Глава 16.
Фан Муян держал в руках охлаждающую бутыль и ел из нее мороженое, но в момент замешательства ложка выскользнула у него из рук и упала на землю.
Фэй Ни снова достала из контейнера свою ложку и протянула ему, и когда их пальцы соприкоснулись, она быстро отдернула руку, опустила глаза и, глядя на тень Фан Муяна на земле, тихо сказала:
— Подумай об этом и дай мне ответ завтра. Если у тебя есть другой способ получить дом, считай, что я ничего не говорила. На самом деле, даже если ты сможешь найти жилье, тебе все равно придется как-то обзавестись мебелью. Если ты согласишься на мое предложение, я позабочусь о мебели.
Она совершенно не хотела, чтобы Фан Муян сделал другой выбор.
— Как я могу позволить тебе заняться всей этой организацией в одиночку? Ты же не одна будешь там жить.
— Тогда не разбрасывайся деньгами как попало, в будущем трат будет еще много, — от крупных вещей, таких как кровать, шкафы, столы и стулья, до мелких, таких как умывальный таз, миски и столовые приборы, все требует денег. У нее не было больших сбережений, поэтому она могла только одолжить денег у родителей, а затем понемногу откладывать и возвращать часть долга каждый месяц. Было бы хорошо, если бы Фан Муян мог немного помочь с деньгами.
Фан Муян с готовностью согласился.
Фэй Ни внезапно осознала, что Фан Муян пропустил этап прямого согласия и перешел к следующему этапу.
Он был так счастлив, что многие слова, которые подготовила Фэй Ни, оказались бесполезны, и она на мгновение замолчала.
Фан Муян нарушил тишину:
— Когда мы будем оформлять брак?
Сегодня, когда они встретились, Фан Муян не выглядел ничуть ненормально, и Фэй Ни заподозрила неладное. Она спросила его:
— Сколько ты помнишь из прошлого?
— Я помню, ты говорила, что мы с тобой одноклассники, учились вместе в одном классе в начальной школе, и во время средних классов школа у нас тоже была одна. Нам действительно суждено было быть вместе.
Если бы они оба учились на год раньше, у них не было бы возможности ходить в одну среднюю школу. До того, как по всей стране были отменены занятия, в их городе большинство основных средних школ были разделены по половому признаку: когда дети еще не осознают свою половую принадлежность, мальчики и девочки могут сидеть за одной партой, но в подростковом возрасте их разделяют. Даже в смешанных школах они не общаются друг с другом, в основном каждый остается сам по себе.
Фэй Ни продолжила спрашивать:
— Ты вспомнил что-то, о чем я тебе не говорила?
Фан Муян до сих пор помнил, что перед тем, как сесть на поезд и отправиться в сельскую общину, чтобы присоединиться к движению, он сложил все свои вещи в шкатулку и отдал ее Фэй Ни. Брать вещи с собой было небезопасно, а оставлять дома — рискованно, так как их могли украсть. Так получилось, что Фэй Ни сама предложила сохранить у себя его вещи, а поскольку она была из хорошей семьи, вряд ли бы кто-то явился обыскивать их дом, пока она спит, поэтому он отдал ей все. В шкатулке также было кольцо с изумрудом, которое лежало в обложке от пластинки. Его ему подарила бабушка перед смертью, чтобы он, в свою очередь, смог подарить кольцо своей второй половинке, когда он женится. Когда Фан Муян только получил его, до свадьбы было еще далеко, и он думал лишь о том, что это наследие бабушки, которое нельзя потерять. Собирая деньги на дорогу, он снял стекла из окон своего скромного жилища и тайно продал их, но не тронул кольцо.
Как только он отдал ей кольцо, он больше не видел его и не знал, сохранилось ли оно до сих пор. Если да, то она могла бы носить его на пальце.
Тон Фан Муяна внезапно сменился:
— Раньше я тебе очень сильно нравился. Так как никто больше не любил меня так, как ты, я всегда помнил об этом.
