Глава 7.
Вторая сестра с мужем принесли с собой консервированные фрукты и три бутылки пива. Бутылочное пиво также предоставляется по талонам, и обычно, если лао Фэй хотел выпить пива, он брал с собой кувшин и отправлялся в ресторан, чтобы разлить его себе.
В середине трапезы пошел дождь, и чем больше он шел, тем сильнее становился, не прекращаясь и после ухода Е Фэна. На семью у них в целом было два зонта, один был отдан Фан Муяну, а второй — Е Фэну. Фэй Ни проводила его и, спускаясь по лестнице, взяла на себя инициативу упомянуть о своем брате, который вступил в производственную бригаду Образованной молодежи.
— Когда мой брат вернется в город, я отдам свою рабочее место ему, если уличный комитет не сможет найти ему работу.
— По просьбе твоей семьи?
— Нет, это мое желание.
В детстве у нее было слабое здоровье, и ее родители экономили деньги за счет снижения трат на питание всей семьи, чтобы заказать для нее молоко. Брату с сестрой не только не могло достаться этого молока, но они также должны были каждый день поить ее горячим напитком. Когда молоко подогревалось и было налито в миску, брат палочками цеплял молочную пенку с поверхности и подносил ее ко рту второй сестры, говоря, что это лучшее в молоке, поэтому должно достаться второму по старшинству ребенку, а затем следил, чтобы Фэй Ни допила молоко в миске, убеждаясь, что там не осталось ни капли. Сам он брал теплую кастрюлю с водой, лил ее в немытый молочник, и, откинув голову назад, пробовал остаточный привкус молока.
Фэй Ни должна была ходить в ту же начальную школу, что и брат с сестрой, но в той школе зимой не было отопления, только угольные печки. Когда заканчивались уроки, весь класс собирался вокруг печки в три слоя, и те, кто не мог протиснуться к огню, все равно тоже собирались в толпе, полагаясь на температуру тел друг друга, чтобы согреться. Фэй Ни росла со слабым организмом, и, чтобы согреть свою младшую дочь зимой, родители приложили немало усилий, чтобы устроить ее в отапливаемую начальную школу. В этой начальной школе дети из обычных рабочих семей, такие как Фэй Ни, были в меньшинстве.
Их было трое, и все лучшее в доме всегда доставалось ей. Фэй Ни не была из тех, кто пользуется преимуществами за счет других, к тому же ей не нравилась ее работа на шляпной фабрике, поэтому, когда пришло время, она была готова отдать лучшее тому, кто в этом действительно нуждался.
— А сама что будешь делать?
— Я могу шить одежду и зарабатывать деньги, — деньги можно будет обменять на продовольственные талоны, так она сможет содержать себя сама. Однако тех, кто думает таким же образом, как она, все равно меньшинство. В их эпоху те, кто работает на предприятиях, принадлежащих государству, смотрят свысока на тех, кто работает на коллективных предприятиях, а те, кто работает на коллективных предприятиях, смотрят свысока на тех, кто не имеет официальной работы. Фэй Ни знала, что многие готовы встречаться с ней не только потому, что она молода и неплохо выглядит, но и потому, что у нее есть официальная работа. Иногда позднее информирование ничем не отличается от обмана, поэтому лучше прояснить все заранее: если Е Фэн сможет принять это, они продолжат общаться; если не сможет, то все на этом и закончится.
Е Фэн молчал.
Фэй Ни давно ожидала такого молчания. Стоя в здании и по-прежнему сохраняя улыбку на лице, она попрощалась с Е Фэном и пожелала ему безопасного пути. Капли дождя стекали по зонту, который держал в руке Е Фэн, и падали на землю. Наблюдая за этими падающими каплями, Фэй Ни думала про себя, когда же закончится дождь. Фан Муян, вероятно, давно вернулся в больницу, но успел ли он на ужин в столовой, она не знала. И еще она забыла сказать ему, что возвращать зонт не нужно, а то вдруг вернется еще, чтобы вернуть его...
Фэй Ни поднялась наверх, дверь в водную комнату* была открыта, и она тут же увидела вторую сестру, которая мыла там посуду.
