Глава 68.
Нарциссы зацвели еще до китайского Нового года, и их цветение было необычайно долгим: цвели они даже после Праздника фонарей.
В одно воскресенье в конце первого месяца Фан Муян вышел за посылкой, а Фэй Ни, устав от чтения, открыла окно, чтобы немного дать глазам отдохнуть. Затем она села за пианино.
Кто-то постучал в дверь, и Фэй Ни, отрываясь от клавиш, встала открыть.
На пороге стояли две молодые женщины, одну из которых Фэй Ни знала.
Серия комиксов Фан Муяна получила очень хороший отклик, превзойдя все ожидания Су Юй. Эта серия была создана по мотивам ее статьи, и хотя она вызвала некоторый резонанс после первой публикации, все же меркла по сравнению с адаптированным комиксом. В комиксе было добавлено множество новых деталей и исправлено несколько неточностей, которые Су Юй допустила в своей статье. Хотя она и побывала на сталелитейном заводе, чтобы побольше узнать о сталелитейщиках, в статье все же не обошлось без некоторых домыслов.
Письма от читателей одно за другим поступали в издательство и скапливались в углу рабочего стола Су Юй, поскольку она была соавтором книги Фан Муяна. Эти письма увидела коллега Су Ю, Лин И, которая, взглянув на стопку, спросила:
— Это все для Муяна?
По форме обращения Су Юй догадалась, что эти двое находятся в довольно близких отношениях.
Су Юй и Лин И были обычными коллегами, их отношения не были ни хорошими, ни плохими. Су Юй вела себя с женщинами гораздо вежливее, чем с мужчинами: большинство мужчин сочли бы ее резкой, но женщины, в лучшем случае, подумали бы, что она высокомерна и нелюдима. Мать Су Юй, бывшая танцовщица, однажды сказала ей: «Красивые девушки любят дружить с такими, как ты: ты открытая, добродушная, выглядишь хорошо, но и не чрезмерно красиво, чтобы перетянуть на себя внимание». Су Юй не восприняла слова матери всерьез: у нее почти не было подруг, все ее друзья были мальчиками, с которыми она играла еще в детстве, и поскольку эти мальчики с самого детства не стеснялись делать в ее присутствии всякие шалости, она очень хорошо понимала присущие большинству мужчин пороки и совершенно не питала романтических фантазий о них.
Фан Муян пробудил в Су Юй нотку робости, а также какие-то фантазии о противоположном поле, которых у нее раньше никогда не было. Однако, узнав, что Фан Муян женат, эти фантазии исчезли. Она была слишком горда и, боясь, что Фан Муян неправильно поймет ее чувства, старалась держаться от него на расстоянии. Как только работа над комиксом была завершена, они больше не общались. На днях она принесла комикс домой, и ее маме он очень понравился, она даже попросила ее пригласить автора на обед. Су Юй прямо сказала, что они с Фан Муяном не знакомы.
— Вы хорошо знакомы?
— Мы выросли вместе и даже жили в одном и том же поселении для Образованной молодежи, когда нас сослали в деревню.
Су Юй подумала, что, должно быть, они были возлюбленными детства*.
Лин И, перебирая письма читателей одно за другим, предложила Су Юй:
— Давай отнесем эти письма Муяну. Может быть, они придадут ему смелости бросить свою нынешнюю работу.
Су Юй неосознанно спросила:
— А чем сейчас занимается Фан Муян?
— Работает официантом в гостинице.
— Официантом?
— После окончания курсов он остался без работы. Отец порекомендовал его на работу в газету, и хотя это пока не постоянная должность, он обязательно скоро получил бы ее. Только вот он упорно захотел пойти работать официантом.
Су Юй недоуменно спросила:
— Почему?
— Люди с семейными обязанностями, вероятно, больше ценят свою зарплату. Работа официанта в гостинице для иностранцев, безусловно, будет оплачиваться лучше, чем работа без штатного места в газете. На самом деле, если бы ему нужны были деньги, я бы сама не отказалась ему помочь.
— Только ради зарплаты? Фан Муян не настолько недальновиден, — Су Юй не думала, что Фан Муян придавал деньгам такое большое значение.
