Глава 41.
Фан Муян не спешил целовать ее. Его руки медленно скользили по лицу Фэй Ни, его нос нежно касался ее век, носа... всего, кроме рта. Время от времени его губы касались губ Фэй Ни, но это было лишь мимолетное прикосновение, после которого они снова отстранялись. Его большой палец приласкал уголок ее рта, вызывая покалывание, отчего она невольно прикусила губу. Фан Муян прижался губами к губам Фэй Ни, чувствуя их тепло.
Она замерзла, ожидая его внизу, теперь он хотел согреть ее в ответ. Руки Фан Муяна скользнули к плечам Фэй Ни, и он обнял ее, углубляя контакт. Тело Фэй Ни оказалось слабее ее решимости, и она неосознанно откинулась назад. Если бы Фан Муян не успел вовремя подхватить ее за талию, она бы точно соскользнула на пол. Он переместил одну руку, накрыв ладонью ее макушку и не давая ей удариться головой о перила кровати. Их дыхание становилось все более учащенным, и по сравнению с этим неспешный стук в дверь показался на удивление тихим.
Фан Муян, сделав вид, что не услышал, продолжил целовать Фэй Ни, но стук в дверь мгновенно вернул ее к реальности. Она попыталась оттолкнуть его, но Фан Муян схватил ее за руку и крепко прижал к себе, оставаясь в прежней их позе. Фэй Ни невольно дернула ногой, но все еще не могла заставить себя пнуть его. Фан Муян наклонился и прошептал ей на ухо:
— Поцелуй меня тоже, и тогда я открою дверь.
— Мне все равно, откроешь ты ее или нет.
— Значит, не буду открывать.
Не имея другого выбора, Фэй Ни легонько коснулась его губ.
Ван Сяомань на прошлой неделе одолжила йод и вспомнила, что нужно вернуть его, только когда увидела его сегодня вечером. Она долго стучала, пока не явился хозяин дома.
Фан Муян приоткрыл дверь, оставив Ван Сяомань снаружи, и с улыбкой спросил:
— Вы что-то хотели?
— Я одолжила у вас йод на прошлой неделе и вот только вспомнила о нем, — Ван Сяомань попыталась заглянуть в дверной проем, но обзор ей заслонил Фан Муян. Она тут же сказала: — Вы заняты, я пойду.
Когда Фан Муян вернулся в дом, Фэй Ни стояла у открытого окна, вдыхая свежий воздух. Когда он приблизился, она отшатнулась от него, словно он представлял для нее опасность.
— Проголодалась?
— Не особо.
Фан Муян достал свой контейнер с едой. В то время фруктовые тарелки в ресторанах в основном состояли из консервированных фруктов, и те, что принес Фан Муян, не были исключением. У них с Фэй Ни не было мисок, только два контейнера для еды из всей посуды. Учитывая, что контейнер скоро понадобится вновь, он переложил консервированные фрукты в стеклянную банку. Затем он зачерпнул ложкой личи и поднес его к губам Фэй Ни.
Фэй Ни едва открыла рот, как Фан Муян тут же отправил туда личи. Фэй Ни смогла откусить лишь небольшой кусочек, и ее взгляд переместился на контейнер Фан Муяна, в котором было разложено несколько видов консервов, но они не были похожи на ассорти.
— Откуда ты это взял?
— Кое-кто пригласил меня на ужин. К этому всему никто не притронулся, поэтому я просто взял все с собой.
— Но разве ж так делают? Если мы угощаем кого-то ужином, то забрать остатки домой было бы приемлемо, но...
— У пожилого господина, который угостил меня ужином, диабет, и это блюдо было заказано специально для меня.
— Зачем он пригласил тебя на ужин?
Фан Муян бесстыдно похвастался:
— В основном, чтобы по достоинству оценить мои работы.
— В будущем ты будешь становиться все лучше и лучше, — она порадовалась за Фан Муяна, потому что его талант наконец-то позволит ему жить чуточку лучше, но эта радость не была совсем чистой. Ее мысли вернулись к сегодняшним событиям на фабрике. Только что ее разум был охвачен пламенем, как и ее лицо, сжигая все неприятные воспоминания дня, но теперь они возвращались, словно тлеющие угли.
— Скажи мне, кто тебя сегодня расстроил?
Фэй Ни снова распахнула окно пошире, чтобы впустить ветер и охладить лицо.
— Сегодня я лишилась своего ежемесячного пособия в пять юаней, — на самом деле, по сравнению с другими вещами, финансовые потери были не так уж и важны.
— Всего-то? С этого момента я буду давать тебе на пять юаней больше каждый месяц.
Фэй Ни улыбнулась:
— Все еще намерен давать мне деньги? Тебе бы сначала сшить себе брюки, становится холодно. — Фэй Ни выглянула в окно и искоса взглянула на руку Фан Муяна: — Одевайся теплее, ладно?
Фан Муян ушел сегодня утром, надев лишь рубашку. Фэй Ни хотела напомнить ему, чтобы он накинул что-нибудь сверху, но слова несколько раз замерли у нее на губах.
— Но мне сейчас так жарко, — наклонившись, прошептал ей на ухо Фан Муян: — Если не веришь, дотронься до моей руки.
К счастью, дул легкий ветерок, не позволяющий Фэй Ни вновь разгорячиться.
Фан Муян закрыл окно:
— Не сиди под ветром, еще простудишься.
В этом замкнутом пространстве слабый холодок, который только начал окутывать Фэй Ни, снова рассеялся.
Фан Муян вновь поднес ложку с личи к губам Фэй Ни. Фэй Ни держала рот закрытым, поэтому он прижал кончик ложки к ее губам и осторожно приоткрыл их. Фэй Ни, почувствовав щекотку от его действий, пришлось открыть рот и откусить небольшой кусочек. Фан Муян съел оставшуюся половину.
