Глава 49.
Тетушку Чэнь сопровождала сотрудница местной аптеки. Контрацептивные средства теперь распространялись в аптеках бесплатно, но их популярность оставалась низкой. Помимо распространения на фабриках, сотрудники аптек совместно с местными общественными активистами также доставляли контрацептивы прямо на дом, чтобы ускорить процесс реализации программы.
Когда тетушка Чэнь вошла, Фэй Ни уже встала со своего места. Парящий пар из кастрюли ударил ей в лицо, отчего она стала еще бледнее. Ее травянисто-зеленый свитер и белая рубашка под ним производили очень мягкое впечатление.
Тетушка Чэнь взглянула на регистрационную форму, из которой следовало, что эта семья состоит из молодоженов одного возраста. Мужчина только в этом году достиг брачного возраста, будучи всего на несколько месяцев старше женщины. Даже не глядя на форму, многолетний жизненный опыт тетушки Чэнь подсказывал ей, что перед ней были молодожены — не только потому, что их лица выглядели довольно молодо, но и потому, что они были так похожи на пару юных детей, которые только-только покинули родительский дом, чтобы начать совместную жизнь.
Двое созрели до того, чтобы жить вместе, но женщина все еще выглядела немного смущенной, когда их взгляды встречались.
Низкий шкафчик для дома Фэй Ни пока не был еще достроен, а с двумя единственными стульями помещение выглядело довольно убогим. Быстро оглядев комнату, тетушка Чэнь тут же обратила внимание на спиртовую горелку: основываясь на своем многолетнем опыте приготовления китайского горшочка*, она посчитала, что соус для него выглядел довольно неплохо.
Она подумала про себя, что эти двое детей действительно умеют наслаждаться жизнью.
Фан Муян предложил ей свой стул, но та сказала:
— Не нужно, после беседы с вами мы должны посетить еще несколько семей.
Тетушка Чэнь вручила Фэй Ни листовку, а затем спросила ее:
— Сяо Фэй, почему ты не пришла на встречу, организованную районным комитетом на прошлой неделе для замужних женщин детородного возраста?
Услышав слова «замужние женщины детородного возраста», Фэй Ни слегка покраснела, но, к счастью, рядом стояла спиртовая горелка, и она смогла списать это на пар, поднимающийся из кастрюли.
— Я не знала об этом, — в действительности Фэй Ни видела объявление, но, поскольку никогда не считала себя женщиной детородного возраста, не посчитала необходимым идти туда.
— Каждый раз, когда комитет проводит такие собрания, ты должна присутствовать. Если не можешь прийти, попроси кого-то из своих пойти вместо тебя — мужчинам также необходимо получать некоторую информацию.
После этого тетя Чэнь поинтересовалась планами Фэй Ни относительно рождения детей. Она подчеркнула, что так же как и карьера, рождение детей тоже является важным событием в жизни, которое тоже требует тщательного обдумывания. Понимание планов по рождению детей у замужних женщин в районе входило в круг обязанностей тетушки Чэнь.
Фэй Ни не имела никаких планов на этот счет. Она выдавила из себя улыбку и сказала удивительно спокойным тоном:
— Сейчас я хотела бы сосредоточиться на работе, поэтому не планирую пока заводить детей. — Обычно она не была такой неразговорчивой по другим вопросам, но в тот момент это было все, что она смогла сказать.
Тетушка Чэнь согласилась с точкой зрения Фэй Ни, отметив, что молодые женщины, увлеченные своей работой, заслуживают похвалы. Однако она подчеркнула, что наряду с краткосрочными планами необходимо иметь и долгосрочные перспективы. Для молодоженов, даже если у них нет ближайших планов заводить детей, перспектива родительства может возникнуть неожиданно, поэтому очень желательно было приобрести некоторые знания по этому вопросу.
После того, как тетя Чэнь закончила говорить, настала очередь сотрудницы аптеки. Поскольку ей нужно было посетить еще несколько домов, она лишь кратко рассказала о применении оральных контрацептивов и других средств, посоветовав Фэй Ни ознакомиться с подробной информацией в брошюрке.