В памяти Фан Муяна не было такого события. Но Фэй Ни была слишком спокойна, а он хотел видеть, как она теряет самообладание, поэтому не удержался и стал дразнить ее. Как и ожидалось, после его слов Фэй Ни тут же взорвалась.
— Не было такого!
Фэй Ни продолжала идти вперед, толкая перед собой велосипед, свет уличных фонарей падал ей на лицо, делая особенно заметным румянец на ее щеках. Этот человек действительно не знает стыда, как он может быть таким самонадеянным и принимать это как должное? Он, вероятно, бредит.
Фэй Ни замолкла, но Фан Муян не собирался ее отпускать:
— Если я тебе не нравлюсь, тогда зачем приходила в больницу присматривать за мной?
Все тот же бесстыдный тон.
— Это две разные вещи. — Боясь, что Фан Муян ей не поверит, она добавила: — Я заботилась о тебе, ища просветления. Не опошляй подобное.
— И когда же ты влюбилась в меня?
Фэй Ни очень твердо сказала:
— Нет, ты неправильно понял.
— Если я тебе не нравлюсь, зачем выходить за меня замуж?
Фан Муян и сам понимал, что процентов на семьдесят это было ради дома, и раньше она не обращала на него внимания и ходила с другим в кино тоже ради дома, но ему нравилось видеть, как она смущается, особенно сейчас, когда свет уличных фонарей падал на ее лицо, делая ее щеки все краснее и краснее.
— Мне нужен дом, а тебе разве нет?
Фан Муян ничуть не рассердился и продолжил задавать ей вопросы:
— Я помню, что когда другие женятся, они спят в одной постели, а почему мы должны спать отдельно?
Фэй Ни вздрогнула, услышав этот вопрос, и ее сердце забилось сильнее. Она направилась в сторону, где не было фонарей, и, пользуясь тем, что в темноте Фан Муян не мог разглядеть ее лицо, позволила себе покраснеть от стыда. Фэй Ни знала, что Фан Муян больше не походит на того, кто только пришел в себя, он пробыл в больнице столько дней, так что неудивительно, что он понял истинный смысл брака.
— Другие — это другие, а мы — это мы. Другие женятся, чтобы жить вместе, а мы — ради дома.
— А нельзя жениться и для того, и для другого?
— Нельзя. Половина дома будет твоей, а вторая — моей.
— Хорошо, как скажешь.
Фан Муян подумал, что она действительно доверяет ему, но не знал, доверяет ли она ему из-за пренебрежения к себе или из-за пренебрежения к нему. Он подумал еще и решил, что, возможно, она слишком сильно хочет этот дом, поэтому все остальное отошло на второй план.
— Чего ты вечно пялишься на меня? — когда Фэй Ни смотрела на тень на земле, она обнаружила, что Фан Муян все время на нее смотрит. Она занервничала под его пристальным взглядом и только тогда осознала, что он молодой мужчина, с которым ей придется жить вместе, быть с ним с утра до вечера. Ее лицо покраснело еще больше. К счастью, ее скрывала темнота, и она не боялась, что Фан Муян это заметит. К этому она еще вернется как-нибудь потом, но, по крайней мере, живя с ним, ей не придется отказываться от свободы. Когда у нее появятся деньги, она купит себе в комнату пианино и будет играть все, что захочет, и никто не сможет ей помешать.
Фан Муян улыбнулся:
— Ты же не смотришь на меня, откуда тогда знаешь, что я пялюсь?
Он открыто наблюдал за ней в свете фонаря, и Фэй Ни, даже не глядя на Фан Муяна, чувствовала это. Она вцепилась в руль обеими руками, все крепче и крепче сжимая его.
— Видимо, ты часто смотришь на молодых медсестер.
— Ты расстроена?
— Нет.
— Чтобы рисовать, нужно наблюдать.
— Или может, кто-то рисует, потому что можно наблюдать?
— Твое понимание тоже довольно интересно.
