Глава 19.
Воздух был наполнен запахом цветочной росы, и этот запах отпугивал комаров, поэтому они слетались на Фан Муяна с Фэй Ни, которые не защитились от них одеколонами. Фэй Ни протянула руку, чтобы прихлопнуть комара, но тот ускользнул, и ее мизинец случайно стукнулся о колено Фан Муяна. Она прикусила нижнюю губу от боли, и не успела отвести руку, как Фан Муян схватил ее за мизинец двумя пальцами, спрашивая, больно ли ей.
Фэй Ни сказала, что ей не больно, Фан Муян не поверил, взяв ее руку и проверив всю ладонь от основания большого пальца и до ногтя на мизинце. Его руки были теперь не такими сухими, как зимой, они были мокрыми от пота, и даже руки Фэй Ни от этого стали тоже влажными. Словно боясь причинить ей боль, он легонько потер ее пальцы, что вызвало в них жар с зудом. Когда она уже готова была выйти из себя, Фан Муян надел ей на запястье браслет.
Это был жадеитовый браслет, слабо сияющий в ночи.
Она тихо спросила:
— Что ты делаешь?
— Сначала фильм.
Фан Муян смотрел на экран, время от времени отпугивая комаров от Фэй Ни оберткой от булки, и, казалось, был очень заинтересован фильмом.
Как только они завершили с просмотром кино, сразу же вышли из парка. Ночь стояла жаркая, без ветра.
Фэй Ни протянула руку, чтобы снять браслет, но Фан Муян не позволил ей этого сделать.
Фэй Ни отмахнулась от него, но ему было все равно, и он просто улыбнулся.
— Само собой, я должен был сделать тебе предложение вместе с браслетом, и ты бы его надела, если бы согласилась. Но теперь, когда ты приняла решение, мне уже нет смысла просить твоей руки, поэтому я решил просто надеть на тебя браслет.
— Наш брак не похож на другие.
— Но твои родители думают, что похож. В прошлый раз, когда я был у вас дома, они встретили меня не очень радушно, теперь же мы женимся. Как бы сильно я им не нравился и как бы сильно они о тебе не беспокоились, ты должна носить этот браслет ради будущего нас обоих, чтобы показать своим родителям, что я не лишен искренности. На худой конец, потом просто уберешь его.
Слова Фан Муяна были действительно разумными. Фэй Ни спросила совершенно не романтично:
— Сколько ты за него заплатил? Я верну тебе деньги.
Хотя она и считала этот браслет непрактичным.
Фан Муян сказал с улыбкой:
— На самом деле я хотел купить тебе часы, но у меня правда нет денег, поэтому я смог наскрести лишь восемьдесят мао, чтобы купить тебе этот браслет. Не спрашивай, мне неловко называть тебе цену. Надеюсь, ты не будешь против его носить. — Вероятно, он был первым человеком, который пытался доказать, что его подарок на предложение руки и сердца не стоил многого. Раньше этот браслет стоил десять лян* золота, но теперь за десять таких браслетов можно было приобрести цельностальные наручные часы. Порой ценность товара совершенно нельзя определить по его стоимости. Но он и не был настолько дешевым, как пытался убедить ее Фан Муян.
После этих его слов Фэй Ни смутилась, как будто она посчитала, что вещь слишком дешевая, и намеренно запросила цену, чтобы унизить Фан Муяна.
Фэй Ни оставалось лишь заново оценить достоинства браслета и похвалить Фан Муяна за его хороший вкус, за то, что он смог купить такой хороший браслет за такие небольшие деньги. Она не разбиралась в жадеите, однако интуитивно чувствовала, что этот браслет на самом деле хорош.
— Если тебе нравится, тогда носи его постоянно.
— По-твоему, кто на фабрике носит такое на работу?
— Как только я заработаю денег, то куплю тебе часы, чтобы ты смогла носить их везде.
— Когда заработаешь денег? Давай лучше сэкономим, после переезда эти деньги нам еще пригодятся.
Только надев браслет, Фэй Ни почувствовала дискомфорт во всем теле, но сейчас, пока она была занята разговором с Фан Муяном, она забыла о дискомфорте, как будто браслет стал частью ее тела.
