Глава 4.
Встав и уже собираясь уходить, Фэй Ни вдруг вспомнила, что не научила Фан Муяна стирать одежду. Она не спускала с него глаз, пока он стирал, и рассказала ему, как делать это без мыла. У него не хватало терпения на стирку, он выжал одежду пару раз, сказав, что закончил, на что Фэй Ни сказала, что так не пойдет и что одежду так не стирают. Она взяла одежду, чтобы продемонстрировать ему, а после демонстрации попросила Фан Муяна повторить за ней.
— У меня не получается, поэтому лучше постирай ее ты для меня.
— Размечтался! Я тебе ничего не должна, — она даже не стирала одежду своих родителей, и в эти дни старалась заботиться о нем больше, чем о своих родных. Она ухаживала за ним больше полугода, вложив в это все свои сбережения, но в итоге получила лишь шанс выйти за него замуж.
Она так усердно старалась, мечтая добиться прогресса, но это привело ровно к обратным результатам. Сделать доброе дело наполовину было лучше, чем не делать вовсе. Она позаботилась о нем, разбудила его, а потом просто уйдет. Люди будут думать о ней только как о неудачливой спекулянтке. Но как она могла выйти за него замуж? За человека, который даже не может сам постирать свою одежду...
Подумав об этом, Фэй Ни вдруг разрыдалась, и слезы хлынули в таз, смешиваясь с водой, пропитавшей его одежду. Она подняла ее и стала энергично тереть мылом, как будто мыло не стоило денег, а про себя подумала: «Разве не ты попросил выстирать ее для тебя? Вот, я делаю. Если ты не научишься сам, посмотрим, на кого ты будешь полагаться в будущем».
Фан Муян вытер ее слезы тыльной стороной ладони:
— Не плачь. Я постираю, идет?
Под присмотром Фэй Ни Фан Муян постирал одежду, а затем развесил ее сушиться. Уже стемнело, и он спросил Фэй Ни, в котором часу она придет завтра. Фэй Ни ответила, что в последнее время очень занята, поэтому отныне не сможет больше приходить.
Теперь он спросил Фэй Ни, где находится ее дом. Если она не придет, то он может навестить ее.
Фэй Ни сказала: «Не нужно ко мне приходить, я приду навестить тебя, когда у меня появится свободное время». Она достала из своей сумки словарь и вложила его в руку Фан Муяна, сказав, что она придет навестить его снова, когда он выучит наизусть весь словарь.
Фан Муян забыл все слова, которые знал раньше, и теперь узнавал только свое имя и имя Фэй Ни, а также слова на деньгах и продовольственных талонах.
Когда Фэй Ни уходила, Фан Муян настоял на том, чтобы проводить ее до входа в стационар. Завернув за угол, Фэй Ни обернулась и увидела, что Фан Муян все еще стоит там, высокий и большой.
Завтра она точно не придет. С чего бы ей это делать? Его родному отцу, родной матери, родному брату, родной сестре не до него, и его бывшая девушка отказалась взять заботу о нем на себя. Она ему не родственница и не подруга, и все же заботилась о нем больше полугода, так ничего и не добившись, все еще продолжая делать головные уборы на шляпной фабрике. Она уже сделала для него достаточно.
С другой стороны, у нее сердце щемило от грусти за него, все по той же причине: его родному отцу, родной матери, родному брату, родной сестре было не до него, а его бывшая девушка отказалась заботиться о нем.
С этой тоской на душе она решила больше с ним не видеться.
На следующий день рано утром Фэй Ни снова села на велосипед и помчалась в больницу, а когда уже была почти у цели, вспомнила, что решила больше не ходить туда.
Так как ее дочь постоянно бегала в больницу, мать Фэй Ни боялась, что та действительно выйдет замуж за этого Фан Муяна, у которого не все в порядке с головой. Она день ото дня напоминала ей, что героями нужно восхищаться, а не жить с ними: «Сейчас он в таком состоянии, и ты должна заботиться о нем, но тебе нужен мужчина, который сможет позаботиться о тебе».
Фэй Ни надоело это слушать, и она заявила, что сама за собой присмотрит, и не нужен ей мужчина, который будет о ней заботиться.
