Глава 33.
Фэй Ни хотела прикрыть рот Фан Муяна, чтобы он заткнулся, но тот настаивал на том, чтобы продолжить говорить.
Он говорил очень тихо, настолько тихо, что Фэй Ни не могла понять, слышит ли она его ушами или ощущает пальцами и ладонью.
Чем тише голос, тем сильнее концентрируешься на нем; когда же он громкий, он превращается в фоновый шум. Все внимание Фэй Ни было приковано к своей же руке. Она чувствовала, как у нее пульсируют кончики пальцев, распространяясь к запястью. Она не могла понять, что теплее: ее рука или губы Фан Муяна.
Ее пальцы уловили голос Фан Муяна, когда он сказал, что она ему нравится.
В то, что она ему нравилась, она могла поверить. Но была ли она лишь одной из многих, кто ему мог нравиться, — это уже другой вопрос. Человек, чувствительный к искусству, часто очень богат эмоционально, и ему нетрудно влюбиться в девушку. Она чуть не сорвалась и не выпалила, сколько у него было подружек раньше, подозревая, что Лин И, возможно, была не единственной. Но слова так и остались невысказанными. Какое право она имела спрашивать? К тому же, Фан Муян никогда не интересовался ее прошлыми свиданиями вслепую.
При этой мысли она резко отдернула руку. Фан Муян не пытался ее удержать, продолжая смотреть на Фэй Ни с улыбкой и повторяя свой предыдущий вопрос: неужели она не хочет отпускать его?
Фан Муян казался абсолютно уверенным в том, что она не в силах с ним расстаться. Фэй Ни понимала, что если она ответит утвердительно, то он возгордится; если ответит отрицательно, то он посчитает, будто она кривит душой и пытается лишь скрыть, что ей на самом деле тяжело отпустить его, и возгордится от этого еще сильнее.
Она отказалась отвечать. В ушах у нее раздался комариный писк.
Дверь была закрыта неплотно, и комар подбирался все ближе и ближе к руке Фан Муяна. Фэй Ни потянулась, чтобы прихлопнуть комара.
Выглядело так, будто она совершенно не имеет понятия, как справиться с этими надоедливыми мелкими насекомыми. Она шлепала по предплечью Фан Муяна, пока оно не покраснело, но комар все равно улетел.
Прежде чем Фэй Ни успела что-либо сказать, Фан Муян взял ее за руку и спросил, не больно ли ей. Из них двоих досталось именно ему, но он переживал, что она могла повредить себе руку. Она неловко ему улыбнулась. Фан Муян, потирая ее ладонь, заметил:
— У тебя руки небольшие, но они сильнее, чем я думал.
Говоря это, он намеренно наклонился, приблизив свое лицо к ее лицу так, что кончики их носов почти соприкоснулись, и посмотрел ей в глаза. Фэй Ни смутилась от его пристального взгляда и ни с того ни с сего зажмурилась. Фан Муян продвинулся дальше в своих действиях и кончиком носа потерся о ее нос, изгиб ее губ, уголок ее рта, очень интимно, совершенно не церемонясь, как будто они делали это каждый день.
Фэй Ни почувствовала покалывание в уголке рта, ее тело инстинктивно отклонилось назад, а рука оперлась о деревянную стену. Шероховатость дерева привела ее в чувство, и она открыла глаза. Когда она это сделала, их губы оказались всего в миллиметре друг от друга. Она протянула руку, чтобы оттолкнуть Фан Муяна, но тот и не собирался ее как-то принуждать. Он быстро и тактично спрятал руки обратно в карманы брюк и, посмотрев на нее с невинной улыбкой на губах, сказал:
— Просто когда ты закрыла глаза, я подумал, что ты намекаешь на что-то... Ты ведь знаешь, в этом вопросе я всегда слушаюсь тебя.
Он всматривался в нее совершенно откровенно, его взгляд был прикован к области от кончика ее носа до губ.
Фэй Ни, однако, почувствовала себя довольно неловко под его взглядом и первая опустила голову. Жара стояла невыносимая, и все ее тело пылало. По логике Фан Муяна, у нее не было никаких оснований упрекать его, ведь он ее ни к чему не принуждал. Если бы он настаивал на продолжении, он мог бы также сказать, что она первая закрыла глаза, и из вежливости он почувствовал себя обязанным поцеловать ее, хотя на самом деле он до этого пока даже не дошел.
Фэй Ни могла объяснить, почему закрыла глаза, но не то, почему так долго ждала, прежде чем открыть их, подпустив его так близко. Она приписала это значительному опыту Фан Муяна. У него уже была девушка, и он явно был не из тех, кто довольствовался бы простым держанием за руки. Он, вероятно, сделал уже все, что она могла себе представить и не представить тоже. Столкнувшись с таким человеком, она, естественно, не была ему ровней.
Она потерла глаза и, прикрывая свое смущение вспышкой гнева, сказала:
— Мне в глаз что-то залетело! Что ты себе вообще возомнил?
Она была раздражена и не знала, было ли это вызвано тем, что Фан Муян был слишком опытен, или же тем, что она была слишком неопытна.
Поскольку это была ложь, чтобы доказать, что сказанное ею было правдой, тон ее был жестче обычного.
— Ох, вот оно как, — Фан Муян снова наклонился и заглянул ей в глаза: — Сейчас как? Дай я взгляну.
— Не нужно.
— К чему это стеснение? Давай помогу.
Маленькое деревянное убежище было слишком узким, чтобы Фэй Ни могла скрыться от Фан Муяна. Она практически выбежала оттуда, но в тот момент, когда она вышла на улицу, Фан Муян схватил ее за руку. Оказалось, она забыла взять конверт, который он ей дал.
