Глава 64.
Фэй Ни с самого начала знала, что Фан Муян не умеет распоряжаться деньгами; как только он продаст диван, не успев даже насладиться прибылью, тут же купит что-нибудь еще.
По дороге домой она даже гадала, что же притащит с собой Фан Муян, и, как только вошла в комнату, сразу же увидела проигрыватель на шкафчике.
Теперь можно было слушать больше музыки: каждые несколько дней выпускались ранее запрещенные песни. Из-за этого Фэй Ни тоже подумывала о покупке проигрывателя, но это была лишь мысль. Проигрыватель для них обоих был все же своего рода роскошью, особенно учитывая, что Фан Муян на данный момент был безработным.
Помимо проигрывателя, Фан Муян купил еще и пакет яблок. Фэй Ни не любила слишком мягкие яблоки, поэтому Фан Муян специально купил для нее сорт «гогуан»*. Крышка коробки с печеньем отвалилась от только что купленных пирожных: еще сегодня утром в коробке оставалось лишь дно, и Фэй Ни собиралась завтра купить печенье, чтобы наполнить коробку, но Фан Муян опередил ее. Купленные им пирожные оказались намного дороже печенья.
Фэй Ни глянула на лежавшие на столе вещи и улыбнулась Фан Муяну:
— Снова разбогател? — сказав это, она раскрыла ладонь в его сторону: — Раз у тебя столько денег, то, наверное, пора расплатиться за мою работу по пошиву одежды, да и за аренду за этот месяц тоже?
Если бы они не были настолько близки, Фэй Ни никогда не стала бы шутить об аренде.
Фан Муян взял ее руку, прижал к губам и поцеловал, а потом слегка прикусил:
— Так пойдет? Если этого недостаточно, у меня еще есть.
— Ты такой бесстыжий! Кому это нужно? — Фэй Ни резко отдернула от него свою руку: — Не делай так, я еще не помыла руки. Тебе разве не противно?
— Не противно.
Фэй Ни посмотрела на отпечаток зубов на своей руке и улыбнулась:
— Тебе не противно, а мне — да. Твое наказание: иди немедленно чистить зубы, иначе не позволю тебе есть еду, которую я принесла.
— Тогда давай вместе.
Фан Муян схватил Фэй Ни за руку и пощекотал ей ладонь, приближаясь к ней лицом, чтобы поцеловать ее в губы; Фэй Ни же инстинктивно отклонилась назад, стиснув зубы и изо всех сил сдерживая смех. Фан Муян поддерживал ее за талию, и их лица становились все ближе и ближе. Фэй Ни закрыла глаза, но знакомые губы так и не коснулись ее. Вместо этого она ощутила что-то в ладони.
Открыв глаза, она увидела тонкую стопку банкнот.
Деньги от Фан Муяна.
Она пересчитала их взглядом и сразу поняла, сколько там было. Жаль, что ее не брали на работу в финансовый отдел фабрики.
— Ты просто дразнишь меня, — казалось, он не мог прожить и дня, не подшучивая над ней. Взяв деньги, Фэй Ни направилась в водную комнату вместе с Фан Муяном.
Фан Муян был очень послушным: пока он чистил зубы, Фэй Ни, вымыв руки, вернулась в комнату. Если присмотреться, на тыльной стороне ее ладони все еще оставались следы от зубов Фан Муяна. Она открыла контейнер для еды, переложила каши из термоса в миску и стала ждать возвращения Фан Муяна.
Через некоторое время из водной комнаты вернулся и он.
Он сказал Фэй Ни:
— Мои зубы готовы.
— Давай уже есть.
— Даже не проверишь? — спросил Фан Муян, наклоняясь ближе, чтобы Фэй Ни осмотрела его. Фэй Ни попыталась увернуться, но он держал ее крепко, и ей пришлось наспех провести осмотр. В результате на ее губах тоже остался привкус лимонной зубной пасты.
— Ну как? Довольна?
Фэй Ни прикрыла рот рукой и, смутившись, ответила:
— Ешь уже.
Сегодня в фабричной столовой подавали тушеную говядину с картофелем, и Фэй Ни, как только закончила работу, поспешила за ней. Когда она пришла, говядины почти не осталось.