Фэй Ни закрыла кран перед второй сестрой и придвинула к себе таз, стоявший перед ней:
— Иди отдохни, я помою.
Вторая сестра поддразнила ее:
— И чего ты провожала его так долго? Что у вас там за секреты такие, что нельзя было сказать ему за столом?
Фэй Ни ничего не ответила, и второй сестре показалось, что та смутилась.
— Наша фабрика избавлялась от бракованной ткани, и я принесла тебе кусок, его должно хватить на пару рубашек. Ты ведь за последние два года не сшила себе ни одной новой одежды, так?
— Буквально в прошлом месяце сшила новую юбку.
— Она сшита из домотканого полотна многолетней давности, мама считает выкройку твоей юбки старомодной, но тебе она очень идет. Мне этот Е Фэн показался довольно неплохим, и его манеры за столом тоже о многом говорят: с первого взгляда понятно, что он никогда не голодал, в отличие от твоего зятя. Он словно реинкарнация голодного призрака, сразу видно, что в детстве часто недоедал.
В действительности Фэй Ни услышала в этой насмешке боль.
— Мне он тоже кажется неплохим, однако я могу быть для него не идеальной партией.
Вторая сестра сказала, улыбаясь:
— Ты не видела, как он смотрит на тебя. Он так явно не считает.
Фэй Ни молчала. То было раньше, сейчас все было по-другому.
Проводив пару супругов, лао Фэй достал пакеты, принесенные Фан Муяном, и сказал Фэй Ни:
— Это принес тебе сяо Фан.
Открыв пакеты, Фэй Ни обнаружила в них солодовое молоко, американское сухое молоко, шоколад и пять яблок.
— Пап, зачем ты забрал его вещи? Ты же знаешь, что у него даже нет работы и он живет на пособие.
— Я и не знал, что он настолько щедр... Скажи мне, где он живет, и я отправлю все это обратно ему. Этот ребенок тоже, зачем он принес столько вещей.
— Не нужно, все не настолько плохо. Оставьте это себе.
Лао Фэй был сегодня счастлив и решил воспользоваться патефоном, которым он давно не пользовался. Он купил этот патефон, чтобы слушать песни Чжоу Сюань*, но так как ее теперь запрещено было слушать, он достал из шкафа пластинку «Все члены коммуны — подсолнухи».
Дом наполнился бодрящей атмосферой надежды.
В куче пластинок лежал иностранный товар, завернутый в газету 1960-х годов. Лао Фэй смог узнать несколько иностранных букв на пластинке и задался вопросом, что это за штуковина такая.
Лао Фэй спросил свою дочь:
— Откуда это взялось?
Фэй Ни взяла пластинку, просмотрела ее спереди и сзади, затем снова завернула в газету, отнесла во внутреннюю комнату и достала из угла запертую шкатулку.
Эту шкатулку вместе с ее содержимым она выманила у Фан Муяна, и в последний раз она открывала ее в прошлом году.
Заперев шкатулку, Фэй Ни взяла тазик и прошла в водную комнату. В это время дверь комнаты была плотно закрыта, вероятно, кто-то из мужчин принимал душ внутри. В здании не было ванных комнат, и чтобы принять душ, нужно было идти в общественные бани или в фабричную душевую. Дверь открылась, и из комнаты вышли трое мужчин, одним из них был подросток с обнаженным торсом, и Фэй Ни склонила голову, словно не замечая этого. Она открыла кран, энергично потерла лицо и очень долго выдавливала зубную пасту — завтра придется покупать новый тюбик.
В водной комнате была одна назойливая муха, которая очень ей досаждала.
Когда-то Фэй Ни ненавидела мух не по той причине, что большинство людей. В начальной школе Фэй Ни получала высокие отметки по всем предметам, но были и неуды. В школе было объявлено движение по уничтожению «четырех зол»*, и ученики должны были каждый день сдавать дохлых мух. По дороге в школу и обратно Фэй Ни носила за спиной школьный ранец в цветочек, а в руках держала стеклянную бутылку и мухобойку, чтобы искать мух, но так и не убила ни одной. Каждый раз, когда она попадала в почетный список по ликвидации четырех вредителей, она оказывалась первой с конца.
