Глава 27.
Видя, как изменилось выражение лица Фэй Ни, Фан Муян сменил тон на покорный:
— Ладно, я уйду, даже если придется добираться ползком.
Это заставило Фэй Ни выглядеть бессердечной.
Фэй Ни шепнула ему, пытаясь договориться:
— Если ты правда устал, я могу поспать на ящиках, а ты на кровати. Только не говори моим родителям. — Двух сундуков из камфорного дерева, сдвинутых вместе, было бы как раз достаточно, чтобы вместить ее.
Фан Муян коснулся ее волос:
— На самом деле, я устал не так сильно и вполне могу доехать до гостевого дома. — На самом деле, он не собирался оставаться, просто хотел подразнить Фэй Ни. Совместная жизнь давалась ему не легче, чем ей. Он не спал всю ночь, так что возвращение в гостевой дом даст ему возможность отоспаться.
Эти его слова были очень чуткими, поэтому Фэй Ни простила ему то, что он распустил руки, и это даже несмотря на то, что он этими руками только что мыл посуду и они были еще влажными после того, как он ополоснул их холодной водой из крана. Она боялась, что другие в комнате это заметят, поэтому напомнила ему:
— Руку.
Когда Фан Муян вызвался вернуться в гостевой дом один, родители Фэй Ни, заподозрив, что молодожены поссорились, вопросительно уставились на Фэй Ни. Фэй Ни улыбнулась Фан Муяну и велела ему ехать осторожнее. Судя по всему, между ними не было никаких разногласий.
В присутствии Фан Муяна матушка Фэй достала красный конверт:
— Это вам двоим от твоей второй сестры, вчера у ее свекрови был День рождения, поэтому она не смогла приехать. Сегодня рано утром она заглянула, чтобы принести деньги и два термоса. Термосы я сохраню, пока вы не переедете в новый дом и не заберете их.
Фэй Ни вскрыла конверт и увидела в нем пятнадцать юаней. Она зарабатывала всего тридцать юаней в месяц. Когда ее вторая сестра вышла замуж, она подарила ей двенадцать юаней. Вероятно, она посчитала, что, будучи старшей, она должна дать больше, чем Фэй Ни.
Фан Муян направился к двери, но Фэй Ни остановила его:
— Подожди меня у выхода, я провожу тебя вниз.
Фэй Ни вошла во внутреннюю комнату и вытащила из коробки с печеньем оставшиеся талоны на еду, она сложила их и положила в красный конверт вместе с деньгами. Подумав немного, она вытащила пять юаней, планируя отдать их ему в следующий раз. Сколько бы денег она ему ни давала, с его привычкой тратить их всегда казалось недостаточно. Если вдруг ему будет не хватать на еду, ей нечего будет ему дать.
Они вдвоем спустились вниз. Спустившись, Фэй Ни спросила Фан Муяна:
— У тебя есть еще талоны на еду и деньги?
Никто лучше нее не знал, сколько денег и талонов на питание было у Фан Муяна. Он был таким расточительным и купил столько древесины, что было бы странно, если бы у него хоть что-то осталось.
— Есть.
— И откуда же?
— Не бери в голову. — Ему было стыдно признаться, что он заложил пальто, которое ему купила Фэй Ни. Во время его покупки они и так чуть не поссорились.
Фэй Ни дала ему красный конверт и сказала:
— Это тебе на еду, не покупай на них ничего другого. К тому же, тебе кое-кто помог, так что его следует угостить чем-нибудь. — Она знала, что Фан Муян не станет отказывать себе в еде, поэтому и не пыталась убедить его быть экономнее в этом аспекте.
— Если я заберу твои талоны на питание, что будешь делать ты?
— Уже почти конец месяца, разве нет? И я все равно в последнее время ем дома.
— Тогда я возьму талоны, но деньги оставь себе, у меня пока еще есть. Если они закончатся, я дам тебе знать.
Фан Муян сказал это таким естественным тоном, что Фэй Ни даже не засомневалась: он непременно попросит у нее денег, как только их у него не станет.
— Теперь у тебя есть работа, так что позвони сестре и сообщи, что у тебя все хорошо. Она очень о тебе беспокоится.
