Глава 26.
Когда пришло время возвращаться домой, Фэй Ни не спешила выходить с фабрики, а останавливалась перед газетным киоском.
В короткой строке текста Фэй Ни снова увидела громкое имя «героя чистого листа». Три года назад, когда университеты увеличили вес экзаменов по культуре при поступлении, как раз когда Фэй Ни увидела надежду поступить в университет, ее разрушил этот «герой чистого листа», который так и не сдал экзаменаторам пустой лист. Хотя герой провалил экзамен, он все же поступил в колледж благодаря написанному им письму. Слова в газете напомнили ей о письме, которое вызвало тогда такую сенсацию. Одно предложение она запомнила дословно: «Я отказываюсь принимать этих никчемных книжных червей, которые годами тратили свое время впустую, и испытываю к ним крайнее отвращение. Эти люди, одержимые тестами, монополизировали экзамены».
Из-за вторичного воздействия этого предложения Фэй Ни не пошла в университет, а стояла теперь перед киоском напротив шляпной фабрики и читала газету.
Она прикинула, что Фан Муян должен был вот-вот появиться, поэтому подошла к воротам фабрики.
Фэй Ни никак не ожидала там появления Е Фэна.
Е Фэн считал, что Фэй Ни просто капризничает, что если бы он проявил к ней холодность, она бы тут же сдалась. Он не был сполна доволен Фэй Ни, но дети часто надеются, что их будущие супруги будут по нраву их родителям, не только потому, что хотят гармоничной семьи, но и из тщеславия, надеясь, что родители признают их правильное видение своих будущих партнеров. Однако Фэй Ни не показала себя его родителям с лучшей стороны, и это его разочаровало. Несмотря на свое недовольство семейным происхождением Фэй Ни, он все равно изо всех пытался убедить своих родителей, а она не только не сохранила его лицо, но и вместо этого поссорилась с ним.
Но после недели разлуки хорошие качества Фэй Ни все же перевесили ее недостатки. Случилось так, что на подведомственном радиозаводе появилась вакансия для рабочих из уезда, куда был направлен брат Фэй Ни, и Е Фэн решил проявить доброту и помочь Фэй Ни. Такая возможность была крайне редкой, и он верил, что она это оценит. Он даже мог бы помочь организовать перевод Фэй Ни на другую работу.
Когда Фэй Ни в этот момент взглянула на Е Фэна, ее разум уже был совершенно спокоен. Она поприветствовала его, слегка улыбнувшись, и повернула взгляд в сторону, откуда должен был явиться Фан Муян.
Е Фэн хотел пригласить Фэй Ни в ресторан, чтобы поговорить, но Фэй Ни наотрез отказалась. Только она собралась сказать, что уже замужем, как Е Фэн упомянул о том, что может помочь ее брату с работой.
Не будь она замужем, ей в этот момент пришлось бы нелегко, но замужество избавило ее от подобных мыслей.
Она понимала, что Е Фэн определенно не станет помогать замужней женщине.
Она поблагодарила его и тут же добавила следом:
— Я вышла замуж.
— Вышла замуж? Ты же шутишь? — Е Фэн не мог скрыть своего удивления, ведь они расстались всего лишь на прошлой неделе.
— Мне нет смысла тебе лгать.
— За кого?
— Своего одноклассника.
— За того самого, с которым ты меня знакомила?
Фэй Ни ответила молчаливым согласием.
Е Фэн не смог удержаться от вопроса, и в его словах слышался нескрываемый гнев:
— Ты все это время колебалась между нами?
Фэй Ни понимала его чувства, поэтому спокойно объяснила:
— Веришь ты или нет, но я начала встречаться с ним только после того, как наши отношения с тобой окончательно подошли к концу. До этого мы были с ним просто одноклассниками. — Она никому не изменяла.
Фан Муян, спеша, наконец-то добрался до ворот фабрики Фэй Ни. На их фоне особенно бросалось в глаза то, что Фэй Ни стояла там с мужчиной.
И он этого человека знал.