Ее связь с Фан Муяном тоже началась с мухи. Ученики обедали в школе, а поскольку неурожай в сельской местности сказался на школьном питании, и в овощной каше можно было пересчитать рисовые зерна, дети обычно приносили из дома булочки или другую еду, а те, кто не приносил, покупали ее сами на деньги и талоны на питание, которые давали им семьи.
После обеда Фэй Ни взяла мухобойку и отправилась искать мух по школьному двору. Мух она не поймала, но случайно прихлопнула пухлую руку старшеклассника. Не успела она извиниться, как тот набросился на Фэй Ни, отдавив ей ноги, и велел ей быть осторожнее. Телосложение мальчика было редким для того времени, было очевидно, что в его семье не было недостатка в масле, воде и мелком зерне, ибо такие пухлые руки невозможно было вырастить на одной лишь овощной каше и паровых булочках. Фэй Ни сказала: «Как ты смеешь наступать на других?», а мальчик ответил: «А что не так с тем, что я отдавил тебе ноги, девчонка? Я даже дам тебе пинка, если ты не разуешь свои глаза». Так случилось, что Фан Муян увидел вторую половину этой сцены, а в девочке с двумя косичками, в белой рубашке и цветочной юбке, державшей мухобойку, он узнал Фэй Ни из их класса. Не дожидаясь, пока Фэй Ни попросит о помощи, он подбежал и пнул мальчика несколько раз, заявив, что если в следующий раз увидит, как он издевается над девочкой из его класса, то будет бить его до тех пор, пока он не выплюнет все съеденное.
Мальчик узнал Фан Муяна и пригрозил рассказать обо всем его родителям, а Фан Муян принял невозмутимый вид и сказал ему, чтобы он поскорее это сделал.
Фэй Ни спрятала руки с мухобойкой и стеклянной бутылкой за спину и поблагодарила Фан Муяна, на что тот очень смело заявил, что одноклассникам подобает помогать друг другу: «Если бы в беде оказался я, ты бы тоже мне обязательно помогла». Он спросил Фэй Ни, так ли это на самом деле. Фэй Ни, конечно же, не могла ему отказать. Фан Муян сказал, что сейчас очень голоден и хотел бы съесть булочку-улитку, поэтому не могла бы Фэй Ни одолжить ему пять фэней и два талона на питание. Фэй Ни сказала, что у нее нет с собой денег, и Фан Муян очень этим огорчился. Фэй Ни почувствовала себя немного неловко, ведь она только что получила помощь от Фан Муяна, поэтому она передала мухобойку ему, с пустой стеклянной бутылкой в руке стала рыться в своем ранце и нащупала там завернутый в вощеную бумагу витаминный хлеб. Она копила больше недели, чтобы купить его: завтра был День рождения ее брата, и это был его подарок.
Прежде чем передать его Фан Муяну, Фэй Ни крепко сжала хлеб, завернутый в бумагу, отчего тот стал меньше в размерах. Она сказала: «Если ты сможешь вернуть мне завтра деньги за него, тогда я могу отдать его тебе сейчас».
Фан Муян с готовностью согласился.
На следующий день Фан Муян не вернул деньги, но принес Фэй Ни пенал, который был «madeinengland»*. Он сказал Фэй Ни, что этот пенал стоит десять буханок хлеба, и на данный момент он готов использовать пенал, чтобы заплатить за хлеб.
Фэй Ни сказала, что у нее есть пенал, что ей нужны только деньги и талоны на еду, и что Фан Муяну нужно просто вернуть ей деньги и талоны.
Фан Муян по-прежнему не собирался возвращать деньги, он сказал Фэй Ни, что сейчас у него их нет. Если Фэй Ни нужны деньги и талоны на питание, ей придется подождать, пока он сможет вернуть их через некоторое время. Он мог бы сначала использовать пенал в качестве залога, а потом обменять его, когда у него появятся сбережения.
