«Боли больше нет»
Алекс
Я давно должен уже привыкнуть к тому, что прихожу в сознание из темноты в мир полный боли, и в этот раз было бы также все, очевидно, если бы… я был в состоянии пошевелиться. Но я понимаю, что не могу, и опоры нет, причем я не сразу понимаю, в каком я положении. Сначала мне кажется, что меня подвесили вверх ногами, но потом я осознаю, что я болтаюсь на руках, а через тело проходят слабые, но истощающие силы волны боли.
Где это мы и что случилось? Почему я ничего… не помню и мне так трудно открыть глаза? Последнее, что смутно припоминается, это как мы поймали Громли. Опять. И что я чуть его не застрелил. И что Эйми с ним была все это время… Черт возьми, он сказал, что может показать, где вход! Он, что же… заманил нас в ловушку? И все эти его разговоры… как я мог ему поверить? Он ведь предатель, он сбежал один раз, его поймали, он сбежал второй! Меня расслабили наши последние удачи, если бы не Громли, я никогда бы не попался! А я попался?
Я пытаюсь разомкнуть сплавившиеся веки, но у меня сначала ничего не выходит. Стоит только мне попробовать чуть-чуть приоткрыть один глаз, зрение обжигает слишком ярким мерцанием. Чрезмерно резкий свет угадывается, сколько я ни жмурюсь и кажется, что он везде… Где же я? Где вся моя группа? Матиас, Кевин… Черт, как же мы могли?! Мы даже не сообщили на базу, что нашли Громли и пойдем внутрь полигона. Просто не успели. Мы должны были выходить на связь вечером, теперь не выйдем, и они бросятся нас искать, а, значит… Прибудут сюда небольшой группой! И все повторится? Это план Керри? Он хочет заманить нас всех сюда небольшими группами?
Вайро не даст отцу действовать безрассудно, да и отец сам прекрасно понимает, что лучше потерять отряд из двадцати человек, чем потерять всех вообще по очереди, стало быть они сюда не сунутся поодиночке. Но если нас захватили… Бля, голова не желает сотрудничать, мысли ворочаются, как снулые рыбы. Что же случилось, как вспомнить?
Наконец, мне удается приоткрыть один глаз, забив на боль, я могу разглядеть, что вокруг меня искрится голубоватое свечение. Сказать, что шевелиться больно, значит, ничего не сказать. Невыносимо. Но я все-таки поворачиваю голову, чтобы понять и осмотреться, куда же я попал. Какая-то ниша, я в ней, и меня держат вот эти… штуки, похожие на молнии. Это же… направленные импульсы! Отец говорил о них, когда рассказывал, о плене. Черт побери! Значит, я на их полигоне?
Глаза немного привыкают к свету, и мне удается рассмотреть пространство вокруг. Бетонный мешок, что-то похожее на Яму окружает меня, в помещении больше никого нет. Где же остальные? Логично предположить, что тоже где-то висят на таких штуках. А мы заложники — если бы хотели убить нас, давно убили бы. Теперь не получится просто захватить полигон штурмом, хотя если бы отец пожертвовал нами, все бы получилось. М-да, не хотел бы встать перед таким выбором, но на то он и лидер. А мы попались, как уроды! Зря он на меня рассчитывал, теперь из-за нас все сорвалось!
От этой отчаянной мысли, я попробую пошевелиться: да, больно, но возможно. Очень много отнимает сил, я продвигаюсь всего на миллиметр, устав так, будто грузил вагоны неделю. Но это означает только одно, надо пытаться, сдаваться нельзя! На нас рассчитывает вся фракция! Скорее бы кто-нибудь объявился уже и разъяснил бы, что вообще происходит?!
Смутные эмоции, связанные с прошлым — вроде как я прочувствовал дежавю, когда Громли увидел. Я еще на кого-то злился! Кажется, на юнца какого-то новенького. Как же его зовут? Нет, не помню, но я злился на него, за невыполнение приказов и нарушение дисциплины. Да, я орал на него, но тут ребята поймали Громли… Нет, я видел, что они шли с ним, но Аарон шел самостоятельно и не был арестован, получается, он сам вышел к нам. Черт, башка сейчас треснет от всех этих вопросов! Кто же попался?
Так, последнее, что я помню, как… Громли вел нас к ущелью, и мне было тревожно. Он сказал, что следил за этим ущельем три месяца, с тех пор как заметил тут необычную, даже для этих мест, активность. Что ущелье закончилось тупиком, но мы увидели, что если свернуть в определенном месте, то будет проход, если его расширить, то можно будет пройти отряду боевой сотни. Ловушек здесь он не заметил, но всегда остается возможность того, что есть скрытые, о которых не узнаешь, пока в них не попадешь.
Они с Эйми действовали очень слаженно и четко. Я не верю, что люди могут так меняться до неузнаваемости в такие короткие сроки, но пока что все его действия говорили об обратном. Он подкорректировал наши карты местности, добавил новых троп, вел нас в ущелье довольно профессионально. Может, оно к лучшему, но расслабляться точно не стоило.
Я разбросал людей, предчувствуя опасность…
В этом ущелье очень удобно и выгодно ставить ловушки, вертится у меня в голове нон-стопом. Люди, даже если будут проходить по одному или группой, все равно попадают под удар. Будь то обстрел или сеть, все равно это означает потери, которых мы не можем допустить. Решаем разделиться, часть группы под управлением Мата идут поверху ущелья, мы стараемся держаться как можно более рассеянно, пробираемся понизу. Молодые совсем не умеют ходить бесшумно, то и дело под ногами у них шуршит гравий, я задолбался им грозить и призывать к тишине. Да нас бы заметили, даже если бы мы были невидимками, они так сопят, что мне лично в этом ущелье, где эхом отдается даже едва сдерживаемое дыхание, все прекрасно слышно, что уж говорить о тех, кто нас тут поджидает?
А то, что поджидает, это очевидно. Я чую, сейчас что-то будет, но мы тут именно для этого. Чтобы выяснить, какие тут есть ловушки, что еще они нам приготовили. Могут напустить вертушки, хотя в ущелье они неэффективны. На предмет мин, импульсных зарядов и прочих блядских подарочков местность просканирована, иначе мы бы сюда не сунулись. И все тихо вроде бы. Вроде бы…
Мы отслеживаем и наблюдаем за этим местом с самого утра, а дело уже к вечеру, смеркается. Да еще небо тучами затягивает, сегодня вряд ли что дельное успеем еще сделать, надо бы нам поворачивать домой, а завтра пораньше распределить дежурства и наблюдать за ущельем дальше. Не нравится оно мне, вот хоть… Ко мне подбирается мальчишка, который высовываться любит. Сейчас выдаст светлую идею «ловли на живца». «Даже не думай», показываю я ему знаками, а этот дурачок шепчет:
— Я заметил какую-то установку, там чуть в отдалении, возможно, датчик движения, там мерцает что-то. Я камушек бросил, ничего не произошло.
— Если это датчик движения, то он срабатывает еще и на тепло. Ты! Сиди тихо и не высовывайся, я проверю сканером сначала.
Сканер ничего не показывает, ни мин, ни взрывчатки. Что же они тут заложили, надо это уничтожить. Пока я пытаюсь рассмотреть в оптику, что же там такое мерцает, парнишка подбирается ко мне и ерзает, выводя меня из себя.
— Нет, ты не полезешь проверять что там, твою мать, оставим это профессионалам, ок?
— Командир Тревис взял меня в команду как сапера! Я смогу понять, что там такое, мне только нужно прикрытие. Можно я посмотрю, пожалуйста.
Не могу не вспоминать себя, мне тоже всегда было больше всех надо, но теперь… Не оставляет меня чувство опасности, тут внизу не пройти без потерь, но выяснить, что за ловушка, необходимо. Отдаю приказ держать нас в зоне видимости, чтобы в случае чего уйти под прикрытием.
