Глава 34.
Фэй Ни уж точно никак не ожидала, что окажется соседкой Ван Сяомань. Ван Сяомань не смогла переехать в новое здание, поэтому ей оставалось жить в выделенном ей старом, однако ее дом был просторнее дома Фэй Ни, и в нем имелось целых две комнаты.
После своей смены Фэй Ни отправилась осмотреть свое новое жилище и случайно столкнулась с Ван Сяомань, готовившей жареные свиные ребрышки. В ее семье для готовки использовался газовый баллон, хотя в то время такие баллоны еще не были повсеместно распространены и многие семьи по-прежнему готовили на угле. Фэй Ни быстро осмотрела плиты соседних квартир в коридоре и сразу же отказалась от идеи готовить дома.
Дверь дома семьи Ван была открыта, а в комнате по телевизору показывали фильм «Цветочница»*. Телевизионные программы в те времена были редкостью: кроме новостей, показывали только старые фильмы и телесериалы. Телевизор был куплен на телевизионный билет, выданный Фэй Ни. Взамен брат Фэй Ни получил должность в отделе пропаганды шляпной фабрики.
Ван Сяомань тоже никогда не ожидала, что будет жить по соседству с Фэй Ни. Ей казалось, что муж Фэй Ни довольно способный и, по крайней мере, имеет собственный дом. Похоже, она переоценила ее мужа, однако должности и стажа Фэй Ни не хватило бы на то, чтобы ей выделили собственное жилье.
Задумавшись над этим вопросом, она оглядела Фэй Ни с головы до ног, и ее взгляд зацепился за наручные часы, украшавшие запястье Фэй Ни. Будучи знакомой со всеми моделями часов на рынке, она поняла, что эти часы не похожи ни на одну из тех моделей, с которыми она сталкивалась раньше.
— Фэй Ни, от какого бренда твои часы?
— Не знаю, их подарил мне муж.
— Что-то импортное?
— Не уверена.
Достав ключ, Фэй Ни открыла дверь, чтобы осмотреть свою квартиру. Белые стены пожелтели от старости, а краска сильно облупилась с оконных рам. Из-за двери к ней испытующим тоном обратилась Ван Сяомань:
— Так ты теперь будешь жить здесь?
Фэй Ни ответила утвердительно, мысленно просчитывая планировку комнаты. Она была такой маленькой, что делить ее стеной было просто невозможно; если и делать из нее две комнатушки, то только с помощью занавески, и в каждой из двух зон можно было бы разместить разве что по односпальной кровати. Даже если бы ей удалось отвадить соседей, таких как Ван Сяомань, то запретить своей собственной семье приходить к ней в гости она не могла. Молодожены, спящие в отдельных кроватях, неизбежно вызвали бы подозрения.
Двуспальная кровать все равно была необходима.
Поскольку Фан Муян долго не возвращался, Фэй Ни не оставалось ничего другого, как раскрыть правду о его поездке в Таншань. Ее родители, волнуясь за Фан Муяна и еще больше испытывая жалость к своей дочери, настояли, чтобы она оставалась у них, пока не вернется Фан Муян, и тогда они вместе смогут переехать.
Фэй Ни не могла придумать ни одной причины, чтобы не переезжать в новый дом. Нужно было как можно скорее обустроиться в нем, к тому же нынешнее их жилье было слишком тесным: пока она оставалась там, ее брат был вынужден спать на раскладушке во внешней комнате, что доставляло неудобство всем.
Фэй Ни собиралась покрасить стены сама, но прежде чем она успела приступить к делу, Фэй Тин купил шпатлевку и, как только вернулся с работы, покрасил для нее стены в доме. Белую краску на оконных рамах тоже нанес он. Ее квартирка была совсем небольшой, поэтому работа была выполнена в мгновение ока.
Фэй Тин вручил ей красный конверт в качестве запоздалого поздравительного подарка. Прощупав толщину денег в конверте, Фэй Ни догадалась, что это, должно быть, вся недавняя зарплата ее брата, которую он отдал ей, даже не успев потратить на себя. Поскольку он работал всего месяц, это, вероятно, были все его сбережения.
Фэй Ни вернула ему красный конверт со словами:
— Даже не пытайся отлынивать. Мне не нужны деньги, ты должен мне что-нибудь купить в подарок, — она тут же обратилась к Фэй Тину с просьбой, она хотела, чтобы он купил ей белую льняную ткань, из которой она могла бы сшить шторы и полога для кровати.
Родители, очень печалясь за свою младшую дочь, решили потратить часть своих сбережений, чтобы купить ей на время несколько предметов мебели. Они также составили список кухонных принадлежностей: газовый баллон, алюминиевая кастрюлька, сковородка, вок, чайник, различные тарелки и миски, разделочные ножи, ножи для овощей, ножи для фруктов... Эти предметы могли показаться незначительными по отдельности, но в совокупности они составляли значительную сумму.