Фан Муян просто кивнул, не сказав Фэй Ни, что уже написал сестре и даже отправил ей несколько фото с городским пейзажем, что он сделал ранее. Сестра уже много лет не бывала в местах своего детства. И все же он никак не ожидал, что женится раньше своей сестры, ведь, в конце концов, когда он ездил навещать ее, в то время у нее был молодой человек.
На небе светил полумесяц. Взглянув на него, Фэй Ни сказала Фан Муяну:
— Будь осторожен на обратном пути.
Это значило, что ему уже пора.
— Я посмотрю, как ты возвращаешься, и поеду после.
Как только Фэй Ни вошла в здание, она обернулась и обнаружила, что Фан Муян все еще там. Бросив всего один взгляд, она отвернулась и пошла наверх.
Когда она вернулась, матушка Фэй ждала ее во внутренней комнате.
— Что у вас стряслось с сяо Фаном? — по опыту ее матери, немногие молодожены готовы были расстаться по собственной инициативе на второй день брака. Эти двое явно были близки друг другу, она даже спустилась вниз, чтобы проводить его, и не было похоже, что между ним был какой-то разлад.
— Ничего такого.
— Тогда почему ты не вернулась с ним в гостевой дом?
— Ну вот я вышла замуж, и что теперь, мне уже нельзя оставаться в собственном доме?
— Дело не в том, что не можешь, — просто все выглядело как-то не так. — У сяо Фана ведь нет никаких проблем?
— Каких проблем?
— Ну... — матушке Фэй, беря во внимание ее авторитет старшей, было очень неудобно продолжать ее расспрашивать, поэтому про себя она подумала, что подождет и оценит ситуацию еще раз завтра, а Фэй Ни она сказала вслух: — Уже поздно. Как умоешься, ложись сразу спать.
Неожиданно на следующий день Фэй Ни оказалась единственной, кто пришел домой к ужину, и матушка Фэй спросила, куда делся Фан Муян.
Фэй Ни сказала:
— Он ужинает с другом, так что не придет. — Раз человек оказал помощь, то вполне уместно было пригласить его на ужин в ресторан. Фан Муян сказал ей еще рано утром, что не вернется сегодня к вечеру.
— Не придет сегодня вообще?
— Нет, зачем ему метаться туда-сюда зазря.
Только пожилая пара супругов посчитала Фан Муяна надежным человеком, на которого можно было положиться, как в этот момент они снова засомневались в нем. Особенно лао Фэй: древесину, наконец-то, доставили и свалили под зданием, и он хотел обсудить с зятем изготовление мебели, однако тот к ним не явился.
Фэй Ни не хотела, чтобы у ее родителей сложилось какое-то неверное впечатление о Фан Муяне, поэтому она вкратце рассказала им о телевизионном талоне.
Однако лао Фэй по-прежнему сомневался, ведь ужин с кем-то совершенно не идет вразрез с тем, чтобы потом вернуться к Фэй Ни. Он и сам был молодым и никогда не видел, чтобы какой-нибудь мужчина, причем только что женившийся, не желал бы жить со своей женой. Только если он не был здоров по той части.
Лао Фэй, тяжко вздохнув, проглотил остаток своих фраз. Его дочь, должно быть, и так достаточно раздражена, так что он не хотел доставлять ей еще больше хлопот.
После ужина Фэй Ни принялась убирать со стола, лао Фэй сказал, что сам вымоет посуду, а Фэй Ни пусть поговорит с матерью. Фэй Ни отказалась, сказав, что поговорит после того, как все уберет и вымоет. Она как раз закончила убирать посуду, когда услышала стук в дверь.
Открыв ее, она увидела Фан Муяна. Она думала, что он не придет.
Фан Муян поприветствовал супругов, самым естественным образом забрал посуду из рук Фэй Ни и пошел с ней в водную комнату, чтобы помыть посуду.
— Ты же сказал, что не придешь сегодня?
— Хотел передать тебе телевизионный талон.
— Разве мы бы не встретились завтра утром? — она же все равно не собиралась отдавать этот талон сегодня вечером.
— Но я просто захотел отдать тебе его сегодня.
Его слова были настолько глупы, что Фэй Ни не нашлась, что на это ответить. Она отодвинула от него таз с водой:
— Отдохни, я сама помою.
Фан Муян перетянул таз на себя:
— Я вспотел, пока ехал сюда, дай мне помыть посуду, чтобы остыть немного.
Фэй Ни обнаружила, что рубашка Фан Муяна просвечивает в некоторых местах, вероятно, пропитанная потом.