— Я сам могу справиться, — бормочет пацан, недовольно на меня поглядывая.
— Я командир группы, и должен все контролировать. Там взрывчатки нет, это какая-то другая хуйность, электронная или еще какая-нибудь. Будем разбираться с этим завтра, сейчас уже темно, надо возвращаться на базу!
— И даже не попытаемся узнать, что там? Они не просто так это тут оставили. А вдруг удастся обезвредить и захватить эту штуку, командир? Бесстрашные ведь…
— Или ты заткнешься, или я тебя сейчас сам заткну, — угрожающе говорю ему басом. Все, отваливаем, показываю я группе, и парни потихоньку начинают разворачиваться обратно, к базе. — На сегодня рейд окончен! Это приказ!
Я не смотрю больше на мальчишку — привык уже, что мои приказы не оспариваются. Но не тут-то было. Я лишь чувствую за спиной движение…
— А ну стой! — гаркаю я, от озарившей меня мысли, а этот мелкий придурок бросается прямо туда, вглубь расщелины. Я понимаю, в чем ловушка — мы должны были оказаться рядом с прибором, чтобы активировать его, задумка именно в этом! — Уходите все, сейчас что-то будет, блядь! — только и успеваю проорать, когда вокруг все светится голубоватым огнем. Я, мальчишка и еще несколько Бесстрашных, в том числе и Кевин, оказываются накрыты огромным куполом, который кажется, начинает сжиматься. Костюмы наши выключаются и сваливаются грудой бесполезного железа, а я понимаю, что не чувствую своего тела. Кевин и Рори падают…
Да! Мальчишка сунулся туда, думая, что прибор можно обезвредить или хотя бы понять, что это, но там оказалось… Что-то вроде купола с импульсным воздействием и парализатором, получается так. Сколько же нас попалось? Хорошо, что мы успели на картах отметить и переслать все, что нашли — удалось отыскать несколько вентиляционных шахт, а значит, у Бесстрашных будет возможность в самом крайнем случае устроить газовую атаку, чтобы выкурить всех людей оттуда или еще как-нибудь… Во всяком случае, я несказанно обрадовался, когда обнаружил вентиляцию с помощью Майки, у него нюх на такие вещи.
Это все прекрасно, но сколько еще так висеть? Я пробую еще пошевелиться. Да, это возможно, через едва выносимые мучения, но возможно. Если все время так ее раскачивать и не обращать внимания на боль, может, можно будет… Отец говорил, что с этой штукой можно справиться, он-то ведь справился, значит, и у меня получится!
— Не старайся, — ввинчивается в слух елейный голос. И я узнаю его, сразу же. Это тот самый урод, что Анишку украл и мучил. — Я увеличил мощность импульсных потоков с тех пор, как сбежал твой отец. — Не оставляя попыток вырваться, смотрю на этого урода, вальяжно направляющегося ко мне. — Что же вы в этот раз девочку не захватили? Мы ведь тогда с ней не закончили, а так весело играли!
Он подходит ко мне вплотную, и я замечаю у него в руке длинную палку, вроде пики, заостренную на конце. Я продолжаю вырываться, но чем больше двигаешься, тем больше силы оставляют тебя. Повиснув на своих оковах полностью измотанный, я пытаюсь понять, что же делать дальше. Положение у нас… идиотское. Надо спровоцировать его, чтобы он убил меня, иначе… У отца будут связаны руки. А я не могу этого допустить.
— Ублюдок, ты хуесосный, — выплевываю я, — вы уже давно проиграли. Я не понимаю, на что ты надеешься? На своих безупречных друзей? Да они давно тебя слили, иначе меня сейчас тут не было бы!
— С чего ты взял, может быть, это тебя слили твои Бесстрашные, кто знает? Никто не знает, у кого что на уме! Если ты подумаешь больше, чем минуту, ты поймешь, что это задание было невыполнимо. Всем было понятно, что тут ловушка, а я знал, что именно ты будешь командовать разведотрядом. Твой отец подставил тебя, неужели ты так этого и не понял?
— Я разведчик, мой отец тут ни при чем!
— А он сказал тебе, зачем им проникать на полигон? Зачем ему непременно нужно тут оказаться? Или ты, как всегда, действуешь вслепую?
Его слова вливаются в голову вместе с болью и от них становится еще гаже. Я солдат, у меня есть приказ, и я должен… Но этот ублюдок в чём-то прав, если бы отец держал меня в курсе происходящего, действовать мне было бы гораздо проще. Зачем все эти тайны и недомолвки? И, действительно, зачем ему нужно было обязательно проникать на полигон?
— Я вижу, до тебя дошло! Не особенно приятно, когда тебя предают, не так ли?
— На что ты надеешься, Керри? Все кончено, Бесстрашные уже здесь, они тут камня на камне не оставят…
— Этого не произойдет. Мне было велено заманить сюда всех Бесстрашных, это я позволил вам узнать, где полигон, а посему… Вас просчитать легче, чем тупого киборга, все мои комбинации сработали!
— Какие твои комбинации? Что ты хочешь сказать?
— Я знал, что вы окажетесь в ущелье, — уходит от прямого ответа Керри, — не так уж плохо, правда? Вы думаете, вы победили, но на самом деле мы всегда будем на шаг впереди вас.
— Никаких «вас» не существует, Райн нам все рассказал и про игру, и про твоих хозяев…
— Я сам себе хозяин, — мгновенно впадает в ярость парень. — А твои знания равны твоим шансам выбраться отсюда живым, — и этот мудак вонзает пику в мое плечо так, чтобы доставить как можно больше боли, но не убить. Я понимаю, он станет издеваться, пока не вымотает меня окончательно, надо его как-то…
— Что загибаешься без допинга, а Керри? Твои хозяева не балуют тебя наркотой? Или снабжают, чтобы покрепче держать на крючке?
— Нет у меня никаких хозяев! Все эти их игрища я на хую вертел, ясно?
— Нахрен я тебе тогда? Почему бы тебе просто не убить меня?
— Я просто не убиваю, — сообщает мне садист и снова протыкает меня пикой. Я чувствую, что кольчужной формы на мне нет, я в одной только футболке да в брюках. А че не голый, так же, по-моему, сподручнее? Плечо кровит, неприятно, но не смертельно, конечно. Однако, ранение и потеря крови, соединяющаяся с болью от поточных импульсов, высасывают из меня силы, я уже просто не могу пошевелиться. — Не волнуйся, я буду мучить тебя до-о-о-о-олго! — объявляет он мне. Охуенная информация.
— На хуй тебе это надо, кроме того, что ты психопат?
— Ваш лидер ни за что не будет атаковать полигон штурмом, пока вы тут, ведь он весь такой из себя примерный отец и семьянин, — что-то в этих словах кажется… знакомым, но мое положение таково, что думать получается с трудом.
— Отец нахрен тут все разъебет, и не посмотрит на то, что его сын тут, ясно? Я воин, солдат, а значит, он готов рискнуть моей жизнью, ради спасения всей фракции. Так что ты особо на это можешь не рассчитывать!
— Я все-таки буду, с твоего позволения, — он как-то криво ухмыляется и отходит в столу, где у него разложены инструменты.
— Ты просто идиот, если думаешь, что это поможет! Можешь делать что угодно, но вы уже проиграли, — мне уже трудно не мычать от боли, я сжимаю челюсти и говорить не очень получается, но мне надо его вывести из себя. Нельзя сдаваться, ни при каких условиях. Мы должны попытаться выбраться, я должен! Я командир… ч-черт как же он… вот мудоебаный урод! — Райн вас всех сдал! Он сам подставился, когда пришел сам во фракцию, он все провалил! Что тебе до всего этого, ты же придурок гребанный! Ты же не лидер!
