Глава 37.
Фэй Ни поспешно остановила свой велосипед и бросилась внутрь. Фан Муян, взяв номерную бирку, развернулся и тут же столкнулся лицом к лицу с Фэй Ни. Он понимал, что теперь ему не отвертеться, поэтому мог лишь улыбнуться ей.
Перед ней предстал относительно способный экономить Фан Муян, он очень сильно исхудал, и теперь при пошиве одежды для него можно было бы сэкономить немного ткани, хотя такая экономия была ограниченной, поскольку рост его оставался прежним. Фэй Ни испытывала знакомое, но в то же время незнакомое чувство, глядя на него. В тот день, когда она решила пойти в больницу, чтобы позаботиться о нем, он был почти таким же, как сейчас, или, возможно, даже лучше. По крайней мере, глаза у него не были налиты кровью, а губы не были такими обветренными, как сейчас, из-за чего он выглядел так, будто несколько дней не пил воду.
— Когда ты вернулся?
— Сегодня, я только что из редакции, хотел сначала принять душ и сразу поехать домой, — столкнувшись с Фэй Ни, он не успел ни помыться, ни причесаться.
— Почему ты не откликнулся, когда я звала тебя только что?
— Ты правда меня звала? — на самом деле, он услышал ее еще с первого раза. Он никогда раньше не слышал, чтобы Фэй Ни говорила так громко, и он даже мог бы определить дистанцию между ними по звуку ее голоса, точно так же, как Фэй Ни узнала его с небольшого расстояния.
— Я ведь позвала так громко, как ты мог не услышать?
— Давай выйдем и поговорим.
Поскольку то, что он хотел сказать Фэй Ни, не было предназначено для посторонних ушей, он заговорил тихим голосом:
— На днях мне приснилось, что ты зовешь меня, но когда я проснулся, понял, что это было лишь иллюзией. Только что мне показалось, будто я снова сплю, и я боялся, что если обернусь, твой голос исчезнет.
Его слова были полуправдой, но он произносил их с такой искренностью, что они казались совершенно правдивыми, а его тон был настолько убедительным, что вряд ли кто-то мог усомниться в том, что он лжет.
Произнося эти слова, Фан Муян не отрывал взгляда от Фэй Ни. Он знал, что Фэй Ни смутится от его пристального взгляда и перестанет разглядывать его в таком виде. Однако Фэй Ни не опустила голову, как он ожидал, а продолжала смотреть на него, запрокинув голову. Фан Муян, смирившись со своей судьбой, позволил ей смотреть на него сколько душе угодно.
Так они и уставились друг на друга, пока Фэй Ни не выдержала:
— Чего ты смеешься?
— Я только сейчас понял, как сильно тебе нравится смотреть на меня. — Фан Муян, по-прежнему не переставая улыбаться уголками рта, понизил голос: — Ты иди первой. Я вернусь домой после того, как помоюсь, и тогда сможешь вдоволь на меня насмотреться, куда только захочешь.
Фэй Ни презрительно сказала:
— Мы на улице, можешь вести себя приличнее?
— С этого момента будем говорить о таком только дома, — выражение лица Фан Муяна действительно стало гораздо серьезнее и порядочнее. С холодной маской на лице он прошептал ей так, чтобы никто не слышал: — Тебе лучше поспешить обратно. Я не взял с собой свидетельство о браке, и если кто-нибудь арестует меня как хулигана, пристающего к женщинам, тебе придется вызволять меня из тюрьмы.
Фэй Ни была просто в недоумении: как он в таком вот виде все еще был в настроении острить?
— У тебя есть сменная одежда? — если дочиста постирать нынешнюю одежду Фан Муяна, пришить отпавшие пуговицы и как следует залатать дырки на штанинах, то ее, в целом, можно было бы носить. К слову, дырки можно и не заметить, если особо не приглядываться.
— На мне сменная одежда, сегодня надел, — с собой он принес в общей сложности два комплекта одежды, один из которых уже выбросил. Тот, который был на нем сейчас, был предварительно выстиран и надет только сегодня.
Поскольку у него не было талона на покупку одежды, ему не оставалось ничего другого, как вернуться в магазин подержанных товаров. Найти чистую, без пятен и заплаток одежду, которая была бы ему впору, оказалось нелегкой задачей: брюки были либо слишком широкими, либо слишком короткими. После долгих раздумий он пришел к выводу, что они не лучше той одежды, которая уже была на нем. Он решил, что завтра обменяет немного денег на талоны на одежду, чтобы купить себе то-то новое, а пока пришлось довольствоваться тем, что имелось.
— Тебе не холодно?
Фан Муян, улыбнувшись, сказал:
— Не холодно. Если бы не народ в осенней одежде кругом, я бы подумал, что сейчас лето.
— Наш новый дом готов, я уже переехала.
— Но с мебелью ты пока не разобралась, так?
