Глава 18.
Когда семья Фэй поняла, что решение Фэй Ни не изменится, они начали помогать ей готовить необходимые вещи к свадьбе.
Фэй Ни, как заинтересованная сторона, сказала, что ей это не нужно, что даже если они все подготовят, ей некуда будет все это девать.
Матушка Фэй настояла на том, чтобы пойти в универмаг и купить парчу для покрывала, поскольку у двух ее дочерей должно было быть одинаковое приданое на свадьбу.
Когда вторая сестра Фэй Ни вышла замуж, семья подарила ей два новых ватных одеяла в приданое, покрывала были из мягкого атласа с вышивкой. Одно одеяло содержало четыре с половиной килограмма хлопка, а другое – три с половиной, хлопок был только собранный, отчего оба одеяла были очень мягкими. Еще ей подарили две пары подушек вместе наволочками и накидками, Фэй Ни также использовала бракованные ткани с фабрики сестры, чтобы сшить для нее шторы и простыни. Теперь, когда настала ее очередь выходить замуж, Фэй Ни выступала за простоту, ведь даже переехав, она продолжит пользоваться своим старым постельным бельем, только вот Фан Муяну, который выпишется из больницы, нужно будет подготовить новые постельные принадлежности. Фэй Ни приняла решение от имени Фан Муяна, и ей было все равно, насколько хорошо все выглядит, главное, чтобы было удобно. Она попросила у сестры дешево раздобыть немного бракованной ткани, чтобы она смогла использовать ее для пошива одеял и простыней Фан Муяну.
Первой возразила матушка Фэй:
— Ты выходишь замуж один раз в жизни, как можно быть такой небрежной?
Про себя Фэй Ни подумала, что выйти замуж можно не только один раз, но даже если и так, то какая разница, как будет выглядеть одеяло.
Она возложила эту проблему на Фан Муяна:
— Такой уж человек сяо Фан, он предпочитает грубые вещи, атласная парча для него — это слишком по-девчачьи, такое ему не по нраву, а вот обычная ткань в самый раз. Что касается меня, то я до сих пор люблю свое старое одеяло.
— Сам ничего не в состоянии предложить, еще и смеет придираться.
Фэй Ни встала на защиту Фан Муяна:
— Если я не выйду за него, то не смогу получить дом. Мам, в день свадьбы нам всем будет достаточно просто поужинать вместе, больше ничего не нужно подготавливать.
Услышав это, матушка Фэй забеспокоилась:
— Больше ничего не подготавливать? Нравится вам двоим это или нет, я все равно все сделаю как положено. Наша дочь ничем не хуже других, как ее свадьба может быть такой никудышной? Хочешь, чтобы меня осмеяли посторонние, когда узнают об этом?
Фэй Ни знала, что ее мать с трудом сдерживала свой гнев с тех пор, как она решила выйти замуж за Фан Муяна, и чувствовала, что нанесла ей этим обиду, и в этот момент она наконец не смогла больше этого выносить.
Она налила матери чашку чая и сказала ей с улыбкой:
— Пока нам не распределили дома, вещи все равно некуда девать. Когда придет время переезжать и покупать все необходимое, я вынуждена буду занять у вас денег, вы же не хотите использовать их на свадебные развлечения? К тому же, брат в этом году, возможно, тоже женится, когда вернется в город, и как бы мы не экономили, а это тоже большие расходы.
Мама Фэй сильно хлопнула себя по бедру:
— Тебе так не терпится выйти замуж не из-за своего брата, так ведь?
— Брат тут не при чем.
Матушка Фэй не поверила ей и продолжала вздыхать:
— Тогда куда ты так торопишься? Но даже в такой спешке нам все равно следует делать выбор тщательно, поскольку это вопрос всей жизни.
— Я выбрала, и я считаю Фан Муяна довольно неплохим.
Вторая сестра Фэй Ни раздобыла ей на свадьбу отрез превосходной ткани и попросила сшить платье, которое она сможет надеть в день свадьбы.
Несмотря на то, что сейчас все держалось скромно, семья Фэй считала, что банкет должен состояться — либо они угостят гостей в кафетерии, либо пригласят мастера из ресторана, чтобы тот накрыл для них стол дома — одним словом, банкет все равно должен был состояться.
Фэй Ни же имела в виду, что достаточно будет просто пригласить людей и угостить их свадебными сладостями, поскольку подготовка банкета станет для всех хлопотным делом.