— Я лидер! Я! Только я лидер! — вдруг орет он, и меня это настораживает. Я не очень хорошо знаю Керри, но вот эти истерические нотки… я знаю и определенно где-то их уже слышал.
— Ты, значит, лидер… — тяну со всем сарказмом, на который способен в своем положении. — И где же вся твоя армия, лидер? Где твои ученые? Шавка ты подзаборная, кусок говна ебаный, и туда же, блядь, лидер!
— Заткнись! Заткнись, сука! — он вытаскивает пистолет и, зарядив его, направляет мне в голову. — Ты, хуеблядский лидерский отпрыск, ебать твою! Не тебе, сопляк, говорить мне, где моя армия! У меня тысячи киборгов, и пусть ваши пиздаебаные Бесстрашные попробуют совладать с ними?
— Ну я, надеюсь, тысячи киборгов это все, что у тебя в запасе? Потому что с твоими блядохуйными болванками я лично справлялся голыми руками, безо всякого оружия. Сотня киборгов стоят одного солдата боевой сотни, так что ты можешь насчет них не волноваться. Так что ты лидер чего? Ты хоть сам знаешь?
— Если ты такой умный, так чего же ты тут делаешь? И отчего ваш такой замечательный лидер послал тебя сюда практически одного? Ведь ты попался в мою ловушку, значит, я все правильно делаю, пока.
Мне опять кажется странным, что интонация и голос Керри вдруг изменились. То он резко орал на меня и угрожал пистолетом, а тут вдруг опять заговорил спокойным, даже убаюкивающим голосом. Что-то не то тут творится, вот бы еще выяснить что!
— Твоя слабость в твоей самоуверенности, урод, — цежу я сквозь зубы. — С чего ты решил, что лидер вообще будет тебя слушать и общаться с тобой? И что ты будешь делать, даже если выберешься? Ты думаешь, тебе кто-то поможет?
Керри подходит ко мне, я замечаю, что уголок его губ слегка подрагивает, и понимаю, что его надо дожимать. Что-то мне он запомнился другим, когда он появился, я думал, он будет молча меня мучить, а он, поди ж ты, разговорчивый. И вот эти смены настроения… Странно это все.
— Ты всегда был недалеким, да, Алекс? Ты что же, не понял до сих пор ничего? Я уже победил! Я испоганил вам всю жизнь, и я не могу умереть, как ты не понимаешь! Меня убивают, но я восстаю из пепла каждый гребанный раз, и я клянусь тебе, что на этот раз я своего не упущу!
На противоположной стене оживает видеофон, прервав поток его сознания. С экрана на нас пялится рожа с хмурыми глазами на бородатом лице.
— Керри, у нас тут… баба какая-то и мужик, одетый как хантер, но не наш. Проникли сюда, оказали сопротивление… Че с ними делать-то?
— Что за баба? — пристально глядя на меня бросает Керри, а у меня в очередной раз холодеет спина от дурного предчувствия. — Покажи.
Люди на изображении возятся, и прямо к экрану… выталкивают Лекси, связанную, избитую. Да черт возьми, что ж за мужик, с которым она тут оказалась, и зачем они сюда полезли? Лекси, зачем, детка? И я тут стою как пень, шевелиться не могу, блядь! Лекси смотрит на меня, стараясь себя не выдать, но глаза наполняются слезами и челюсти сжимаются. Держит себя в руках, моя девочка! Я пытаюсь рассмотреть, что за мужик там рядом с ней. Надеюсь, у них хватит выдержки, чтобы не выдать нас всех.
— Ну надо же, кто к нам пожаловал, — тянет Керри ухмыльнувшись гадко, а я от отчаяния даже чертыхнуться не могу! Ну откуда он ее знает? Мы же не устраивали шумихи, никто нас не видел вместе в последнее время, ни на полигонах, ни в рейдах. Откуда этот придурок может знать, кто такая Лекси? Урод пристально сканирует меня взглядом, и в какой-то момент он догадывается, я вижу. Он смотрит на мою правую руку, а потом поворачивается к экрану.
— Ткни в камеру ее правое запястье! Живо! — черт, черт, черт, он не только знает, что Лекси моя девушка, он знает обычаи Бесстрашия! Но откуда, твою мать! Откуда, он ведь… молодой совсем! Лекси вырывается, пытается бороться, недовольный бьет, точнее пытается ударить ее в лицо, но она уворачивается. Молодец, девочка, никогда не сдавайся! Но ублюдок наматывает на руку ее причудливо заплетенные волосы и перехватывает ее руку, выставив перед камерой уже полностью зарубцевавшийся шрамик. — Вот даже как! Ну что ж, так даже забавнее, — его интонация опять меняется, и он глумливо улыбается, глядя на меня, — Пиздец твоей девке, ублюдочный молодожен, — он стремительно выходит из пыточной.
Саунд: Andromeda Ost Insurgent
Так. Лекси оказалась внутри полигона и попалась. Я подвешен тут, твою мать и… да хуй вы все угадали, блядь! Заставив себя забыть о боли, я пробую правую руку подтянуть к левой. Отец говорил, что вырваться из этой штуки трудно, но возможно, значит, у меня должно получиться. Плечо немедленно пронзает боль, но я, не обращая на нее внимания, сцепив челюсти покрепче, продвигаюсь к своей цели неумолимо. Да, твою же… м-м-мать! Эти потоки будто делают из мышц кисель, как их не напрягай, они будто растворяются в этой энергии, и я никак не могу… двинуться. Лекси… моя любимая… женщина в опасности! Черт возьми их всех, блядь, и по отдельности! Рывок… Мне нужен рывок, силой эту хрень не возьмешь, может, рывком попробовать. Рванувшись изо всех оставшихся сил… у меня ничерта не выходит, но получается пошевелиться. Так, отлично, значит, рывками надо. Как заведенный, не позволяя себе отчаиваться и не давая времени на раздумья, пытаюсь от всего абстрагироваться… и дёргаюсь как припадочный в этих оковах, превозмогая изнуряющую боль, помня только нежно смотрящие на меня глаза Лекси… Как же она попалась? Она не должна была… Не выходит. Бля, да что же это такое! Да твою мать!
Надо взять себя в руки и сосредоточиться. Допустим, это все нереально. Нереальная боль. Нереальные импульсы. Что бы я делал? Сконцентрироваться перед рывком, нихрена вы меня не плените, хуй вам всем, уроды! Может быть, если бы здесь не было Лекси, может, ты бы и мог меня вот так оставлять тут без охраны, ублюдок! Выдох. Рывок. Еще один. Ну же, давай! Да не может быть, чтобы это было сложнее, чем штангу тягануть! Из груди вырываются какие-то звуки, и с ними кажется легче. Давай, солдат! Нет в этой жизни ничего невозможного, дава-а-а-а-ай! Еще рывок!
Ч-ч-черт, наконец-то! Я выпадаю из ниши прямо на пол, а следом за мной тянутся голубоватые искрящиеся полоски, которые, впрочем, быстро вбирают в себя основной поток. Я весь в испарине, с проткнутым плечом, но живой и… свободный.
Все мышцы, как желе, сроду со мной такого не было, даже во время импульсной атаки. Подняться получается с трудом, боец из меня сейчас… никакой. Надо срочно что-то придумать, иначе… они снова возьмут меня голыми руками, а надо ребят как-то из этого дерьма вытаскивать и Лекс. Она тоже здесь. Все эти «как» и «зачем»… Вряд ли бы она подставилась, скорее всего, так же, как и мы, попалась в ловушку. Значит, надо приходить в себя, потому как иначе чем ползком я вообще не могу двигаться.
