзды смотрел... а тут уже упрямица, красавица."
Зачем Пётр вообще приезжает ко мне, а не к своей Ирке, когда ему плохо? Какого чёрта он лезет в мои дела, собираясь их решать? Он мог спокойно отказать Трофиму в этом деле с Мироновым, но нет. Уперся, как баран: "Сделаю и всё."
Я шла по улице в своих туфлях на шпильке, сдерживая желание вернуться обратно и всё высказать ему в лицо.
Мне хотелось, чтобы он понял: со мной так нельзя. Я не люблю, когда со мной играют. И уж точно не позволю играть против моих правил.
От лица Петра
— Ты чего сидишь? — услышал я раздражённый голос Фомы.
— Тебе какое дело? — бросил я, даже не повернув головы.
— Да мне-то плевать, просто ты сидишь, как будто зубы проглотил, — она усмехнулась. — Может, за ней пойдёшь, а?
Я резко поднялся.
— Фома, ты вообще молчи.
— Ой, всё. Сиди и дальше ревнуй, как щенок. — Она махнула рукой и ушла из кухни, оставив меня наедине с мыслями.
— Ревнуй, — пробормотал я себе под нос. — Да плевать мне.
Но плевать не получалось.
— Саня, пошли курнем.
— А повод? — прищурился он, видя, что я явно не в настроении.
— Повод? Она, блин.
Ширяев ухмыльнулся, но ничего не сказал, просто кивнул и вышел за мной на улицу.
Как только парни вышли на улицу курить, Фома металась по квартире, не зная, как дозвониться до Калистратовой. В итоге, решив отвлечься, она взяла свои сигареты с полки в прихожей.
Открыв пачку, Фома заметила внутри свёрнутый кусочек бумаги.
— Твою мать... — пробормотала она, разворачивая записку.
Её взгляд пробежался по строчкам.
"Я буду в ресторане «Прага». Возьми книгу у меня в спальне, там номера все. Найди номер этого ресторана и позвони, когда те двое уйдут. Калистратова."
Фомина замерла на мгновение, а потом усмехнулась, покачав головой.
— Вот же хитрая, — сказала она себе под нос, зажимая сигарету в пальцах. — Где мы учились, она уже преподавала.
Она ещё раз перечитала записку и выдохнула.
— Ну ладно, Лерка. Главное дождись. — Фома затушила сигарету, бросила её в пепельницу и решительно направилась в спальню.
Тем временем, на улице
Пётр молча стоял, прислонившись к стене, держа сигарету в руке. Он глубоко затянулся, выпустил струю дыма и смотрел вдаль.
— Ты уже эту сигарету порвёшь, — усмехнулся Ширяев, глядя, как его друг сжимает её чуть ли не в кулак.
— Ничего, не порву, — буркнул Пётр.
— А что тебе стоит узнать, куда она ушла? Позвони Трофиму, он наверняка знает, — предложил Саня.
— Не хочу у него спрашивать, — отрезал Пётр.
Ширяев только рассмеялся:
— Ты серьёзно? А зачем тогда на кухне такой взгляд на неё кидал, будто съесть хотел?
Пётр молча докурил, затушил сигарету о стену и бросил её в урну.
— Пошли, Саня. Дел ещё полно, — резко сказал он и направился обратно к подъезду.
Ширяев только хмыкнул и пошёл следом.
От лица Фомы
Когда парни вернулись в квартиру, я сидела на кухне, вертя в руках телефон. В голове крутилась только одна мысль: Лерка, ты хоть знаешь, с чем играешь?
Пётр, как всегда, был угрюм и молчалив. Ширяев же сразу нырнул в холодильник, явно пытаясь найти себе занятие.
— Ну что, курнули? Или зря воздух перевели? — я не смогла удержаться от очередной колкости, глядя на их мрачные лица.
— Фома, ты с утра вообще молчать умеешь? — огрызнулся Ширяев, вытаскивая из холодильника бутылку минералки.
— Ты первый начни, я продолжу, — фыркнула я, бросив взгляд на Петра.
