Глава 31.
Увидев документ для внутреннего использования, Фан Муян понял, что катастрофа в Таншане* оказалась гораздо серьезнее, чем он себе представлял.
Глава редакции Фу сказал ему, что издательство должно направить сотрудников в зону бедствия, и что от их учебной секции также будут выдвинуты люди на передовую. Главным требованием при отборе кандидатов была отличная умственная и физическая подготовка, а профессиональная компетентность была на втором месте. Каким бы способным ни был человек в творческой работе, если его физическое состояние было неудовлетворительным, он по прибытии на место только усугубил бы трудности, с которыми столкнулись пострадавшие от землетрясения люди, не говоря уже о проведении работ по ликвидации последствий стихийного бедствия.
Фан Муян сказал:
— Как вы считаете, я бы подошел?
— Условия там, вероятно, намного сложнее, чем ты можешь себе представить.
Фан Муян спросил прямо:
— Во сколько нужно быть завтра?
Когда Фан Муян вернулся к убежищу, у него в велосипедной корзине лежала шахтерская каска. Он взглянул на небольшую груду досок на открытом пространстве, из которых он собирался соорудить новый навес. Жилищный комитет раздал доски жителям для строительства убежищ, и после завершения вчерашнего строительства кое-что осталось. Он забрал их сегодня утром, получив разрешение.
Фэй Ни стояла у общего навеса и заметила Фан Муяна еще издалека. Дождавшись, пока он подъедет, она спросила:
— Зачем тебе эта шахтерская каска?
— Ночью буду ставить навес, без каски еле что увижу.
— Ты вчера весь день этим занимался, поэтому сегодня отдохни, сделаешь потом. Вот, поешь лучше.
Фэй Ни вытащила контейнер для еды и протянула ему, внутри оказались две паровые булочки и омлет с помидорами. Маньтоу Фэй Ни принесла из столовой, а от вчерашней покупки Фан Муяна остались еще помидоры, поэтому матушка Фэй приготовила омлет из пяти помидоров и одного яйца. Сегодня лао Фэй отправился за яйцами, но к его очереди их осталось лишь около цзиня. Яйца были редкостью, поэтому их приходилось есть экономно. Но, глядя на контейнер с едой для Фан Муяна, могло показаться, что в его омлете было целых два яйца.
— Мы все уже поели, это твое, — поначалу старшие семьи Фэй хотели дождаться Фан Муяна, но Фэй Ни сказала, что не стоит. Она положила часть приготовленных блюд в контейнер, а сама поела вместе с родителями.
— Почему ты вернулся так поздно?
Фэй Ни никогда не видела Фан Муяна таким серьезным. Вчера он весь день ставил навесы, все его руки были в мозолях, а кожа в комариных укусах, но он все равно был в настроении подразнить ее этим утром. Теперь же, вернувшись вечером, выражение его лица изменилось.
— Завтра я отправляюсь в Таншань.
Голос Фэй Ни дрогнул от волнения при упоминании Таншаня:
— Зачем тебе туда? Там ведь эпицентр, там разрушения гораздо сильнее, чем здесь, — у ее коллеги были родственники в Таншане, и теперь даже междугородние звонки и телеграммы в этот город были невозможны.
— Знаю. — Он знал больше, чем Фэй Ни. Прочитав тот отчет, он обнаружил, что теперь ему и кусок в горло не лезет. А ведь маньтоу были точно такими же, как вчера.
Фэй Ни спросила:
— Тебя отправляет редакция? — за чуть более, чем двадцать лет, он пережил столько невзгод, и она эгоистично не хотела, чтобы он искушал судьбу.
— Я и сам готов пойти, — сказав это, Фан Муян опустил голову и принялся за еду, не произнеся больше ни слова.
— Тебе обязательно идти?
Фан Муян не ответил прямо, вместо этого он сказал:
— Я построю для тебя укрытие сегодня ночью, и завтра ты сможешь перебраться туда. Насчет мебели: дождись меня, я вернусь и все сделаю. Пока меня не будет, можешь подумать еще, какую мебель ты бы хотела. Если захочешь изменить внешний вид, я также могу доработать все это по твоему желанию.
Будто она пыталась удержать его лишь для того, чтобы он поставил для нее сейчас новый навес, а в будущем сделал для нее мебель. Она же, в конце концов, не Хуан Шижэнь*.
— Тебе не обязательно строить для меня новое убежище, нынешнее тоже совсем не плохое.
— Я хочу сделать его для тебя, что в этом такого?