Оглядевшись вокруг в поисках хоть какого-нибудь подходящего оружия, я замечаю только множество пыточных предметов. Какие-то клещи, пики. О, ножики, супер, это то, что надо. Огнестрела никакого нет, Керри дурак-дураком, а умный — если отец вырвался, значит, и мне под силу, вариантов он мне не оставил. Черт, как же ноги трясутся, должно же это проходить уже! Хоть бы сыворотку какую или допинг, хоть немного в себя прийти… И посмотреть, что с охраной, вряд ли Керри оставил людей, киборги, скорее всего.
Подползая к выходу из пыточной, я слышу тяжелую поступь машин. Зачем он так держится за полигон, когда понятно, что они проиграли? На что он надеется? Ладно, не моя проблема, мне надо придумать, как из киборгов достать допинг. Скай еще тогда говорила, что у них вживлены дозаторы в спинной мозг, и никак их не достать, явно есть дозаторы не только с телепортом, но еще и с этой их наркотой, для бесперебойной работы мозга, чтоб не нужно было постоянное питание. Значит, надо это достать. Жаль, что я совсем не интересовался, как они устроены, а надо было…
У самого выхода прислоняюсь к стене, чтобы немного набраться сил перед рывком. Мышцы перестают вибрировать, но слабость еще все равно сильная, не встать. Давай, солдат, тебе приказ, встать, мать твою! Усилием воли подняться, опираясь на стену, вдох-выдох. Там у входа двое, это как минимум, значит, должно получиться, только бы хватило сил. Если их там больше десятка, мне отбиться сил не хватит, да в принципе… нужен-то только один!
Дверь рывком на себя, не поддается сука, а черт, тут электронный замок, надо было это предвидеть. А на хуй оно все пошло. Выбрав из пыточных инструментов нож потяжелее, изо всех оставшихся сил запускаю его в панель управления. Смачное «хрясь» — панель искрами брызжет во все стороны. В два прыжка прячусь, старясь слиться со стеной, когда болванки, привлеченные шумом, вваливаются в пыточную. Ой, как же я вам рад, блядь, не передать! Вот теперь пошумим, маленько. Хватаю одного, свернув ему голову, прикрываюсь его телом и наступаю на второго. Киборг у меня в руках дергается от влетающих в него пуль, а я огрызаюсь огнем в ответ из автомата болванки, что у меня в руках, пригнув голову. Продвигаясь все ближе, я целюсь в голову киборгу, чтобы вывести его из строя. Он дергается, но очередь разносит болванке башку вдребезги. Очень хорошо, да заебись, просто, теперь у меня есть немного времени, пока они не пришлют подмогу. Колени от слабости подгибаются, черт, как барышня прямо, но я все равно чувствую себя лучше, намного. Теперь надо попытаться вытащить из них допинг.
Вскрыв киборга, я удивлённо смотрю на переплетения всевозможных проводов, пульсирующих штук, каких-то трубок, по которым течет красноватая жидкость. Наверное, искусственная кровь, которая питает мозг. Значит, надо отследить куда они ведут. Черт, совсем времени нет. Так, предположу, что допинг им поступает непрерывно, значит… Если выдернуть трубку… в крови он должен быть, не иначе.
Старясь не думать больше ни о чем, выдергиваю первую попавшуюся трубку с темноватой жидкостью, которая немедленно выливается мне на футболку. Тепленькая, блядь, даже. Ладно, попробуем хлебнуть, только б кишки не скрутило. Рот сразу наполняется отвратительным металлическим вкусом, но мне не до этого. Почти моментально я чувствую прилив сил, растекающийся по жилам. Ага, это то, что надо. Мышцы наливаются энергией, а в голове проясняется. Вот ведь хуйность эта их ебанная сыворотка, но она работает, а это главное. Все, теперь найти ребят и вызволить Алексис.
На этот раз мне везет, видимо, это какой-то из нижних этажей, где у них обустроенные камеры и комнаты для пыток. Первым обнаруживается Кевин, ясно, что Керри, как и Райн, не очень-то любит физические нагрузки.
— Алекс, — сквозь зубы говорит он, ясно, что боль уже порядком измотала его, — что-то ты долго брат!
— Да уж, пришлось повозиться, не такая уж простая хуйня, еле выкарабкался, — я оглядываю стену, но ничего не вижу, — как отключить эту штуку?
— А ты разве не отключил ее?
— Нет, я вырвался прямо из потоков. Ты знаешь, где девицы и остальные парни?
— Предположу, что тоже тут недалеко, — морщась от боли и слишком яркого света, отвечает мне Кевин. — Найди Оливию, она должна знать, как это отключается.
Когда я выскакиваю в коридор, мне навстречу уже бежит отряд киборгов. Да ебанный ж ты свет, что-то вы быстро сегодня. Скрутившись, рывком подкатываюсь к ним под ноги, выбивая полный страйк, чтобы не дать расстрелять себя сразу же, и привычно используя одного из них, как щит, разделываюсь с ними, не особенно затягивая этот процесс. Все-таки Керри болван, я же сказал ему, что справляюсь с болванками голыми руками, он будто специально их посылает, чтобы обеспечить нас оружием!
— Олли, как отключить эту хреновину? — громко спрашиваю у девушки, едва обнаружив ее.
— Там, в конце коридора рубильник! Обесточь этаж, у этих штук нет автономного питания, слишком много мощности, генераторы не тянут!
К счастью, киборгов к нам больше не посылают, рубильник находится быстро, и вскоре все ребята разбирают автоматы, оставшиеся от болванок.
— Алекс, я знаю, как выйти отсюда, — кидается ко мне Оливия. — Тут есть аварийный подъемник, на случай затопления, мы ведь под водой. Я могу вывести нас на поверхность.
— Хорошо, ты выводи всех, я остаюсь.
— Алекс, сейчас не время геройствовать… — начинает было Кевин, но я его прерываю.
— У них Лекси. Она попалась как-то, и я должен ее найти.
— Я с тобой, — Кевин выходит вперед, безапелляционно, как и всегда. — Я тебя здесь одного не оставлю.
— Я знаю, Кев, ты всегда со мной, но сейчас вам нужно уходить. — Я кладу руку ему на плечо. — Если Лекси здесь, значит, она доставила боевую сотню сюда, и они отбиваются сейчас, вы нужнее там, наверху. Если лидер сочтет нужным, он возьмет тебя сюда в составе спасательного отряда, но в данный момент нужно спасти как можно больше людей. Игры закончились, Кевин, сейчас дорога каждая жизнь. Я тут остаюсь не как командир, а потому что здесь моя жена. Но как командир, я приказываю вам уходить на поверхность как можно быстрее. Приказ ясен?
— Так точно, — катнув желваками, чеканит Кевин, и я понимаю, что ему нелегко дается такое подчинение.
— Олли, — обращаюсь я к девушке, — куда пленную отведут, чтобы мне не бегать тут вечно?
— В допросную, скорее всего. Или в административку.
Оливия показывает мне на карте, куда и как идти, чтобы обойти посты как можно незаметнее. Я стараюсь все запомнить, но самой важной информацией становится, куда именно отвели Лекси, когда я описал обстановку комнаты, которую видел на экране. Ни минуты больше не медля, я бросаюсь туда, а Оливия ведет остальных на выход. Было бы лучше, если бы можно было как-то сообщить нашим, что мы освободились… но Лекси сейчас главное. Вытащу ее, потом поищем рацию, глядишь и не будут они ничего предпринимать пока мы тут…
Уже подбегая к помещению, на которое показала Олли, я слышу звуки борьбы и истерический крик. М-да, что-то не то с этим больным ублюдком, он как-то более сдержано себя вел обычно, насколько мне казалось, а тут… Пытаясь воссоздать помещение по памяти, я примерно представляю как буду действовать, надо только понять, где Лекси. Подкрадываюсь бесшумно — возьмем их неожиданностью, вряд ли они меня ждут. Тук-тук, здравствуйте, пиздец вам!