Сегодня действительно было жарко, и ветра не было, но если бы он не спешил сюда так быстро, наверное, и не разгорячился бы до такой степени. Фэй Ни обругала его в глубине душе за глупость. Кто станет мыть посуду, чтобы остыть?
Она поспешила обратно в комнату, взяла свой тазик для умывания и наполнила его холодной водой. Лишних полотенец дома не было, так что она могла лишь закинуть в воду свое полотенце, выжать его досуха и передать его Фан Муяну, чтобы тот вытер пот.
— Я сейчас мою посуду, так что руки заняты. Можешь подсобить?
— Сначала вытрись.
— Еще две и все.
Фэй Ни ничего не оставалось. Она прошлась полотенцем у него за ушами и по шее, намеренно избегая прикосновения пальцев к его лицу.
Фан Муян со спокойной душой принял ее помощь:
— Можешь еще пройтись по носу?
Фэй Ни послушалась, случайно задев пальцами его губы и тут же отдернув их. И непонятно, были горячими его губы или же ее пальцы, но Фэй Ни было достаточно жарко.
И прикосновение это длилось всего миг, так что Фэй Ни также не знала, заметил ли что-либо Фан Муян.
Фэй Ни бросила полотенце в таз, выжала его насухо и заменила воду:
— Вот, вытирайся сам. — К этому моменту Фан Муян уже вымыл посуду, она забрала из его рук таз и направилась с ним к их семейному буфету.
Матушка Фэй наблюдала, как ее дочь увязалась за Фан Муяном в водную комнату, а, вернувшись обратно, продолжила избегать его. Только она собралась спросить Фэй Ни, что происходит, как услышала, как та объявила, что спустится вниз отослать Фан Муяна обратно в гостевой дом.
Только она собралась сказать ей вслед что-то еще, как та уже оказалась за дверью.
День был жаркий, без единого дуновения ветра.
Фэй Ни, как обычно, велела Фан Муяну быть осторожным на дороге.
— Тебе больше нечего мне сказать?
— Нет.
Фан Муян положил руку на волосы Фэй Ни:
— Правда нечего?
— Руку.
Фан Муян убрал ее обратно и, глядя на нее, улыбнулся:
— Почему ты сегодня снова так недовольна? — очевидно же, что вчера она молчаливо одобрила это действие с его стороны.
— Нет. И спасибо, что помог мне достать телевизионный талон, — первой мыслью Фэй Ни было не то, что Фан Муян распускает руки, а то, что ей нужно помыть голову. Она надеялась, что Фан Муян этого не заметил.
Фан Муян решил, что Фэй Ни больше ничего ему не скажет, и повторил то, что сказал вчера:
— Тогда возвращайся, я прослежу, как ты заходишь домой.
На этот раз Фэй Ни не оглянулась.
Когда она вернулась, матушка Фэй позвала ее во внутреннюю комнату. В отличие от прошлого раза, когда она хотела сказать что-то, но промолчала, теперь она спросила ее яснее ясного:
— Вы с сяо Фаном в первую ночь сделали все, как я сказала, да ведь?
Фэй Ни сначала не отреагировала, но, осознав о чем речь, неохотно кивнула.
— У него с этим какие-то проблемы?
Как и вчера, Фэй Ни все еще не могла понять, что имеет в виду ее мать:
— Да какие проблемы?
Хотя в комнате были лишь они вдвоем, матушка Фэй все равно чувствовала себя неловко и ей пришлось наклониться к уху Фэй Ни и что-то прошептать той.
Слова матери, словно пламя, тут же обожгли уши Фэй Ни.
Она сказала совсем тихо:
— С ним все в порядке.
Матушка Фэй не поверила и продолжила спрашивать:
— Как все может быть в порядке?
— Ну вот так, нет у него никаких проблем. Мам, я хочу отдохнуть, пора спать. И вам пора ложиться.
Мама Фэй была почти что выдворена из комнаты собственной дочерью.
Ночью было необычно жарко, и даже с открытыми окнами не было ни ветерка. Фэй Ни снова и снова ворочалась с боку на бок, пока наконец не уснула неспокойным сном около часа ночи. Она проснулась от толчка, и когда только заметила, что кровать трясется, подумала, что ей это снится. Однако всего секунду спустя она поняла, что все происходит по-настоящему.