Сотрудница ловко передала предметы Фэй Ни.
— Если они закончатся, вы можете получить еще в аптеке, все это совершенно бесплатно. Многим людям неловко брать еще, но тут нечего стесняться.
Фэй Ни попыталась выдавить из себя «хорошо», но, покраснев, не смогла произнести ни слова. Фан Муян же, напротив, чувствовал себя вполне комфортно, сказав, что им, наверно, нелегко ходить в такой уже поздний час по домам, чтобы распространить информацию среди населения, и предложил им перекусить вместе с ними.
Тетушка Чэнь тут же заявила, что они не возьмут у них ни крошки. Перед уходом она спросила Фэй Ни, где та купила соевый соус с креветочным вкусом, сказав, что он пахнет очень аппетитно.
Получив ответ, тетя Чэнь покинула их квартиру очень довольной.
Когда за ними закрылась дверь, у Фэй Ни уже горело все лицо со стыда. Раньше все предметы, выданные ей на работе, хранились в шкафу под замком. Неужели теперь ей правда придется убрать новые туда же на глазах у Фан Муяна? Но если не в шкаф, куда же еще их можно было положить?
Фан Муян запер дверь и увидел, что Фэй Ни все еще стоит как вкопанная. Он ткнул ее пальцем в кончик носа:
— Ты чего такая горячая? — затем он прижался лбом к ее лбу: — Температуры у тебя нет.
Фан Муян взглянул на предметы в руке Фэй Ни и, смеясь, сказал ей:
— Почему ты все еще держишь это в руках? Сейчас они нам не пригодятся.
Он совершенно естественным образом разжал руку Фэй Ни, положил то, что она держала, на консольный столик и велей ей поскорее есть, пока содержимое ее миски не остыло и не стало несъедобным.
— Как ты можешь просто оставить это там? — так сильно на виду, что любой мог увидеть, как только войдет.
— Давай поговорим после того, как поедим.
Инцидент был настолько неловким, что Фэй Ни не знала, что сказать. Она просто опустила голову и ковыряла то, что уже было в ее миске, не глядя на кастрюлю. Время от времени она протягивала руку, чтобы взять немного еды, но в тот момент, когда ее палочки касались палочек Фан Муяна, она сразу же отдергивала их. Наугад она взяла кусочек и положила его в свою миску, но при ближайшем рассмотрении поняла, что это был ломтик имбиря. Она снова протянула руку, так же резко убрала палочки при соприкосновении и на этот раз подумала, что взяла кусочек картофеля, но оказалось, что это снова был имбирь.
Ничего не получилось. Она готовилась к этой трапезе со вчерашнего дня, и, учитывая ограниченный запас кунжутной пасты в году, сегодня она израсходовала четверть запаса. В результате она ела в оцепенении.
Фан Муян выбрал несколько кусочков готового мяса и положил их в миску Фэй Ни. Через мгновение он подал ей несколько листьев капусты и ломтиков картофеля.
— Я могу сама.
— Я знаю.
Пока Фэй Ни ела, ее мысли были где-то далеко, так что она рассеянно съела все кусочки мяса, которые Фан Муян клал ей в миску.
К тому моменту, когда она это осознала, в кастрюле почти не осталось мяса.
Это определенно не входило в ее планы, ибо этой едой она хотела улучшить рацион Фан Муяна.
Съев большую часть мяса и овощей, они вдвоем принялись готовить лапшу, причем на этот раз Фан Муян съел больше.
Зачерпывая лапшу, Фэй Ни обнаружила кусочек мяса в кастрюле. Ее удивление было сравнимо с тем, как если бы она нашла деньги во время стирки. Она тут же положила кусочек в миску Фан Муяна.
Приготовление этого блюда потребовало значительных усилий. Не только истощились запасы кунжутной пасты, но она также специально поехала на велосипеде в магазин ферментированного тофу на востоке города, и поездка туда и обратно заняла целый час. Ферментированный тофу, продающийся в обычных продуктовых магазинах, не отличался таким разнообразием, как в этом специализированном магазине, и его вкус был не таким аутентичным. Она специально купила несколько разных видов, обеспечив достаточное количество соусов для макания, но в итоге Фан Муян съел всего несколько кусочков мяса.