Тот молча прошёл в зал, сел на диван и уставился в пол. Что у него там в голове?
Ширяев уселся напротив меня, хмыкнул и подмигнул:
— Ну чё, расскажи, куда подруга ушла. Или ты тоже не в курсе?
Я вскинула бровь, делая вид, будто ничего не знаю.
— А с чего ты взял, что я что-то знаю? — пожала плечами, лукаво улыбнувшись. — Она же не обязана мне всё докладывать.
Ширяев скривился, но ничего не ответил, а я про себя усмехнулась.
От лица Петра
В голове не было покоя. Лера явилась, вывернув всё наизнанку, и ушла, не удосужившись даже объяснить, куда.
С кем она? В безопасности ли?
Я поднялся с дивана и вышел на кухню.
— Фома, — позвал я, опираясь на дверной косяк.
— Чего тебе? — она посмотрела на меня, прищурившись.
— Она тебе ничего не сказала?
— А почему она должна мне что-то говорить? — хитро спросила она, скрестив руки на груди.
Я напрягся. Фома явно что-то знала, но, как всегда, тянула время.
— Лиль, не играй со мной, — тихо, но жёстко сказал я. — Куда она пошла?
Фома рассмеялась:
— Петя, ты меня убиваешь. Это ты за ней бегаешь, а у меня свои дела.
Я смотрел на неё, чувствуя, как внутри всё закипает.
— Если с ней что-то случится... — начал я, но она перебила:
— Ничего с ней не случится. Лера не из тех, кто лезет в беду без ножа в кармане.
Эти слова меня успокоили лишь немного. Я отступил, не договорив, но твёрдо решил: узнать, где она, во что бы то ни стало.
От лица Леры
Ресторан «Прага» был почти пуст. Я сидела за своим столиком, делая вид, что читаю меню. Но в голове крутился лишь один вопрос: Что я хочу этим доказать?
Официант подошёл, чтобы принять заказ, но я попросила подождать. Мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями.
Бармен позвал меня, сказав что меня зовут к телефону.
— Ну что, всё спокойно? — раздался её голос, как только я подняла трубку.
— Пока да, — ответила я, глядя в окно. — Никто не следил?
— Эти двое как дети малые: один ревнует, другой подкалывает. Всё тихо, — рассмеялась она. — Но Петя что-то подозревает.
— Пусть подозревает, — холодно бросила я. — Ему это полезно.
Фома замолчала на мгновение, а потом добавила:
— Смотри, Лерка, не перегни палку. Он не такой простой, как кажется.
— Я это знаю, Фома, — ответила я, бросая взгляд на часы. — Всё под контролем.
Я положила трубку и подняла взгляд. Из окна ресторана я увидела знакомую чёрную машину, припарковавшуюся у входа.
— Ну что, Петя, ты действительно такой предсказуемый? — прошептала я себе под нос, чувствуя, как по венам разливается адреналин.
От лица Петра
Мне хватило пяти минут, и я решил позвонить Трофиму и узнать, куда пошла Упрямица. Трофим оказался более разговорчивым, чем обычно. У него везде есть глаза и уши, по этому найти ему упрямицу было не сложно.
Ресторан «Прага».
Я припарковался у входа, заметив её через стекло. Она сидела за столиком, красивая, уверенная, но я видел, что это её броня.
С кем она здесь?
Я вышел из машины и направился к двери. Официант что-то говорил мне, но я его не слышал. Взгляд был устремлён только на неё.
Она заметила меня, и на её лице на миг мелькнуло удивление, но потом вернулась та же ледяная маска.
— Привет, упрямица, — произнёс я, подходя к её столику. — Не ждал, что мы так скоро увидимся.
— И я не ждала, что ты снова появишься там, где тебя не звали, — ответила она с вызовом.
— Кто сказал, что меня не звали? — усмехнулся я, садясь напротив.
— И зачем ты здесь? — её взгляд был ледяным, но голос дрогнул.
— Проверить, чтобы ты была в безопасности, — ответил я, пристально глядя на неё.
Она ничего не ответила, просто посмотрела мне в глаза, и в этой тишине повисло слишком много недосказанного.