Фэй Тин, брат Фэй Ни, взял отпуск для поездки к родным, и Фэй Ни повела его в парк, затем в кино, они пили газировку «Северный Ледовитый океан», ели булочки с кремом, которые были в два раза дороже печенья, и еще она купила консервированные личи, которые обычно никогда бы не купила. В этом городе ничего не изменилось, но Фэй Тину приходилось привыкать к нему каждый раз, когда он возвращался.
Как только Фэй Тин вернулся домой, он постоянно искал работу, которую можно было бы сделать: нашел цемент, чтобы выровнять неровный пол, перекрасил белую стену возле окна, отремонтировал мебель. Он никогда не сидел без дела. Фэй Ни хотела помочь ему постирать одежду, но он быстро отобрал ее, сказав, что она грязная, и попросил Фэй Ни держаться подальше. Как он мог позволить сестре стирать его одежду?
Фэй Ни попросила Фэй Тина пригласить его девушку на ужин, а сама купила ребрышки и рыбу. Линь Мэй, девушка Фэй Тина, изначально вместе с ним была в составе Образованной молодежи, вернулась в город в начале этого года и работала теперь продавщицей в кондитерском магазине.
Фэй Тин сказал, что у него нет девушки, они с Линь Мэй расстались.
— Как это расстались? Сачима*, которую ты ел вчера, отправила она.
— И почему ты не сказала мне об этом?
— Но разве сейчас не говорю? Что с вами двумя не так? Ты же не ушел к другой, да? Брат, ты не можешь так себя вести, сестра Мэй так добра к тебе.
— Что за мысли в твоей башке днями напролет? — Фэй Тин вздохнул, потрогал карманы брюк и достал все свои пожитки, чтобы отдать Фэй Ни. — Съел так съел, вот, отдай ей эти деньги, и больше ничего у нее не проси.
Не сумев договориться с братом, Фэй Ни решила лично пригласить Линь Мэй домой поужинать. Чувства Линь Мэй были задеты, ведь она о расставании вообще не говорила, она просто просила Фэй Тина подумать и найти способ, как бы поскорее вернуться обратно в город. Через два года ей исполнится тридцать, и она не могла вот так просто терять время. Сказав это, она добавила еще пару слов недовольства: если бы не Фэй Тин, она бы не сидела дома с родителями, теснясь в такой маленькой комнатушке, а давным-давно бы вышла замуж за мужчину с домом. Ситуация с домом у нее была ровно такой же, как и у семьи Фэй — он был ограничен по площади и состоял из двух маленьких комнат, в одной из них жили старшая сестра с мужем и дочкой, а она с родителями могла ютиться лишь во внешней комнате. Услышав это, Фэй Тин велел ей поторопиться и выйти замуж за молодого человека, у которого есть дом: ибо даже если он вернется в город, у него не будет дома для женитьбы.
— Скажи мне, слова твоего брата вообще человечны? Я не обязательно хочу, чтобы он вернулся, я просто хочу, чтобы он сказал что-то определенное, но он не говорит мне даже приятного слова.
Фэй Ни не могла ругать брата в присутствии Линь Мэй. Он был груб, но сказал правду: он не мог сейчас вернуться в город, а если бы и вернулся, то уличный комитет не смог бы найти для него работу. Даже если бы он нашел работу, то не смог бы получить жилье и мог бы только тесниться с ними дома. Он ни за что не позволил бы ей втиснуться в комнатушку со своими родителями только для того, чтобы жениться.
— Мой брат не понимает, что хорошо, а что плохо. Я прошу у тебя прощения, он уже жалеет об этом. Пойдем со мной, я приготовлю тебе ребрышки. Ты ведь все еще хранишь его в своем сердце, иначе зачем бы посылала ему сачиму, да?
— Мне просто жаль его! Я не пойду к вам ужинать. С чего бы мне набиваться к нему? Если твой брат не извинится передо мной, завтра я пойду на свидание вслепую. Посмотрим, кто об этом еще пожалеет! У него даже саманного домика в деревне нет, и хотя сельские девушки строили ему глазки, однако когда дело доходит до замужества, то никто и не смотрит в его сторону. Я попросила его найти способ вернуться в город, разве это не для его же блага? Он всегда всем жертвует ради своей семьи, кто же в его семье ради него... — Линь Мэй опомнилась, что напротив нее сидит сестра Фэй Тина, и проглотила готовые сорваться с языка слова.
