Глава 8.
Фэй Ни — не Фан Муян, если она хотела посмотреть фильм, то ей нужно было купить билет на него. Фэй Ни часто тратила по пять фэней на покупку билета в кино, чтобы посмотреть, как живут советские люди, венгры и жители разных частей Китая. Кроме книг, единственным способом узнать о мире были фильмы.
Ее вторая сестра и ее будущий зять дружили с детства, их семьи жили недалеко друг от друга, и они часто играли вместе. К тому времени, когда вторая сестра перешла в среднюю школу, их дружба стала лишь сильнее. Когда будущий зять пригласил сестру посмотреть кино, Фэй Ни испугалась, что ее сестру похитят, поэтому настояла на том, чтобы пойти с ними. Пока остальные смотрели фильм, Фэй Ни поглядывала на свою сестру. В полумраке кинотеатра у Фэй Ни ярко светились глаза, и когда она увидела, как парень рядом с ее сестрой протягивает руку, чтобы накрыть ее ладонь, Фэй Ни тут же потянулась, чтобы прогнать его. В то время Фэй Ни смотрела на своего будущего зятя как на вора, и чем больше он развращал ее мороженым и конфетами, тем больше Фэй Ни чувствовала, что у него плохие намерения по отношению к ее старшей сестре.
Но бывало и так, что сестра настолько погружалась в просмотр фильма, что забывала обо всем и выходила из кинотеатра с одной лишь гитарой в голове. У нее тоже была гитара, как у главного героя фильма.
Зная, что новая ей не по карману, она отправилась прямиком в комиссионный магазин, где самая дешевая гитара стоила пятнадцать юаней. Трехсот дней было бы достаточно, чтобы накопить эту сумму, если откладывать каждый день по пять фэней.
После этого каждый день во время обеда Фэй Ни обращала внимание на Фан Муяна, который больше не жил в кампусе, и в школе ему нужно было есть только один раз в день. Фэй Ни думала, что до тех пор, пока он не будет хорошо питаться, у нее будет надежда зарабатывать деньги. Но каждый раз, когда она смотрела на него, он либо делился рыбными консервами с другими, либо ел закуски, приготовленные французскими поварами или мастерами из Гуандуна и Сучжоу. Вероятно, он считал северные закуски слишком низкосортными и никогда не ел паровые клецки с горохом и тому подобное. Фан Муян тоже заметил ее и спросил, не хочет ли она поесть. Фэй Ни покачала головой, откусила кусочек своего хлебца из кукурузной муки, приготовленного на пару, заела его овощной кашей и погрустнела.
Фэй Ни думала, что больше не сможет заработать на Фан Муяне, но тут он снова пришел к ней и нанял за плату сплести браслет, точно такой же, как у нее на запястье. Нет, не такого же цвета, он хотел синий.
Браслет на запястье Фэй Ни был сделан из белой пластиковой нити, и к нему были подвешены три серебряных колокольчика. Такой же она сплела и для своей сестры.
— Зачем тебе? — хотя Фэй Ни и хотела заработать на Фан Муяне, она все же предположила, что мальчику лучше не носить такое, ибо выглядело бы это немного странно.
— Это для одной девочки, она примерно нашего возраста.
— Ладно. Сколько ты готов заплатить мне?
Фан Муян назвал сумму. Фэй Ни не ожидала от него такой щедрости, поэтому просто согласилась.
Она немного подумала и сказала:
— Давай я сделаю для тебя браслет из двух цветов — сплету вместе белый и синий — так он будет выглядеть намного красивее, чем мой.
Фэй Ни купила синюю и белую пластиковые нити и сплела браслет, как только у нее появилось время. Со своей задачей она справилась очень быстро, и два цвета пластиковых нитей, смешанные вместе, и правда выглядели лучше, чем то, что носила Фэй Ни.
На этот раз Фан Муян не остался в долгу перед Фэй Ни: одной рукой он передал ей деньги, пока второй забирал у нее товар. Фэй Ни взяла деньги и прикинула, сколько еще ей нужно, чтобы купить старую гитару.
— Почему бы тебе не подарить ей парный браслет? Я просто сделаю для тебя еще один.
Фан Муян отверг предложение Фэй Ни:
— Нет, это как-то слишком.
— Тогда может, ты хотел бы подарить еще один такой маме?
— Такого рода вещи не для нее.
— Ладно, — Фэй Ни решила, что больше не сможет заключить сделку с Фан Муяном, но все же сказала: — Если вдруг захочешь еще один такой этой зимой, я могу сделать.
Через несколько дней Фан Муян пригласил всех одноклассников в гости к своей бабушке. Фэй Ни, как одна из одноклассниц, не нашла повода отказаться и отправилась туда вместе с классом.