— А как тебе вот это, сучка? — выкрикивает Керри, я понимаю, медлить больше нельзя. Старым добрым отработанным способом, ухватив первого попавшегося под руку придурка, которым оказывается хантер, я, прикрываясь им, моментально оцениваю обстановку и выпускаю очередь по уродам, не жалея никого. Выстрелы прошивают утырков, забрызгав кровищей стены. Лекси держат два мужика, не давая ей оказывать сопротивления, тут же находится и Громли, мать его за ногу! Я не рассматриваю его так уж пристально, но замечаю, что он нехило так избит и, кажется, даже без сознания. Как только я вторгаюсь, Керри вырывает у недовольных из рук Алексис, закрываясь ею. Опомнившиеся остатки хантеров достают оружие, расталкиваясь по укрытиям… хех, а осталось-то, как кот нассал. Мысленно отсалютировав им самым бесподобным факом, добавляю пару свинцовых подарков, декорируя одного урода в месиво. Кто-то даже успевает мазнуть мне по руке, пропоров кожу, когда внезапно я чувствую непреодолимую усталость.
Все люди вокруг меня начинают оседать замертво, как в замедленной киносъемке. В наступившей тишине только слышится звук падающих тел, и шмяканье оружия о бетон, а я ощущаю сладковатый аромат, смешивающийся с тяжелым запахом свежей крови, от которого моментально клонит в сон. Лекси в руках Керри обмякает, он озадаченно на нее смотрит, недоумевая, почему она вдруг стала такая тяжелая, и уже уходящим сознанием я понимаю, что Бесстрашные пустили в вентиляцию усыпляющий газ. Значит, помощь близко.
***
— Алекс! Алекс, твою мать, да что с тобой? — похлопывания по щекам постепенно перерастают в удары, когда я, чтобы прекратить это, еле-еле разлепляю глаза. Ненавижу парализаторы, усыпляторы и прочую хуйню, которая мешает вести нормальный бой. Вообще, так нечестно, пришли, усыпили всех… — Тьфу, блядь, ты прям спящая красавица, твою мать, — рокочет Вайро, возвышаясь надо мной горой. — Давай, поднимайся, надо искать твою жену и зачищать уже все тут!
— В смысле «искать мою жену», она же тут была!
— Да вот, была да сплыла, твою мать! — хмурится командир особистов. — Тут мы нашли только тебя и кучу трупов. Алексис нет нигде, я думал, может, ты в курсе?
— Керри! Тут должен был быть еще садист этот хуев, вы его взяли? И Громли! Я сначала думал, он сюда специально Лекс заманил, а потом оказалось, они его тоже избивали.
— Смотри, сможешь опознать кого-нибудь? — звучит низкий голос, и я узнаю в нем Эвана, ага, значит, он тоже здесь. Я оглядываюсь, скользя по телам взглядом, но никакого намека на Лекси и Керри тут нет.
— Он очнулся раньше других и сбежал, — раздается знакомый голос с хрипотцой, вот кого я безмерно рад слышать! Отец подает мне руку, рывком поднимая на ноги. — Надо тут все осмотреть и найти уебана, пока он опять не натворил какой-нибудь блядохуйности, — серые глаза мечут молнии, значит, не все радужно.
— Что там наверху, вы отбились?
— Отбиваемся, — коротко роняет Эрик, — нам не надо задерживаться тут, мы нужны солдатам. А тут взорвем все к ебеням, как только девицу твою найдем…
У меня еще мутится в голове, но последние слова отца заставляют насторожиться.
— Как взорвем, лидер, мы хотели оставить полигон и забрать всех людей!
— Алекс, мы с тобой все это обсудим, но не здесь и не сейчас. Тут есть где-то центр связи с безупречными, они сюда проникают через зеркала, потому что у них тут какая-то установка, делающая это возможным. Нам необходимо прервать с ними все связи, потому что если они и впредь будут проникать сюда, эта война будет бесконечной.
— Откуда…
— Потом, Алекс. Сейчас главное найти твою жену и уебывать отсюда, пока наших там всех тьма киборгов не перебила.
— Есть идеи, куда этот придурок потащил Лекси? — спрашиваю у командиров, не надеясь на ответ.
— Мы идем искать пункт связи или что-то похожее, — говорит Эван. — Вся основная жизнь, с тех пор как мы ушли в леса, происходит на верхнем этаже, вниз спускались только в лаборатории и в пыточные. Значит, обследуем все наверху, спускаясь вниз. На Бесстрашных есть передатчик, мы можем девушку по нему найти, загружайте программу.
Черт, у меня совсем голова отказывается работать, когда я думаю, что с ней что-то может случиться! Ну конечно, передатчик, Керри если и знает о них, то мы давно вводим наносубстанцию, состоящую из множества микроскопических датчиков, чтобы его было невозможно извлечь и на сканере его не видно. Как только я вижу точку на экране браслета, я понимаю, что теперь меня точно нито не остановит.
— Алекс, он может быть не один!
— Дайте мне автомат, а больше мне ничего не надо. Ну только если гранату, на всякий случай!
На микрокарте полигона я четко вижу, куда этот психопат тащит мою жену. По мере приближения к мерцающей на точке, она становится ярче, показывая расстояние, увеличивающееся или сокращающееся, и направление движения. Он пробирается к лабораториям, видимо, хочет запастись допингом. Вот ублюдочный наркоман, давно бы мог уже свинтить, да и хозяева, небось, кинули! Кстати, что-то не объявляются они, вот вроде, мы тут, если Керри утверждает, что именно для этого он заманил нас сюда, то они должны были уже появиться…
— Лекси! — выкрикиваю, пусть хоть знак подаст, что с ней все в порядке. — Лекс, подай голос!
— Алекс! — взвизгивает она и затихает, а я припускаю на звук. По пути то и дело попадаются стеклянные двери. Он хочет переместиться с ней, и если он это сделает, то… Не время сейчас об этом думать! Выскочив в очередной проход, я замечаю, как впереди мелькает его фигура.
— Стоять, урод! — ору я ему, но он, конечно, и не думает останавливаться. Завернув за угол, куда исчезли беглецы, я наставляю автомат на ублюдка, который держит мою Лекси спиной к себе, прижимая дуло пистолета к ее виску.
— Как ты смог выбраться из поточных импульсов, говнюк? — шипит он, глядя на меня с ненавистью. — Отчего ты и твой уебский папашка вечно все портите мне?
— Все кончено, Керри. Недовольных больше нет. Наши перебили всех киборгов, тебе больше некем воевать.
— Я заберу твою сучку, выебу ее и порежу на то-оненькие полосочки! Можешь наслаждаться своей победой!
— Тебе не уйти живым, Керри, я тебе это гарантирую, — говоря это, я надвигаюсь на него, понимая, что одно неосторожное движение, и Лекси попадет под удар. — Ты проиграл, сделай это достойно.
— Что мне сделать достойно? Выпустить на тебя скримменов, чтобы ты загнулся от своего собственного страха, пока я утащу твою девку? Как это сделал твой ебанутый отец?
— Тебе откуда знать, что тогда было? Ты тогда если и родился, то вряд ли под стол ногами ходил!
— Ты меня недооцениваешь, Алекс. Стой! Ни шагу больше! Я тогда не только родился, но и участвовал в этом! Видел, как твой отец обманом и хитростью уничтожает своих же людей, тех с кем был в одной фракции, как шел по трупам к своей цели!
— Алекс, — тихо, стараясь не издавать резких звуков, говорит Лекси, — это Райн. Я наслушалась подобного бреда, пока жила тут, за глаза и за уши.