Фэй Ни больше не могла давить из себя улыбку:
— Если бы в сельскую общину отправилась я, то сейчас у него была бы работа, а у вас двоих — дом для замужества.
Линь Мэй поспешно стала оправдываться:
— Я не это имела в виду. Не смей так думать. Он мужчина и старше тебя, поэтому правильно поступил, оставив эту возможность тебе.
Фэй Ни беспощадно продолжила:
— Сестра Мэй, мой брат точно сможет вернуться в город в этом году, он сможет жениться, и дом у него тоже будет. Его слова были сказаны в гневе, не принимай их близко к сердцу. Если он не сможет вернуться в город в этом году, я не стану останавливать тебя от того, чтобы пойти на свидание вслепую.
— Он не возвращался столько лет, как он сможет вернуться в этом году?
— Он обязательно сможет. В прошлом году мой отец пролежал в больнице больше месяца из-за проблем с сердцем, и врач сказал, что он не может больше выполнять тяжелую работу. Эта больница может выдать справку, тогда я выйду замуж, съеду из дома, и тогда семья будет нуждаться в том, чтобы он вернулся и позаботился о родителях. В такой ситуации он вынужден будет вернуться, так как это освободит его от отправки в сельскую общину из-за семейных трудностей. К тому времени дом тоже будет свободен.
— За кого ты собралась замуж?
Фэй Ни не решила пока, за кого выйдет замуж, но точно решила, что обязательно сделает это. Она сразу же подумала о Фан Муяне: если она выйдет за него замуж, ее брат обязательно вернется. Она заботится о Фан Муяне и не может позаботиться о семье: офис Образованной молодежи точно должен будет дать ее брату освобождение по семейным обстоятельствам и позволить ему вернуться в город; когда она выйдет за Фан Муяна, шляпная фабрика также сможет предоставить ей дом, чтобы она могла переехать. Но Фан Муян продержался в ее голове всего несколько секунд, после чего был отброшен.
От взгляда Фэй Ни Линь Мэй вздрогнула. Ее гнев уже почти угас, и она велела Фэй Ни не делать глупостей.
— Даже если бы не эта проблема моего брата, я бы все равно вышла замуж. — В их время будь то мужчина, будь то женщина, они имеют право на жилье только при статусе брака. А распределение жилья неотделимо от класса и выслуги лет, даже если ее брат сможет вернуться в город, чтобы работать и жениться, его очередь до распределения жилья может и не наступить. У нее было больше шансов получить новый дом через замужество, чем у ее брата, так что одна комната в их доме должна быть оставлена за ним.
Фэй Ни попросила Линь Мэй пока не говорить брату о ее свадьбе, она хотела сделать ему сюрприз.
Как только Фэй Тин уехал, Фэй Ни спросила у своей матери:
— Разве вы не хотели меня с кем-то познакомить? Может, есть уже кто-то на примете?
Матушка Фэй не знала, почему ее дочь вдруг забеспокоилась по этому поводу, но беспокоиться лучше, чем не беспокоиться вообще, поэтому она спросила дочь, какие именно у нее будут требования.
Фэй Ни ничуть не заколебалась и прямо перечислила четыре критерия: окончил университет; работает в органах; возраст не должен превышать тридцати двух лет; хорошо выглядит. Фэй Ни знала, что если мужчина, отвечающий первым двум пунктам, женится, то работодатель, как правило, предоставляет ему жилье.
Только тогда Фэй Ни начала обращать внимание на свой внешний вид. Она уже несколько лет не шила себе одежду, а все сбережения тратила на Фан Муяна, поэтому денег на покупку новой одежды у нее не было. Она вспомнила, что у ее матери была старая клетчатая ткань, и сшила из нее юбку, которая была на десять сантиметров ниже колена. Она снова и снова чистила щеткой свои белые кроссовки, и они стали белоснежными, как пищевая сода в банке. Затем она взяла утюг, чтобы погладить юбку и рубашку. Белая рубашка была заправлена в юбку, что слишком подчеркивало фигуру, поэтому Фэй Ни вывернула ее наружу, чтобы талия не была такой тонкой.