Бабушка Фан Муяна была очень увлеченным человеком. Она специально заказала во французской пекарне два больших торта с кремом и фруктами, чтобы угостить одноклассников своего внука. Каждая тарелка торта была сделана из тонкого белого фарфора, а вилки были такими яркими, что на них можно было увидеть свое отражение. Фэй Ни не знала, что эти вилки — столовое серебро. Все ее внимание было приковано лишь к торту, крем которого таял во рту, но Фэй Ни совсем не хотелось, чтобы он таял. Она закрыла рот и наслаждалась им. Она сидела на бархатном стуле со своими одноклассниками вокруг длинного стола, на котором стояла очень большая ваза с замысловатыми, но гармоничными цветами. Срезанные цветы в ней были не с какого-то рынка, а из домашнего сада. Пластиковые сандалии Фэй Ни ступали по ковру ручной работы. Подняв глаза, можно было увидеть огромную хрустальную люстру, а в напольном проигрывателе пели дети из неизвестной страны, что совершенно не походило на песни, которые Фэй Ни пела в хоре.
Бабушка была щедра к одноклассникам своего внука и, чтобы дать всем немного охладиться, специально послала кого-то за мороженым. Случилось так, что о Фэй Ни забыли, однако она ничего не сказала: она считала, что нехорошо проявлять инициативу и просить поесть что-то в чужом доме.
Она сделала вид, будто правда была равнодушна к мороженому. Дома ей приходилось не только сдерживать свой сильный аппетит, но еще и держать под контролем жадные взгляды. Поскольку дома все ее баловали, она первой съедала свою любимую еду. Постепенно у нее выработалась привычка не смотреть на вещь больше одного раза, как бы сильно ей ни хотелось ее съесть.
Пока остальные ели мороженое, Фэй Ни отвела взгляд, чтобы полюбоваться пейзажем за окном.
После мороженого класс перешел к другим развлечениям. В большой гостиной девочка играла на пианино, а остальные девочки собрались вокруг нее и подпевали хором. Девочку, игравшую на пианино, звали Лин И, она была одета в белое платье, а на руке у нее был сине-белый браслет из плетеной пластиковой нити, украшенный тремя серебряными колокольчиками.
Из мальчиков в гостиной никого не было. Фэй Ни сидела в одиночестве на стуле, как и положено гостье. Она, соблюдая нормы профессиональной этики, сняла пластиковый браслет со своей руки и засунула его в карман юбки, пока другие не обращали на нее внимания.
В тот день у нее было две косы, перевязанные тонкой шелковой лентой, белой, под цвет рубашки. Она сидела по диагонали напротив окна, через которое проникал ветер, и, выпрямив спину и приподнявшись на стуле, читала какое-то руководство на русском, которое лежало сбоку от нее.
Кто-то потрепал ее по плечу:
— Пойдем со мной на минутку.
Услышав голос Фан Муяна, она заколебалась на миг и последовала за ним в какую-то комнату.
То была домашняя библиотека с книжными полками до потолка, здесь же была и лестница, по которой можно было подняться до верхних полок. В комнате стояли два бархатных дивана, и Фан Муян пригласил Фэй Ни сесть на один из них. Фэй Ни недоумевала, зачем он позвал ее сюда. Не успела она спросить, как Фан Муян взял стеклянную бутылку, открыл ее и протянул Фэй Ни виноградный сок.
— Виноградный сок, холодный.
Фэй Ни смотрела на Фан Муяна с некоторым замешательством, не понимая, почему он пригласил выпить виноградного сока только ее одну.
Фан Муян неправильно понял ее:
— Сколько же хлопот от вас, девочек. Даже для газировки нужен отдельный стаканчик.
Он подошел к буфету, наклонился, чтобы открыть дверцу, достал стакан и протянул его Фэй Ни.
Фан Муян уже запрыгнул на стол. Видя, что Фэй Ни все еще не пьет, он беспомощно сказал:
— Только не говори, что тебе нужна еще и соломинка.
Фэй Ни покачала головой. Она налила виноградный сок в стакан, опустила голову и сделала глоток.
Сидевший на столе Фан Муян посмотрел на нее:
— Почему не поешь с ними?
— Я не люблю петь, и хоровое пение не для меня.
— Но я помню, что ты поешь в хоре.
— Я там просто для численности. Другие боятся, что их голоса будут подавлены, а я боюсь, что мой голос будет услышан, — Фэй Ни не интересовалась ни пением, ни танцами, и в целом не была в этом сильна, однако из-за ее привлекательной внешности ее всегда выбирали для участия в культурных представлениях, что могло показаться честью для посторонних, но настоящей пыткой для нее. Она даже думала о том, чтобы выйти из этих кружков, однако вожатый, учитель Ван, сказал, что она сдается перед лицом трудностей, и строго раскритиковал ее. Фэй Ни даже писала объяснительную из-за этого.
— Тогда что тебе нравится? Вряд ли, это чтение инструкций, да?
— По сравнению с пением чтение инструкции — настоящее удовольствие, — хотя саму инструкцию она особо не поняла.
Фан Муян достал коробку, чтобы кое-что показать ей: внутри находился небольшой прямоугольный корпус и куча мелких деталей. Он сказал Фэй Ни, что это самый маленький радиоприемник в мире, а то, что она только что прочла, было инструкцией к этому радиоприемнику.