— Я купила пару подержанных вещей, чтобы как-то обойтись; увидишь, когда вернешься. — Фэй Ни взглянула на часы: — Ладно, иди мойся. Я пока заскочу к родителям, а после заеду за тобой. Как закончишь, подожди меня у входа здесь, сходим вместе поужинать.
Она не дала Фан Муяну возможности заговорить, села на велосипед и помчалась к дому своих родителей.
С тех пор, как Фэй Ни переехала, каждое воскресенье она обязательно возвращалась в родительский дом на ужин. Будь Фан Муян на несколько цзиней плотнее, чем сейчас, она бы взяла с собой и его. Но теперь он был слишком худым, и родители, возможно, забеспокоятся, увидев его таким. Она не могла понять, как он так похудел: его голос не звучал слабо, и он не выглядел голодным.
Прежде чем вернуться в родительский дом, Фэй Ни зашла в продуктовый магазин и купила сачиму и коржики. С выпечкой она сначала отправилась в квартиру на втором этаже к полной старушке; та любила поесть и не особо обращала внимания на одежду, часто обменивая тканевые талоны на продовольственные. Она очень обрадовалась выпечке и в ответ дала Фэй Ни несколько талонов на ткань. Мерок на талоне было недостаточно, чтобы сшить для Фан Муяна и пары брюк — будь его ноги чуть короче, у нее не было бы таких трудностей. Его телосложение было самым неэкономичным. И другие были высокими, но их рост был хотя бы сосредоточен в верхней части тела — с этим можно было справиться, так как длину верхней одежды можно регулировать достаточно гибко; если нет ткани, то можно сделать одежду покороче. Но с длинными ногами уже ничего не поделаешь, на таких даже треть цуня* короче в брюках очень заметны.
Но она не могла одолжить талоны на ткань у родителей, потому что их талоны уже давно были израсходованы на покупку ее свадебного приданого. Если бы она тогда настояла на использовании бракованной ткани с фабрики сестры для пошива пододеяльника для Фан Муяна, то сейчас у нее не было бы таких проблем.
Когда Фэй Ни пришла домой, ее родители были заняты чисткой овощей. Из-за долгого отсутствия Фан Муяна матушка Фэй была в гневе и последние несколько дней почти не ела. Узнав, что ее зять вернулся, она наконец вздохнула с облегчением и спросила Фэй Ни:
— Почему сяо Фан не пришел вместе с тобой на ужин?
Фэй Ни ничего не оставалось, как солгать:
— Коллеги, узнав, что он вернулся, пригласили его поужинать с ними, я тоже сейчас пойду к нему. Я приведу его в следующее воскресенье.
— Тогда зачем ты здесь?
— Просто хотела сообщить вам вести.
Когда Фэй Ни подъехала ко входу в общественную баню, Фан Муян уже вышел. В заведении ему предложили стрижку и бритье, и вышел он оттуда совершенно другим человеком, хотя глаза у него все еще были налиты кровью, а губы оставались потрескавшимися.
Несмотря на то, что Фан Муян отсутствовал в течение стольких дней, он все равно относился к велосипеду Фэй Ни как к своему собственному. Как только он сел на него, Фэй Ни совершенно естественно запрыгнула на заднее сиденье.
Фан Муян сделал довольно щедрый заказ, и, видя, как сильно он исхудал, Фэй Ни тоже подумала, что ему следует есть побольше.
Фэй Ни во время еды выбирала только овощные блюда. Фан Муян подал ей креветку в томатном соусе и заметил:
— Чего ты ешь как кролик?
— Нечего за мной присматривать, я сама все возьму.
— Я тоже хочу овощей, Фэй Ни, нельзя быть такой эгоисткой, оставь немного и мне. — Фан Муян положил тщательно очищенную рыбу в миску Фэй Ни, а себе наложил порцию овощей: — Если бы я хотел только мясо, то заказал бы только мясные блюда.
Фэй Ни бросила на Фан Муяна гневный взгляд, а затем откусила немного рыбы.
Фэй Ни потянулась за кусочком капусты, но Фан Муян перехватил его своими палочками. Попробовав капусту, Фан Муян похвалил Фэй Ни:
— Ты действительно умеешь выбирать еду. Этот кусочек, который выбрала ты, гораздо вкуснее любого, который мог бы выбрать я.
Фан Муян съел блюдо Фэй Ни и, чувствуя себя обязанным возместить ущерб, подал ей еще одну креветку.
Фэй Ни ожидала, что Фан Муян будет в восторге от еды и с удовольствием съест все заказанные блюда, учитывая, как сильно он похудел. Однако сейчас она не заметила у него обычного аппетита к мясу.
Убирая рыбьи кости, Фан Муян заметил:
— Еда там была не такой уж плохой, как ты себе представляешь.
— Тогда как ты стал таким?
Фан Муян, не спуская с нее глаз, атаковал ее улыбкой:
— Чем именно я тебя так разочаровал? Расскажи мне.