— Догадалась, сучка, — цедит сквозь зубы ей на ухо этот урод. — Да я уже и сам хотел представиться. Меня невозможно убить, Алекс, запомни это. Я как птица феникс, восстану из пепла и порежу тебя на кусочки, куколка. Ты ведь такая хорошенькая, ничего, если я тебе личико подправлю? А? Мы с тобой поиграем, а ты мне расскажешь, как ты предала всех: сначала Бесстрашных, а потом и нас… Поведаешь мне…
Выстрел раздается, когда я, не выпуская из вида больного психопата, пытаюсь понять, что же такое сотворили с ним безупречные. Похоже на то, что Райна-то они спасли, а вот Керри… никуда не делся. То-то он мне показался… странным. Керри-Райн дергается, недоуменно разворачивается назад, с зажатым пистолетом в руке и стреляет без промедления. При этом значительно ослабив хватку, что дает Лекси время и возможность вырваться из его захвата. Как только она оказывается в безопасности, я разряжаю в этого мутанта недовольного рожок и сгребаю Лекси в объятия.
— Детка, ты цела? Все хорошо? Он тебя не ранил? — я ощупываю ее, но она вырывается, видимо, чтобы удостовериться, что Керри-Райн мертв. Но побегает она не к нему.
— Алекс, это… Громли, — только сейчас я замечаю, кто отвлек Керри. Громли подкрался к нему сзади, выстрелил, вот только странно, что не попал, Аарон не отличался, конечно, особой меткостью, но чтоб промазать с такого расстояния… Ну все равно, он спас нас. Надо же, действительно хотел что-то полезное сделать и сделал-таки. Лекси пытается прощупать ему пульс. — Он еще жив. Надо его оттащить в лаборатории, там есть биокапсулы быстрой регенерации, может быть, ему поможет?
— Может, тут его оставить сам в себя придет, — с сомнением говорю я, понимая, что мне тащить этого урода на закорках.
— Алекс, ну что ты! Он дрался за меня, пытался отбить… — Да ладно уж, бля, что я совсем без понятия, что ли?
— Как вы сюда попали? — спрашиваю ее, взваливая тяжелое тело себе на спину.
— Наверное, так же, как и вы, нас куполом зацепило. Кстати, мы сейчас в лаборатории, надо бы там порыться, может удастся стибрить что-нибудь полезное…
— Да это все прекрасно, да вот только эти куполы электронику отключают, переместиться получится только людям!
— Не-а, их настраивать можно. У Керри-Райна словесное недержание, он был так уверен, что выберется, что ничего не стеснялся… Да и, вообще, нахрен нам электроника, если мы можем просто выбраться и все. А на поверхности уж дадут нам какой-нибудь захудалый пистолетик.
— Черт, тяжелый кабан, мать его, не думал, что когда-нибудь Громли на себе таскать буду, блядь…
— М-м-м, Эванс, ты можешь заткнуться, ты когда пиздишь, у меня огнестел саднит… — стонет Громли, а я чуть не роняю его от возмущения.
— А ну заткнись, блядь, урод, мало того, что я тебя на горбу тащу, так ты еще и рот свой ебаный открываешь!
— Да твою мать… — шипит Громли сквозь зубы, но молчит, видно, несладко ему. До лаборатории, однако, мы идём молча, и я довольно бесцеремонно сбрасываю Аарона в капсулу, недовольно пыхтя. Пока Лекси колдует над приборами, я иду осмотреться в поисках полезностей для нас. Ага, ампулы с сывороткой телепорта я уже знаю, есть тут и допинг…
— Странно, что лабораторию не охраняют совсем, — тяну я, — полигон будто вымер…
— Все на поверхности. Там практически уже со всем покончено, тут просто физически никого не осталось. — Лекси поднимает на меня взгляд, и глядя, как я делаю себе инъекцию, хмурится: — Не увлекался бы ты этим дерьмом, так и привыкнуть можно, не слезешь потом.
— Не волнуйся за меня, детка, все под контролем. Отец говорил, что он ищет некий пульт или базу управления, через которую безупречные сюда попадали. Ты не знаешь, что это такое может быть?
— Не знаю, но представлю, где это.
— Они все, скорее всего, там. Лидер сказал, что это место необходимо уничтожить, чтобы прервать связь с третьей стороной. Найдем отца по датчику… Долго ему там еще?
— Уже почти все, — говорит Лекс и поднимает пискнувшую крышку. Громли приподнимается из капсулы, трет лоб, будто у него болит голова.
— Что со мной было? Вы убили урода?
— Урода-то мы убили, а вот на тебя потратили столько времени, что если бы идиот Керри не отправил бы всех на поверхность, нас уже тут давно утилизировали. Быстро, отправляемся к лидеру, остальное потом.
Пока бежим по датчику, Громли допытывается, что с Эйми, удалось ли отправить ее на поверхность. Меня прямо корежит, когда он говорит о ней, будто она его собственность. Лекси бросает на меня неодобрительные взгляды, когда мне не удается скрыть своего раздражения.
— Я, конечно, всегда знал, Аарон, что стрелок из тебя никудышный, но чтобы промазать с расстояния десять метров, это надо постараться…
— Заткнулся бы ты, Эванс, в том-то и дело, что я в него попал! А от него пули отскочили, будто он резиновый… Он в какой-то защите был!
— Плохому стрелку не только яйца мешают, как оказалось…
— Но вы-то его убили? — бурчит Громли, глядя на меня исподлобья. — Надеюсь, контрольным в голову?
— Я выпустил в него рожок из автомата. Его отбросило в сторону, и он лежал мертвый, как золушка. Никто не смог бы выжить…
— Да, блядь! Твою мать! Говорю же, на нем какой-то бронник невидимый был или поле! Я не промазал, пули его не достали! Ты хуесос ебаный, не могу проверить, блядь, а еще командир! Кинулся сразу к девке, ты вообще не меняешься, Эванс!
Я бросаюсь на этого урода гребанного и прижимаю к стене, локтем подпирая его горло.
— Я кинулся не к девке, во-первых, — шиплю ему в лицо сквозь сжатые зубы, — а твоя светлость отвлекла наше внимание, мы, уж извини, все силы положили, чтобы тебя спасти…
— Да на хуй меня, ублюдку в голову контрольный, вот что самое важное! — не делая попыток вырваться, он смотрит на меня так презрительно, что хочется разъебать ему рожу ко всем хуям.
— Так, хватит! — гаркает Лекси. — Заебалась слушать ваши перепалки! Сейчас надо лидера найти и узнать о его планах, они вообще-то тут взрывчатку разложить хотели и все взорвать нахрен! Керри по-любому пиздец, ясно? — я выпускаю Громли и пытаюсь справиться с не к месту разошедшимся дыханием.
— Да, если только он опять не сбежит посредством сыворотки или купола, — рявкает Громли, а мне хочется его прибить на хрен.
— Не смей повышать голос на мою жену, ясно тебе! — тыкаю в него пальцем.
— Все-все-все, я в высокие отношения лидерской семейки не лезу, нет, — он выставляет руки перед собой. — Нравится вам жалеть своих врагов, я вообще молчу. Вот только не смей меня останавливать, если я еще когда-нибудь встречу его на своем пути.
Лекси закатывает глаза и злобно смотрит на Громли.
— А теперь вспомни, что было бы, если бы не дали волю своей этой жалости! И это тогда, когда ты неоднократно предавал фракцию, но почему-то до сих пор еще жив…
— Бесстрашные остановитесь, — вдруг опять оживают все экраны, и идеально ровный мужик в данный момент пялится на нас с огромного монитора, которые тут везде висят. — Вы не ведаете, что вы творите!
