Глава 29.
В уличном объявлении говорилось, что всем следует оставаться на улице, дабы избежать последствий от повторных толчков.
— У тебя вся майка промокла, — Фэй Ни достала из небольших пожитков старую рубашку своего отца и передала ее Фан Муяну: — Пока переоденься в это.
Фан Муян очень обрадовался. Не успела Фэй Ни опустить голову, как он снял свою майку прямо на ее глазах, без лишних слов забрал у нее из рук рубашку и поспешно переоделся в старую одежду своего тестя.
Дождь продолжал литься. Не только Фан Муян должен был идти на занятия, но и Фэй Ни тоже собиралась на работу.
— Но у тебя ранена нога, лучше дождись завтра.
Фэй Ни настояла на том, что с ее ногой все в порядке. Она получит дом от фабрики, так что, естественно, должна была явиться на работу, несмотря на такие обстоятельства. Рана не должна была намокать, а сидя на заднем сиденье велосипеда, она неизбежно обрызгалась бы, поэтому она решила поехать на работу на автобусе.
Фан Муян проводил ее, и прежде чем сесть в автобус, она вновь сказала ему:
— Не возвращайся сегодня в гостевой дом, даже если ты вернешься, тебе придется остаться снаружи. Здесь же есть убежище, так что оставайся здесь и сегодня. — Она подумала, что им лучше держаться вместе и приглядывать друг за другом.
Фан Муян ущипнул ее за левую щеку и просто сказал: «Хорошо».
— Руку.
Фан Муян улыбнулся и сказал ей:
— Я только что вымыл их под дождевой водой. Ситуация чрезвычайная, так что придется довольствоваться этим, но когда все уляжется, я обязательно вымою их трижды с мылом.
— Я не это имела в виду, — создалось впечатление, будто она недовольна тем, что у него недостаточно чистые руки, и если бы он тщательно их вымыл, то и претензий бы у нее не было.
— Не нужно ничего объяснять, теперь я знаю, что ты больше не испытываешь ко мне неприязни, — Фан Муян снова ущипнул ее, теперь уже за правую щеку, слегка потрепав ее большим пальцем после.
Только Фэй Ни собралась отругать его, как рука Фан Муяна вернулась в карман брюк:
— Иди, автобус подъезжает.
Она бросила на Фан Муяна сердитый взгляд, закрыла зонт и села в автобус, Фан Муян же, улыбаясь, помахал ей на прощание. Сегодня в автобусе было не так много людей, Фэй Ни нашла себе свободное место и выглянула на улицу через стекло. Фан Муян становился все меньше и меньше у нее на глазах. Взгляд Фэй Ни был прикован к окну, на дорогах повсюду были люди, тут и там виднелись небольшие навесы один за другим, но большинство из них не были так хороши, как у Фан Муяна, некоторые так вообще представляли из себя всего несколько палок, которыми был подперт кусок полиэтиленовой пленки.
Некоторое время спустя она вновь увидела Фан Муяна в окне автобуса, и он тоже увидел ее. На нем был дождевик, он вел велосипед одной рукой, а второй махал ей, но, вероятно, заметив ее недовольное выражение лица через стекло, тут же послушно взялся за руль обеими руками.
После землетрясения последовали повторные толчки, и в цехе фабрики возникли сильные вибрации, так что в целях обеспечения безопасности рабочих, руководство решило отпустить их раньше времени. Столовая продолжала работать, предлагая сотрудникам маньтоу, и за ними выстроилась большая очередь. Когда дошла очередь до Фэй Ни, лимит на них изменился с десяти до пяти.
Выйдя с фабрики, Фэй Ни сразу же села на автобус до кондитерской. Во-первых, она хотела увидеться со своей будущей невесткой, сестрой Мэй. Сестра Мэй жила на первом этаже, поэтому с ней ничего не должно было случиться, но она все равно немного волновалась за нее, так как не могла быть уверена в ее безопасности; во-вторых, она хотела купить печенье, ведь ими удобнее всего запасаться на случай непредвиденных обстоятельств.
Кондитерская переехала в палатку, снаружи висела вывеска, на которой неоднократно перечеркивались распроданные закуски: печенье распродано, фруктовые хлебцы распроданы, коржики распроданы, жареные пирожки с сахарной начинкой распроданы...
Оставшиеся закуски были все дороже и дороже, и для хранения не очень-то подходили, но никто не собирался уходить. Простояв так долго в очереди, людям казалось, что все было зря, если они ничего не купят, поэтому продолжали ждать.
Когда подошла очередь Фэй Ни, закусок оставалось совсем немного. Только она собралась заговорить, как вдруг сестра Мэй шепнула ей на ухо:
— Я уже отложила тебе немного печенья, подойди попозже забрать, когда остальные уйдут. — Она раскрыла ладонь, имея в виду, что купила ей пять цзиней* печенья.
К тому времени дождь прекратился. Через некоторое время, когда очередь у палатки рассеялась, сестра Мэй вышла и протянула Фэй Ни пакет из промасленной бумаги:
— Это все, что я смогла взять для тебя. Нам, сотрудникам, полагается ограниченное количество товара.
— Этого и так достаточно.
— Я не думаю, что это землетрясение закончится в ближайшее время. Может, стоит позвонить твоему брату по междугороднему и предупредить, чтобы возвращался после того, как тут все утихнет?