Он подъехал к Фэй Ни, но не слез с велосипеда. Поставив одну ногу на землю, он вежливо улыбнулся Е Фэну.
Е Фэн узнал Фан Муяна и велосипед, на котором он сидел.
— Фэй Ни, вот за какого человека ты вышла? Который даже катается на твоем велосипеде? — Е Фэну было слишком тяжело принять эту новость, и его прежнее хорошее отношение полностью исчезло, а в словах стала слышаться очевидная насмешка. Но, все еще помня о своем положении, он ограничился лишь насмешками. Он снизошел до того, чтобы разыскать Фэй Ни, но обнаружил, что она уже замужем, и от этого почувствовал себя просто посмешищем.
Если бы Фэй Ни пожалела о своем решении и снова попыталась бы завоевать его расположение, он бы презрел ее.
Поскольку Фэй Ни не выказывала ни малейшего раскаяния, он презрел ее еще больше, считая идиоткой. Лишь назло ему она вышла замуж за такого человека — наверняка потом пожалеет. И глупее всего было то, что, уже упершись в стену, она пока еще не понимала, что нужно раскаиваться.
Фэй Ни тут же возразила ему с резким недовольством в голосе:
— За какого такого? Он замечательный. И у нас с ним хорошие супружеские отношения, так что плохого в том, чтобы ездить на одном велосипеде? — Е Фэн совершенно не понимал основной причины их расставания, он самым снисходительным образом нашел ее, предложил работу ее брату, она же не стала задумываться о логике этого поступка и лишь с неохотой восприняла это как само собой разумеющимся проявлением доброты; пусть даже он усомнился в ее характере, но она могла бы спокойно ему все объяснить, и если бы все равно дошло до такого, они могли бы расстаться по-хорошему. Но Е Фэн настоял на том, чтобы беззастенчиво унизить ее супруга. Теперь они с Фан Муяном были женаты и отныне перед лицом других делили славу и позор вместе. Унижать Фан Муяна означало унизить и ее.
Попрощавшись, она запрыгнула на заднее сиденье велосипеда, протянула руку и обняла Фан Муяна за талию, призывая его ехать быстрее.
Стоило им только завернуть за угол, как она убрала руку с его талии.
— Ты же обычно довольно красноречив, почему не защитился, когда он так отозвался о тебе?
Фан Муян улыбнулся и сказал:
— Победа делает человека терпимее. К тому же, разве ты не защитила меня перед ним? Зачем он приходил?
— Откуда мне знать? В любом случае, теперь, когда он знает, что я замужем, вряд ли снова явится. — Он, несомненно, все еще считал, что она хотела выбиться в люди за его счет, и считал, что она вернется к нему, когда осознает, наконец, всю ситуацию. Если она откажется идти, он придет и напомнит ей об этом.
— Думаю, я завтра смогу достать тебе телевизионный талон, так что тебе больше не о чем беспокоиться.
— Как ты его достанешь?
— Достать можно все что угодно, стоит лишь захотеть.
— Почему ты говоришь это каждый раз? — сюрприз был настолько неожиданным, что Фэй Ни просто не могла в это поверить. — Ты, должно быть, кому-то очень будешь обязан за это.
Фэй Ни знала, что благородные побуждения людей — невозобновляемый ресурс, поэтому и пользовалась ими очень и очень редко. Никто не любит ненасытных людей. Фэй Ни старалась не беспокоить других, если может решить проблему с помощью денег, но бывали случаи, когда деньги были бесполезны.
— Это не такое уж и большое дело, просто взаимная помощь.
— Спасибо.
— У нас ведь хорошие супружеские отношения, к чему эта вежливость?
Фэй Ни знала, что Фан Муян намеренно использовал те же слова, что она только что сказала Е Фэну, чтобы смутить ее, поэтому сделала вид, что не слышит его.
— Давай купим немного лапши. Папа с мамой не знают, что мы едем к ним перекусить, так что вряд ли что-то приготовили. — Фан Муян сказал, что заберет с собой Фэй Ни в гостевой дом на несколько дней, так что они, скорее всего, думали, что они поужинают где-нибудь вне дома и к ним точно не заглянут.