— Мы не вступаем с сепаратистами в переговоры, — слышу я громогласный голос отца, и мы все, переглянувшись, припускаем во весь дух, — вы достаточно наделали бед, чтобы мы вас слушали.
— Уничтожив командный пункт, вы уничтожите свой мир. Не делаете этого, ведь всегда остается возможность договориться.
— Однажды я уже дал слабину, когда не уничтожил сопротивление на корню. Вы так долго уничтожали нас, что сотрудничать мы с вами не намерены.
— Послушайте, лидер Бесстрашных. Мы сохраним за вами право выбирать как вам жить. Подтвердим вашу победу над недовольными и всеми вашими врагами. Но если вы осуществите задуманное, если вы прервете сообщение между нашими мирами, вас не станет. Подумайте, готовы ли вы расстаться со всем, что вам дорого, с вашими любимыми, родными? Людьми, что с вами…
— Отец, не слушай его, он заговаривает тебе зубы! Этот пидор блядохуйный пиздит, как дышит! — я с удовольствием вижу, как безупречный морщится и замолкает
— Твой сын не ведает, что говорит, — спокойно продолжает мужик. — Наши миры связаны незримой нитью. Если не станет этой нити, не станет одного из миров.
— Ну вот, что и требовалось доказать! — я взглянув на Лекси, отпускаю ее руку и подхожу к экрану. — А теперь убеди меня урод пиздаебанный, почему ты считаешь, что не станет именно нашего мира, а не твоего блядского?
— Потому что…
— Лидер, все готово! — в зал врываются Ворон с Вайро, все грязные и пыльные. — Все кругом заминировано так, что если жахнет, камня на камне тут не оставит! А что тут у вас? Че это за пидор? — гаркает Ворон в своем репертуаре, а я смеюсь.
— Этот хуесос гребанный, пытается убедить нас, что надо оставить им проход, чтобы они и дальше могли нам гадить. Говорит, что если связь порвется, им негде будет брать тела, для своих экспериментов, ублюдкам ебаным.
Мужик на экране сглатывает, будто его горло стягивают удавкой. Что же у них за реакция такая на мат, будто прям физически их корежит. Отец тем временем ставит таймер на полчаса, столько времени нам понадобится, чтобы убраться отсюда, и показывает мужику на экране фак с фирменной Эвансовской улыбочкой.
— Сосите хер ублюдки, нас вам теперь не достать никогда, — спокойно проговаривает Эрик, нажимая на кнопку запуска.
Грохот выстрелов бьет по ушам, и раскуроченный очередью экран разлетается стеклянными брызгами по полу. Бля, ну че опять за нахрен? Пригнувшись, инстинктивно первым делом ища глазами Алексис, отпрыгиваю в сторону от режущих воздух путь, и открываю ответный огонь по киборгам, толпой заполняющих комнату. Лекси отстреливается, но она тоже без защиты, могут задеть, суки!
— Лекси, давай сюда, ко мне! — Спихнув ногой тяжелую копировальную установку, успеваю перевернуть стол, закатившись за него от свинцовых гостинцев, огрызаюсь в ответ, прошибая болванкам головы.
Оглушающие раскаты стрельбы, звон бьющегося стекла, едкий запах пороха, патроны ковыряют стены и мебель, аж щепки летят. Мозг успевает отмечать детали в доли секунды. Меняю магазин, и вижу, что один киборг подбирается совсем близко. Здравствуйте, девочки, я ж соскучился, блядь. Давайте обнимемся! Рывок, перехватываю болванку в захват и сворачиваю шею, ко всем ебеням. Дергается, падла, и затихает. Прижимаю к себе дохлое тело, вместо щита, распрямляясь во весь рост, в мою сторону бьет несколько выстрелов, патроны утопают где-то в искусственной плоти. Уперев приклад в бочину, выкашиваю ближайших киборгов уже не таясь. Болванки валятся от перекрестного огня командиров.
— Откуда они повылезили? — ору я в никуда. — Не было никого на полигоне, кто их мог активировать?
— Я говорил, что у Керри защита! Это он их выпустил, — отвечает мне Громли. — Сам, наверное, съебывается сейчас или затаился!
— Значит, смотрим в оба и не зеваем! Громли, сзади! — Аарон разворачивается и прошивает очередью болванку, которая разлетается на множество клочков, летящие в разные стороны на головы командиров.
— Надо его найти, как бы дел не наделал! — я продолжаю вести огонь, болванок совсем почти не остается, только бесполезные кучи металлолома искрят, как на файер-шоу, когда понимаю, что нигде Лекси нет.
— Громли, где Алексис, блядь?!
— Хуй знает, я тут вообще-то был слегка занят! — орет мне в ответ Громли, разделываясь с последней болванкой. — Плейсед! Твою мать, ты куда провалилась?
— Сколько раз говорить, я Эванс, читай по губам, Громли, Э-В-А-Н-С, — отпихивая с себя разобранного киборга, поднимается Лекси. — Ну теперь-то все, надеюсь? Бли-и-ин, то никого нет, то прямо толпами лезут, ублюдки. Дорогой, ты меня потерял?
Я пристально осматриваю ее на предмет повреждений, пока командиры собирают оружие, добивают все еще дергающиеся в мандраже тела киборгов.
— Нам надо срочно уходить, тут нам больше делать нечего! — командует Эрик, и мы вываливаемся в коридор, сверяясь по карте, где мы находимся.
— Вот в этом квадрате есть запасной выход, — показывает Эван, — там подъёмник и капсула на поверхность. Можем уйти на ней. Вперед!
— Стойте! — окликает их Лекси, — у меня есть купол, мы можем переместиться прямо отсюда, нужно только его активировать, — она начинает совмещать колечки на небольшом кругляше, в котором я узнаю нашу ловушку. Так вот что Керри оставил там, в ущелье, эта штука, видимо, программируемая. Лекси все пытается ее включить, но ничего не происходит. — Не могу, тут какое-то странное устройство.
— Давайте выбираться с помощью подъемника, а с этой штукой пусть Эрудиты разбираются, — гаркает Вайро, и мы все бежим за Эваном. Подъёмник оказывается не так далеко, это просто платформа, без стен и крыши, держаться предполагается за опоры.
— А она точно нас всех выдержит? — опасливо спрашивает Лекси, но Эван только машет рукой.
— Платформа привезет нас в герметичную капсулу, она рассчитана на двадцать человек. Так что спокойно запрыгивайте, не так много времени у нас, через двадцать минут тут все будет погребено под толщей воды, а еще подъем…
Саунд: Lph Lock Down Artur Tokhtash
Мы все загружаемся на платформу, и тут я теряю бдительность. Так всегда бывает после успешной операции, когда ты уже почти на подходе к дому и чувствуешь себя в безопасности. Я знал, что выпускать Лекси из виду — непростительная ошибка. То, что мы выиграли сражение, не означает победу в войне, и расслабляться явно рано… Только Эван успевает нажать кнопку пуска подъемника, как Лекси, взмахнув руками, начинает заваливаться с начавшей уже подниматься платформы вниз.
— Алекс! — взвизгивает она, а я только ловлю рукой воздух, не успеваю ее перехватить, потому что она уже летит с платформы. Более того, некая сила тащит ее в неизвестном направлении.
— Лекси! Нет! — ни секунды больше не медля, я спрыгиваю с начинающей набирать приличную высоту подъемника.
— Алекс! — бросается ко мне отец, но Вайро не далетему спрыгнуть, платформа уже взлетает к потолку.
На пол падает сброшенный предусмотрительным Эваном автомат. Подхватывая оружие, не в состоянии больше ни о чем думать, я бегу за удаляющейся женой. Ее будто держит кто-то и тащит волоком, причем с довольно приличной скоростью.