Фэй Ни не собиралась готовить от слова совсем, для готовки там было слишком тесно, к тому же процесс этот был хлопотным и недешевым, далеко не таким удобным, как столовая. Если ей захочется время от времени разнообразить рацион, то небольшая электрическая плита для этого была бы в самый раз.
Но она знала, что не сможет переубедить своих родителей, которые упрямо считали, что дом, в котором не разжигается огонь, и домом-то назвать нельзя.
Она обратилась к матушке Фэй, управляющей домашними финансами, и сказала:
— Лучше отдайте мне просто деньги, я сама все куплю. То, что вы купите, может не соответствовать моему вкусу.
Матушка Фэй подумала, что дочь права, и отдала Фэй Ни все деньги, которые отложила на приданое дочери.
Матушка Фэй сказала:
— Возьми этот радиоприемник тоже.
— Оставьте вам с папой, я же не пришла опустошать весь наш дом.
— Это радиоприемник сяо Фана, он попросил твоего отца передать его тебе, твой папа...
Прежде чем ее мать успела договорить, Фэй Ни уже догадалась обо всем сама. В то время она встречалась с Е Фэном, и чтобы не поставить под угрозу ее многообещающий брак, родители скрыли от нее правду.
Но в то время, даже если бы она знала, что радиоприемник был от Фан Муяна, это ничего бы не изменило. Самое большее, она вернула бы его обратно, чтобы Фан Муян не становился бедным до такой степени, что ему пришлось продать свое пальто.
Вещи, которые оставил Фан Муян, она сложила в кованый сундук. Уважая его личное пространство, она не стала их разглядывать, но на ощупь сразу поняла, что пальто пропало.
Фэй Ни отсчитала деньги на швейную машинку и передала их матери:
— Я заберу свою старую швейную машинку, а вы можете купить новую.
— Не нужно, у меня еще есть деньги.
— Мой брат тоже женится в этом году, и у вас будет еще немало других расходов.
В воскресенье утром Фэй Ни первым делом заглянула в банк и, оставив себе тридцать юаней из денег, которые дала ей мать, остальное положила на текущий счет. Она намеревалась сохранить эти деньги на случай непредвиденных обстоятельств и не планировала тратить их сразу. Выйдя из банка, она направилась на рынок подержанных вещей, где выбрала две односпальные двухъярусные кровати. Она также потратила один юань на консольный столик с облупившейся краской, затем договорилась о доставке купленного в свой новый дом. Две кровати были соединены вместе и расположены длинной стороной к стене.
Новый дом Фэй Ни был скоро обставлен мебелью. Когда старшие семьи Фэй приехали к ней в гости, они были очень сильно разочарованы, особенно матушка Фэй, которая корила теперь себя за то, что дала Фэй Ни деньги. Если бы она сама помогла ей обставить дом, он ни за что бы не выглядел таким убогим.
Дом Фэй Ни был полностью белым, ибо в такой маленькой комнате даже немного более насыщенные цвета вызвали бы ощущение подавленности.
Белые льняные занавески, белые льняные полога для кровати... Фэй Ни сшила полог как для верхней, так и для нижней коек. На нижней койке лежали простыни и подушки в сине-белую клетку. Поскольку родители были в гостях, Фэй Ни сняла сине-белый клетчатый пылезащитный чехол, выставив напоказ имбирно-желтое одеяло с узором из белых гардений. На верхней кровати лежало постельное белье, которое Фэй Ни принесла из дома, а также наволочки и накидки на подушки, подаренные ей сестрой Мэй.
— Зачем тебе двухъярусная кровать?
Фэй Ни объяснила:
— У нас дом совсем маленький, поэтому верхняя кровать будет для хранения вещей, — на самом деле эта верхняя кровать принадлежала ей.
Матушка Фэй со вздохом сказала:
— Даже если тебе не нужен гардероб или буфет, стол со стульями-то все равно необходимы.
— Их сделает Фан Муян, как только вернется. Да и сейчас все довольно неплохо. Видите сундук из камфорного дерева, который я привезла из дома? Его можно открыть, чтобы положить туда одежду, и закрыть, чтобы использовать как табурет. Когда швейная машина не используется по назначению, ее можно будет использовать как стол для письма и еды.
Матушка Фэй не смогла выдавить из себя даже улыбку. Фэй Ни напомнила ей о преимуществах дома:
— Мам, разве этот дом не светлый и просторный?
Матушка Фэй подумала про себя: «Конечно, просторный, в нем же ничего нет!»