— С чего мне быть разочарованной. Просто тебе действительно нужно есть больше, ты слишком исхудал и ты будешь чувствовать каждую неровность в своей постели во время сна.
На этот раз Фан Муян с готовностью согласился, сказав:
— Мне самому это не особо мешает, но боюсь, что может мешать другим. В этом ты совершенно права.
В его словах был скрытый смысл, и Фэй Ни тут же подумала о том, о чем не стоило и думать. Она была возмущена его легкомысленным поведением, но если бы она упрекнула его, он наверняка сказал бы, что она все не так поняла, тем более, что разговор завела именно она.
Фэй Ни больше ничего не сказала и опустила голову, чтобы поесть. Когда она потянулась за тофу, Фан Муян просто ложкой переложил его в свою миску.
Видя, что Фэй Ни хмурится, Фан Муян разделил тофу напополам, одну половину съел сам, а другую половину положил в блюдце Фэй Ни.
— Это довольно странно, но мне правда кажется, что блюда, которые выбираешь ты, вкуснее.
Терпение Фэй Ни лопнуло, и она нагрузила его тарелку креветками, фрикадельками, рыбой и другими продуктами, приговаривая:
— Тебе так нравится, когда тебе подают еду, да? Ну что ж, приступай.
Фан Муян горячо поблагодарил ее:
— Ну как же ты ко мне добра! Не знаю, как тебя и благодарить.
— Если правда хочешь отблагодарить, то избавь меня от своих слащавых речей.
Фан Муян положил очередную порцию очищенной от костей рыбы в тарелку Фэй Ни.
— Я же сказала, что сама справлюсь, хватит меня опекать.
Фан Муян ответил:
— Если тебе нравятся овощи и тофу, я приготовлю их для тебя. Рыбу я готовить не умею, а креветки доставляют слишком много хлопот, так что лучше наешься ими здесь.
— Даже если ты умеешь готовить, то все равно не сможешь этого сделать, у нас дома нет ни газового баллона, ни угольных брикетов, только маленькая электрическая плита, которую я иногда использую, чтобы сварить лапшу быстрого приготовления. Лучше будем питаться в столовых.
— Но это ведь несправедливо, что ты всегда будешь питаться вне дома.
— Я не жалуюсь. Если чувствуешь из-за этого себя оскорбленным, можешь готовить себе сам. Но я все-таки не советовала бы этого делать — все, что тебе удастся приготовить, скорее всего, будет хуже, чем еда в столовой. Учитывая, что у нас даже ножей нет, покупать всю кухонную утварь будет слишком дорого. Тебе лучше отложить денег себе на одежду, — у него не было ни одной вещи на осень или зиму, а покупка полного комплекта одежды с головы до ног обойдется в немалую сумму.
Фэй Ни наложила еще немного еды Фан Муяну, побуждая его есть побыстрее.
Когда пришло время платить, Фан Муян закрыл счет раньше Фэй Ни.
— Где ты взял эти деньги? — перед своим отъездом он отдал ей все свое пособие на два месяца.
— Выплаченный мне сегодня гонорар за работу, — Фан Муян оставил себе десять юаней, а остальные деньги отдал Фэй Ни: — С этого момента все мои деньги в твоем распоряжении.
Фэй Ни не отказалась. Она подсчитала сумму: этих денег, вместе с тем, что Фан Муян оставил ей ранее, действительно хватит на покупку одежды на следующие два сезона, и даже позволит немного улучшить ему гардероб.
Осенний ветер приносил с собой легкую прохладу. Фэй Ни сидела на заднем сиденье и наблюдала, как рубашка Фан Муяна развевается на ветру, почти касаясь ее лица.
Она сказала ему:
— У меня есть иголка с нитками, как только вернемся, пришей верхние пуговицы, которые отвалились от твоей рубашки.
— Зачем пришивать? Все равно я не буду застегиваться.
— Как знаешь.
Фэй Ни боялась, что Фан Муян может питать большие надежды и неизбежно разочаруется, увидев новый дом, поэтому она предупредила его об этом заранее.
Фан Муян утешил ее:
— Мне в любом случае понравится дом, который обустраивала ты.
Фэй Ни ему совершенно не поверила. Она просто сказала:
— Но зато он очень практичный.
Фан Муян последовал за Фэй Ни наверх и, как только переступил порог, увидел двухъярусную кровать.
Фэй Ни объяснила ему, как пользоваться этой кроватью:
— Я буду спать сверху, а ты — снизу. Каждый уровень состоит из двух сдвинутых вместе односпальных кроватей. Я советую спать на внешней стороне, внутреннюю можно использовать для одежды и других вещей, там не меньше места для хранения, чем в платяном шкафу.
Примечания:
1* 寸 (cùn) — цунь; наименьшая единица в традиционной китайской системе измерения расстояний, цунь равен 1/30 метра ≈ 3,33 см