— Во сколько ты отправляешься завтра?
— Около пяти утра.
— Так рано! И все равно собрался ставить навес ночью, тебе не нужно спать?
— Это не займет много времени.
Фан Муян совершенно не придал значения словам Фэй Ни. Надев шахтерскую каску, он начал строить свое идеальное деревянное укрытие по чертежу, который он мысленно представлял. Когда кто-то подходил к нему с предложением помочь, он отказывался.
И дело было не в том, что он не хотел беспокоить других — он просто им не доверял.
Фэй Ни попросила его прекратить это, но он совершенно ее не слушал.
Не отрываясь от своего дела, он сказал ей, что не любит оставлять что-то незавершенным. Этими словами он пресек все ее дальнейшие уговоры и обсуждения.
Обычно, когда Фэй Ни сердилась, он потешался над ней и дразнил еще больше, но сегодня он даже не смотрел ей в лицо, разговаривая, повернувшись к ней спиной.
Фэй Ни предпочла бы, чтобы он вел себя дурашливо и говорил ей с улыбкой, что он будет во всем слушаться ее. Она привыкла быть главной между ними двумя, но сейчас он ее игнорировал, и от этого ей было немного не по себе.
Конечно, она была зла на него, но поскольку завтра он уезжал, она не могла не собрать ему вещи в дорогу. Она лучше всех знала, что у него есть. Нужно было так много всего подготовить, начиная с еды. К счастью, ее папа сегодня сходил в кондитерскую и купил пять цзиней печенья, к тому же, у них осталось немало еще со вчерашней покупки, так что все это она могла бы собрать ему с собой. В конце концов, им купить продуктов здесь намного проще. Но это печенье не продержится дольше нескольких дней, и теперь она жалела, что не купила сегодня еще маньтоу. В такое время суток купить все, что она хотела, было невозможно.
Фан Муян все еще обустраивал там свой навес. Фэй Ни мысленно обозвала его тупицей, у него даже часов не было, но он закатал рукава до локтей. Зачем? Боялся, что комары помрут с голоду, если не попьют его крови?
Она взяла лечебное масло, подошла к Фан Муяну и сказала равнодушным тоном:
— Вот лечебное масло. Намажься.
— Пока не могу, положи куда-нибудь.
Фэй Ни мысленно поглумилась над ним: «Ты ставишь просто навес, и чего строишь из себя такого делового?» Но в конце концов она не выдержала. Она открыла бутылочку, вылила масло на его предплечье и равномерно растерла его по коже донышком. Она могла чувствовать, как пульсирует кожа под его мышцами.
Фан Муян в конечном итоге поблагодарил ее.
— Оставь это пока. Можешь отвезти меня к сестре?
— Зачем?
— Узнаешь. Только поторопись, чуть позже они уже лягут спать.
Фэй Ни запрыгнула на велосипед с пустой коробкой из-под печенья в руках. Нанеся слишком много лечебного масла на руки Фан Муяна, она теперь чувствовала этот резкий запах в ноздрях. Чтобы не вдыхать его, она крепко вцепилась в сиденье, намеренно сохраняя дистанцию от Фан Муяна на протяжении всей поездки.
Он не проявил инициативы заговорить с ней, она также не потрудилась обратить на него свое внимание.
Когда они приблизились к убежищу второй сестры, Фэй Ни слезла с велосипеда и попросила Фан Муяна подождать ее снаружи, желательно на расстоянии.
Муж сестры в тот день прислушался к словам Фан Муяна и сразу же нашел, из чего построить временное убежище. Они втроем жили под навесом в виде одной комнатушки, но несмотря на тесноту, у них все было в порядке.
Фэй Ни все хорошо обдумала, собираясь сюда, но теперь, встретив сестру, сильно смутилась. Поздоровавшись со старушкой, она подавила свое смущение и спросила сестру, сколько печенья у них найдется. Фан Муян собирался в дальнюю дорогу и делал это в спешке, поэтому она хотела одолжить немного печенья, чтобы он мог взять его с собой в дорогу. Завтра она хотела зайти в кондитерскую и обязательно вернуть все второй сестре.
— Куда собрался сяо Фан?
Теперь уже все дома знали, где находится эпицентр. Фэй Ни понимала, что если она скажет, что Фан Муян едет в Таншань, это обязательно вызовет беспокойство у родных, поэтому она упомянула другой город.
Видя, как она переживает, вторая сестра сказала, что они только что запаслись пятью цзинями печенья, а также немного хлебом и консервами. Они оставят немного себе, а остальное отдадут ей.