Когда Фан Муян в очередной раз протянул к ней ложку, Фэй Ни сказала:
— Я больше не буду.
Стоило ей только открыть рот, как он предложил ей персик. Фэй Ни не оставалось ничего другого, как откусить еще кусочек, и он, конечно же, доел остальное.
Видя, что Фэй Ни вот-вот выйдет из себя, Фан Муян протянул ей контейнер и сказал:
— Тогда ешь сама.
Фан Муян зажег спиртовку. Когда Фан Муяна не было дома, Фэй Ни иногда готовила на маленькой электрической плите, так как не решалась в одиночку пользоваться спиртовой горелкой. Как только Фан Муян возвращался, она тут же переключалась на спиртовку, поскольку электрическая плитка потребляла слишком много энергии.
— У нас ведь есть каша и маньтоу? Не нужно варить лапшу.
— Погоди и увидишь.
Фан Муян открыл банку с морскими ушками, внутри они оказались довольно большими. Он нарезал их единственным ножом, который они имели в доме, и высыпал их в лапшу вместе со всем содержимым банки.
— Зачем ты выложил туда всю банку? — Фэй Ни предположила, что это, вероятно, еще один подарок для Фан Муяна. Она знала, что такая банка еды стоит недешево, и для нее было слишком расточительно съедать одну банку за раз.
— Ешь скорее.
— Ты их ел сегодня?
— Нет.
— Но в меня столько не влезет, так что ешь тоже.
— Я сыт, ешь ты.
— Не ты говорил, что не наелся? На улице холодно, и тефтели не испортятся до завтра, поэтому поешь и ты.
В контейнере Фэй Ни были тефтели, и им пришлось делить одну порцию лапши из этой единственной емкости.
Фэй Ни настаивала, чтобы Фан Муян ел первым, Фан Муян настаивал, чтобы Фэй Ни ела первой, пока наконец Фан Муян не сказал:
— Давай будем есть вместе. Ты кусай первая.
Они молча отведали блюдо, каждый по паре раз, а затем подтолкнули друг к другу свои контейнеры. Поскольку они были так близко, их лица и пальцы время от времени соприкасались. Фэй Ни быстро отстранялась, не говоря ни слова и делая вид, что ничего не произошло.
Она подумала, что завтра ей нужно будет купить набор мисок, сегодня она как раз получила промышленные талоны, которые ей очень пригодятся.
— Вкусно?
Фэй Ни кивнула. Конечно, лапша была вкусной, но даже если бы это было не так, она все равно сказала бы, что ей все нравится, ведь Фан Муян использовал для этого целую банку морских ушек.
— Тогда я снова приготовлю для тебя такое как-нибудь.
— Давай пока не будем забегать вперед, сейчас тебе стоит есть побольше. — Фэй Ни подтолкнула контейнер к Фан Муяну: — Я наелась, остальное — твое.
— Почему ты так мало ешь? Ладно, лапшу можешь не есть, но морские ушки все твои, доедай.
— Я правда больше не могу.
— Я сам не особо люблю ушки, мне просто нравится их сок. Жалко ведь, если не доесть.
Фэй Ни подумала, что вряд ли они ему не нравятся, и сказала:
— Вкусно тебе или нет, просто поешь еще немного. Такое не часто встретишь.
Фан Муян ополоснул свои палочки в стакане с водой, после чего взял ими кусочек и поднес его к губам Фэй Ни:
— Побоялся, что ты побрезгуешь мной, поэтому специально промыл для тебя палочки. Съешь этот кусочек, остальное оставь мне.
Фэй Ни поверила ему на слово и действительно открыла рот. Фан Муян ущипнул ее за щеку и предложил ей еще один кусочек.
Усвоив урок с прошлого раза, Фэй Ни теперь знала, что как только она откроет рот, Фан Муян попытается ее накормить. Поэтому она крепко сжала губы и избегала его взгляда. Фан Муян, глядя на нее, улыбнулся:
— Ты так добра ко мне. Я и представить не мог, что так сильно тебе нравлюсь.
Только Фэй Ни собралась возразить, как Фан Муян всунул ей в рот еще кусочек.
Когда Фан Муян предложил третий кусок морского ушка, Фэй Ни взяла его своими палочками с палочек Фан Муяна и поднесла к его рту:
— Это твоя порция, ешь уже.
Фан Муян не стал отказываться от ее внимания и доброты. Фэй Ни взяла еще один кусочек и поднесла к его губам, применив ту же тактику, что и он по отношению к ней. Единственное отличие заключалось в том, что Фан Муян казался гораздо более невозмутимым, чем она.
Она сочла эту тактику чрезвычайно эффективной, неудивительно, что Фан Муян использовал ее против нее. Ее любопытство продолжало расти: где Фан Муян приобрел весь этот опыт и где он его применял на практике? Как далеко зашли они с Лин И? Юноши и девушки Образованной молодежи, живущие в одном поселении, проводящие вместе дни и ночи напролет, они, должно быть, много всего успели сделать — чего она могла себе представить, и чего даже не могла, — вероятно, они действительно сделали из этого все. При этой мысли она отложила палочки и обратилась к Фан Муяну:
— Когда к тебе вернулась память? — ей всегда казалось, что его воспоминания всплыли еще до землетрясения, и что его опыт в строительстве убежищ, должно быть, был приобретен до его госпитализации.
В этот момент Фан Муян больше не видел необходимости обманывать Фэй Ни. Он улыбнулся и сказал:
— Угадай.
Фэй Ни не стала гадать, а спросила очень непринужденным тоном:
— Помнишь, скольких девушек ты успел нарисовать?