Помимо кровати, в доме были только камфорный деревянный сундук и швейная машинка; у стены стоял консольный столик с облупившейся краской, накрытый белой скатертью; на скатерти стоял поднос со стеклянным кувшином и четырьмя стаканами с толстым дном. Рядом с подносом стояла стеклянная бутыль, в которой было несколько цветов, придававших комнате один из немногих ярких акцентов.
Цветы украшали и подоконник, уютно устроившись в белых горшках, все они были пересажены из дома Фэй Ни. Подняв взгляд, можно было увидеть, что потолок тоже был белым, а прямо по центру висела одинокая стеклянная лампочка, которую Фэй Ни недавно заменила на более мощную.
Матушка Фэй действительно не могла сказать ни одного хорошего слова об этом доме:
— Если бы твои соседи заглянули к тебе в гости, даже не представляю, как бы они высмеивали тебя за спиной.
Фэй Ни ответила:
— Разве быть бережливой — это плохо? Даже если они и сплетничают, они не осмелятся сделать это в моем присутствии. Пока я не знаю об этом, они могут думать, что хотят.
Фэй Ни, возможно, и не заботилась о чужом мнении, но она не могла игнорировать мнение своей матери. Ей пришлось утешить ее, сказав, что как только Фан Муян вернется и сделает новую мебель, этот дом обязательно преобразится.
Хотя Фэй Ни не думала, что сейчас все настолько уж плохо.
— Когда он вернется? Он писал тебе?
— Скоро. — Фан Муян отсутствовал больше месяца, но Фэй Ни не получила ни одной телеграммы. В тех условиях телеграммы были дефицитным ресурсом, и она понимала, что их отсутствие на самом деле было хорошим знаком.
Матушка Фэй тоже беспокоилась за дочь. Они были женаты всего несколько дней, но уже были разлучены, и у нее, естественно, не было ни желаний, ни сил, чтобы приводить дом в порядок.
Единственное, чего не следовало делать, это красить весь дом в белый цвет. Хотя мама Фэй и была атеисткой, она все же считала, что новый дом должен быть чуть более праздничным.
Супруги Фэй также проверили кухонную плиту, но обнаружили, что она не имеет для дочери никакой практической ценности.
Они восприняли это как отсутствие у Фэй Ни желания готовить из-за того, что Фан Муяна не было рядом.
Фэй Ни вышла проводить родителей. Матушка Фэй сказала:
— Пойдем с нами. Мама приготовит тебе чего-нибудь вкусненького.
— Мне нужно еще кое-что сделать сегодня, буду вечером.
Фэй Ни проводила родителей на трамвай, а сама поехала на велосипеде в кондитерскую. До Праздника середины осени оставалось еще несколько дней, но за лунными пряниками* уже выстроилась очередь, в основном за традиционными с сиропом. Родители Фэй Ни предпочитали к празднику печенье с красным ободком и белое печенье, самой Фэй Ни нравились слоеные лунные пряники, никто в семье не любил пряники с сиропом. Однако она не знала предпочтений Фан Муяна, поэтому купила по полцзиня традиционных с сиропом и слоеных. У нее был лимит на лунные пряники, ограниченный одним цзинем, больше купить она не могла.
Продавец завернул лунные пряники в промасленную бумагу, затем уложил их в бумажный пакет и запечатал упаковку красной наклейкой. Он перевязал упаковку бечевкой в виде сетки, оставив петлю, за которую могла взяться Фэй Ни. Фэй Ни показалось, что лунных пряников недостаточно, поэтому она купила еще два больших граната.
После покупки она сразу направилась к дому главы редакции Фу. Адрес, который оставил ей Фан Муян, она запомнила хорошо, так что ей не пришлось в лишний раз его перепроверять.
Она понимала, что Фан Муян в такое время точно не смог бы полакомиться лунными пряниками. Если кто-то из его коллег случайно окажется в зоне землетрясения, она могла бы попросить передать их ему. Если это окажется невозможным, она подарит их главе редакции Фу. Она решила, что, поскольку Фан Муян отправился в зону землетрясения по работе, он, несомненно, должен был отправлять телеграммы в свою организацию в течение этого периода. Глава редакции Фу, вероятно, знал о Фан Муяне больше, чем она.
Семья Фу жила на третьем этаже. Убедившись, что адрес верный, Фэй Ни постучала в дверь дома семьи Фу.
Прежде чем открылась дверь, Фэй Ни уже приготовилась улыбнуться, и эта улыбка не исчезла с ее лица даже тогда, когда она увидела перед собой Лин И.
Примечания:
1* «Цветочница» — северокорейский драматический фильм, вышедший в прокат в материковом Китае в сентябре 1972 года
2* 月饼 (yuèbǐng) — юэбин, лунный пряник (пряник со сладкой начинкой, традиционное угощение на китайский Праздник середины осени)