— Тебе не стоит переживать за меня, — уверенно начала она, не отводя глаз. — Я думаю, у тебя есть кто-то поважнее, кому это пригодится.
Её голос был ровным, но в нём чувствовалась холодная отстранённость.
— На счёт раны, пусть тебе залечит её кто-то другой. И да, к делу с Мироновым не прикасайся. Я решу его сама, а если уж и не выйдет, у меня есть защита, — она говорила спокойно, но каждое слово било, как удар.
Лера встала, поправила платье и взяла плащ.
— Хорошего вечера, — бросила она напоследок и, сдерживая внутреннюю бурю, направилась к выходу своей уверенной походкой.
Я молчал, следя за тем, как её фигура скрывается за дверью. Внутри всё закипало. Её слова били по самолюбию, по гордости, но больше всего — по тем чувствам, которые я ещё до конца не мог признать.
От лица Леры
Я вышла на улицу, зная, что Пётр смотрит мне вслед. Внутри всё клокотало, но внешне я оставалась ледяной. Ты не будешь играть в мои игры, Петя. Никто не будет.
Но стоило мне дойти до угла, как я почувствовала чьё-то присутствие. Обернувшись, я заметила двоих мужчин, которые явно следили за мной. Один из них, высокий и широкоплечий, подошёл ближе.
— Калистратова? — спросил он низким голосом, почти шёпотом.
— А кто спрашивает? — холодно ответила я, крепче сжав ремешок своей сумки.
Второй мужчина сделал шаг вперёд.
— С нами пройдёшь. Босс хочет поговорить.
— Передайте своему "боссу", что я не разговариваю с теми, кто даже не представляется, — отрезала я, разворачиваясь, чтобы идти дальше.
Но не успела я сделать и шага, как один из них схватил меня за руку.
— Не советую, — произнесла я, поворачивая голову. Мой взгляд был колючим, голос — угрожающим. — Иначе твою руку отрежут на живую.
Он усмехнулся:
— Мало вериться!
Я не стала ждать. Нож из моего кармана оказался уже у его горла, я не буду жалеть того, кто осмелился меня тронуть.
— Хочешь проверить? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.
— Спокойно, спокойно... — его товарищ поднял руки, отступая.
Но я знала, что это только начало.
От лица Петра
Когда я вышел из ресторана, её уже не было видно. Но, пройдя пару шагов, я услышал звук голосов, слишком резких для обычного разговора.
Я ускорился, и картина, которая предстала передо мной, заставила кровь закипеть.
Красавица стояла спиной ко мне, держа нож у горла какого-то парня. Второй, видимо, пытался успокоить ситуацию.
— Что за делюга? — рявкнул я, подходя ближе.
Оба мужчины сразу отпрянули, но я не дал им шанса уйти. Схватив одного за плечо, я резко прижал его к стене.
— Кто такие? И какого хрена к ней полезли? — процедил я сквозь зубы.
— Мы только передать хотели... — пробормотал один, но я усилил хватку.
— Я сказал — кто?! — мой голос был настолько низким и угрожающим, что они оба замерли.
— Это от Миронова. Он сказал, передайте, что она не справится... — начал один из них, но я его перебил.
— Передай своему "Миронову", что если он ещё раз посмеет приблизиться к ней, я лично вырву ему язык. Я тебе внятно объяснил?
Они кивнули, и я отпустил их.
Лера стояла неподалёку, держа нож в руке. Её взгляд был таким же уверенным, как и всегда, но я видел, что внутри она вся кипит.
— Я могла сама разобраться, — бросила она, убирая нож.
— Могла, но не должна была, — ответил я, подходя ближе.
— Я тебя об этом не просила, — холодно сказала она, развернувшись, чтобы уйти.
— Упрямица, — тихо произнёс я, глядя ей вслед. — Ты не понимаешь, во что влезла.
Она остановилась, обернулась и посмотрела на меня.
— Я понимаю больше, чем ты думаешь, Петя. Я к Миронову, решать буду с ним сама. А теперь не мешай мне жить.