— Я разобрал его, потому что хотел посмотреть, как он устроен, но у меня возникли проблемы с его сборкой. Возможно, ты могла бы перевести для меня руководство, которое прочитала, на китайский?
Фэй Ни лишь бросила беглый взгляд на инструкцию. Она не знала многих слов, не говоря уже о переводе.
— Сколько ты хочешь за перевод этого руководства?
Похоже, Фэй Ни не хотела переводить, так как он не предложил денег. Фэй Ни не стала объяснять, что Фан Муян ее неправильно понял, она была рада заработать.
Она назвала сумму, и Фан Муян не стал торговаться.
— Если не хочешь делать это снаружи, просто оставайся здесь, можешь послушать музыку, — в кабинете также был проигрыватель, и Фан Муян наугад поставил пластинку Моцарта, а затем открыл шкафчик внизу. Он сказал Фэй Ни, что если она захочет послушать что-то другое, то может сама сменить пластинку. Фан Муян поднес к столу небольшой электрический вентилятор и включил его, затем, снова открыв ящик, он достал из него упаковку с печеньем и положил рядом с ней, чтобы она могла перекусить.
— Ты можешь дать мне словарь? В инструкции есть несколько слов, которые я не знаю, — не просто некоторые, она не знала большинство из них, но могла просто подсмотреть их в словаре.
Фан Муян был хорошо знаком с книгами на полках и с первого взгляда нашел, где находится словарь. На столе из сандалового дерева стоял канцелярский ящик с тремя ярусами, Фан Муян выдвинул второй ящик и достал коробку, в которой лежала перьевая ручка Parker. Он зачерпнул чернила и протянул ручку Фэй Ни, а затем достал лист бумаги для нее.
Кто-то снаружи позвал Фан Муяна поиграть в мяч, Фан Муян закрыл дверь и оставил Фэй Ни одну в комнате переводить.
Фэй Ни сидела в кожаном кресле, с головой погрузившись в перевод инструкции по эксплуатации радиоприемника. Она заглядывала в словарь, когда встречала незнакомые слова, а незнакомых слов было много, но, к счастью, она быстро находила их. Все ее мысли были заняты тем, как побыстрее закончить перевод. Она даже не успела осмотреть кабинет, не удосужилась открыть упаковку с печеньем и даже не заметила, как вошел Фан Муян.
Только когда зажегся свет, Фэй Ни перевела взгляд на окно. Солнце уже село, и если она не уйдет сейчас, то будет совсем темно.
Фан Муян открыл упаковку с печеньем, и в нем их оказалось довольно много.
— Тебе не нравится такое печенье с начинкой?
Дело было не в том, что оно ей не нравилось, она вообще забыла об этом. Кроме того, она уже брала плату за свои услуги, поэтому есть чужое печенье было бы некрасиво.
Фан Муян взял кусочек и протянул ей:
— Попробуй, не такое уж и оно плохое на вкус.
— Спасибо, — Фэй Ни взяла его и закинула в рот. Не успев прожевать, она встала и собрала свои вещи, закрыла колпачок ручки и попрощалась с Фан Муяном: — Мне пора домой. Перевод я пока не закончила, могу отдать тебе его завтра? Но мне придется забрать с собой и словарь. Я закончу все переводить и отдам тебе как можно скорее.
У нее был словарь, но не такой полный, как этот.
— Еда скоро будет готова, поешь, и потом водитель отвезет тебя обратно.
— Спасибо, но мне пора возвращаться, иначе мои родители будут волноваться.
— Тогда просто позвони им.
— У нас дома нет телефона, — Фэй Ни это не смущало: в большинстве домов в этом городе не было телефонов. Ее лишь удивило, с чего Фан Муян решил, что в ее доме есть телефон.
Перед уходом бабушка дала Фэй Ни хлеба, сказав, что это любимое лакомство Фан Муяна, и что, хотя вкус у него не такой хороший, как у свежеиспеченного хлеба, его неплохо разогреть в духовке утром и съесть на завтрак.
Фэй Ни машинально ответила:
— Спасибо вам, но у меня дома нет духовки, поэтому пусть лучше остается у вас.
Фэй Ни заметила смущение на лице бабушки Фан Муяна, но это смущение длилось всего несколько секунд, и бабушка вернулась к своей первоначальной манере:
— Я попрошу кого-нибудь принести вам духовку.
Фэй Ни обнаружила, что ее честность по поводу отсутствия материальных благ стала здесь своего рода замаскированной просьбой о большем. Она взяла хлеб и сказала, что он будет вкусным, если она разогреет его на сковороде утром, так что никакой духовки не нужно.
В конце концов, Фэй Ни ничего не могла поделать с вниманием бабушки к ней как к внучке, к тому же ей не терпелось вернуться домой, поэтому она села в машину, в которой обычно сидела бабушка Фан Муяна. Водитель был немного удивлен, когда подъехал к ее дому. Фэй Ни совершенно не хотелось смотреть на выражение лица водителя, так что она поблагодарила его и побежала домой.
Она вернулась как раз вовремя: еще немного — и вся семья бросилась бы на ее поиски.