— У людей, состоящих в браке, всегда есть обстоятельства, на которые они не могут повлиять. Выбор партнера — это порой выбор всей жизни. Иногда ты не хочешь чего-то делать, но тебя к этому подталкивает любимый человек, — Лин И жалела Фан Муяна, но в то же время радовалась за себя: как хорошо, что она не поспешила выйти замуж до того, как были восстановлены права ее отца, ведь развод — это всегда хлопоты. Но в этой радости было и много сожалений: когда она наконец перестала беспокоиться о выживании и обрела возможность и силы отплатить Фан Муяну, он не давал ей такого шанса.
— Мне кажется, он такой человек, которым никто не смог бы управлять, — Су Юй вспомнила о жене Фан Муяна, работавшей на фабрике по производству головных уборов.
То, что Фан Муян устроился официантом в гостиницу для иностранных гостей, совершенно застало Су Юй врасплох, и, движимая любопытством, она решила составить компанию Лин И.
Лин И взяла для Фан Муяна не только кофейные зерна, но и гейзерную кофеварку. Су Юй не стала так церемониться: она взяла немного мандаринов по пути.
Они знали только, в каком здании жил Фан Муян. Когда они подошли к дому Фэй Ни, Су Юй увидела молодую женщину, которая собиралась войти в здание вместе с ними, и спросила ее, знает ли она, где живет Фан Муян.
Ван Сяомань бегло оглядела двух женщин, стоящих перед ней. Та, что была чуть ниже ростом, была очень красива, но чрезмерно высокомерна: спрашивая дорогу, она даже взглядом ее не удостоила, ее взор был прикован к соснам вдалеке, словно ее присутствие здесь было полной ошибкой. Женщина повыше говорила лаконично и вежливо, но тон ее был ледяным. По часам на руках обеих, по ткани одежды и их сумкам Ван Сяомань догадалась, что одеты они были недешево. Ей особенно приглянулись плисовые брюки у высокой женщины — даже зимой они не выглядели громоздкими.
— Вы коллеги сяо Фана?
— Можно и так сказать.
Ван Сяомань была крайне недовольна ими обеими. Они всего лишь официантки в гостинице для иностранных гостей: чем тут вообще можно гордиться?
— У вас в гостинице, наверное, отличные льготы?
— В какой гостинице?
Лин И поняла, что стоящая перед ней женщина приняла ее за коллегу Фан Муяна буквально, и это вызвало в ней дикое раздражение. Она ответила ей:
— Мы из издательства, принесли Фан Муяну письма от читателей.
Ван Сяомань вспомнила, как Фэй Ни когда-то упоминала, что ее муж занимается рисованием, и не могла поверить, что он даже издал серию комиксов. «Фэй Ни, получается, неплохо устроилась», — подумала она про себя. Получая гонорары за свое творчество и имея постоянную работу в гостинице, неизвестно еще, сколько зарабатывает сяо Фан в месяц, быть может, даже больше, чем ее лао Сюй. Все так, Фэй Ни такая хитрая, как она могла выйти замуж за человека, у которого на самом деле ничего нет?
Она спросила у той, что пыталась узнать у нее дорогу:
— А что нарисовал сяо Фан?
Су Юй назвала ей название комикса.
Поскольку эти двое вели себя так холодно, Ван Сяомань тоже не горела особо энтузиазмом, когда показывала им дорогу. Дойдя до входа в свой дом, она ткнула в сторону соседней двери:
— Вон, дом сяо Фана.
Большую часть коридора занимала кухонная плита, по обеим сторонам которой были свалены угольные брикеты. Лин И не могла назвать подобный дом незнакомым: до того, как ее отцу восстановили права, она и ее семья жили в похожем доме. Именно потому, что она когда-то жила в подобном месте, ей вспомнились все те тяжелые времена, и ей стало еще невыносимее.
Однако, несмотря на схожую обстановку, Су Юй заметила, что дверь и буфет у входа в дом Фан Муяна были аккуратнее, чем у соседей.
Из комнаты доносились звуки фортепиано, и рука Лин И, готовая вот уже постучать, на мгновение замерла, но в конце концов все же коснулась двери.
