Глава 65.
Фан Муян был не единственным, кого рекомендовал районный комитет, но он был единственным, кого выбрали.
По дороге домой из гостиницы Фан Муян купил Фэй Ни два ляна* коричневого сахара и небольшой пакетик красных фиников. Вернувшись, он сварил кашу из фиников на маленькой угольной плите. Электрическая плитка потребляла слишком много энергии, и после его возвращения она так и не использовалась; он сразу же продал ее и купил на замену маленькую угольную плитку. Последняя лучше подходила для приготовления каши, чем спиртовка, которая стояла дома.
Фэй Ни держала миску обеими руками, попивая кашу с красными финиками, приготовленную Фан Муяном, пока он рассказывал ей, что районный комитет рекомендовал его на должность обслуживающего персонала в гостинице для иностранцев.
Фэй Ни действительно не знала, что ответить на рекомендацию районного комитета.
Она пошутила:
— Знаешь, а ты идеально подходишь для этой работы.
— Мы с тобой и правда родственные души, я тоже так думаю.
Фэй Ни подумала, что Фан Муян шутит, ведь он часто ее дразнил.
Но она и не подозревала, что Фан Муян действительно собирался устроиться в гостиницу и уже завтра должен был начать проходить обучение.
Тут уже Фэй Ни пришлось отнестись к ситуации серьезно:
— У нас дома еще есть деньги, да и за свои рисунки ты получаешь гонорар, так что не нужно так спешить с поиском работы. Подожди еще немного, может быть, тебя ждет что-то получше.
— Если действительно появится хорошая работа, я просто переведусь, а пока буду заниматься тем, что есть. К тому же, мне кажется, эта работа в гостинице тоже неплохая.
— Если будешь работать там, где ты найдешь время на живопись?
Фан Муян рассмеялся:
— Теперь, когда ты спишь отдельно, у меня полно свободного времени по ночам. Раз тебе не нужна вся моя страсть, я могу выплеснуть ее лишь на бумагу. Иначе эти дни для меня были бы просто невыносимы.
— Зачем ты снова поднимаешь эту тему? — Фэй Ни понизила голос, помешивая кашу в миске. — Ты же сам знаешь, что я сейчас не могу.
— Я знаю, — но она избегала его и тогда, когда с ней все было в порядке, однако Фан Муян не стал об этом упоминать. Он лишь сказал: — Я подожду, пока ты поправишься.
Фэй Ни небрежно откинула волосы с затылка на лоб, чтобы скрыть покрасневшие уши, и, не отвечая на его слова, спросила:
— Ты хорошо все обдумал? Правда хочешь в обслуживающий персонал?
— Обдумал, попробую пару дней — если не получится, просто уволюсь.
— Все не так просто, как ты это себе представляешь. Ты можешь не пойти, но если пойдешь, а потом бросишь, то районный комитет точно больше не предложит тебе никакой работы.
— Я не думаю, что работа, которую они мне предложат в будущем, будет лучше этой. Если я действительно не смогу найти иную работу, просто останусь дома и буду рисовать комиксы, зарабатывая на гонорарах, — он не упомянул про заработок на создании мебели, потому что Фэй Ни, возможно, с ним не согласилась бы.
Фэй Ни знала, что если Фан Муян уже принял решение, то убеждать его бесполезно, так что лучше пусть попробует. В худшем случае районный комитет просто перестанет заниматься этим безработным молодым человеком. Фан Муян был прав в одном: это, вероятно, была лучшая работа, которую районный комитет мог ему предложить.
Двухъярусная кровать вместе с расположенными под ней шкафчиком и столом уже была готова, покрыта лаком и стояла внизу, чтобы высохнуть. Поскольку Фан Муян, безработный молодой человек, больше не занимался изготовлением мебели внизу, жильцы дома поняли, что он нашел работу. После дальнейших расспросов они выяснили, что он устроился в гостиницу для иностранных гостей.
Эта весть дошла и до сестры Лю. Фан Муян отказался от работы на мясокомбинате и вместо того, чтобы заниматься живописью дома, пошел работать обслуживающим персоналом для иностранцев.
Когда сестра Лю впервые услышала об этом, она подумала, что у сяо Фана не все в порядке с головой. Как мог обслуживающий персонал в гостинице для иностранцев сравниться с рабочим мясокомбината?
Хотя и те относились к рабочему классу, сестра Лю, будучи штатной работницей фабрики, не ставила работников сферы обслуживания наравне с собой, мотивируя это тем, что они не создают конкретной ценности. А об обслуживающем персонале в гостиницах для иностранцев и говорить нечего — они не идут ни в какое сравнение с персоналом, обслуживающим местных жителей.
Сестра Лю была человеком прямолинейным: говорила все, что у нее на уме.
— О чем только думает сяо Фан? Зачем ему идти работать в гостиницу вместо хорошей работы на мясокомбинате? Да еще и в гостиницу для иностранцев? Что для молодого человека важнее всего? Важнее всего овладеть какими-нибудь навыками. А какие навыки у обслуги? В прошлый раз, как только он отказался, место сразу отдали другому, и сейчас на мясокомбинате уже нет вакансий. Ладно, я попрошу мужа еще раз, чтобы он присмотрел за сяо Фаном.
— Спасибо, но вам не нужно об этом беспокоиться, — не в силах отказать сестре Лю, Фэй Ни пришлось продолжить лгать: — Мне было очень неловко говорить об этом, но мой сяо Фан боится крови и никак не смог бы работать в убойном цехе.
Сестра Лю вздохнула:
— Ах, вот оно что! Такой он высокий и большой, и боится крови?
— Пожалуйста, только никому об этом ни слова.