Впервые в жизни она подчеркнула брови, накрасила губы и в отглаженной одежде отправилась в фотостудию, чтобы сделать снимки — одно фото во весь рост и второе на половину тела. Именно эти две фотографии и увидит ее потенциальный партнер свидания вслепую.
Мужчин, отвечающих ее требованиям, было немного, но она была молода, имела хорошую фигуру, прелестную внешность, официальную работу, множество достоинств и отсутствие недостатков, и вскоре она нашла молодого человека, который превзошел все ее стандарты.
Е Фэн был на пять лет старше Фэй Ни, и он стал начальником отделения в юном возрасте. Его родители работали в больнице, поэтому если кому-то из семьи станет плохо, они могли бы помочь.
Внешне он был не просто красив, но и превосходил все ожидания Фэй Ни.
В общем, он был приятным молодым человеком по всем стандартам проверки.
Было более чем достаточно потенциальных партнерш для него, однако ни с одной из них он в итоге так и не встретился. Когда ему передали фотографию Фэй Ни, он присмотрелся.
Впервые они встретились в парке. Не успел он толком разглядеть лицо Фэй Ни, как увидел в ее руках две бутылки газировки. Фэй Ни протянула ему одну и предложила выпить.
Чтобы отблагодарить Фэй Ни за газировку, он пригласил ее в кондитерскую поесть булочек с маслом.
Выйдя из кондитерской, Е Фэн проводил Фэй Ни до дома. Когда они подошли к двери, Фэй Ни, естественно, из вежливости пригласила его войти и выпить стакан воды. Мать Фэй Ни была очень внимательна к Е Фэну и настояла на том, чтобы тот остался с ними на ужин. Изначально на ужин были овощи с кашей, но она достала денежный талон и тайком попросила лао* Фэя сходить в магазин и купить вареную говядину и ветчину.
Отослав Е Фэна, Фэй Ни попросила свою мать не проявлять такого энтузиазма. Это была всего лишь их первая встреча, и могло показаться, что она пытается выйти замуж за человека выше себя по положению.
— Мне показалось, он тебя вполне устраивает.
— На самом деле, тут нечем быть недовольной.
Фэй Ни не испытала антипатии к Е Фэну, поэтому согласилась в следующий раз посмотреть фильм вместе.
Фильм шел днем, Фэй Ни с мужчинами по вечерам не встречалась.
Это был румынский фильм о помощи пострадавшим от стихийного бедствия, в котором было несколько интимных сцен. Они с Фан Муяном смотрели его однажды.
Во время интимных сцен руки Е Фэна тоже были очень послушными, в отличие от хулигана Фан Муяна.
После окончания фильма Е Фэн пригласил Фэй Ни пойти вместе в ресторан. Фэй Ни сказала, что у ее отца сегодня день рождения, и ей нужно вернуться домой на праздничный ужин. Услышав об этом, Е Фэн взял на себя инициативу попросить тоже присоединиться к их празднеству. Фэй Ни не смогла придумать ни одной веской причины для отказа, поэтому согласилась.
Ее мать готовила в коридоре, когда Фэй Ни поднялась наверх.
На этот раз мать Фэй Ни не проявила былого энтузиазма по отношению к Е Фэну, вместо этого она продолжала активно подмигивать дочери.
Но сколько бы она ни подмигивала, Фэй Ни не могла догадаться, что Фан Муян пришел к ней домой и сидит в комнате, ожидая ее. Он также принес ей подарок.
Каждый день в больнице Фан Муян заучивал словарь наизусть. Один из одноклассников по средней школе пришел навестить его, и он, расспросив их с Фэй Ни общего знакомого, узнал ее адрес. Он попросил того человека записать для него адрес, с листочком в руке сел в автобус и, спрашивая всю дорогу, действительно нашел дом семьи Фэй.
Он совершенно не понял намеков родителей Фэй Ни, которые пытались его выпроводить, и настоял на том, чтобы дождаться Фэй Ни дома.
Примечания:
1* 萨其马 (sàqímǎ) — сачима; китайское фирменное кондитерское изделие маньчжурского происхождения
2* 老 (lǎo) + фамилия — лао Фэй; обращение младшего к человеку более старшего возраста