Запасы говядины были намного меньше, чем свинины: даже когда в магазинах появлялась говядина, это обычно происходило в виде редких и нерегулярных поставок. Как только об этом становилось известно, за ней выстраивались длиннющие очереди, и к тому моменту, когда она доходила до тебя, мясо уже могло быть раскуплено. В столовой, в те дни, когда готовилась тушеная говядина с картошкой, у окна уже собиралось множество людей даже до того, как начнется раздача.
Повар столовой уже положил Фэй Ни большую порцию говядины, но, видимо, посчитав, что это слишком много, он ловко встряхнул поварешкой, и мясо вновь исчезло, оставив в контейнере лишь картошку, пропитанную мясным ароматом. Фэй Ни настояла, чтобы он достал говядину, упавшую в чан с едой, но тот сделал это с явной неохотой.
Картошка в контейнере постепенно исчезала, а вот к говядине никто не притрагивался. В конце концов говядина осталась лежать на дне в полном одиночестве. Фан Муян аккуратно взял ее палочками, разделил пополам, положил одну половину в миску Фэй Ни, а другую съел сам.
— Когда выйдет твой второй комикс?
— Уже скоро. Эскизы у меня есть, можешь посмотреть в любое время, тебе не нужно ждать, пока книжка выйдет из печати, — Фан Муян уже закончил работу над своей второй книгой, но гонорар за нее еще не выплатили. Сейчас он работал над одной из книг серии о древних технологиях — без указания авторства, но за деньги.
Фэй Ни не рассказала Фан Муяну о мясокомбинате: она не собиралась отправлять его туда работать, даже если это означало бы, что они могли есть мясо хоть каждый день. Тот факт, что родители Фан Муяна больше не находились под надзором и получали зарплату, вселяло в Фэй Ни надежду на новые возможности. Фан Муян смог получить рекомендацию в университет, несмотря на свое неблагополучное положение, теперь же, когда это перестало быть серьезным препятствием, его безупречная репутация и опубликованные работы делали еще одну такую рекомендацию вполне возможной. Единственное, что ему сейчас нужно было делать, — так это больше рисовать и ждать набора в художественную академию.
По окончании университета ему, естественно, назначат работу.
Сегодня Фэй Ни умылась особенно рано. Вернувшись из водной комнаты, она плотно закрыла двери и окна, а также задернула шторы. Фан Муян улыбнулся:
— Сегодня не нужно быть такими осторожными, даже если кто-то услышит, ничего страшного.
— Ты уверен?
— Уверен, не волнуйся, — первой записью стала «Симфония № 6» Бетховена. Хотя не все его произведения были разрешены к исполнению, несколько лет назад именно «Пасторальная» симфония была исполнена в Китае иностранным симфоническим оркестром, и об этом сообщалось в газетах.
Фэй Ни лежала в постели, положив голову на руку, и слушала пластинку, которая пылилась в шкатулке целых десять лет. Музыка уносила ее в мир грез, но она все время держала глаза открытыми: ей еще предстояло связать шарф, поэтому она не могла просто так заснуть.
Фан Муян рядом чистил яблоко.
Фэй Ни улыбнулась:
— Мы еще не дошли до того уровня, когда яблоки можно есть чищеными.
— Тогда ты ешь яблоко, а я — кожуру.
Фан Муян идеально очистил яблоко, оставив неповрежденную кожуру завитком. Он отдал яблоко Фэй Ни, а сам положил кожуру на тарелку, проткнул ее вилкой, сложив стопкой, и разом отправил в рот.
— Ты ведешь себя так, будто я к тебе слишком строга, — Фэй Ни приподнялась и поднесла к губам Фан Муяна ту половину яблока, которую сама не тронула: — Я столько не съем.
Они разделили яблоко пополам.
Приподнявшись, Фэй Ни села и больше не ложилась. Слушая музыку, она продолжила вязать шарф для Фан Муяна. Изначально она собиралась связать ему жилет из пряжи, которую отложила для шарфа. Вчера ей удалось раздобыть еще полцзиня пряжи, что позволило ей продолжить вязать шарф.
— Перестань вязать, может, просто послушаешь музыку?
— Вязание шарфа никак не мешает мне слушать музыку, — если она будет так тянуть время, то, возможно, зима пройдет, а шарф так и не будет готов.
— Я не тороплюсь его надевать.
Фэй Ни не обратила внимания на его слова и продолжала вязать, сидя рядом с ним.
Увидев, что Фэй Ни не поддается уговорам, Фан Муян пододвинул стул и сел рисовать рядом с ней.