— Не ходи на цементный завод, есть полно других людей, которые могут заняться этой работой, так что почему бы не оставить это место кому-то другому? Ты же, тем временем, можешь прямиком отправиться на обучение в редакцию. Быть может, ты не останешься безработным после окончания курса, и возможно, что пригодишься другим их подразделениям. Разве для тебя не лучше рисовать и заниматься планированием?
— Хорошо, сделаю как скажешь.
Изначально Фан Муян планировал для начала найти фабрику и обосноваться на ней, ведь программа обучения, в конце концов, была временной, и несмотря на то, что было пособие, обучение могло закончиться в любой момент, и ему пришлось бы убираться восвояси. Прежде его прописка и пособие на питание были привязаны к сельской общине, где он работал, и по окончании программы он мог бы вернуться в пункт Образованной молодежи, чтобы продолжить там работать и прокормить себя. Теперь же, когда его прописка с продовольственным пособием были возвращены обратно в город, по окончании обучения он мог лишь оставаться безработным в доме, который они собирались поделить с Фэй Ни. Хотя он рано или поздно нашел бы себе работу, но он не мог позволить себе ждать.
Его поездка в деревню изменила его взгляды. Древесина там стоила гораздо дешевле, чем та, что он мог купить в городе. Закончив обучение, он мог бы содержать семью, делая мебель из древесины, которую привозил из деревни. Он побродил по мебельным магазинам и комиссионным лавкам и обнаружил, что простой новый диван в мебельном магазине стоил гораздо дороже, чем комплект столов и стульев из сандалового дерева в комиссионном магазине. Вздыхать по поводу того, что покупатель не разбирается в товаре, у него не было времени: даже если бы, найдя покупателя, он мог лишь покрыть затраты на изготовление дивана, то прибыль с одного такого дивана могла быть, по крайней мере, равна его месячной зарплате грузчика. Будучи ребенком, он разобрал один диван и знал его конструкцию. После того, как он закончит делать мебель, которую хотела Фэй Ни, у него еще останется немного древесины; если этого будет недостаточно, он сможет купить еще. Он также сможет купить и остальное.
Фан Муян постоянно говорил, что будет слушать Фэй Ни, и редко ей перечил, словно все ее решения были правильными. Вместе с ним Фэй Ни испытывала радость от того, что является главой семьи.
— Где ты собираешься жить, когда выйдешь из больницы?
— Тебе не о чем беспокоиться, у меня есть свои методы.
Фан Муян говорил легко, как будто не было ничего, что он не мог бы решить.
Фэй Ни вернулась домой и сообщила, что завтра они с Фан Муяном будут проходить брачные формальности.
Хотя матушка Фэй и злилась на свою дочь, но винила все же постороннего:
— Этот сяо Фан совершенно не разбирается в этикете. Даже если вы женитесь просто, без лишней роскоши, он все равно должен был нанести нам визит. А сейчас что происходит? Будто это мы назойливо добиваемся его расположения!
— Он только что, проводив меня до дома, хотел подняться и поприветствовать вас, но я сказала ему, чтобы он не мешал вам отдыхать и чтобы приходил завтра.
— Приходил завтра после завершения всех формальностей? То будет уже слишком поздно. Ты так рвешься за него замуж, не боишься, что он будет смотреть на тебя свысока? В любую эпоху девушкам положено быть сдержанными, и чем сложнее их добиться, тем больше о них заботятся. Ты должна дать ему понять, что у тебя полно других вариантов, и это его благословение, что ты выбрала именно его. — Матушка Фэй вздохнула: — Эх ты, была же обычно так умна.
— Он не такой человек.
— Уже и ручаешься за него.
— Не знай я его, замуж бы не вышла. — Фэй Ни прятала браслет в рукаве, но теперь намеренно показала его матери, преувеличив цену. — Его подарок на предложение руки и сердца. Как думаете, красивый?
— Этот сяо Фан, я не пытаюсь его упрекнуть, но как он может быть таким расточительным? Чем браслет полезнее часов?
Эта жалоба отличалась от предыдущей. Первая была направлена на постороннего человека, а вторая — уже на члена семьи. Фэй Ни подумала, что браслет Фан Муяна и правда работает.
Он был настолько проницателен, что Фэй Ни невольно задумалась, не восстановилась ли полностью его память? Но если да, то зачем притворяться, будто нет? При мысли об этом у нее разболелась голова, и она решила больше не думать об этом. Все остальное не важно, важно то, что у них с Фан Муяном одна и та же цель: пожениться и получить дом.