Услышав стук в дверь, Фэй Ни пошла открывать ее. Сегодня на ней был сине-бело-черный свитер поверх рубашки. Разноцветность свитера объяснялась тем, что работники шляпной фабрики могли покупать по одной шапке в год без талонов или сертификатов, и из четырех вязаных шапок за четыре года получился такой свитер.
Неосведомленный посторонний вряд ли догадался бы, что она распустила несколько шапок, чтобы связать его для себя — невооруженным взглядом заметить можно было только то, что на создание свитера потребовалось немало усилий.
Фэй Ни сначала обратила внимание на Лин И, ибо они были знакомы. Она заметила, что у человека, который преуспел, даже в глазах появляется особый блеск, и поняла, что именно так выглядит тот, кто внезапно вернулся с самых низов на вершину. В это же время в прошлом году Лин И была довольно подавлена. Что касается другой девушки, после того как она назвала свое имя, Фэй Ни сразу же сопоставила ее с книгой Фан Муяна — она видела имя Су Юй на обложке комикса.
Лин И спросила Фэй Ни:
— Муян дома?
— Он вышел, скоро вернется.
— Мы принесли Муяну письма от читателей. Его комикс очень популярен, в последнее время письма приходят каждый день.
Услышав это, Фэй Ни даже стала смотреть на Лин И с большей симпатией. Улыбнувшись, она сказала:
— Он скоро будет, вы заходите, присаживайтесь.
Су Юй оглядела крохотную комнатушку, и первое, что бросилось ей в глаза, было пианино в углу. Она спросила Фэй Ни:
— Это ты только что играла?
Фэй Ни улыбнулась ей:
— Ничего такого, играла просто для себя.
— Какое произведение?
— «Пасторальную» Бетховена. — Сказав это, она добавила: — Ее разрешают играть уже несколько лет.
Су Юй не нашла нот и продолжила интересоваться:
— Ты играешь без нот?
— На самом деле, я просто играю одни и те же несколько тактов снова и снова.
Су Юй высоко оценила честность Фэй Ни. Она передала ей принесенные с собой фрукты, Фэй Ни поблагодарила ее, затем достала бананы и поставила их на стол, предложив им угощаться. Она добавила:
— Я пойду заварю вам чай.
Лин И ответила:
— Спасибо, но не утруждайся, я не пью чай.
Лин И обнаружила, что они жили гораздо лучше, чем она себе представляла: в такой комнате даже стояло пианино. Любому, кто заходил в этот дом, было бы трудно не заметить двухъярусную кровать, под которой были расположены стол со шкафом. Лин И никогда не видела подобных кроватей в мебельных магазинах, и, в отличие от Су Юй, тут же догадалась, что эту кровать Фан Муян изготовил сам.
Су Юй спросила, где была куплена кровать.
Прежде чем Фэй Ни успела ответить, вмешалась Лин И:
— Ее, скорее всего, сделал сам Муян. Когда он жил в деревне в составе Образованной молодежи, он часто занимался столярным делом. И даже дом, в котором мы оставались, был спроектирован им.
Здесь была доля преувеличения: хотя Фан Муян и нарисовал эскизы, конечный результат не полностью соответствовал его замыслу. Его проект оказался слишком несоответствующим местным условиям, да и материалов не хватало.
Лин И заметила небольшой портрет на стуле, и на портрете, несомненно, угадывалась Фэй Ни. Она поняла, что Фан Муян сделал и этот стул тоже.
Этот дом был слишком чистым, настолько чистым, что совсем не походил на дом Фан Муяна. В ее воспоминаниях его спальня всегда была пропитана запахом скипидара, запахом, который от холста распространялся по всей комнате; пол был завален блюдцами и всевозможными красками, вся комната была полна картин, завершенными, незавершенными, а некоторые вот-вот должны были быть начаты... Позже, уже в деревне, она время от времени чувствовала этот запах на нем.
Фан Муян собственными руками создал для этой женщины дом, но в нем, как ни странно, не пахло скипидаром. В таком чрезмерно чистом и аккуратном доме Фан Муян, пожалуй, только и мог рисовать комиксы, приносящие доход, а картины маслом — нет. После получения гонорара ему приходилось еще и работать в гостинице, чтобы обеспечить себе дополнительный доход. В этом маленьком доме было достаточно места для пианино, но не для скрипки.
