Глава 48.
Фэй Ни больше не могла этого выносить:
— Ты вообще можешь быть серьезнее?
— К чему это в собственном доме? Нам, может, и спать в обуви? Со мной можешь говорить свободно, не сдерживайся.
Фэй Ни испытала смущение вместо него:
— Но ты не можешь просто так говорить все что попало.
Фан Муян улыбнулся ей:
— А что такого я сказал?
Фэй Ни было слишком неловко, чтобы повторить его слова, поэтому она просто продолжила вязать, не обращая на него внимания.
Кровать со всех сторон была покрыта одеялами, и, несмотря на осень, было ужасно душно. Фэй Ни выпила горячее сухое молоко, приготовленное для нее Фан Муяном, и теперь чувствовала тепло с головы до ног. Одетая лишь в легкую одежку, она сидела и вязала подштанники для Фан Муяна, который рядом с ней был занят рисованием.
Фэй Ни раздражала жара, и даже приятная музыка из радио не могла ее успокоить.
Фэй Ни подумала, что Фан Муян, который не боялся холода, должно быть, боялся жары; вероятно, ему было даже душнее, чем ей.
Она как раз собиралась предложить снять одеяла, когда Фан Муян сказал ей:
— Вот низкий шкафчик, который мы собираемся сделать. Глянь-ка и скажи, все ли тебя устраивает? Или что-то изменить?
Все было именно так, как Фэй Ни себе и представляла. Она сказала ему, что все выглядит как надо.
— Хорошо, тогда сделаю по этой схеме. — Фан Муян потрепал ее по плечу: — Прекрати вязать, и, если хочешь продолжать слушать радио, можешь просто прилечь здесь и послушать. Я пойду вниз посмотреть материалы для шкафа, мешать тебе не собираюсь.
— Разве мы не решили, что займемся им в воскресенье?
Фан Муян улыбнулся ей:
— Некоторые из моего учебного кружка слышали, что я женился на красивой и талантливой девушке, они очень хотят прийти и увидеть тебя. Я бы с удовольствием показал им, как мне повезло с тобой, но я не могу позволить им просто стоять на ногах. Мне нужно сделать хотя бы два табурета, чтобы они могли присесть. Если я буду работать только по воскресеньям, то они и к зиме не будут готовы. — В их доме имелось лишь два стула: если бы пришел еще один гость, ему пришлось бы сидеть на сундуке из камфорного дерева.
— Талантливая и красивая? Ты действительно умеешь льстить*.
— В твоих словах нет смысла. Я не с вашей шляпной фабрики, откуда мне их было взять? — Фан Муян поднялся и ущипнул ее за щеку: — Ты, должно быть, устала, отдохни немного.
— Не хочу. Сними эти одеяла, я больше не буду слушать радио. — Стало так холодно, а Фан Муян все еще ходил в одних только брюках. Она должна была поскорее закончить для него с вязанием дополнительного нижнего слоя.
Фан Муян протянул руку и вытер капельки пота с ее лба:
— Как же жарко. Тогда послушаем завтра! Я обязательно принесу тебе новые наушники завтра.
На следующий день Фан Муян действительно купил Фэй Ни наушники, так что ей больше не нужно было укрываться одеялом, чтобы слушать радио. Поскольку яиц не было, Фан Муян рано утром отправился на рынок и купил два цзиня яиц от фермера, который приехал торговать из пригорода, а затем продолжил готовить для Фэй Ни яичный крем на пару.
С тех пор как ввели ограничение на яйца, Фэй Ни никогда не съедала столько за такой короткий промежуток времени.
Все ее коллеги стали отмечать, что после замужества ее лицо стало немного круглее, и считали это доказательством ее семейного счастья.
Если судить о семейном счастье человека по его весу после свадьбы, то Фан Муян определенно был несчастен, поскольку сейчас был намного худощавее, чем до женитьбы. За прошедшие дни после своего возвращения, благодаря настойчивым усилиям Фэй Ни, Фан Муян немного поправился, но по-прежнему не мог сравниться с тем, как выглядел до их брака.
Фэй Ни решила побаловать его хорошей едой.
Рано утром в понедельник Фэй Ни велела Фан Муяну вернуться пораньше, потому что ей нужна была его помощь в одном важном деле.
Фан Муян спросил Фэй Ни, решен ли уже тот ее вопрос.
Фэй Ни насторожилась:
— Тебе зачем?
— Если мы не поедим крабов сейчас, то в этом году уже не сможем их отведать. Они обладают охлаждающим эффектом, поэтому, если у тебя все еще эти дни, я подожду немного, прежде чем их покупать.
Фэй Ни сказала:
— Тогда давай поедим их через пару дней.
Вечером, вернувшись домой, Фан Муян обнаружил, что важная задача, которую хотела поручить ему Фэй Ни, заключалась в нарезке свинины. Она попросила его нарезать ее тонкими ломтиками. Работая плотником, Фан Муян приобрел неплохие навыки обращения с ножом, и каждый ломтик свинины, который он нарезал, полностью удовлетворял Фэй Ни.
Еще с воскресенья были подготовлены кунжутная паста, ферментированный тофу, соевый соус с креветочным вкусом, картофель и китайская капуста. Только свинина была куплена свежей. Фэй Ни изначально хотела купить говядину или баранину, но найти их оказалось слишком сложно, поэтому ей пришлось довольствоваться свининой.
Она приготовила соус для макания и попросила Фан Муяна зажечь спиртовую горелку, чтобы довести содержимое кастрюли до кипения. Она все еще не осмеливалась зажигать горелку сама.
Когда кусочки свинины были готовы, Фэй Ни вынула их и положила в миску Фан Муяна. Она сказала ему, что не особо любит свинину, предпочитая картофель и китайскую капусту.
— Ты что, кролик? Почему ты ешь только овощи? — Фан Муян усмехнулся, накладывая мясо из кастрюли в миску Фэй Ни.
Фэй Ни был немного раздражена этим:
— Разве я тебе не говорила? Если захочу поесть, могу все взять сама.
— Но вместо этого ты наложила столько в мою миску.
Пока они говорили, кто-то постучал в дверь. Фэй Ни тут же замолкла и быстро оглядела комнату, первым делом обратив внимание на подушки на нижней койке кровати. Она последовала совету Фан Муяна и днем спускала свою подушку, укладывая ее рядом с подушкой Фан Муяна.
Фан Муян придержал Фэй Ни за плечи, чтобы она не вставала и спокойно ела, а сам пошел открыть дверь.
На пороге стояли замначальника Чэнь из районного комитета и молодая женщина. На том же этаже, где жила Фэй Ни, одна из жительниц родила второго ребенка, не дождавшись четырех лет после первого. Ответственная Чэнь считала, что это произошло из-за недостаточной осведомленности о планировании семьи, и настояла на личном посещении их дома, чтобы провести для жителей разъяснительную работу.
Примечания:
1* 戴高帽儿 (dài gāomàor) — носить высокую шапку; обр. льстить, заискивать, подхалимничать