Фэй Ни не ожидала, что он не станет возражать, и напомнила ему:
— То было раньше, а сейчас даже если ты смотришь на девушку, просто чтобы нарисовать ее, это может быть расценено как некорректное поведение, так что будь осторожнее.
— Если мы поженимся, как женщину я буду рисовать только тебя, и как бы я ни рисовал, это не будет считаться нарушением этики.
Его слова звучали так, будто она ревнует его, но это было совсем не так.
— Если тебе нравится рисовать, рисуй кого хочешь.
— Я предпочел бы рисовать тебя, но ты не даешь мне на тебя смотреть. Пару лишних взглядов — и ты уже в бешенстве.
Фэй Ни больше не стала обращать внимания на Фан Муяна и прошла еще немного, прежде чем поняла, что Фан Муян идет не в ту сторону: ему нужно было сесть на автобус, чтобы вернуться в больницу, поэтому ему нужно было идти в противоположном направлении.
Она напомнила ему об этом, на что Фан Муян сказал:
— Провожу тебя до дома. Не могу же я отпустить тебя одну.
— В этом нет необходимости, скорее возвращайся в больницу, если опоздаешь, тебя не пустят, — последние несколько лет в этом районе практически не было проблем с общественной безопасностью.
— Если я не смогу вернуться, то буду спать под твоим домом. Летом спать на улице довольно освежающе.
Фэй Ни раздраженно спросила:
— О чем ты беспокоишься? Мне уже за двадцать.
— Об этом и беспокоюсь, если с тобой что-то случится, на ком мне тогда жениться? Позволь мне проводить тебя.
Фан Муян говорил уверенно и смело, как будто из-за того, что они собирались пожениться, он получил право и обязанность обеспечивать ее безопасность.
— Ты умеешь ездить на велосипеде?
Фэй Ни думала, что Фан Муян сейчас ничем не отличается от обычного человека, за исключением того, что к нему не вернулась память. Фэй Ни не была уверена, помнит ли Фан Муян свое прошлое, но она считала, что если он действительно вспомнил что-то, то не было смысла скрывать это от нее.
— Я научился этому в больнице у других. Забирайся скорее, так я быстрее отвезу тебя.
Фэй Ни уже не могла больше выносить Фан Муяна и в конце концов села на заднее сиденье.
Ветер проник в воротник Фан Муяна, и его рубашка мгновенно вздулась. Фэй Ни подняла голову и посмотрела на небо, несколько насекомых защебетали одновременно, что сделало тишину еще более ощутимой. Когда они подъехали к фонарному столбу, она посмотрела вниз и заметила, что рубашка Фан Муяна выглядела немного иначе, чем раньше.
— Как ты стираешь одежду? Ты же не просто втыкаешь свои рубашки на стиральную доску, так ведь?
— А что не так?
— Если будешь так стирать, то через несколько раз они у тебя просто развалятся.
— Тогда как-нибудь покажи мне, как это делается, я научусь у тебя.
— Разбирайся с этим сам, — она ведь не раз ему это показывала. Она даже подозревала, что Фан Муян пытается ее подставить, чтобы после многократных демонстраций стирка стала ее обязанностью.
Она не смогла удержаться от вопроса:
— Ты раньше никогда не стирал одежду? Когда ты был в составе Образованной молодежи, тебе ведь приходилось стирать одежду самому.
С самого детства он сам стирал свою одежду. Чтобы израсходовать его избыточную энергию, его мать всегда исключала его одежду из списка вещей, которые нужно постирать. Поскольку никто не помогал ему стирать, ему приходилось делать это самому. У его бабушки дома была стиральная машина, но она была слишком примитивной и не могла стирать одежду из более качественных тканей, поэтому после одного использования ее просто отбросили в сторону. Его одежда идеально подходила для этой грубой машины. Иногда он не утруждал себя стиркой, поэтому собирал свою одежду и относил ее в дом своей бабушки. Сам он стирал одежду еще грубее и жестче, чем та стиральная машина. В составе Образованной молодежи он почти не стирал одежду, потому что мог обменивать это на другую работу.