— Ты ведь сама прекрасного его знаешь, здесь ты и наши родители, он в любом случае вернется сразу, как только покончит со всеми формальностями. Кроме того, сейчас все почтовые отделения заполнены, все пытаются позвонить, либо отправить телеграмму.
Сестра Мэй вздохнула:
— Я с таким нетерпением ждала его возвращения. Теперь, когда он правда возвращается, случилось такое.
— Все обязательно наладится, — сказала Фэй Ни сестре Мэй, но также и самой себе.
Когда Фэй Ни вернулась, кто-то уже готовил на костре, а кто-то даже спустил вниз свой газовый баллон и закопал его в землю, чтобы сварить рисовую кашу.
Увидев, как кто-то развел огонь, лао Фэй тоже заинтересовался приготовлением пищи. Он встал и вышел из убежища:
— Пойду соберу из дома всю кухонную утварь и воспользуюсь плитой на первом этаже.
Фэй Ни вышла из-под навеса и посмотрела на небо. Дождь прекратился, и, похоже, никаких толчков не предвиделось. Но она все равно волновалась:
— Давайте подумаем о готовке завтра, а сегодня обойдемся тем, что есть под рукой.
Когда вернулся Фан Муян, Фэй Ни уже поела и даже очень заботливо оставила для него парочку маньтоу.
Фан Муян уже переоделся в свою прежнюю одежду и, похоже, что был в гостевом доме. На груди у него висела сумка, на заднем сиденье велосипеда лежал саквояж, а в корзине — большой арбуз.
Он сказал людям в убежище:
— На перекрестке продаются арбузы по один и восемьдесят мао за штуку. Если не успеете, то уже нечего будет покупать. — Сказав это, он добавил: — Продавец вернется еще завтра, так что нет смысла покупать слишком много.
Услышав его слова, многие бросились скупать арбузы.
Фан Муян одной рукой разрезал арбуз пополам, на одну большую половинку, и на другую маленькую. Большую половину он отдал тестю с тещей, а маленькую вручил Фэй Ни. Затем он достал из своей дорожной сумки контейнер для еды, вынул из него две ложки и всадил одну из них в мякоть арбуза Фэй Ни.
— Поешьте, это восполнит запас воды в организме.
Матушка Фэй сказала:
— Мы столько не съедим, одолжи-ка мне лучше нож, разрежу его. Сяо Фан, ты тоже поешь.
— У меня сегодня болит желудок, арбуз я не осилю.
Фэй Ни не удержалась от вопроса:
— Что случилось?
— Ничего, просто сейчас мне больше по душе маньтоу. — С этими словами Фан Муян безжалостно вгрызся в одну из булочек: — Кто купил эти маньтоу? Откуда их удалось достать?
Лао Фэй ответил:
— Это Фэй Ни купила из столовой.
Фэй Ни остановила похвалы Фан Муяна булочкам:
— Ешь спокойно и смотри, не подавись. — А после шепнула ему: — Не переживай, если не наешься, есть еще печенье.
— Мне достаточно. Купленные тобой маньтоу совсем другие, ими я могу наесться.
— Хватит надоедать, ешь уже.
Фэй Ни поспешно поела арбуза с левой стороны, оставив большую часть Фан Муяну. Наблюдая, как он ест маньтоу, она поняла, что у него разгулялся аппетит, и он точно никак не мог бы отказаться от арбуза. Вероятно, арбуз ему понравился, но он купил только один, потому что знал, что запасы ограничены, и не хотел лишать этого других.
Фэй Ни отдала оставшийся арбуз Фан Муяну, и Фан Муян от него не отказался.
Как только Фэй Ни собралась вытереть бумагой ложку, которой пользовалась, Фан Муян выхватил ее у нее из рук.
Фан Муян сказал ей, что в такие сложные времена бумагу следует экономить.
Во второй половине дня Фан Муяну не нужно было идти на занятия, поэтому он помогал другим строить навесы. Некоторые строили их слишком просто, и палатки падали под проливным дождем.
Приближалось время ужина, Фан Муян перенес кухонные принадлежности семьи Фэй с верхнего этажа на первый и позаимствовал плиту. Он специально выбрал место у выхода, чтобы в любой момент можно было сбежать. Он сказал Фэй Ни, что хочет продемонстрировать ей свои кулинарные навыки и приготовить для нее томатную лапшу. Ему удалось достать пять цзиней лапши в продовольственном магазине, а на обратном пути он наткнулся на того, кто продавал помидоры.
— Фэй Ни, ты знаешь, как готовится настоящая томатная лапша?
— Как?
— Просто нужно положить как можно больше помидоров.
После того, как еда была готова, Фан Муян вытащил одну лапшинку и положил ее в миску, позволив Фэй Ни отведать первый кусочек.
— Ну как?
— Довольно вкусно, — хотя и не так близко, как он хвастался, но вкус, честно говоря, был неплохой.
Фан Муян превосходно готовил лапшу и различные рагу. Когда он только начинал работать поваром в их пункте Образованной молодежи, он больше концентрировался на цветовых сочетаниях, чем на вкусе, но, как ни странно, еда получалась весьма неплохой.
— Тогда ешь побольше.
Вечером под одним навесом скопились более двадцати человек. Почувствовав духоту, Фэй Ни вышла из-под навеса одна. Фан Муян последовал за ней.
— Постарайся сегодня обойтись тем, что есть, завтра я построю для тебя маленькое убежище, чтобы тебе не приходилось тесниться с другими.
Примечания:
1* 斤 (jīn) — цзинь; традиционная китайская мера веса, составляет 500 гр