Фэй Ни купила лапши и, чтобы отблагодарить Фан Муяна за помощь, купила ему немного чашао*.
Когда они вернулись домой, оказалось, что старшие действительно приготовили ужин лишь на себя: немного каши, маньтоу, а также тарелку жареной капусты со свиными шкварками.
Увидев Фэй Ни, матушка Фэй тут же накинулась на лао Фэя:
— Я ведь говорила, что они могут вернуться, и нужно приготовить больше еды, но ты не послушал.
— Но ты и не настаивала, разве нет?
Поскольку оба оказались виноваты, они решили лучше не жаловаться друг на друга.
— Мам, не волнуйся за нас, я сварю нам лапши.
Фэй Ни выложила чашао в тарелку и отправила Фан Муяна вместе с блюдом в дом, а сама осталась в коридоре, чтобы сварить лапшу.
Фан Муян поторопил в дом ее:
— Иди отдохни, я сам сварю.
Фан Муян мысленно фыркнул — он готовил гораздо дольше Фэй Ни. Когда он только приехал в деревню, то подрабатывал поваром в том пункте Образованной молодежи. Всем нравилась его стряпня, она была сочной и разнообразной, однако вскоре его погнали оттуда прочь, потому что он мог обеспечить хорошее питание только в первые несколько дней каждого месяца, оставляя всех попеременно голодать и чувствовать сытость в остальные дни.
Фэй Ни не стала заходить в дом, а осталась присматривать за Фан Муяном. Хотя нарезанный им зеленый лук выглядел не очень красиво, но соевого соуса он добавил ровно столько, сколько требовалось: три капли, ни каплей больше, ни каплей меньше.
Фан Муян положил единственное яйцо в миску Фэй Ни, и когда лапша была подана на стол, они вдвоем принялись за еду. Фэй Ни вернула яйцо обратно в миску Фан Муяна, сказав, что не может есть так много на ночь.
Фан Муян не стал отказываться, но достал желток и отдал его ей.
В присутствии родителей Фэй они по-дружески поделили одно яйцо.
Фан Муян спросил у супругов, получили ли они сегодня накладную. В качестве адреса доставки древесины Фан Муян указал дом семьи Фэй, поскольку сам часто менял место жительства.
Лао Фэй хлопнул себя по бедру, сказав:
— Совсем забыл про это, сегодня получили, да. Я попрошу кого-нибудь завтра помочь и сложить все под нашим домом.
Матушка Фэй спросила:
— Это безопасно?
— А почему должно быть небезопасно? Наши уличные кумушки обладают такими талантами! Они знают даже когда муравей уносит зернышко риса, не говоря уж о куче дров.
Фан Муян сказал:
— Мне все же лучше самому поискать людей, а вам стоит отдыхать дома.
— Ты ведь работаешь? Я без проблем с этим справлюсь.
После ужина Фэй Ни потащила за собой Фан Муяна в водную комнату, чтобы вымыть посуду.
Фан Муян велел ей идти отдохнуть, пока он сам все помоет.
Хотя Фэй Ни ему не доверяла, но все же не стала останавливать — чем менее умелым был человек, тем больше ему требовалось практики, а если посуда будет вымыта не дочиста, ее всегда можно прополоснуть еще разок.
В водной комнате были и другие люди, поэтому Фэй Ни тихо сказала:
— Я не пойду сегодня в гостевой дом, так что чуть попозже можешь возвращаться сам.
— Это кажется не очень правильным.
— Вот и договорились.
— Я сегодня тоже устал и не хочу ездить на велосипеде обратно. Твои родители, должно быть, не будут против, если я останусь ночевать у вас.
— Просто езжай, поездка ведь не займет много времени.
Фан Муян сказал с улыбкой:
— Когда ты уставший, не хочется делать даже шага.
Примечания:
1* 叉烧 (chāshāo) — чашао; блюдо кантонской кухни, запеченная на жару в медовом маринаде свинина