Фэй Ни сказала, что не нужно консервов, ей достаточно половины печенья и хлеба, и она обязательно вернет их завтра. Времена изменились, теперь нужно всегда держать дома небольшой запас продуктов.
Фэй Ни пришла подготовленной и открыла коробку, которую держала в руках. Она была достаточной большой, и в нее как раз поместились печенье и хлеб, что дала ей сестра.
Она попрощалась с сестрой, зятем и старушкой, вышла наружу, держа в руках теперь наполненную коробку, и уселась на заднее сиденье велосипеда Фан Муяна.
На обратном пути домой Фэй Ни сказала Фан Муяну лишь одну фразу:
— Не говори, что едешь в Таншань, мои родители будут волноваться.
Фан Муян дал обещание и больше ничего сказал.
— Ты позаботился о еде?
— Купил маньтоу, — когда он вернулся, пакет с паровыми булочками был спрятан в его шахтерской каске, поэтому Фэй Ни ничего не заметила.
— Сколько?
— Хватит на несколько приемов пищи.
— Ты же не едешь туда лишь на день-два.
— Там должен быть какой-то запас сухпайка.
Каждое сказанное им слово словно подразумевало завершение разговора, но Фэй Ни не могла не продолжить:
— Когда вернемся, больше не возись с тем навесом, это мешает всем отдыхать.
— Мешает, ну и пусть, там осталось всего ничего.
— Почему ты такой?
Фэй Ни сошла с велосипеда, а Фан Муян продолжил возводить укрытие. С коробом из-под печенья в руках она вернулась в их временное убежище и сообщила родителям, что Фан Муян уезжает в командировку. Она стала собирать для него вещи: кроме еды, положила ему лекарств, таких, как йод и настойку для лечения простудных заболеваний; две фляжки, которые она собиралась наполнить для него водой завтра утром. Она читала об этом в газете и знала, как важна чистая вода. Будь он с ней повежливее, она, возможно, сшила бы для него одну маску для лица. Но теперь она полностью отказалась от этой затеи.
Она вышла из-под навеса, чтобы попросить у Фан Муяна его дорожную сумку. Он все еще был в каске, в процессе постройки убежища для нее — хотя «убежище» было, пожалуй, слишком громким словом для этой треугольной деревянной конструкции. Просто из-за нехватки древесины каркас был довольно хлипким.
На этот раз Фан Муян сам с ней заговорил:
— Посмотри, как тебе? Так нормально?
Шахтерский фонарик над головой Фан Муяна освещал лицо Фэй Ни, делая его в ночи особенно нежным.
Фэй Ни, думая о том, что на утро ему предстояло рано отправляться в дорогу, решила не зацикливаться на его сегодняшней холодности по отношению к ней. Она сказала:
— Все хорошо, тебе лучше поскорее пойти отдохнуть.
— Это лишь заготовка, мне нужно еще поработать над этим.
— Это жилье для тебя или меня? Раз не ты собираешься жить в нем, то откуда у тебя столько мнений на его счет?
Однако Фан Муян считал, что Фэй Ни не в праве высказывать свое мнение до того, как переберется в это укрытие.
— Где твоя дорожная сумка?
— Зачем тебе?
— Соберу тебе немного еды в дорогу.
— Не нужно, лучше оставь себе.
Фэй Ни настаивала:
— Там наверняка будет нехватка еды. Даже если тебе хватит самому, ты можешь поделиться с другими. Взять немного больше точно не повредит.
Под общим навесом было слишком много людей, поэтому Фэй Ни просто перенесла собранную дорожную сумку в небольшое деревянное укрытие, построенное Фан Муяном, избавив его от необходимости идти за ней утром.
Фан Муян протянул руку, чтобы ущипнуть Фэй Ни за щеку, но на полпути, не достигнув цели, он сунул свою руку обратно в карман брюк. Ему хотелось сказать так много, но из уст вырвалось лишь:
— Тебе пора отдыхать, ложись пораньше.
Примечания:
1* Землетрясение в Таншане — в новелле описывается реальное событие, произошедшее в китайском городе Таншане ранним утром 28 июля 1976 года (в 03.42 по местному времени), впоследствии оно стало одной из крупнейших природных катастроф XX века
2* Хуан Шижэнь — персонаж китайской революционной оперы «Седая девушка» (1945 г.) и производных от нее произведений, он является главным злодеем и представлен в сюжете как коварный, жадный и жестокий персонаж