Фэй Ни не получила ответа и не стала больше настаивать. Она сказала Фан Муяну:
— В любом случае, я не собираюсь больше стирать твою одежду.
— Мы должны помогать друг другу, так что если ты не хочешь стирать, то я могу сделать это за тебя.
— Не нужно, каждый будет стирать свое сам, так что думай лучше о себе. — У нее не так много одежды, если он ее испортит, что ей тогда носить?
— Зачем так четко все разделять?
Фэй Ни подумала, что если не делать различий, то, возможно, пострадает именно она.
— Ты действительно хочешь работать на цементном заводе? Ты справишься?
— Что тут не под силу? Боялся только, что не будет жилья, но теперь и с жильем все решено, не так ли? — он копал канавы, возделывал поля, делал мебель своими руками, и если он мог носить зерно, то носить цемент для него не будет большой проблемой.
Фэй Ни внезапно почувствовала благодарность к этой ночи, ибо некоторые вещи можно было сказать только в такой момент:
— Давай поспешим с нашей свадьбой, я возьму отпуск завтра утром, а днем мы вместе пойдем в офис Образованной молодежи, чтобы тебе выдали рекомендательное письмо для вступления в брак. — Дело было не только в доме, но и в том, чтобы ее брат смог выйти в отставку, а без помощи офиса Образованной молодежи он никогда бы не смог вернуться в город.
Боясь показаться слишком нетерпеливой, Фэй Ни повторила:
— Ты же не хочешь все время оставаться в больнице, не так ли?
— Конечно, я хочу поскорее съехаться с тобой.
Фэй Ни не нашла никаких недостатков в словах Фан Муяна, но все же почувствовала себя неловко.
К счастью, Фан Муян ехал быстро, и вскоре они прибыли к дому Фэй Ни.
— Могу я одолжить у тебя велосипед? Я верну его тебе завтра утром.
— Не нужно возвращать, просто приедешь за мной в полдень сразу на нем. С утра я поеду на работу на автобусе. Тебе пора.
— Сначала посмотрю, как ты заходишь в дом.
Фэй Ни была немного раздражена:
— Мы уже здесь, по-твоему я все еще могу потеряться?
— Отвернись уже и дай посмотреть на тебя еще пару раз. Или ты все еще против?
Фэй Ни не хотела больше с ним спорить, повернулась и ушла, даже не попрощавшись, потому что знала, что завтра они обязательно увидятся.
До здания было всего десять шагов, и Фэй Ни делала каждый шаг в спешке, как будто действительно боялась, что Фан Муян бросит на нее еще один лишний взгляд.
Когда она вошла в здание, ее сердце забилось еще сильнее, чем до этого. Она поднялась на третий этаж и, выглянув из окна в коридоре, огляделась, но, к сожалению, в коридоре было слабое освещение, и она могла разглядеть только силуэт Фан Муяна.
Она была раздражена тем, что он так долго тянул время, и если он продолжит так медлить, кто знает, когда он сможет вернуться обратно.
— Фэй Ни!
Фэй Ни повернулась и увидела лао Фэя. Хотя она заранее предупредила, что сегодня задержится, сейчас было уже слишком поздно, и ее отец, опасаясь, что с ней что-то случилось, собирался спуститься, чтобы встретить ее.
— Ты что там выглядываешь?
— Ничего.
— Почему так сильно задержалась?
— Мы с Фан Муяном ходили в кино.
— С Фан Муяном? Разве вы с Е...
— У нас с Е Фэном все кончено.
Лао Фэй чувствовал, что в его голове все немного запуталось, и ему нужно было успокоиться.
Фэй Ни не дала ему возможности успокоиться и сразу же сообщила родителям, что собирается выйти замуж за Фан Муяна.
— Разве ты не гостила у Е Фэна на прошлой неделе?
— Мать Е Фэна мне не рада. — Фэй Ни говорила спокойно: — Конечно, это не имеет значения. Важно то, что Е Фэн планирует жить с родителями после свадьбы, а его мать явно меня ненавидит. Я же не могу напроситься жить в чужом доме.