Фэй Ни бросила взгляд на рисунок Фан Муяна, но тот закрыл его, не давая ей подсмотреть.
— Есть чего стыдиться? Зачем прячешь?
Фэй Ни уже догадалась об этом на пять-шесть десятых, и, пока Фан Муян рисовал, украдкой взглянула на него: она вязала шарф, а он делал эскиз того, как она вяжет.
— Фан Муян, я думаю, с твоими ловкими руками тебе не составит труда связать шарф самому, может быть, получится даже лучше, чем у меня.
— Я не умею вязать, да еще и лучше тебя. И не только я, никто не вяжет так хорошо, как ты.
— Откуда тебе знать, даже если ты не пробовал?
— Это не ты разве поощряла меня больше рисовать? Лучше я буду рисовать.
Она правда поощряла его рисовать больше, но не поощряла его рисовать именно ее.
Фэй Ни улыбнулась:
— Раз ты так меня слушаешься, то сейчас я советую тебе связать шарф.
Фэй Ни бросила ему свитер вместе со спицами:
— Хотя бы попробуй.
Спицы по неосторожности вонзились в пижаму Фан Муяна, как раз в области талии.
Фэй Ни услышала, как Фан Муян застонал от боли.
— Ты в порядке?
— Все нормально.
Увидев, что он, похоже, невредим, Фэй Ни протянула руку и приподняла уголок его пижамы, чтобы проверить место укола спицей.
Едва она это сделала, как Фан Муян, воспользовавшись моментом, повалил ее на кровать. Фэй Ни, застигнутая врасплох, оказалась в его объятиях: одной рукой Фан Муян обнял ее за плечи, а другой стал поглаживать ей волосы.
— Отдохни немного, одежды, которую ты мне сшила, хватит на всю зиму, не нужно больше вязать этот шарф.
Фэй Ни невольно прижалась к груди Фан Муяна. Она слышала биение его сердца, но не могла понять, его оно или ее.
Фан Муян снова изменил положение Фэй Ни, позволив ей положить голову ему на руку. Он поцеловал ее в глаза, и, как и ожидалось, Фэй Ни закрыла их.
Он лежал на боку, пальцами другой руки расчесывая ее волосы.
Музыка наполнила уши Фэй Ни.
Они оставались в этой позе, пока музыка внезапно не оборвалась, и в комнате не воцарилась темнота.
Из-за недостатка электроэнергии отключения случались часто, и они к этому привыкли. Фэй Ни встала, чтобы взять фонарик, но Фан Муян остановил ее, крепко удержав за руку:
— Не стоит.
Они лежали молча.
Когда пластинка перестала вращаться, звуки в ушах Фэй Ни стали еще более монотонными.
Когда лампочка снова загорелась, Фэй Ни уже спала. Фан Муян медленно вытащил свою онемевшую руку из-под ее головы, укрыл ее одеялом, заправил углы и снова сел перед шкафчиком, чтобы продолжить рисовать.
Сначала Фан Муян собрал стол, а когда стол был готов, приступил к сборке кровати; как только кровать приобрела облик, соседи по дому время от времени приходили посмотреть, что из нее получится в итоге.
Большинство жильцов дома имели лишь одну комнату на семью, и редко можно было встретить кого-то вроде Ван Сяомань, владеющей двумя комнатами. Нехватка места была проблемой, с которой сталкивались практически все. И именно такая кровать, занимающая небольшую площадь, но объединяющая в себе три функции, идеально отвечала их потребностям.
Поэтому каждый день, когда Фан Муян был занят отделкой кровати, к нему приходили поглазеть соседи.
В тот день, когда кровать была готова, районный комитет также принес Фан Муяну хорошие вести.
Вопрос с его трудоустройством был решен, и по словам тетушки Ван из районного комитета, эта работа была словно специально создана для Фан Муяна.
Учитывая его безупречную репутацию, твердые идеологические убеждения, высокий рост и привлекательную внешность, а также то, что, хотя он и не окончил среднюю школу, но изучал там английский язык и получал хорошие оценки, районный комитет рекомендовал его на должность работника обслуживающего персонала в гостинице для иностранных гостей.
Примечания:
1* 国光 (guóguāng) — яблоки «гогуан» (популярный китайский сорт, характеризующийся ярко выраженным кисло-сладким вкусом)