— Ты обещал вернуть мне долг сегодня, — она знала, что у него есть деньги, раньше на обед он обычно ел мясные консервы из-за границы. Бабушка приезжала навестить его на немецкой машине, и еще она подарила школе рояль.
Фан Муян улыбнулся ей, обнажив ряд белых зубов, и плутовато сказал:
— Но планы не всегда срабатывают. В комиссионном магазине не приняли мой пенал, и я сам ничего не могу с этим поделать. Разве ты не говорила, что одноклассники должны помогать друг другу?
Фэй Ни расплакалась от злости на его подлость. Фан Муян попытался успокоить ее:
— Не плачь, через несколько дней я верну двойную сумму талонов на питание и денег.
— Правда?
— Правда, без вранья. Моя бабушка уехала в Индонезию, и у меня будут деньги, когда она вернется.
—А твои родители разве не дают тебе денег? — хотя Фэй Ни была ребенком, она знала, что родители Фан Муяна зарабатывают гораздо больше, чем ее родители. Ее родители могли каждый день давать ей немного карманных денег, так как же получилось, что у Фан Муяна не было и фэня.
Ответом ей стало молчание. Родители отправили Фан Муяна жить при школе, и он питался там три раза в день, не имея возможности даже пойти домой, чтобы поесть чего получше, не говоря уже о карманных деньгах.
У Фэй Ни не было другого выбора, кроме как попросить Фан Муяна написать письменное обещание вернуть долг и забрать этот «madeinengland» пенал в качестве подарка брату на День рождения. Благо, брат был очень рад получить пенал.
На следующее утро Фэй Ни нашла Фан Муяна и спросила его:
— Тебе все еще нужны деньги? Если сможешь вернуть их мне в двойном размере, то я готова одолжить их тебе.
— Без проблем, я верну тебе вдвое больше, чем ты мне одолжишь, — он спросил Фэй Ни: — Сколько ты можешь одолжить мне?
Фэй Ни достала из кармана юбки монетку в два фэня.
И несмотря на то, что у Фан Муяна не было денег, это не помешало ему с пренебрежением отнестись к двум фэням:
— Этого не хватит, чтобы купить булочку-улитку.
— Ты честно вернешь мне в двойном размере?
— Честно, давай уже деньги скорее. Если не веришь мне, как насчет того, чтобы я заложил тебе свою скрипку?
— Я не умею играть на скрипке, так что это бесполезно.
— Я правда смогу вернуть тебе долг.
Фэй Ни поверила, нерешительно протянув ему монету в пять фэней и один талон на питание.
Фан Муян выхватил их:
— У тебя есть еще деньги? Отдай мне все. Когда моя бабушка вернется, я угощу тебя шоколадно-сливочным тортом, идет?
— Ты можешь просто вернуть деньги, тебе не нужно приглашать меня поесть.
Фэй Ни и сама хотела одолжить Фан Муяну еще денег, ведь он мог вернуть вдвое больше, но на все деньги, которые она скопила раньше, она купила хлеб, который съел Фан Муян. Ей оставалось только просить помощи у родителей, она сказала, что ей на хватало денег на обед, родители поверили и стали давать ей по пять фэней и еще на один-два талона больше каждый день. Она передавала деньги и талоны на питание Фан Муяну и получала в ответ долговые расписки.
Долговых расписок становилось все больше, и вместе с этим сердце Фэй Ни тоже наполнялось все большей неуверенностью. Она спросила Фан Муяна, когда он сможет вернуть деньги.
Каждый раз Фан Муян отвечал:
— Скоро, не беспокойся.
Фэй Ни беспокоилась, что Фан Муян помрет с голоду до того, как вернет ей долг, так что дома она не ела печенья, купленного семьей, а тайно упаковывала свою часть в бумагу и за обедом перевадала Фан Муяну. Фан Муян чуть не съел бумагу вместе с печеньем. Паровых рулетиков-завитков она съела лишь половину, а оставшуюся часть принесла ему же.
Однажды Фэй Ни дала Фан Муяну десять мао, и Фан Муян спросил ее, почему сегодня так много денег.
Фэй Ни сказала, что пять фэней — это ее деньги за билет в кино.