— Не волнуйся, — успокоила сестра Лю Фэй Ни, — ничего такого в этом нет, не расстраивайся слишком сильно.
Фэй Ни не ожидала, что подготовка в гостинице пробудит в Фан Муяне такой энтузиазм к учебе. Фан Муян одолжил у нее английский словарь и проводил вечера, либо рисуя, либо ища в словаре новые слова. Он записывал их по мере поиска.
За ужином Фэй Ни ела жареную капусту с маньтоу, а Фан Муян, используя свой недавно выученный английский, знакомил ее с такими блюдами, как суп из шелковых акульих плавников, трепанги в виде бабочек, лодочки с голубиными яйцами, тофу с крабом и соленым яичным желтком...
Фэй Ни вытащила из капусты кусочек мяса и положила его в миску Фан Муяна:
— С погляденья сыт не будешь*, ешь скорее.
— И не пытался, я просто зачитываю тебе меню. Что бы ты хотела?
Фэй Ни улыбнулась:
— Хватит придуриваться, еда остывает. — В обычных заведениях жареная шинкованная свинина уже считается годным блюдом, а где тут найдешь перечисленное им? Даже если Фан Муян в итоге будет работать в обслуживающем отделе гостиницы, блюда в ресторане все равно не имели бы к нему никакого отношения.
Чтобы предотвратить домогательства со стороны лиц со злым умыслом в отношении сотрудниц гостиницы, в отделе обслуживания номеров работали исключительно мужчины. Женщины, как правило, работали в ресторане. Имя Фан Муяна с самого начала было закреплено за отделом обслуживания стандартных номеров.
Фан Муян продемонстрировал отличные обучающие способности во время стажировки: он не только заучил наизусть содержание правил после нескольких прочтений, но и за несколько дней научился свободно вести повседневные беседы на английском языке. Менеджер гостиницы, ответственный за обучение, увидел в нем потенциал, к тому же он был привлекателен внешне. Тщательно изучив его личное дело, руководство обнаружило, что у него безупречная репутация, твердые идеологические убеждения, и хотя у его родителей были некоторые проблемы, но они уже были освобождены от надзора. Они посчитали, что было бы расточительно назначать Фан Муяна в обычный отдел обслуживания номеров. Такой талант должен обслуживать важных иностранных гостей в номерах высшей категории, демонстрируя профессионализм и компетентность китайского обслуживающего персонала.
Иностранные гости, проживающие в номерах первого класса, иногда появлялись в газетах и телевизионных новостях.
У Фан Муяна дома не было телевизора, и его мало интересовали эти люди, которые могли даже появиться в новостях. Он не хотел обслуживать каких-то важных иностранных гостей, он просто хотел работать в ресторанном отделе гостиницы.
Чтобы доказать, что он действительно подходит для работы в ресторанном отделе, Фан Муян закрыл меню и на английском языке кратко и точно описал менеджеру несколько блюд.
Насильно мил не будешь — страсть Фан Муяна к ресторану и продемонстрированные им способности для работы в этом отделе заставили его руководителя согласиться на его просьбу.
В последний день стажировки Фан Муян вернулся домой с помидорами и тушенкой из говядины, купленной в магазине при гостинице.
Едва Фэй Ни приоткрыла дверь, как почувствовала смешанный аромат помидоров и говядины, а, распахнув ее полностью, увидела, как из кастрюльки на спиртовой горелке поднимается пар. Аромат исходил именно оттуда.
— Откуда у тебя эти помидоры? — сейчас зима, и в продуктовых не было помидоров вообще, а тот запах, который чувствовался порой в коридоре, исходил от томатных соусов, приготовленных еще летом. Однако он был пресным и слабым, в нем не было этого насыщенного аромата, который исходил сейчас от помидоров в кастрюле.
— В ресторане есть правило: если овощи из кухни не используются полностью, сотрудники могут их купить и забрать домой. Помидоры я купил на кухне. Не переживай, я строго соблюдаю правила.
— Разве ты не работаешь в отделе обслуживания номеров?
— Руководство посчитало, что мне больше подходит работа в ресторане.
Фэй Ни заметила, что верхняя койка выглядела иначе, чем раньше: аккуратно сложенное одеяло было расправлено, один его угол приподнят, и на нем лежали цветы. Живые цветы.
Их новая кровать пока еще стояла на улице: они собирались продать эту в воскресенье, а потом уже поставить новую.
Фэй Ни спросила Фан Муяна, указывая на кровать:
— Это что еще такое? — довольно необычное зрелище — цветы на кровати. И эти срезанные цветы, судя по всему, тоже принесли из гостиницы.
Фан Муян объяснил:
— Если бы я работал в отделе обслуживания номеров, то по правилам мне бы пришлось каждый день застилать постели для гостей. Но теперь меня перевели в ресторан, и то, чему я научилась в службе уборки, бесполезно. Мне не хочется терять эти навыки, но, к счастью, у меня есть ты, так что я к твоим услугам каждый день. Пожалуйста, дай мне шанс продемонстрировать то, чему я научился.
Кроме Фэй Ни, Фан Муян не испытывал ни малейшего желания готовить постель для кого бы то ни было. Однако в этот момент он говорил так, будто ему бы очень хотелось заняться этим, но, к сожалению, обстоятельства сложились так, что он был вынужден упустить эту возможность.
Примечания:
1* 两 (liǎng) — лян (весовая единица, равная 1/16 части цзиня, т.е. 31,25 г)
2* 画饼充饥 (huàbǐng chōngjī) — досл. утолять голод нарисованной лепешкой, обр. тешить себя иллюзиями, обманывать самого себя, принимать желаемое за действительное