Лао Фэй не удержался и сказал:
— Е Фэну уже почти тридцать, как он может быть таким нерешительным и следовать всему, что говорит ему мать.
— Дело не в том, что у него нет собственного мнения. Просто он знает, что для него важнее всего. — Фэй Ни не хотела наговаривать на Е Фэна за его спиной: — Ему так комфортно жить у себя, было бы нечеловечно с моей стороны просить его съехать. У каждого свой путь, и наши с ним пути не сходятся. Давайте не будем о нем больше.
Лао Фэй и его жена переглянулись и одновременно сказали:
— Ты еще молода, не нужно так торопиться с женитьбой.
Матушка Фэй добавила:
— Когда твоя вторая сестра выходила замуж, ты же советовала ей быть осторожной? А когда дело дошло до тебя, ты поступаешь вот так опрометчиво? Когда ты попросила меня познакомить тебя с кем-нибудь, ты выдвинула четыре требования, и сяо Фан не соответствует ни одному из них, за исключением возраста и внешности. Попробуй еще раз пообщаться с другими парнями. К тому же, ты только что рассталась с Е Фэном, и уже выходишь замуж за сяо Фана. Не знающие об этом могут подумать, что ты раньше была неверна ему.
— Мне все равно, что там могут подумать посторонние. Я ведь знаю, что не являюсь таким человеком. — Она понимала, что на самом деле и это важно, ибо если она хочет добиться успеха, она не может игнорировать то, как ее воспринимают другие. Но ее заботило это столькие годы, и самое большое благо за все время — это просто смешаться с толпой и жить в безопасности, а о том, что она добилась какого-то прогресса, никто и думать не стал.
Матушка Фэй поняла, что это были слова, сказанные в порыве эмоций:
— Конечно, я знаю твой характер, ты просто злишься, но даже если ты злишься, тебе следовало бы найти кого-то с лучшими условиями, чем у Е Фэна, а ты нашла сяо Фана...
— Брак — это не борьба с богачами или распределение земли. Независимо от того, насколько хороши условия у кого-то еще, они все равно принадлежат только ему. Даже если я на время воспользуюсь их благами, они все равно смогут забрать их обратно. — Она добавила: — На нашей фабрике сейчас распределяют жилье, и если я упущу эту возможность, то не знаю, сколько мне придется еще ждать. Я хотела найти себе мужа, и Фан Муян — самый подходящий кандидат. Я не считаю, что он хуже других. Учитывая его происхождение, он смог получить квоту на обучение в университете после работы в сельской общине, а когда вернулся в город в свой отпуск еще и спас людей. Большинство людей на такое и не способны.
Помимо дома, у него были и другие преимущества: она могла читать любые книги и слушать любые пластинки, не скрывая этого. В те времена, когда супруги могли доносить друг на друга, из них двоих только она могла на него донести.
— Да, сяо Фан неплохой, и я это понимаю. Но у тебя может быть дом, если ты выйдешь замуж за кого-нибудь другого! С твоими условиями найти мужчину, который сможет тебе его предоставить, несложно.
— Этот дом будет моим. В доме любого другого я буду жить, не имея права голоса. — Имея лишь дом, появится и все остальное, а пока остального нет, есть альтернативы: если нет кровати, можно спать на двух сложенных коробках, или на худой конец — на полу.
Фэй Ни знала, о чем беспокоятся ее родители, и добавила:
— Фан Муян теперь тоже будет работать, так что в будущем у нас не будет больших проблем.
Матушка Фэй хотела сказать что-то еще, но лао Фэй удержал ее за руку и сказал Фэй Ни:
— Уже поздно, если есть что еще обсудить, поговорим завтра, а сейчас давайте все на отдых.
Когда Фэй Ни ушла в водную комнату, чтобы умыться, лао Фэй обратился к своей супруге:
— Ты же знаешь, какая она, разве она когда-нибудь меняла свое решение?