Фан Муян сказал:
— Ты правда замечательная. Но зачем тратить деньги на просмотр кино? Я отведу тебя в наш актовый зал, где можно посмотреть фильмы бесплатно. Есть вещи, которые не посмотришь снаружи, но если ты хочешь посмотреть, я могу это устроить.
— Когда можно будет посмотреть?
— Давай в следующее воскресенье, я могу встретить тебя у твоего дома. Где ты живешь?
Фэй Ни назвала адрес.
В назначенный день Фэй Ни специально переоделась в белую рубашку и синюю юбку, две ее косы были завязаны синим бантом в белый горошек, а в ее школьном ранце в цветочек лежали купленные мамой вяленые сливы, которыми она планировала поделиться с Фан Муяном, когда они будут смотреть кино. Она решила не просить его возвращать деньги в двойном размере, а просто вернуть столько, сколько он занял. Но она дождалась темноты, а он все не приходил. На следующий день она узнала, что Фан Муян великодушно забыл о своем предыдущем обещании. Фэй Ни поклялась, что, как бы Фан Муян ни умолял ее, она больше не будет одалживать ему деньги и талоны на еду, чтобы он покупал булочки-улитки. Но Фан Муян не дал Фэй Ни такой возможности. Его картина получила приз, и он восстановил дружеские отношения с родителями, поэтому ему не нужно было больше жить при школе, и он мог каждый день ходить домой на ужин; самое главное — вернулась бабушка, и он снова мог есть выпечку, приготовленную французским кондитером в пекарне. Кому какое дело до ее булочек-улиток?
Он не только вернул Фэй Ни деньги в двойном размере, но и подарил ей крафтовый пакет, полный шоколада и сладостей.
Фэй Ни не взяла его шоколад и конфеты, хотя ей хотелось, чтобы ее семья попробовала их.
Фэй Ни посмотрела на деньги и талоны на еду в своей руке и выдавила из себя улыбку:
— В следующий раз, если захочешь занять денег, ты все еще можешь найти меня. Просто верни потом в двойном размере, и больше мне ничего не нужно.
Взяв деньги и талоны на питание, Фэй Ни пошла в магазин и купила пять витаминных хлебцев, по одному для мамы, папы, брата, сестры и себя, а когда расплачивалась по счету, была очень горда собой.
У Фэй Ни чуть не лопнул ранец от этих пяти буханок хлеба. Придя домой, она достала хлеб из своей школьной сумки и положила его на обеденный стол. На случай, если семья оставит ей немного на потом, она порвала всю вощеную бумагу, в которую был завернут хлеб, и выложила все буханки в тарелку.
Фэй Ни ничего не сказала о том, что она давала взаймы, а лишь сказала, что деньги были накоплены ею самой.
Ее семья очень расстроилась, узнав об этом, ведь возможность сэкономить так много денег означала, что Фэй Ни не потратила ни фэня из своих карманных денег и даже не съела маленького бобового мороженого в такие жаркие дни. Но Фэй Ни разорвала все упаковки, поэтому они могли лишь наслаждаться лакомством, которое она купила для них.
Фэй Ни испытывала огромное удовлетворение, глядя, как ее семья ест заработанный ею хлеб.
Позже Фан Муян пригласил Фэй Ни в дом своей бабушки, чтобы поесть кремовый торт с фруктами, но Фэй Ни отказалась. В душе она все еще была немного растеряна: этот человек, скорее всего, больше не станет занимать у нее деньги на покупку булочек-улиток. Где же ей теперь искать двойную прибыль?
Примечания:
1* 水房 (shuǐfáng) — водная комната, комната с водой; общий термин для обозначения помещений, в которых подается вода для бытовых нужд
2* Чжоу Сюань — популярная китайская певица и киноактриса, в 1940-е годы стала одной из «семи великих певиц» (семь самых известных певиц Китая в 1940-х годах)
3* 除四害 (chúsìhài) — движение (кампания) в Китае по уничтожению «четырех зол» (мух, комаров, мышей и клопов; до 1960 г. также воробьев вместо клопов)
4* madeinengland — сделано в Англии (с англ.)