— Я провожу тебя.
Фэй Ни высвободила пальцы из руки Фан Муяна:
— Не нужно, тут же близко, сама дойду.
— Я хочу побыть с тобой еще немного.
— Тебе нужно отдохнуть, возвращайся, — Фэй Ни помолчала, затем добавила: — У нас впереди все время мира, что мы можем провести вместе.
Однако он по-прежнему шагал рядом с ней, так они и шли бок о бок на этом коротком отрезке пути. Руки Фэй Ни были сцеплены за спиной. Вчера она нанесла на Фан Муяна слишком много лечебного масла, и запах до сих пор не выветрился. Он даже передался ей на пальцы, и конверт, вероятно, пах так же.
Когда они добрались до убежища семьи Фэй, Фан Муян сказал ей:
— Ты можешь поспать еще немного. Когда буду уходить, прощаться со мной не нужно.
Фан Муян протянул руку, чтобы коснуться ее головы, и Фэй Ни неосознанно отступила на шаг.
Его рука повисла в воздухе, после чего он убрал ее в карман брюк и, улыбнувшись, сказал:
— Не переживай, если с тобой никто не свяжется, значит, со мной все в порядке. Не волнуйся обо мне.
Фэй Ни лишь неопределенно хмыкнула в ответ. Она проводила взглядом удаляющуюся спину Фан Муяна, а когда он обернулся и улыбнулся ей, взгляд Фэй Ни тут же метнулся к небу. Лишь когда он отвернулся, она перевела взгляд обратно.
Было так жарко, что Фэй Ни никак не могла уснуть. Она вспомнила, что у них осталось еще несколько яиц.
Сварив их, она снова направилась к маленькой деревянной хижине Фан Муяна. Тот лежал там на земле, заложив руки за голову, и в этот момент отравлял в рот печенье.
— Вот, возьми их с собой в дорогу.
— Ты же не разграбила всю еду, что у вас была?
— Здесь мы можем в любой момент купить что нужно, и опять же, если не будешь есть сам, можешь поделиться с кем-нибудь еще.
— Ты ко мне слишком добра. Как мне отблагодарить тебя в будущем?
Фэй Ни хотела было уже ответить, что это всего лишь немного еды, когда услышала, как Фан Муян сказал:
— Могу предложить себя* в качестве оплаты, что думаешь? Хотя нет, мы и так уже женаты. Подумай хорошенько, чего бы ты хотела, и дай мне знать, когда я вернусь.
Фэй Ни, сетуя на то, что он слишком болтлив, тут же захотела набить ему рот чем-нибудь. Она протянула ему яйцо, чтобы он сам его для себя почистил.
Фан Муян взял яйцо, отделил верхнюю половину скорлупы и поднес его ко рту Фэй Ни, при этом белок коснулся ее губ:
— Ешь лучше ты, я только что перекусил.
— Я не голодна.
Фан Муян не стал церемониться и откусил кончик яйца:
— Что-то ты его переварила.
Фэй Ни не ожидала, что даже в такой ситуации Фан Муян будет придираться к ней. С таким усердием сварив эти яйца, она, естественно, была далеко не в восторге от такого замечания.
— Когда я вернусь, то отныне все яйца в нашем доме буду варить сам.
Фан Муян пообещал много чего: что он заделает все трещины в стенах дома семьи Фэй, как только вернется; что сделает для нее мебель, как только вернется...
Только вот трещины от землетрясения в их доме не стали дожидаться возвращения Фан Муяна. Вернулся старший брат Фэй Ни и заделал не только трещины, но и починил окна и выровнял пол.
Город организовал сбор помощи для пострадавшего от землетрясения района. Фэй Ни использовала свои деньги и продовольственные талоны, чтобы купить десять цзиней печенья, которое она упаковала и доставила в пункт сбора пожертвований.
Учитывая, что в зоне землетрясения было так много людей, и Фан Муян был лишь одним из десятков тысяч, шансы, что ее печенье окажется именно у него, были крайне малы. Однако, попади оно любому, находившемуся там, было бы все равно достаточно здорово. Тетушка Ван из их дома испекла обжигающе горячие лепешки, и сразу же после того, как сняла их со сковороды, завернула их в полиэтиленовый пакет и собралась отнести в пункт сбора помощи. Фэй Ни мягко напомнила ей, что лепешкам стоило бы сначала дать немного остыть, иначе они заплесневеют еще до того, как дойдут до места назначения.
Построенное Фан Муяном в самом начале противоударное убежище снесли, и древесину снова сложили кучкой.
Строительство новых зданий от фабрики было завершено, и те, кто имел право на проживание в таких домах, переехали из старых зданий, оставив их молодым людям, таким как Фэй Ни. Фэй Ни получила собственное жилье.
Дом был не новее того, в котором она жила раньше; кухня по-прежнему находилась в коридоре, а для всех водных процедур приходилось идти в водную комнату.
Но поскольку дом был ее собственным, он казался Фэй Ни очень даже неплохим.
Новое жилье было совершенно пустым, и купить туда нужно было буквально все. Родители Фэй Ни предложили покрыть расходы и сделать мебель на заказ из той древесины, что купил Фан Муян.
Фэй Ни отказалась, однако дело было не в деньгах. Ведь она обещала Фан Муяну, что дождется его возвращения, чтобы мебель для их дома сделал он.
Примечания:
1* 以身相许 (yǐ shēn xiāng xǔ) — букв. выразить телом согласие/желание; выйти замуж, обещать брак; отдаться, без остатка посвятить себя