Подумав, как это все было напрасно, Фэй Ни на мгновение забыла о неловкости, вызванной визитом тетушки Чэнь. Она взяла палочки и начала искать в кастрюле кусочки мяса, кладя каждый найденный в миску Фан Муяна. Даже если ей удавалось найти только крошечный кусочек, едва размером с кончик палочки, она все равно настаивала на том, чтобы положить находку в его миску.
Палочки Фэй Ни то и дело оказывались в кастрюле, и Фан Муян не мог сдержать улыбку, наблюдая, как рука Фэй Ни, побелевшая от поднимающегося пара, выискивала в бульоне мясо.
— Помнишь ту шкатулку, которую я отдал тебе на хранение? Она еще у тебя?
Прошло десять лет, поэтому неудивительно, если ее у нее не окажется.
Фэй Ни вспомнила ту шкатулку с пластинками и картинами, а также те обнаженные произведения искусства. Изначально она хотела одолжить у Фан Муяна несколько книг для чтения; доступных книг было так мало, что она могла попробовать выпросить их только у него. Но получить вот такое вот она никак не ожидала. Когда она увидела тот альбом с иллюстрациями, она хоть и готова была признать это искусством, но в глубине души не удержалась от того, чтобы проклясть его — как у него хватило наглости отдать ей шкатулку с таким содержимым? Но, несмотря на свое непринятие, она не выбросила их. Все эти годы она ждала, когда он заберет свои вещи, и вот наконец это случилось.
Конечно, ей стоило бы вернуть все это законному владельцу сразу, как только она узнала, что к нему вернулась память. Однако дома у них все равно не было проигрывателя, и пластинки были бесполезны. Альбом с иллюстрациями мог бы и пригодиться, но... Впрочем, раз уж он сам об этом заговорил, ей, конечно же, следовало вернуть все ему.
— У меня, — Фэй Ни указала на свой сундук из камфорного дерева: — Она лежит там, достать сейчас?
Во время переезда она в первую очередь подумала об этой шкатулке, ибо ни за что не могла оставить ее в родительском доме.
Фан Муян повернулся к сундуку Фэй Ни и спросил:
— Если бы мы с тобой больше не встретились, ты так бы и хранила ее для меня?
Фэй Ни подумала про себя: что же ей еще оставалось делать?
— Как закончим есть, я достану ее, чтобы ты мог проверить, не пропало ли оттуда что-нибудь.
— Думаешь, я не доверяю тебе до такой степени?
В глубине души Фэй Ни подумала, что даже будучи плохим человеком, она не стала бы красть эти вещи, потому что они ей были совершенно бесполезны. Разве что пластинки бы можно было послушать, но точно не на людях.
Они оба съели все до последней крошки, оставив после себя лишь бульон.
Огонь в спиртовой горелке погас, и тогда Фэй Ни достала шкатулку из сундука и передала ее Фан Муяну.
В тот день они встретились на рассвете, крадучись как воры. Фан Муян до сих пор помнил, как Фэй Ни дала ему деньги — он не мог вспомнить точную сумму, только то, что он пошел в магазин и купил большой фруктовый торт. В тот день был День рождения его бабушки.
Фан Муян положил шкатулку на швейную машинку и стал поочередно осматривать ее содержимое. После десятилетия, проведенного в пыли, эти предметы теперь вновь предстали перед ним.
Он помнил, что кольцо хранилось рядом с пластинкой Сати*. И оно все еще было там. Изумруд был обрамлен бриллиантами, и он вспомнил, что у его бабушки был набор изумрудных украшений, одним из которых и было это завещанное ему кольцо.
Примечания:
1* 涮锅子 (shuànguōzi) — китайский самовар или горшочек; то же, что и хого (традиционное китайское блюдо, при приготовлении которого варятся сырые ингредиенты в общей кастрюле с кипящим бульоном прямо за столом)
2* Эрик Сати — французский композитор и пианист, один из реформаторов европейской музыки первой четверти XX столетия