Она помнила, что Фан Муян прекрасно играл на скрипке.
Ей было немного обидно за Фан Муяна: если так пойдет дальше, его талант обязательно будет загублен.
Поскольку Лин И не любила чай, Фэй Ни пришлось предложить ей просто воды.
Лин И спросила ее:
— Муян все еще работает официантом в ресторане?
Фэй Ни ответила утвердительным «М».
— Мы с Муяном очень хорошие друзья. Если у вас возникнут финансовые трудности, можете в любой момент обратиться ко мне. Я постараюсь помочь вам, насколько смогу.
Фэй Ни тут же ответила:
— Спасибо, но у нас нет никаких трудностей. С чего ты это взяла?
— Это, конечно хорошо, что нет. — Затем Лин И упомянула работу в газете: — Мой папа порекомендовал Муяна на работу в газету, пока вне штата, но официальная должность скоро появится. Хотя зарплата там пока не такая высокая, как в гостинице, я считаю, что работа в редакции газеты ему подходит больше. Выбирая работу, не стоит ориентироваться на сиюминутные выгоды, нужно мыслить в долгосрочной перспективе. Сильная сторона Муяна — живопись, а работа официантом ему действительно не подходит. Я правда и представить себе не могла, что он пойдет в обслуживающий персонал ради заработка на жизнь, раньше это было просто немыслимо.
До того, как Фан Муян стал официантом, такого представить себе не могла и Фэй Ни, но в голосе Лин И она уловила нотку упрека. С какой стати она имела право упрекать ее?
Фэй Ни улыбнулась:
— Хочешь сказать, что это я заставила его работать официантом ради денег?
— Я не это имела в виду, ты меня неправильно поняла.
Фэй Ни повторила слова Лин И:
— Это, конечно хорошо, что нет.
— Я не знаю причин, но мне кажется, что такая работа ему не подходит, — Лин И улыбнулась Фэй Ни: — А ты как думаешь?
Слова Лин И были очень мягкими, но Фэй Ни уловила в них недовольство. Она и не подозревала, что у Фан Муяна когда-то был шанс устроиться в газету. Фан Муян отказался от работы в редакции газеты и выбрал стать официантом... Конечно, она этого не одобряла.
В присутствии Лин И Фэй Ни по-прежнему продолжала улыбаться:
— Ты же много лет дружишь с Фан Муяном, неужели так и не поняла, какой у него нрав? Как ты могла подумать, что он пошел в ресторан только ради заработка, а не для того, чтобы накопить материал для творчества? Он же не собирается там работать вечно. — Фэй Ни намеренно оставила Фан Муяну лазейку: если он захочет вернуться в редакцию, он сможет сказать, что набрал достаточно материала.
Хотя ей и осточертело нынешнее поведение Лин И, с профессиональной точки зрения способностей Фан Муяна было более чем достаточно для работы в газете, а с личной — Лин И была в большом долгу перед Фан Муяном, и в том, чтобы Фан Муян принял ее благодарность, не было ничего предосудительного. Она не могла из-за своих предубеждений по отношению к Лин И ставить под угрозу будущее Фан Муяна.
Она доверяла ему и была уверена, что между ним и Лин И ничего не произойдет. Даже если что-то и произойдет, она скрепя сердце примет это. Несчастье Фан Муяна ей ничем не поможет.
Лин И не притронулась к воде Фэй Ни. Она достала из принесенной с собой коробки кофейные зерна с гейзерной кофеваркой и поставила их на стол.
— Это для Муяна. Кофе помогает оставаться бодрым, и для его варки обычно можно использовать спиртовую горелку, — сказала она с улыбкой: — Если ты не знаешь, как заваривать кофе, я тебя научу.
Примечания:
1* 青梅竹马 (qīng méi zhú mǎ) — зеленые сливы и бамбуковые лошадки (детские игры, также обр. о детской непосредственности и чистоте, о дружбе с детства; о влюбленных, которые дружили с детства)