— Лекси, что там такое?
— Не знаю, меня что-то утаскивает! Не могу вырваться!
— Пригнись, я сейчас очередью полосну! — вскидывая автомат, жму на курок до отказа, в отчаянии, надеясь, что это хоть как-то поможет прояснить какого хера, блядь, происходит! Рядом с Лекси вдруг появляется крупная прозрачная фигура, буквально на миг подергивается разноцветными бликами и снова исчезат. Я, наконец, догоняю девушку, но неожиданно она рывком встает на ноги, а голова ее отклоняется назад.
— Еще один шаг, Эванс, и твоя куколка станет ебанным трупом, — раздается голос Керри, а я замираю, потому что не очень понятно, откуда он вещает.
— Алекс, это он меня держит! Он говорит! — Алексис смотрит на меня с ужасом, я понимаю, что у нас тикают последние минуты. Сколько мы бежали, три, пять минут? Сколько осталось?
— Чего ты хочешь, ублюдок? Отпусти девушку, все равно мы все тут сейчас сдохнем!
— Ты мне испоганил жизнь, уродский отпрыск, а я тебе испоганю смерть. Последнее что ты увидишь в своей гребанной жизни, это как умирает твоя жена, идиот! А потом тебя завалит обломками этого уебищного полигона…
— Зачем тебе все это, Керри? Или лучше звать тебя Райн? В лабораториях полно сыворотки, ты давно мог сбежать, спастись? Неужели твоя месть стоит твоей жизни?
— А что мне делать там, на поверхности? Безупречные больше не будут мне помогать, да и связи с ними тоже нет, какой-то ублюдок сломал их систему перемещения. Я не знаю как, но они не могут сюда попасть, если бы урод Эванс дал им договорить, то вы бы поняли, что ничего вам не угрожает больше. Но даже если я сдохну, то заберу тебя с собой, отпрыск лидера. Хоть в чем-то моя месть будет исполнена!
В этот момент Лекси заезжает ему локтем по месту, где должно быть лицо, и хоть вырваться у нее не получается, зато Керри опять мерцает и его становится видно.
— Как же надоело слушать этот феерический блядский бред! — цедит она, Керри дергается, разворачивает ее к себе лицом, и прежде, чем я успеваю подскочить к нему, со всей силы бьет ее по лицу. Лекси падает, а он направляет на нее пистолет. Выстрел. В последний момент отбиваю по его руке вверх, патрон, взвизгнув, уходит в потолок, высекая бетонное крошево, а пистолет взмывает в воздух и врезается в стеклянную стену лаборатории. Под звон осыпающегося дождем стекла я, совершенно не контролируя удары, опускаю кулаки на это ненавистное уебище. Да сколько же можно тебя убивать? Сколько ты нам крови попортил, как же ты заебал, аж до печенок!
— Лекси! — прижав Керри в стене, я пытаюсь придушить его, но Громли оказался прав, у него какое-то поле или защита, не пробить. — Лекс, ответь мне!
— В отрубе твоя девица, не старайся, — выплевывает мне в лицо Керри-Райн, глумливо ухмыляясь. Я чувствую, что вокруг него какое-то поле, которое не дает мне его дожать. Все мои удары, что сыпятся на него потоком, приходятся будто по жесткой груше, не причиняя ему урона, тогда как он-то меня достает как надо.
Удар за ударом, под тяжелыми подошвами хрустят осколки, и я чувствую, что начинаю терять силу, а он, собственно, даже не запыхался. Допинг все еще действует, но времени у нас не так много. Моей задачей является не дать ему сбежать, потому что иначе… Эта война никогда не кончится. Керри валит меня на пол, но я, собрав волю в кулак, отбрасываю его и, не давая ему и шагу ступить, обрушиваю на него серию связок. Однако, несмотря ни на что, он остается не только в сознании, но и добром здравии. Так мне с ним не справиться. Надо либо найти, где у него отключается защита… Либо как-то эту защиту пробить.
— Не старайся, не выйдет, — с полуулыбочкой говорит он мне, — это новый подарочек от наших безупречных друзей, — он отпрыгивает от меня в сторону, пытаясь схватить выпавший пистолет, но я не позволяю ему этого сделать, отбрасывая оружие в сторону.
Я понимаю, что полигон сейчас взлетит на воздух. Понимаю, что нет времени ни на что. И также до сознания доходит, что этого урода психованного надо убить. Даже ценой своей жизни, иначе он снова выживет, и война не закончится никогда. Но Лекси… Лекси надо спасти, во что ты то ни стало! Я общал ей… Бросаюсь на него, опрокидывая на пол. Он ожидал такого расклада, видимо, потому что рывком переворачивает меня на спину и душит, во всяком случае пытается. Я вынимаю гранату, сорвав с нее чеку.
— Подарочек от друзей говоришь? — впечатываю кулак ему в челюсть, раз другой, третий… Лекси, когда ударила ублюдка и его стало видно, попала куда-то по челюсти. Значит, устройство где-то возле подбородка. Собрав всю силу и сложив его в один смачный хук, я врезаю ему так, чтобы попасть как бы из-под низу. Что-то заискрит, и Керри-Райн с удивлением трогает языком разбитую губу. Да твою мать, неужели получается! Я вижу, как оттопыривается у него одежда, а значит… у него, кроме поля, еще и броник, прав был Громли. — А как тебе такой расклад? — я пихаю гранату ему запазуху, глаза у него расширяются, становясь каждый по блюдцу. Ссышь, сука? Через несколько секунд все будет кончено. — Прощай, Райн!
Извернувшись, я руками отвожу его от себя, он хоть и в защите, а я все равно сильнее, и ногой отбрасываю его в сторону. Он отлетает, шмякнувшись об стену, с ужасом пытаясь вытряхнуть гранату из своего броника, а я подхватываю автомат. Хочу закрепить результат разнеся Керри-Райну башку очередью, но из оружия вырывается только мерзкое «цик-цик-цик»… Да твою мать, как не вовремя! Бросаюсь к Лекси, которая начинает, вроде, приходить в себя.
— Вставай, девочка, нам надо срочно уходить отсюда, — первый взрыв, отдаваясь толчком по помещению, раздавшийся где-то в глубине полигона, засыпает нас бетонной крошкой и штукатуркой, сбив с ног. Где-то падает балка, со страшным грохотом обрушившись на пол, я хватаю Лекси за руку и тащу к подъемникам.
— Врешь, сука, не уйдешь! — Керри напрыгивает на Алексис, но тут уж реакция меня не подводит. Одним ударом с ноги, я отбрасываю его в сторону и, заметив, что он не оставляет попыток навредить Лекси, хватаю его за шкирку и изо всех сил прижимаю к стене. — Ну, значит, тебя собой заберу, урод! — ускоряющееся пикание отсчитывает последние секунды нашей с Керри жизни.
— Алекс, нет!
— Уходи, Лекси, быстрее! — только и успеваю выкрикнуть, когда чувствую, как жуткий удар в грудь, обдав жаром, разрывает мое тело на множество частей, нестерпимая боль заливает мозг.
Меня подбрасывает, дыхание выбито напрочь, уши закладывает, и уходящим сознанием я понимаю, что Керри-Райн превращается в кровавое месиво, и мне хорошо от этого, несмотря на поглощающую боль и медленно сгущающуюся темноту. Вокруг все играет всполохами пламени, ядовитый дым и запах паленной плоти ползет в нос, а мозг все еще фиксирует происходящее, хотя уже и не так четко. Взор заволакивает мутной пеленой. Я Лекси не вижу, неужели ее тоже задело? Прости, детка, не уберег… Как всегда, все провалил… Все… так неправильно… Сознание уходит, меня засасывает в пустоту. Вот теперь точно все… Боли больше нет…