В тот день, когда Фэй Ни отправилась оформлять брачные формальности, она настояла на том, чтобы утром выйти на работу. Она раздала подаренный ей Фан Муяном шоколад коллегам по цеху в качестве свадебных конфет, а для Ван Сяомань специально оставила отдельную горсточку. Несколько дней назад Ван Сяомань намекнула, что в отделе пропаганды освободилась вакансия, и если ей удастся раздобыть билет на 14-дюймовый телевизор, она сможет ее получить. Ее брат собирался вернуться в город и нуждался в такой работе.
В то время шоколад был еще редкостью, его было не так-то просто достать, и мало кто дарил шоколад на свадьбу. Она подарила Ван Сяомань не одну конфету, а целую горсть, и говорила с ней очень непринужденным тоном, каким мог говорить только человек, не воспринимающий шоколад всерьез. Когда Ван Сяомань узнала, что партнер Фэй Ни по браку не из Бюро радиопромышленности, ее первой реакцией было то, что Фэй Ни нашла кого-то получше и бросила своего прежнего ухажера. Хотя она и считала поведение Фэй Ни бесстыдным, но все равно не могла не восхищаться ее методами.
Фэй Ни как бы невзначай спросила Ван Сяомань, хочет ли она импортный или отечественный телевизор. Затем она сравнила технологии производства телевизоров в разных странах, чему ее научил Е Фэн, и что неожиданно оказалось сейчас как нельзя кстати. Когда они были вместе, она не столько говорила, сколько задавала вопросы. В их общении она была даже более активна, чем Е Фэн, она задавала вопросы почти как профессионал, но при этом совершенно не была знакома с систематическими знаниями, что объективно давало Е Фэну возможность продемонстрировать свои познания. Любопытство в ее глазах было интерпретировано Е Фэном как восхищение, что привело к тому, что он ошибочно принял ее за очень понимающего человека. В конце концов, это оказалось просто недоразумением.
Ван Сяомань просто хотела телевизор и не хотела знать всю эту скучную теорию. Из-за своего невежества она решила, что Фэй Ни во многом разбирается. После того, как Фэй Ни закончила хвастаться, она самым обычным тоном сказала Ван Сяомань, что импорт, возможно, будет проблематичен, но если она того хочет, то она сможет придумать какой-нибудь способ.
Ван Сяомань не терпелось получить телевизор, поэтому она сказала, что подойдет и свое, отечественное. Но по словам Фэй Ни она догадалась, что у нее есть связи и она в состоянии достать иностранные товары. Теперь она считала Фэй Ни устойчивым ресурсом: поскольку она могла легко достать шоколад и иностранный телевизор, она наверняка смогла бы помочь ей и с другими вещами.
Фэй Ни договорилась с Ван Сяомань меньше чем за десять минут, обеспечив своего брата работой. У Фэй Ни не было никаких каналов, чтобы достать талоны на телевизор, но она решила, что сможет найти их на черном рынке по разумной цене. Родители были готовы заплатить, а брат, имея работу, мог бы заработать достаточно за несколько месяцев.
Фэй Ни и сама была удивлена тому, что смогла так нагло лгать, не краснея. Она понимала, что это было недостойно, но, благодаря своим чистым побуждениям, ее брат теперь был квалифицирован для работы в отделе пропаганды, и поэтому она простила себя за недостойное поведение. Если бы это был просто обмен на телевизионные талоны, Ван Сяомань вряд ли бы помогла ее брату с работой. Она бы помогла только в том случае, если бы верила в дальнейшие выгоды. В конце концов, многие хотели получить эту должность.
Но тогда ей придется сказать Фан Муяну, чтобы тот больше не заезжал за ней. Если она случайно раскроет его нынешнее положение, работа ее брата может быть под угрозой.
Фан Муян обязательно спросит ее, почему, и что ей на это ответить? Потому что она притворяется, будто у нее располагающий ресурсами муж, и, чтобы не быть разоблаченной, Фан Муян не должен здесь больше появляться?
Ей было неловко произносить такие слова.
Как только Фэй Ни закончила работу в полдень, она подошла к воротам, чтобы дождаться Фан Муяна. Она увидела издалека, как тот приближается к ней, и быстро направилась к нему навстречу. Знавшие ее люди сразу поняли бы, что велосипед, на котором ехал Фан Муян, принадлежит ей, что было очень нежелательно. Не было необходимости долго скрывать истинное положение Фан Муяна, лишь до тех пор, пока ее брат не вернется и не приступит официально к работе в городе. К тому времени, как все будет улажено, ей придется лишь признаться, даже если это означало, что Ван Сяомань узнает о ее лжи.