Фан Муян не был идеальным зятем в представлении двух старших семьи Фэй, но они могли смириться с тем, что их дочь выйдет замуж за Фан Муяна, но не могли смириться с тем, что их дочь выйдет замуж за Фан Муяна без свадебного банкета.
— И дом нам нужно привести в порядок. — Поворчала снова матушка Фэй: — Ты так торопишься с этой свадьбой, что мы даже стены покрасить не успеем.
Лао Фэй сказал:
— Пусть красит сяо Фан, все равно до того, как вы получите новый дом, ему придется переехать и какое-то время пожить у нас. Он также должен внести свой вклад в нашу семью.
Фэй Ни поспешно сказала:
— Он не собирается переезжать сюда.
— У него самого нет дома, неужели он и после женитьбы будет жить в больнице?
— У него есть свое решение. — В худшем случае он может пожить в здании завода, а там уже пора будет переезжать в новый дом. У них такая маленькая квартирка, как он может к ним переехать?
— Какое еще решение? Если оно есть, почему он до сих пор живет в больнице? Дочь, не то чтобы мы уже не говорили тебе об этом, но ты не можешь выходить замуж в порыве злости, мы не поддерживаем вашу с сяо Фаном женитьбу, и если ты передумаешь сейчас, мы будем согласны и на это. Но раз ты решила выйти именно за него, то мы должны быть к нему добрее. У нас есть кое-какие сбережения, и мы можем вам немного помочь. Свадебный банкет должен состояться, и после женитьбы мы не можем позволить ему болтаться где-то снаружи. Нельзя выйти замуж за кого-то, а потом презирать его, это ни к чему хорошему не приведет, и в итоге страдать будешь ты.
Фэй Ни привыкла быть хорошим ребенком их семьи, с самого детства родители ей и слова лишнего не сказали, не говоря уже о том, чтобы высказывать ей свое мнение. Теперь же, когда она решила выйти замуж, родители посчитали, что ее на самом деле нужно учить уму-разуму.
Но несмотря ни на что, она не могла делить постель с Фан Муяном. Ее комната фактически уже была половиной комнаты, сюда помещалась лишь кровать и пара ящиков. Ящики служили шкафчиками для вещей, а также играли роль прикроватной тумбочки, туалетного столика и письменного стола, а оставшееся пространство было настолько узким, что невозможно было постелить даже для сна на полу. Сама кровать была не маленькой, раньше они делили ее втроем вместе с матерью и второй сестрой, а когда брат вступил в производственную бригаду, мама переместилась к отцу, а во внутренней комнате остались они с сестрой, сейчас же в этой комнате оставалась она одна. Когда ее брат приезжал домой их навестить, он ставил раскладушку во внешней комнате. Она определенно и совершенно точно не могла делить эту кровать с Фан Муяном.
Однако это она могла сказать лишь Фан Муяну, затем попросить его попытаться убедить ее родителей.
Когда Фан Муян вернулся, он был одет в свою изношенную одежду, которую собирался выкинуть еще два года назад, но не успел этого сделать. Когда он вернулся на этот раз, пропали не только его деньги, но и сухое и солодовое молоко, а также запасная одежда, которую дала ему Фэй Ни. Он собственноручно продал даже одежду, которая была на нем, вместе с обувью. Мало того, он еще и продал в комиссионный магазин коммуны все одеяла, одежду и другие полезные вещи, которыми он пользовался за годы работы в пункте Образованной молодежи, а на вырученные деньги купил древесины. Там, где он работал в сельской местности, были большие леса, и древесина стоила гораздо дешевле, чем покупать ее в других местах. Эти породы дерева очень подходили для изготовления мебели. После того, как он завершил формальности и организовал перевозку древесины, у него не осталось денег. Перед возвращением он раздал угощения и сладости, которые ему дала Фэй Ни, местной Образованной молодежи и жителям деревни.
Узнав, что он собирается жениться, люди из пункта Образованной молодежи купили ему пару толстых красных свечей. Он взял свечи и сладкий картофель, подаренный ему сельчанами, и сел на обратный поезд.
Он смог позволить себе лишь билет без места. Летом вагон поезда был подобен помойному ведру, источая всевозможные запахи, и эти запахи забились в нос Фан Муяна, а после и пропитали собой все его тело насквозь.