— Но как она умудрилась выбрать именно сяо Фана? Посмотри на его внешность — он выглядит как избалованный молодой господин, который не привык к трудностям. Даже если его семья обнищала, он все равно может быть разве что зятем императора...
— В какую эпоху мы живем? Какой еще зять императора?
Матушка Фэй с осуждением посмотрела на лао Фэя:
— Я имею в виду, что он подходит на роль зятя в семье с хорошим достатком, но не для нашей семьи. Он не выглядит как человек, способный работать и содержать семью. Если Фэй Ни выйдет за него, ей придется несладко.
— Я не думаю, что сяо Фан такой, как ты говоришь. Разве он не провел несколько лет в сельской общине в составе Образованной молодежи? Он даже спас людей. Как он может не выдержать трудностей?
— Независимо от того, сможет ли он терпеть лишения или нет, в будущем ему придется сложно. Его родители были сосланы и не могут ему ничем помочь. Для женитьбы в других семьях нужно «тридцать шесть ножек»*, и неважно, какой длины ноги у сяо Фана, у него их в сумме все равно две. Три основных предмета* — это минимум, а сейчас для свадьбы нужен еще и телевизор.
Пожилая пара замолчала, когда речь зашла о телевизоре. Е Фэн работал в Управлении радиопромышленности, и, выйдя за него замуж, она обязательно получила бы телевизор. Но поскольку мать Е Фэна не одобряла их дочь, они тоже теперь не считали этот брак удачным.
Когда Фэй Ни вернулась, неся в руках таз для воды, она услышала, как ее родители говорили о телевизоре. Она очень спокойным тоном сказала:
— На телевидении за неделю не показывают и двух программ, лучше уж радио, оно практичнее.
Было в этих словах что-то такое, отдающее «эффектом кислых виноградин»*. Пожилая пара молча глянула на стоявший на комоде радиоприемник, подаренный Фан Муяном.
Фэй Ни не знала, что этот радиоприемник был ей подарком от него, никто ей об этом не сказал.
Ранним утром Фэй Ни торопливо позавтракала и спустилась вниз, где ее ждал Фан Муян.
— Разве я не сказала тебе заехать за мной в полдень?
— Поездка на автобусе стоит денег, разве я не могу подвезти тебя бесплатно?
Фэй Ни подумала, что он в целом прав, только вот это совершенно не соответствовало его стилю жизни:
— И с каких пор ты стал таким бережливым?
— Нам ведь еще покупать мебель, поэтому по возможности нужно экономить.
Фэй Ни запрыгнула на заднее сиденье, и под порывом утреннего ветра ее волосы откинулись назад. Она почувствовала запах мыла, исходивший от рубашки Фан Муяна. Вероятно, мыла было слишком много, ведь он всегда так плохо стирал свою одежду.
Но она не стала поучать его, ибо стоило ей только напомнить об этом, и он бы снова попросил ее показать, как это делается правильно. Она не собиралась больше стирать для него.
Примечания:
1* 三十六条腿 (sānshíliù tiáo tuǐ) — «тридцать шесть ножек»: кровать, шкаф, стол, стулья и туалетный столик (популярное выражение в Китае, особенно в 1960–1970-е годы, которое отражало стандарты «роскошной жизни»)
2* 三大件 (sāndàjiàn) — три вещи, используемые в быту, домашнем обиходе: в 50-70 гг. — велосипед, швейная машина, наручные часы, в 80-е гг. — цветной телевизор, холодильник, магнитофон или стиральная машина; в наст. вр. — холодильник, стиральная машина и компьютер (или автомобиль) (букв. три большие вещи)
3* 吃不着葡萄嫌葡萄酸 (chībuzháo pútao xián pútaosuān) — «не могу съесть виноград, поэтому считаю его кислым»; китайская пословица, описывающая психологическое явление, когда человек, не получив желаемого, принижает или пренебрегает этим, чтобы утешить себя и смягчить внутреннее разочарование и чувство неудачи