Фан Муян никогда не видел Фэй Ни такой активной. Она запрыгнула на заднее сиденье велосипеда, схватила его за рубашку и стала уговаривать ехать быстрее.
Фэй Ни проявила инициативу и пригласила Фан Муяна в ресторан. Фан Муян сказал, что в будущем он снова придет в такой день, как сегодня, если она вновь заплатит за обед.
Фан Муян проводил Фэй Ни на фабрику рано утром, а затем использовал талоны на конфеты, которые ему дали вместе с рекомендательным письмом о браке, чтобы купить сладостей в продуктовом магазине, а затем отправился в больницу раздать их медсестрам, врачам и знакомым пациентам. В благодарность за заботу он также раздал сладкий картофель, который ему дали сельчане. Люди ели свадебные конфеты и спрашивали его, кто невеста. Фан Муян обнаружил, что фотография Фэй Ни, которую он положил в свою сумку, пропала. Он предположил, что она, должно быть, забрала ее. В конце концов он умолчал о том, как выглядит Фэй Ни, хотя под простынями у него был спрятан ее портрет.
Он уже писал портреты многих медсестер, и перед тем, как покинуть больницу, лично возвратил портреты моделям на память. Передавая их, он обращался к каждой по имени. Он написал множество картин, но большинство из них уже не были у него на руках. Казалось, он не обладал потенциалом стать великим художником, позволяя своим работам беспечно пропадать.
Он отправился на почту с пустой дорожной сумкой и отправил три письма: одно родителям, одно брату и одно сестре. В письмах сообщалось, что он женат и живет хорошей жизнью. Он также приложил к ним портреты себя и Фэй Ни, очень простые портреты, нарисованные всего в несколько штрихов. Выйдя из почтового отделения, он направился к дому главы редакции Фу и предложил ему отведать свадебных конфет. Глава редакции Фу, хоть и удивленный, узнал, что он женится на девушке, которая ухаживала за ним в больнице. Он спросил, почему он не взял с собой невесту, на что Фан Муян улыбнулся и сказал, что на этой неделе они с Фэй Ни приглашают их с тетушкой на ужин.
Затем глава редакции Фу озаботился жилищными проблемами Фан Муяна после свадьбы. Учитывая, что у Фан Муяна не было дома, а на занятия в художественный клуб он собирался приходить позже, он решил позволить Фан Муяну с Фэй Ни поселиться в гостевом доме художественного клуба после завершения формальностей и провести несколько дней первой поры супружества в тишине и покое.
— Не доставляй уж девушке слишком много хлопот.
Фан Муян и сам не хотел доставлять проблем Фэй Ни, поэтому с готовностью согласился.
Было время обеда, ресторан был набит битком, и все места были заняты. Им двоим ничего не оставалось, как есть стоя.
Руки Фан Муяна служили им столом: в левой руке он держал мясные шарики в томате, а в правой — тушеный горошек с нежным тофу. Он позволил Фэй Ни начать есть первой.
Фэй Ни немного смутилась под пристальным взглядом Фан Муяна. Она спросила:
— Почему бы тебе не начать первым?
— Я больше не буду на тебя смотреть, хорошо? Поторопись, тут нечего смущаться.
Фэй Ни также удивляло, как руки Фан Муяна могли быть такими устойчивыми: чтобы сократить время, затрачиваемое Фан Муяном на подачу блюд, Фэй Ни ела очень быстро. Вскоре она расправилась с миской риса, а затем настала ее очередь держать тарелки, хотя она и не была уверена, что сможет держать их так же уверенно, как Фан Муян.
Фан Муян не дал ей возможности испытать себя. Он переложил блюда с двух тарелок в одну, туда же добавил рис, взял тарелку в левую руку, а палочки — в правую. Он ел очень умело.
Не быстро и не медленно.
Руки Фэй Ни оказались совершенно бесполезны, и она могла лишь наблюдать со стороны.
Примечания:
1* 两 (liǎng) — лян или таэль; мера веса, а также денежная единица Юго-Восточной Азии, возникшая в Китае (примерно: 500 грамм)