Было восемь часов утра, когда Фан Муян сошел с поезда. Он направился прямиком в офис Образованной молодежи, даже не притронувшись к еде, и тамошняя старшая сестра узнала его только в тот момент, когда на его лице появилась знакомая улыбка. Она очень обеспокоенно уточнила, не ограбили ли его случаем, почему он выглядел так, будто пытался спастись от кого-то бегством. Фан Муян просто улыбнулся, ничего не ответив. Он был очень благодарен за запах, исходящий от его тела, ибо другие его просто не могли вынести, что помогло ему с крайне большой эффективностью провести все необходимые процедуры. Покончив со всеми формальностями и получив свое рекомендательное письмо для брака, он посмотрел на время и понял, что Фэй Ни еще рано было заканчивать смену, поэтому он вернулся в больницу и нашел там короткое шерстяное пальто, купленное для него когда-то Фэй Ни. Сейчас у него не было ни гроша, и если он не продаст его, ему даже есть нечего будет. Хотя пальто было неношеным, цена была уже не той, что при покупке. Он торопился получить деньги, поэтому его это не волновало.
У него не было талонов на одежду и не было возможности купить ее, поэтому он приобрел старую рубашку и брюки в комиссионном магазине, и потом направился со всем купленным в общественную душевую. Выйдя оттуда, Фан Муян уже не был тем человеком, каким был до того, как вошел туда.
Фан Муян снова отправился в комиссионный магазин и попросил там продавца показать ему мебель. Резные кровати, бархатные диваны, а также разнообразные столы и стулья из красного дерева и китайского лавра того года выпуска продавались в магазине по низкой цене, гораздо ниже первоначальной.
Ни один из этих предметов мебели не подходил для его будущего маленького дома. И других рекомендаций ему невозможно было дать.
Тогда он осмотрел музыкальные инструменты, и на глаза ему бросилась скрипка, очень похожая на ту, что была у него раньше. Ему захотелось попробовать сыграть на ней. Он спросил у продавца, можно ли ему задержаться на некоторое время, на что тот ответил, что это не проблема, и что сейчас мало кто приходит покупать такие вещи. За беседой он упомянул, что в магазин часто заходила девушка лет двадцати, чтобы поиграть на пианино, но после того, как ее опознали в прошлый раз, она больше не приходила.
Там также было много старых пластинок, которые нельзя было продать. Фан Муян обнаружил, что в магазине, как правило, было полно старых вещей, которыми можно было и насладиться, и которые можно было беспощадно раскритиковать. В магазине посетителей не было. Фан Муян нашел пластинку Баха и поставил ее на проигрыватель, в последний раз он слушал ее лет десять назад. Он вспомнил о множестве пластинок, которые оставил Фэй Ни, и подумал, бывает ли у нее время послушать их сейчас.
Из комиссионного магазина Фан Муян в конечном итоге приобрел наручные часы и браслет, оба очень дешевые. Часы были сломаны и, вероятно, уже никогда не подлежат ремонту, а нефритовый браслет был недорогим, потому что в то время мало кто осмеливался такое носить.
Фэй Ни вновь увидела Фан Муяна у ворот шляпной фабрики, все эти дни она с нетерпением ждала его возвращения, чтобы завершить все брачные процедуры. Если они не поженятся в ближайшее время, то им никогда не дадут отдельный дом. Только заприметив Фан Муяна, Фэй Ни невольно улыбнулась, а поняв, что улыбается, она тут же стерла улыбку с лица.
— Удалось получить рекомендательное письмо?
— Что ж, завтра мы можем официально пожениться.
Фэй Ни была очень рада, поэтому проявила инициативу и пригласила Фан Муяна поужинать вместе в ресторанчике.
— Давай сходим в кино, как мы и договаривались в прошлый раз.
— Тоже вариант.
Фэй Ни, естественно, уступила свой велосипед Фан Муяну, а сама села на заднее сиденье. У входа в продуктовый магазин Фэй Ни попросила Фан Муяна остановиться и зашла купить пару хлебных булочек.
Когда они приехали в парк, как раз должны были начаться три сеанса одновременно. Фэй Ни не подготовилась к просмотру фильма, она не взяла с собой газеты, чтобы подстелить под себя, так что Фан Муян подобрал кирпич, начисто вытер его, чтобы Фэй Ни могла сесть. Сам он уселся рядом. Они вдвоем молча жевали хлеб.
Фэй Ни отломила половину своей булочки для Фан Муяна:
— Я не смогу съесть так много.
Фан Муян принял это как должное, даже не поблагодарив.